Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к судебному приставу-исполнителю ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО2, начальнику отдела-старшему судебному приставу ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО3, ГУФССП России по Краснодарскому краю о признании незаконными бездействий,

по апелляционным жалобам судебного пристава-исполнителя ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО2 и генерального директора ООО «Компания «ОКСИТЕХ» на решение Прикубанского районного суда Краснодарского края от 26 октября 2021 года, которым заявленные административные исковые требования удовлетворены:

ФИО1 восстановлен срок на обращение с административным иском в суд;

признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО2 в рамках исполнительного производства № <№...> от 11 сентября 2018 года, выраженное в бездействии по передаче ФИО1 принадлежащего ей имущества;

на судебного пристава-исполнителя ФИО2 возложена обязанность передать имущество ФИО1;

признано незаконным бездействие начальника отдела - старшего судебного пристава ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО3 по необеспечению принятия судебными приставами-исполнителями мер по своевременному и полному исполнению судебных актов по делу № <№...> и сохранности имущества, надлежащего и своевременного контроля за его сохранением по исполнительному производству № <№...> от 19 октября 2017 года;

на начальника отдела - старшего судебного пристава ФИО3 возложена обязанность устранить указанные нарушения, осуществить проверку сохранности имущества, указанного в акте ареста имущества от 19 октября 2017 года по исполнительному производству № <№...> от 19 октября 2017 года с составлением соответствующего акта.

Заслушав доклад судьи Онохова Ю.В., судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в Прикубанский районный суд города Краснодара с административным исковым заявлением к судебному приставу-исполнителю отдела судебных приставов по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО2, начальнику отдела - старшему судебному приставу отдела судебных приставов по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО3, ГУФССП России по Краснодарскому краю, в котором с учетом уточненных требований просила о признании незаконными бездействий, выразившихся в неосуществлении исполнительных действий, направленных на передачу взыскателю, принадлежащего ей имущества, в рамках исполнительного производства № <№...> от 11 сентября 2018 года, необеспечению принятия судебными приставами-исполнителями мер по своевременному и полному исполнению судебных актов по делу № 2-<№...> и сохранности имущества, надлежащего и своевременного контроля за его сохранением по исполнительному производству№ <№...> от 19 октября 2017 года.

В обоснование заявленных требований административным истцом ФИО1 с учетом имеющихся уточнений, указано на неисполнение судебного акта по делу № <№...> об истребовании из чужого незаконного владения ООО «Компания ОКСИТЕХ» в ее пользу оборудования, переданного юридическому лицу на ответственное хранение по договору от 20 октября 2015 года.

ФИО1 пояснила, что по возбужденному в рамках указанного дела исполнительному производству № <№...> от 11 сентября 2018 года судебным приставом допущено бездействие; требования исполнительного документа не исполнены в полном объеме, поскольку не приняты все необходимые меры по установлению наличия указанного оборудования: не произведен осмотр всех помещений, занимаемых должником, не проверена сохранность имущества, на которое ранее был наложен арест; однако подано в суд заявление о прекращении исполнительного производства при наличии на то законных оснований.

Кроме того, ФИО1 отметила незаконность бездействия начальника отдела - старшего судебного пристава ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО3 именно в ненадлежащем осуществлении контроля за исполнением судебными приставами необходимых и достаточных исполнительных действий как в рамках применения обеспечительных мер по делу № 2-5906/2017 в отношении указанного оборудования в виде описи и наложения ареста и запрета на пользование ним (№ <№...> от 19 октября 2017 года), так и в рамках исполнительного производства по предмету истребования этого имущества из чужого незаконного владения ООО «Компания ОКСИТЕХ» (№ <№...> от 11 сентября 2018 года).

Административный истец полагает, что вышестоящим должностным лицом не предприняты меры по своевременному, правильному и полному исполнению исполнительных документов, выданных Прикубанским районным судом города Краснодара, в связи, с чем считает, что приведенные нарушения ущемляют ее права как взыскателя, являются недопустимыми и свидетельствуют о ненадлежащем исполнении должностными лицами возложенных на них законом обязанностей.

Выражая несогласие с позицией административного иска с учетом уточненных требований к нему, административный ответчик - судебный пристав-исполнитель ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО2, представил в суд возражение, указав на то, что установленный законом двухмесячный срок на осуществление исполнительных действий не является пресекательным; несоблюдение такого срока может быть обусловлено обстоятельствами независящими от сторон исполнительного производства, в связи, с чем истечение указанного срока само по себе не может служить основанием для вывода о допущенном судебным приставом незаконном бездействии.

Кроме того, пояснил, что в рамках ранее проведенных исполнительных действий судебным приставом-исполнителем установлен факт о невозможности проведения идентификации имущества, подлежащего передаче ввиду отсутствия соответствующих идентификационных номеров, что затрудняет исполнение требований исполнительного документа в оставшейся части в силу недопущения нарушения прав и свобод третьих лиц и злоупотребления должностными полномочиями.

По доводам административного иска об игнорировании заявлений о проведении осмотра всех производственных помещений ООО «Компания ОКСИТЕХ» судебный пристав-исполнитель ФИО2 сообщил, что им вынесено постановление об отказе в удовлетворении данного ходатайства, в связи, с чем полагает, что сторона взыскателя намеренно вводит в заблуждение судебный орган в целях необъективности рассмотрения настоящего админситарвтиного иска.

Заинтересованное лицо по делу, ООО «Компания ОКСИТЕХ» в лице генерального директора ФИО4, также не согласна с доводами административного искового заявления с учетом уточненных к нему требований, в связи с чем представила в суд отзыв, указав на то, что требование о прекращении исполнительного производства законно и обоснованно, поскольку юридическое лицо арендует две комнаты для своего размещения у ИП ФИО5 в городе Краснодаре поселке Березовом, строение М, офис 101, в связи, с чем ими совместно произведена сверка наличия оборудования согласно судебного акта, однако которое установлено не было, поскольку никогда на ответственное хранение в указанном количестве не передавалось, а помещения для хранения такого оборудования отсутствуют в распоряжении общества.

ФИО4 полагает, что ФИО1 сфальсифицировала договоры, на основании которых суд апелляционной инстанции по делу № 2-5906/2017 сделал необоснованный вывод о принадлежности ей оборудования в количестве 53 единиц. Отметила, что административный истец претендует на иное имущество, чем указано в судебном решении, имеющее значительную стоимость и используемое предпринимателем в своей коммерческой цели.

Решением Прикубанского районного суда города Краснодара от 26 октября 2021 года административные исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым по делу решением, судебный пристав-исполнитель ФИО2 и ООО «Компания ОКСИТЕХ» подали в суд апелляционные жалобы, в которых просят решение районного суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований административного истца ФИО1 отказать в полном объеме.

Так, судебный пристав-исполнитель ФИО2 в обоснование требований апелляционной жалобы указал на то, что истечение установленного законом двухмесячного срока для осуществления исполнительных действий само по себе не может служить основанием для вывода о допущенном судебным приставом незаконном бездействии; в рамках возбужденного исполнительного производства судебным приставом совершены действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах; судебным приставом неоднократно совершались выезды в адрес фактического местоположения стороны должника; возбуждались дела об административных правонарушениях в связи с неисполнением в полном объеме требований исполнительного документа в установленный новый срок. Пояснил, что поскольку установлен факт о невозможности проведения идентификации имущества, подлежащего передаче, ввиду отсутствия соответствующих идентификационных номеров, исполнение требований в оставшейся части затруднительно и влечет нарушение прав и свобод иных лиц и фактическое превышение должностных полномочий; при осмотре производственного помещения – предполагаемого места хранения оборудования, указанное имущество не установлено. Таким образом, административный ответчик убежден в совершении им исчерпывающих исполнительных действий и принятии мер принудительного исполнения по исполнительному производству № <№...> от 11 сентября 2018 года.

Представитель ФИО4, указала, что судом первой инстанции неправомерно дана оценка заявлению судебного пристава о прекращении исполнительного производства, которое фактически находится на рассмотрении у другого судьи другого суда; суд неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства; судебным приставом предприняты исчерпывающие меры для исполнения судебного акта; суд не дал оценку фотоматериалу, который объективно и наглядно подтверждает, что оборудование устарело и малоценно; истец претендует на иное имущество, чем указано в судебном решении, а именно имущество ИП ФИО5

Административный истец ФИО1, не согласившись с позицией апеллянтов по доводам апелляционных жалоб представила в суд возражение, указав, что требования исполнительного листа <№...> от 5 сентября 2018 года по делу № <№...> в части бездействия по передачи 40 наименований оборудования, по исполнительному производству № <№...>, возбужденному 11 сентября 2018 года, до настоящего времени не исполнены.

Полагает, что судебный пристав не предпринял соответствующих и необходимых мер по сохранности и последующей передаче оборудования, в связи с чем допустил бездействие в части исполнения исполнительных документов, а произведенные действия осуществлены в отсутствие взыскателя, без его надлежащего извещения о времени и месте совершения исполнительных действий, что повлекло нарушение ее прав и законных интересов, как взыскателя.

Явившиеся в судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО4 и адвокат ООО «Компания ОКСИТЕХ» - ФИО6, доводы апелляционных жалоб поддержали, просили решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований административного иска.

Адвокаты Кокина А.А. и Каледина Л.П. против доводов апелляционных жалоб возражали, просили решение суда оставить без изменения, как законное и обоснованное, принятое в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Иные лица, участвующие в рассмотрении данного административного дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявляли, в связи, с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие на основании статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции в полном объеме согласно статье 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 176 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно статье 360 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации постановления главного судебного пристава Российской Федерации, главного судебного пристава субъекта (главного судебного пристава субъектов) Российской Федерации, старшего судебного пристава, их заместителей, судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) могут быть оспорены в суде в порядке, установленном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В силу статьи 121 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» постановления судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства, иными лицами, чьи права и интересы нарушены такими действиями (бездействием), в порядке подчиненности и оспорены в суде.

Согласно статьи 2 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

На основании части 2 статьи 5 Федерального закона от 2 октября 2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов возлагается на судебных приставов-исполнителей подразделения судебных приставов, которые в процессе принудительного исполнения судебных актов принимают меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Как следует из материалов дела, определением Прикубанского районного суда города Краснодара от 11 октября 2017 года по делу № <№...> удовлетворено заявление ФИО1 о применении мер обеспечения исковых требований в виде наложения ареста на оборудование в количестве 53 единиц и запрета на использование данного оборудования ООО «Компания «ОКСИТЕХ».

Во исполнение указанного судебного постановления, на основании исполнительного листа <№...>, выданного Прикубанским районным судом города Краснодара, ГУФССП России по Краснодарскому краю 19 октября 2017 года возбуждено исполнительное производство № <№...>

Как следует из Акта от 19 октября 2017 года, судебным приставом-исполнителем ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара УФССП России по Краснодарскому краю ФИО7 в присутствии понятых, должника ФИО5 и взыскателя ФИО1 произведены арест и опись имущества в наименовании 53 единиц оборудования, установлен режим хранения этого имущества - без права пользования; имущество оставлено на ответственное хранение ФИО5 с определением места хранения: город Краснодар, поселок Березовый, строение М.

Судебным приставом-исполнителем 5 октября 2018 года вынесено постановление о запрете по внесению изменений в Единый государственный реестр юридических лиц относительно размера уставного капитала, сведений о составе участников Общества, записи о принятии решения о ликвидации, о начале процедуры реорганизации, о прекращении деятельности юридического лица.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 13 декабря 2018 года исполнительное производство № <№...> окончено в связи с выполнением требований исполнительного документа.

Как установлено из материалов настоящего дела, по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Компания «ОКСИТЕХ» об истребовании имущества из чужого незаконного владения судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда по делу № <№...> принято апелляционное определение от 7 августа 2018 года, которым требования иска удовлетворены в полном объеме.

Прикубанским районным судом города Краснодара ФИО1 выдан исполнительный лист <№...> от 5 сентября 20108 года, на основании которого постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО8 от 11 сентября 2018 года возбуждено исполнительное производство № <№...> по предмету истребования из чужого незаконного владения должника ООО «Компания «ОКСИТЕХ» в пользу взыскателя ФИО1 оборудование в количестве 53 единиц в соответствии с видом и наименованием имущества, переданного на ответственное хранение.

Во исполнение данного постановления, исполняющим обязанности судебного пристава исполнителя ФИО9 составлен акт о наложении ареста на имущество 28 января 2019 года в количестве 11 единиц.

При этом судом установлено, что имущество, описанное под номерами 10 и 12, а именно упаковочное устройство SAWP-700/SC и кондиционер BALLU, согласно акту исключено из описи, поскольку, как следует из объяснений сторон, имущество повреждено, а должник намеривался починить его и передать ФИО1

Кроме того, по имеющимся в материалах дела замечаниям к акту о наложении ареста (описи) на имущество, предоставленным ФИО4 и представителем ФИО10, ФИО1 отказалась принимать авторские стенды о воде «ОКСИ» (п.3,4,5); весы электронные (п.6) – не предоставлялись, емкость сборная стеклянная 200 литров и 100 литров (п. 9, 10), кислородомер промышленный АЖ 102 (п.11), оборачивающее устройство WRM 30/SC (п. 20), подпункты 24, 25 полуавтоматическая 2-х стадийная машина, система видеонаблюдения (п. 32), туннель нагрева (п.44), фильтр песочный (п.48), устройство д/нанесения даты <...> (п.46), этикетировочная машина (п.52), этикетировочное ручное устройство д/нанесения само (п. 53).

Между тем, актом приема-передачи имущества от 28 января 2019 года взыскателю ФИО1 в присутствии понятых передано оборудование, указанное в исполнительном документе в количестве 11 единиц.

Согласно акту совершения исполнительных действий от 31 января 2020 года, судебным приставом ФИО2 осуществлен выезд по адресу местонахождения взыскиваемого имущества в городе Краснодаре, поселке Березовый, строение М. При осмотре помещения № 101 оборудование, указанное в предмете исполнения исполнительного документа, должностным лицом не установлено.

Более того, собственник помещения «М» ФИО5 отказал в предоставлении доступа в него сторонам исполнительного производства по причине личного несогласия и отсутствия у взыскателя идентификационных номеров оборудования, а также принадлежности иных помещений третьим лицам, при этом пояснив, что площадь помещения № 101 составляет 15 квадратных метров и не позволяет физически разместить взыскиваемое оборудование в установленном количестве.

Собственнику указанного строения ФИО5 судебным приставом 31 января 2020 года вручено требование о предоставлении доступа в строение «М», находящееся в его собственности в срок до 10 февраля 2020 года.

ФИО1, в свою очередь, подано заявление с требованием опечатать все помещения строения «М», в которых, по ее сведениям, находится подлежащее изъятию имущество до 10 февраля 2020 года. Однако данное заявление оставлено без удовлетворения по причине принадлежности иных помещений в этом строении третьим лицам.

Должником ООО «Компания «ОКСИТЕХ» подано ходатайство об окончании (прекращении) исполнительного производства, в связи с тем, что по юридическому адресу должника были проведены исполнительные действия в рамках исполнительного производства, согласно акту осмотра местонахождения (юридического адреса) должника имущество не было выявлено.

По указанному заявлению судебным приставом-исполнителем ФИО2 вынесено постановление об отказе в прекращении исполнительного производства № <№...>

Однако как следует из материалов настоящего дела, судебный пристав-исполнитель ФИО2 обратился в Прикубанский районный суд города Краснодара с иском о прекращении исполнительного производства № <№...> в связи с фактическим отсутствием у стороны должника, в частности, на балансе организации имущества подлежащего передаче взыскателю ФИО1

Разрешая настоящее дело и удовлетворяя требования административного иска, суд первой инстанции исходил из доказанности факта бездействия должностных лиц службы судебных приставов при исполнении исполнительных документов, и как следствие, нарушения прав и законных интересов взыскателя на получение имущества, принадлежащего ему на законных основаниях, в результате такого бездействия.

Судебная коллегия, оценив имеющиеся в материалах настоящего административного дела доказательства, соглашается с позицией суда первой инстанции, признает ее правильной, основанной на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также нормах действующего законодательства - статьях 2, 64, 68, 105, 107 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и положениях Федерального закона от 21 июля 1997 года, согласуется с разъяснениями в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства».

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым указать на то, что по данной категории административных дел на административного истца возложена обязанность доказывания нарушения своих прав, свобод и законных интересов, а обязанность по доказыванию соответствия оспариваемых постановлений должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) нормативным правовым актам - на должностных лиц службы судебных приставов, принявших оспариваемые постановления либо совершивших оспариваемые действия (бездействие).

В силу части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.В статьях 64 - 68 Закона об исполнительном производстве приведен перечень мер принудительного исполнения требований исполнительных документов, а также регламентирован порядок совершения связанных с этим исполнительных действий. Федеральный закон от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» наделяет судебного пристава-исполнителя широкой дискрецией в осуществлении полномочий, предоставляя ему право выбирать конкретные наиболее целесообразные и оправданные фактической ситуацией исполнительные действия. Перечень исполнительных действий, предусмотренных статьей 64 Закона об исполнительном производстве, не является закрытым, следовательно, судебный пристав-исполнитель вправе совершать и иные действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. Между тем, судом установлено и следует из материалов дела, что судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда в апелляционном определении от 7 августа 2018 года по делу № <№...> подтвержден факт заключения договора поставки от 1 октября 2015 года между ООО «Компания «ОКСИТЕХ» в лице директора ФИО5 и ООО «РИА-ОРГТЕХ-СТРОЙ» в лице ФИО1, на поставку последней оборудования на сумму 13 023 778,36 рублей, переданного по универсальному передаточному акту №447 от 2 октября 2015 года, акту приема-передачи основных средств № 1 от 2 октября 2015 года, универсальному передаточному акту №448 от 2 октября 2015 года, акту приема-передачи основных средств № 2 от 2 октября 2015 года, что явилось следствием возникновения права собственности на поставленное имущество как у юридического лица, так и генерального директора ФИО1 Поскольку в соответствии с частью 2 статьи 64 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному им гражданскому делу не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства, не требует дополнительной проверки то обстоятельство, что по договору от 20 октября 2015 года ООО «Компания «ОКСИТЕХ» в лице директора ФИО5 взяла на себя обязательства по ответственному хранению оборудования в количестве 53 единиц, принадлежащего ФИО1, с расположением в городе Краснодаре, поселке Березовый, строение М (акт приема-передачи № 1 от 20 октября 2015 года), с соблюдением условий хранения и исключением возможности передачи оборудования иным лицам без разрешения собственника. При таких обстоятельствах, поскольку факт исполнения указанного договора временного ответственного хранения товара установлен судом апелляционной инстанции при разрешении дела № <№...> доводы апеллянта ФИО4 об отсутствии в 2015 году в распоряжении ООО «Компания «ОКСИТЕХ» складских помещений для хранения оборудования не имеют правового значения и не могут быть приняты судом в качестве обоснования причин отсутствия истребуемого имущества во владении компании.Более того, доводы заинтересованного лица о том, что ФИО1 большая часть имущества, подлежащего взысканию, получена в ходе исполнительных действий, а оставшаяся часть не представляет никакой материальной ценности – устарела, не подтверждены доказательствами.Между тем, судебная коллегия признает верным указать на то, что в случае присуждения взыскателю имущества, указанного в исполнительном документе, судебный пристав-исполнитель изымает его у должника и передает взыскателю по акту приема-передачи (часть 1 статьи 88 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ).Если взыскатель отказался от получения вещи, указанной в исполнительном документе, то судебный пристав-исполнитель составляет об этом акт, возвращает указанную вещь должнику и обращается в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства в отношении этой вещи (часть 2 статьи 88 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ). Таким образом, в соответствии с положениями Закона об исполнительном производстве при выявлении недостатков в индивидуально-определенном имуществе, подлежащем передаче должником, и при отказе взыскателя от принятия такого имущества судебный пристав-исполнитель выносит соответствующее постановление. Однако доказательств в подтверждение доводов об отказе взыскателя от получения причитающегося ей имущества, согласно перечню в исполнительном документе, в материалах настоящего дела не представлено. При этом, имеющимися в деле доказательствами подтверждена передача в пользу взыскателя ФИО1 в ходе исполнительных действий лишь части взыскиваемого имущества в количестве 11 единиц оборудования; оценка материальной ценности находящегося на хранении должника оборудования не является его прерогативой и никакого юридического значения для разрешения возникшего спора иметь не может. Между тем, доводы апеллянта ФИО4 о том, что ФИО1 имела доступ к бухгалтерской документации, сфальсифицировала гражданско-правовые договоры, были предметом исследования суда апелляционной инстанции при рассмотрении дела № <№...>, им дана правовая оценка. Таким образом, исследовав материалы исполнительного производства, иные имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия убеждается в том, что до настоящего времени взыскателю ФИО1 по исполнительному листу ФС № <№...> не передано, принадлежащее ей имущество, в количестве определенном перечнем оборудования, согласно исполнительного документа. При этом объективных доказательств невозможности совершения исполнительных действий по передаче взыскателю указанного выше имущества судебным - приставом исполнителем не предоставлено. Доводы судебного пристава-исполнителя об отсутствии на балансе организации – должника взыскиваемого имущества не могут служить основанием к прекращению исполнительных действий, ввиду природы обязательств, из которых возник спор о взыскании имущества из чужого незаконного владения. Статьей 2 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» определено, что задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях - исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций. Согласно статье 13 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций. В соответствии с частью 1 статьи 68 указанного Закона мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, подлежащего взысканию по исполнительному документу. Как указывалось ранее, такой Перечень не является исчерпывающим, законом предусмотрена возможность совершения иных действий, предусмотренных федеральным законом или исполнительным документом. Кроме того, совершение исполнительных действий судебным приставом-исполнителем ФИО2 по части выезда на место предполагаемого хранения оборудования и составление акта о не установлении имущества, являющегося предметом исполнительного документа ФС № <№...>, по причине отсутствия фактической наличности оборудования в помещении № 101 строения «М» не может быть признано в качестве совершения достаточных и исчерпывающих действий по конкретному исполнительному производству. Отсутствие возможности доступа судебного пристава в иные помещения строения «М» с целью обнаружения имущества, ввиду отсутствия ключей к ним, принадлежности их третьим лицам, следует расценивать в качестве ненадлежащего подхода должностного лица к исполнению возложенных на него законом обязательств при реализации регламентированных полномочий в пределах предоставленных компетенций.В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе входить в нежилые помещения, занимаемые должником или другими лицами либо принадлежащие должнику или другим лицам, в целях исполнения исполнительных документовОснования присутствия судебного пристава-исполнителя в помещениях, принадлежащих юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям изложены в подпунктах 1 и 17 части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Вместе с тем, абзацем 5 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» предусмотрено условие, при котором судебный пристав-исполнитель вправе входить в помещения и хранилища, принадлежащие другим лицам, производить осмотры этих помещений и хранилищ, при необходимости вскрывать их, на основании определения соответствующего суда.

По доводам апеллянтов, принятый во внимание судом первой инстанции договор № 05 от 3 апреля 2019 года о предоставлении ФИО5 во временное безвозмездное пользование для ведения финансово-хозяйственной деятельности помещения офиса № 101 первого этажа, площадью 15 квадратных метров, в строении «М» и производственных помещений, площадью 452 квадратных метров, по тому же адресу на срок до 2 апреля 2020 года, ООО «Компания «ОКСИТЕХ» в лице генерального директора ФИО4, в том числе на период исполнительных действий, не имеет правового значения для установления факта бездействия судебного пристава, поскольку на основании дополнительного соглашения данный договор прекратил свое действие досрочно до совершения исполнительных действий, то есть до 31 января 2020 года, чему, по мнению заявителей апелляционных жалоб, судом не дана надлежащая правовая оценка.

Судебная коллегия признает справедливым отметить, что период, с которого судебный пристав должен начать осуществление действий, направленных на исполнение исполнительного документа, исчисляется со дня возбуждения исполнительного производства и до дня вынесения постановления о его окончании или прекращении, в том числе по определению суда.

При этом исполнительное производство по предмету взыскания в пользу ФИО1 имущества в количестве 53 единиц оборудования возбуждено 11 сентября 2018 года, то есть в период, когда помещения предполагаемого хранения подлежащего взысканию имущества находились в пользовании должника на основании вышеуказанного договора.

При этом доказательств наступления обстоятельств, препятствующих осуществлению судебным приставом-исполнителем исполнительных действий, ранее обстоятельств, которые, по его мнению, не позволили установить имущество в иных помещениях третьих лиц в материалы дела им не представлено.

Более того, по существу приведенных выше правовых норм позиция судебного пристава, сводящаяся к оценке обстоятельства о нахождении иных помещений строения «М» во владении третьих лиц на период исполнительных действий, в качестве фактора препятствующего обнаружению взыскиваемого имущества, не может иметь юридического значения в данном конкретном случае.

Действительно, в результате совершения исполнительных действий, направленных на обнаружение имущества, подлежащего взысканию, в той или иной степени могут быть ограничены права владельцев иных помещений в строении «М».

Однако такое ограничение прав владельцев помещений в данном случае допустимо на основании вышеназванного федерального закона в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов взыскателя, что не противоречит части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

При этом очевидно, что переход права на иные помещения строения «М», в которых предположительно может быть расположено истребуемое имущество от должника к третьим лицам, не препятствует и не должно препятствовать исполнению исполнительного документа.

Как следует из изложенных обстоятельств и указанных выше норм, судебный пристав – исполнитель ФИО2 имел возможность совершить необходимые исполнительные действия и применить необходимые меры принудительного исполнения, предусмотренные статьей 12 Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» и статьей 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», однако не сделал этого.

Между тем, судебная коллегия признает справедливым отметить, что исполнительное производство по исполнительному листу <№...> от 5 сентября 2018 года возбуждено 11 сентября 2018 года №<№...>, однако доказательства совершения исполнительных действий по сути ограничиваются лишь выездом судебного пристава по предполагаемому месту нахождения имущества, подлежащего взысканию, и составлением акта о совершении указанного действия.

Одним из принципов осуществления исполнительного производства в соответствии с пунктом 2 статьи 4 Закона об исполнительном производстве является своевременность совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

Согласно части 1 статьи 36 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства, за исключением требований, предусмотренных частями 2 - 6.1 настоящей статьи.

Действительно, предусмотренный законом двухмесячный срок не является пресекательным и сам по себе его пропуск не может свидетельствовать о бездействии судебного пристава и не исключает возможности и необходимости исполнения исполнительного документа за пределами указанного срока, однако искусственное увеличение такого срока без объективных на то причин и тем более не сопровождаемое реальным комплексом осуществляемых исполнительных действий недопустимо, поскольку противоречит принципу справедливости и влечет нарушение права лица на справедливое судебное разбирательство.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года №1-П и Постановлении от 14 июля 2005 года №8-П, неправомерная задержка исполнения судебного решения должна рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство, взыскателю должна быть гарантирована действительная возможность получить то, что ему причитается по судебному решению, в разумный срок, а также обеспечено возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, приводящими к затягиванию исполнения судебного решения или его неисполнению.

Оценивая достаточность осуществления судебным приставом исполнительных действий судебная коллегия считает необходимым указать также на то, что в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, судебным приставом может быть наложен арест на имущество (пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

При этом в силу пункта 5 части 3 статьи 68 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в качестве меры принудительного исполнения назван арест на имущество во исполнение определения суда об обеспечении иска. При применении такой меры принудительного исполнения судебный пристав-исполнитель совершает действия, непосредственно указанные в исполнительном документе (часть 1 статьи 68 Закона № 229-ФЗ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 40 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», если суд принял обеспечительную меру в виде ареста имущества ответчика, установив только его общую стоимость, то конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении него определяются судебным приставом-исполнителем по правилам статьи 80 Закона об исполнительном производстве.

Материалами дела подтверждено, что арест по постановлению судебного пристава наложен во исполнение судебного акта о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество от 11 сентября 2017 года, то есть как мера принудительного исполнения, и не мог быть снят, поскольку требования ФИО1 были удовлетворены и данная мера сохраняет свое действие до фактического исполнения судебного акта.

Кроме того, оценивая достаточность исполнительных действий, судебная коллегия считает необходимым также указать на то, что в силу положений статьи 86 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель принимает меры для сохранности арестованного имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 64 того же Закона, в процессе исполнения исполнительного документа судебный пристав-исполнитель обязан совершать систематическую проверку сохранности и надлежащего хранения имущества, переданного на хранение.

Согласно письму Федеральной службы судебных приставов от 28 апреля 2011 года № <№...> «О нарушениях законности при наложении ареста, изъятии и передаче имущества должников», судебным приставам-исполнителям необходимо систематически (не реже одного раза в месяц) проверять сохранность имущества, подвергнутого описи или аресту.

Однако доказательств того, что судебными приставами-исполнителями после передачи арестованного имущества на хранение принимались необходимые меры по обеспечению его сохранности, материалы исполнительного производства не содержат.

Судебная коллегия убеждается в том, что именно в результате бездействия судебного пристава-исполнителя административный истец оказалась, лишена возможности получения присужденного ей имущества.

Между тем, судебная коллегия также считает разумным отметить свою позицию относительно доводов апеллянтов об отсутствии идентификационных номеров оборудования, в качестве обоснования препятствия к установлению имущества в ходе исполнительного производства.

Поскольку взыскиваемое имущество в количестве 53 единиц оборудования передано на ответственное хранение ФИО5 под роспись в присутствии понятых в соответствии с индивидуально-определёнными признаками и согласно перечню наименований оборудования, отраженного в судебном акте, судебная коллегия оценивая доводы апеллянтов критически, полагая, что обнаружение переданного на хранение имущество должно осуществляться в соответствии с тем перечнем наименований и характеристик, которые отражены, непосредственно, в акте передачи этого имущество.

Более того, судебный пристав-исполнитель при совершении исполнительных действий не лишен права самостоятельно получать необходимую информацию, давать гражданам и организациям, участвующим в исполнительном производстве, поручения по вопросам совершения конкретных исполнительных действий.

В свою очередь, оценивая законность и обоснованность судебного решения в части удовлетворения требований административного иска о незаконности бездействия начальника отдела-старшего судебного пристава ОСП по Прикубанскому округу города Краснодара ГУФССП России по Краснодарскому краю ФИО3, суд апелляционной инстанции указывает на то, что в силу части 2 статьи 10 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ старший судебный пристав организует работу подразделения судебных приставов; обеспечивает принятие мер по своевременному и полному исполнению судебными приставами-исполнителями судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Однако обстоятельства дела и имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют судебной коллегии сформировать однозначную позицию о том, что вышестоящим должностным лицом службы судебных приставов предпринят достаточный, необходимый и исчерпывающий комплекс мер, направленных на осуществление контрольных функций за своевременностью и систематичностью действий судебного пристава-исполнителя при осуществлении исполнительных действий в рамках данного исполнительного производства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» бездействие судебного пристава-исполнителя может быть признано незаконным, если он имел возможность совершить необходимые исполнительные действия и применить необходимые меры принудительного исполнения, направленные на полное, правильное и своевременное исполнение требований исполнительного документа в установленный законом срок, однако, не сделал этого, чем нарушил права и законные интересы стороны исполнительного производства.

Предоставленное судебному приставу-исполнителю право самостоятельного выбора совершаемых исполнительных действий и примененных мер принудительного исполнения, в том числе с учетом совершения им в настоящем случае некоторых исполнительных действий, не свидетельствует об отсутствии с его стороны незаконного бездействия в ходе исполнительного производства, поскольку совершенные действия являлись недостаточными и неэффективными, не привели на момент обращения административного истца в суд не только к установлению имущества должника, но и к установлению фактического места его нахождения.

Суждения о том, что из совершенных действий можно достоверно установить, что имущество в распоряжении должника отсутствует, несостоятельны.

С учетом изложенного судебная коллегия убеждается в том, что оспариваемые действия судебного пристава-исполнителя не способствуют точному исполнению судебного акта и реализации требований, содержащихся в исполнительном документе, в соответствии с нормами, предусмотренными Федеральным законом «Об исполнительном производстве».

Обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определяются судом в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным публичным правоотношениям, исходя из требований и возражений лиц, участвующих в деле.

При этом суд не связан основаниями и доводами заявленных требований по административным делам об оспаривании, в том числе решений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя (часть 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Судом первой инстанции данное требование процессуального закона выполнено.

Таким образом, учитывая обстоятельства дела, нормы материального права судебная коллегия по административным делам находит выводы районного суда об удовлетворении административных исковых требований основанными на требованиях действующего законодательства и убеждается в доказанности бездействий службы судебных приставов по осуществлению исполнительных действий во исполнение исполнительного документа.

По смыслу положений статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

Совокупность таких условий при рассмотрении настоящего административного дела не установлена.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке.

Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации безусловных оснований к отмене или изменению решения суда по изученным материалам административного дела, в том числе исходя из доводов апелляционной жалобы, не установлено, заявителем не приведено. У судебной коллегии по административным делам нет поводов для отмены правильного по сути судебного акта, который вынесен с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права.

Руководствуясь статьями 308, 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Прикубанского районного суда города Краснодара от 26 октября 2021 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ООО «Компания «ОКСИТЕХ» - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения, через суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.В. Онохов

Судьи: А.В. Булат

Д.В. Золотов