Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, взыскании денежных средств по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 на решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 28 февраля 2020 года по делу № 2-4/2020.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – МИФНС №9) обратилась в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» (далее – ООО «СЭМ»), взыскании денежных средств. В обоснование исковых требований указало, что ООО «СЭМ» 28 августа 2018 года исключено из Единого государственного реестра юридических лиц на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». На дату исключения общество имело непогашенную задолженность по уплате в бюджет обязательных платежей в размере 788 793 рубля 68 копеек, в том числе по налогам – 617 466 рублей 82 копейки, по пеням – 171 326 рублей 86 копеек. Ответчик ФИО2 являлся руководителем указанной организации в период с 14 сентября 2012 года по 16 января 2018 года, а также учредителем общества с долей 50 % уставного капитала в период с 14 сентября 2012 года по 20 апреля 2017 года. Ответчик ФИО1 являлся учредителем общества с долей 50 % уставного капитала в период с 14 сентября 2012 года по 20 апреля 2017 года, а также учредителем с долей 100 % уставного капитала в период с 21 апреля 2017 года по 28 августа 2018 года (дата исключения). Налоговым органом установлено, что неисполнение указанной организацией обязанности по уплате налогов и обязательных платежей вызвано недобросовестными действиями контролирующих её лиц ФИО2 и ФИО1

В ходе судебного разбирательства исковые требования увеличены, истец просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЭМ» по состоянию на 27 июня 2019 года в размере 836 405 рублей 52 копейки, в том числе по налогам – 617 466 рублей 82 копейки, по пеням – 218 938 рублей 70 копеек.

В судебном заседании представители истца ФИО4, ФИО5, поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения размера.

Ответчик ФИО2 и ФИО1 в суд не явились, уведомлены о времени месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 с иском не согласился, не оспаривая то обстоятельство, что ООО «СЭМ» на дату исключения из реестра имело указанную в исковом заявлении задолженность по обязательным платежам, просил отказать в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО2 По мнению представителя (приведенному в объяснениях, письменном отзыве и дополнениях к нему), налоговым органом нарушен порядок принятия решения о взыскании налога за счет иного имущества налогоплательщика ООО «СЭМ»; отсутствует причинно-следственная связь между действиями директора ФИО2 по переводу денежных средств организации под отчет на банковские счета самого ФИО2 и ФИО1 в период с 30 октября 2015 года по 03 декабря 2015 года и неисполнением налоговых обязательств, возникших после 01 января 2016 года. Авансовые отчеты приняты от ответчиков бухгалтером ФИО6, которая составляла, подписывала и направляла в контрольный орган налоговую и бухгалтерскую отчетность ООО «СЭМ». Истец не представил доказательств недобросовестности или неразумности действий (бездействия) ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Кроме того, п.3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», по мнению представителя, не подлежит применению в рассматриваемом случае, поскольку действия (бездействие) ответчиков ФИО2 и ФИО1, на которые указано в иске, имели место до введения в действие данной нормы закона (28 июня 2017 года).

Третьи лица ФИО7 и ИФНС по городу Архангельску (Единый регистрационный центр), о времени и месте рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом, в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Решением Северодвинского городского суда Архангельской области от 28 февраля 2020 года исковые требования МИФНС №9 к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, взыскании денежных средств удовлетворены. ФИО1 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «СЭМ». С ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу МИФНС №9 в порядке субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «СЭМ» взыскана задолженность по налогам и пеням по состоянию на 27 июня 2019 года в размере 836 405 рублей 52 копейки, в том числе задолженность по налогам – 617 466 рублей 82 копейки, по пеням – 218 938 рублей 70 копеек. С ФИО1 в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» взыскана государственная пошлина в размере 5782 рубля 03 копейки. С ФИО2 в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» взыскана государственная пошлина в размере 5782 рубля 03 копейки.

С данным решением не согласился представитель ответчика ФИО2, считает, суд первой инстанции применил не подлежащий применению п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), поскольку изменения в ст. 3 данного закона в части ее дополнения п. 3.1 вступили в законную силу 28 июня 2017 года, тогда как обстоятельства, на которые истец ссылается как на основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЭМ», имели место до 28 июня 2017 года.

Ссылается, что вопреки выводам суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют принятые налоговым органом решения о взыскании налога, пеней за счет денежных средств на счетах ООО «СЭМ», принятие данных решений налоговым органом не доказано. В дополнениях к апелляционной жалобе, кроме того, указал на подложность представленных в суд апелляционной инстанции решений, поскольку ФИО8 как должностное лицо, подписавшее их, является начальником налогового органа с 31 октября 2019 года, следовательно, в 2016-2017 г.г. их подписать не могла. Таким образом, налоговым органом в материалы дела представлены только решения о взыскании налога, сбора за счет имущества ООО «СЭМ». При этом не вынесение налоговым органом решения о взыскании налога за счет денежных средств в установленный абз.1 п. 3 ст. 46 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) срок и непринятие мер к его исполнению по общему правилу исключают возможность вынесения налоговым органом решения о взыскании налога за счет иного имущества налогоплательщика, а также обращения его в суд с заявлением, предусмотренным абз.3 п. 1 ст. 47 НК РФ. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 22 марта 2012 года № 479-О-О, принудительное взыскание налога за пределами сроков, установленных НК РФ, осуществляться не может. Налоговым органом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не представлены доказательства принятия всех предусмотренных законом мер для взыскания с ООО «СЭМ» задолженности по налогам и пеням. Не представлены решения налогового органа о взыскании налога, пеней за счет денежных средств на счетах ООО «СЭМ» в банках. Из содержания искового заявления также следует, что решения о взыскании налога за счет денежных средств в соответствии со ст. 46 НК РФ налоговым органом не принимались. Полагает, что несоблюдение предусмотренного НК РФ порядка взыскания налога, пеней с основного должника исключает возможность предъявления требования лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Также указывает на необоснованное применение судом первой инстанции к спорным правоотношениям п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в соответствии с которым отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Субъекты субсидиарной ответственности при исключении обществ с ограниченной ответственностью из Единого государственного реестра юридических лиц не являются стороной по неисполненным организацией обязательствам, поэтому такие субъекты не могут нарушить основное обязательство.

Полагает несостоятельным довод о том, что руководитель ООО «СЭМ» ФИО2 и участник ООО «СЭМ» ФИО1 знали об основаниях для уплаты соответствующих сумм налогов, но при этом осуществили действия, направленные на безосновательное перечисление всех денежных средств на личные счета. Как указано истцом, виновные действия по перечислению денежных средств под отчет совершены в период с 30 октября 2015 года по 03 декабря 2015 года. В этот период ответчикам могло быть известно только об обязанности ООО «СЭМ» уплатить НДС за 3 квартал 2015 года в сумме 324 548 рублей: 108 182 рубля в срок до 26 октября 2015 года, 108 182 рубля в срок до 25 ноября 2015 года, 108 184 рубля в срок до 25 декабря 2015 года. Данные налоговые обязательства исполнены частично, в размере 230 456 рублей, задолженность составляет 94 092 рубля. Срок погашения указанной задолженности истек 25 декабря 2015 года, то есть после окончания периода, в котором денежные средства переводились под отчет. Кроме того, перевод денежных средств под отчет осуществлялся на расходы, связанные с осуществлением деятельности ООО «СЭМ», то есть в интересах ООО «СЭМ», а не в личных интересах ответчиков. Иные указанные в иске обязательства ООО «СЭМ» по уплате налогов (НДС за 4 квартал 2015 года, НДС за 1 квартал 2016 г., налог на прибыль организаций за 4 квартал 2015 года, налог на прибыль организаций за 1 квартал 2016 года., транспортный налог за 4 квартал 2015 года) возникли после 1 января 2016 года, поэтому ответчики, осуществляя в период с 30 октября 2015 года по 3 декабря 2015 года действия по переводу денежных средств под отчет, не знали и не могли знать о наличии данных обязательств. Таким образом, считает, что причинно-следственная связь между действиями ответчиков в период с 30 октября 2015 года по 3 декабря 2015 года по переводу денежных средств по отчет на расходы ООО «СЭМ» и неисполнением ООО «СЭМ» обязательств по уплате налогов, которые возникли после 1 января 2016 года, отсутствует.

Также не согласен с мнением истца о том, что денежные средства на банковские счета ФИО1 и ФИО2 переводились безосновательно, без каких-либо гражданско-правовых оснований (безвозмездное пополнение счета), поскольку в выписке операций по расчетному счету ООО «СЭМ» указано, что денежные средства на банковские счета ФИО1 и ФИО2 переводились под отчет. Указанные денежные средства использовались ответчиками на расходы, связанные с осуществлением деятельности ООО «СЭМ», о чем в организацию представлены авансовые отчеты, что подтверждается материалами дела. Таким образом, ФИО1 и ФИО2 не совершались недобросовестные или неразумные действия, в результате которых ООО «СЭМ» не полностью исполнены обязательства по уплате в бюджет налогов и пеней, поэтому основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязательств основным должником ООО «СЭМ» отсутствуют.

Обращает внимание, что суд первой инстанции в нарушение норм процессуального права не рассмотрел заявление ФИО2 о прекращении производства по делу в связи с не подведомственностью спора суду общей юрисдикции. Рассмотренный судом общей юрисдикции спор связан с ответственностью лиц (директора и участников), входивших в состав органов управления юридического лица ООО «СЭМ», в связи с чем подведомственен арбитражному суду. На указанное обстоятельство обращает внимание также и в дополнениях к апелляционной жалобе.

В обоснование позиции по делу ссылается также на судебную практику по аналогичным делам.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 17 августа 2020 года решение Северодвинского городского суда Архангельской области 28 февраля 2020 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 – без удовлетворения.

Не согласившись с указанными судебными постановлениями судов первой и апелляционной инстанции, представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 подал на него кассационную жалобу.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 23 ноября 2020 года по делу №88-18361/2020 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 17 августа 2020 года отменено, гражданское дело направлено на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда.

В судебную коллегию по гражданским делам Архангельской областного суда стороной истца представлен также отзыв, в котором указано, что налоговый орган обращался в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СЭМ», данное заявление принято к производству суда, однако впоследствии производство по делу прекращено в связи в отсутствием у должника имущества в объеме, достаточном для покрытия судебных расходов или частичного погашения задолженности по обязательным платежам. Кроме того, исходя из п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Доказательств исполнения такой обязанности ответчиками не представлено, недобросовестность и неразумность действий руководителя и учредителя ООО «СЭМ» подтверждены постановлениями суда первой и апелляционной инстанций, следовательно налоговый орган имел право на обращение в суд к ответчикам, несущим субсидиарную ответственность. Обращает внимание, что требования налогового органа основаны на нормах п.1, 3 ст. 53.1 ГК РФ (в редакции, действовавшей с 01 сентября 2014 года), п. 3 ст. 56 ГК РФ, ст.399, и ст. 1, 10 ГК РФ. Кроме того, ст. 64.2 ГК РФ не устанавливают новой ответственности лица и не отягчают его ответственность, а лишь устанавливают правовой механизм реализации защиты добросовестным кредитором своих имущественных прав от недобросовестных действий иных лиц. Следовательно, поскольку изменились процессуальные механизмы для привлечения к такому виду имущественной ответственности, а не материально-правовые основания, определяющей датой для применения ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью» в редакции ФЗ от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ является дата исключения ООО «СЭМ» из Единого государственного реестра юридических лиц, т.е. отказ должника от исполнения обязательств перед кредитором, а не дата совершения неправомерных действий.

В письменных дополнениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 указал на несогласие с доводами истца о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности вследствие неисполнения ответчиком обязанности по обращению в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании общества банкротом. Ст. 53.1 ГК РФ предусмотрена ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов его коллегиального органа, а также лиц, определяющих деятельность юридического лица только перед этим юридическим лицом, но не перед третьим лицом. Полагает, что из указанных истцом положений ст.ст. 53, 53.1, 399 ГК РФ субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц по обязательствам должника не возникает. При этом обращает внимание, что какие-либо договорные обязательства, по условиям которых ФИО2 и ФИО1 приняли на себя субсидиарную ответственность по обязательствам общества, отсутствуют. Поскольку субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за неисполнение ими обязанности обратиться с заявлением в арбитражный суд предусмотрена ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», правила ст. 399 ГК РФ к такому порядку не применяются. Основания для возложения субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества банкротом установлены ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При этом истцом не предоставлено доказательств возникновения обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 данного закона, при наступлении которых руководитель общества обязан обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, поскольку такая обязанность возникает при наличии как минимум двух кредиторов, исполнение обязательств перед которыми обществом просрочено. При этом само по себе наличие задолженности по обязательным платежам у общества не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства, для целей обращения в суд с заявлением о признании общества банкротом. Также истцом не предоставлено доказательств неплатежеспособности и обладания должником признаками недостаточности имущества. В обоснование позиции ссылается на правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации. Обращает внимание, что в данном случае необходимо установить дату наступления обязательства по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, при этом, поскольку в силу действия п. 2 ст. 6 и п. 2 ст. 33 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дело о банкротстве подлежит возбуждению при соблюдении двух условий: если требования к должнику юридическому лицу в совокупности составляют не менее 300 000 рублей, а также указанные требования не исполнены в течение трех месяцев подряд с даты, когда они должны были быть исполнены, у ответчика такой обязанности (по подаче заявления о признании общества банкротом) не возникло. Кроме того, при соблюдении указанных условий обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникает у кредитора, а не у ответчика. Также указывает, что контролирующие должника лица могли быть привлечены к субсидиарной ответственности в размере обязательств, возникших после 25 июля 2016 года, то есть по истечении трех месяцев с момента образования совокупной задолженности общества в размере 300 000 рублей. Таких обязательств у ООО «СЭМ» не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержал, дополнив, что основанием иска не являлось привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по нормам ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Представитель истца ФИО9 с апелляционной жалобой не согласилась по доводам, изложенным в письменном отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, поступившего на нее отзыва, заслушав представителей сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, руководителями ООО «СЭМ» в период с 14 сентября 2012 года по 16 января 2018 года являлся ответчик ФИО2, в период с 17 января 2018 года по 28 августа 2018 года третье лицо ФИО7 Участниками (учредителями) ООО «СЭМ» в период с даты государственной регистрации 14 сентября 2012 года по 20 апреля 2018 года являлись ФИО2 (50%) и ФИО1 (50%), а в период с 21 апреля 2017 года по дату исключения организации из ЕГРЮЛ 28 августа 2018 года ФИО1 (100%).

ООО «СЭМ» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 28 августа 2018 года, для внесения данной записи в реестр представлены справка об отсутствии движения средств по счетам или отсутствия открытых счетов и о непредоставлении юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности от 20 апреля 2018 года, а также решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица от 03 мая 2018 года.

На дату исключения из вышеуказанного реестра ООО «СЭМ» имело перед бюджетом задолженность по уплате налогов, кроме того, имело задолженность по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование (зачисляемых в ПФ РФ на выплату страховой пенсии до 01 января 2017 года), страховых взносов на обязательное социальное страхование до 01 января 2017 года, а также по страховым взносам на обязательное медицинское страхование (в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования до 01 января 2017 года).

Разрешая заявленный спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 53.1, 53, 399 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исходил из того, что ответчики совершили недобросовестные действия, в том числе руководитель ООО «СЭМ» ФИО2 в период с 10 ноября 2015 года по 03 декабря 2015 года перечислил денежные средства на общую сумму 95 000 рублей на свой расчётный счёт, помимо этого, денежные средства на сумму 815 000 рублей с расчетного счета ООО «СЭМ» за период 30 октября 2015 года по 27 ноября 2015 года перечислены на счёт единственного участника общества ФИО1 Таким образом, до момента исключения организации из реестра руководитель и учредитель, зная об обязанности налогоплательщика уплачивать законно установленные налоги и сборы, осуществили действия, направленные на перечисление денежных средств на личные счета. Кроме того, суд принял во внимание, что лизинговые автомобили, имеющиеся у ООО «СЭМ» 29 марта 2017 года переданы ООО «Техностройсервис», единственным учредителем которого являлся ФИО1, по договорам уступки прав по договорам лизинга за 1 рубль каждый. На момент передачи автомобилей ООО «Техностройсервис» у ООО «СЭМ» уже имелась непогашенная задолженность. ФИО2 сделки по уступке прав по договорам лизинга вышеназванных автомобилей не оспаривались. Поскольку в результате данных действий ответчиков ООО «СЭМ», исключенное из реестра, не исполнило обязательства по уплате налогов и сборов, суд пришел к выводу о том, что имеются предусмотренные законом основания для привлечения обоих ответчиков к субсидиарной ответственности по налоговой задолженности ООО «СЭМ» в соответствии с п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Действительно, для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в п.п. 1 - 3 ст.53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в п.п. 1 - 3 ст.53.1 ГК РФ.

Судебная коллегия, принимая во внимание имеющиеся в материалах дела документы, оцененные судом по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчики ФИО2 и ФИО1 не проявляли ту степень заботливости и осмотрительности, которая способствовала бы исполнению организацией установленных законом обязательств, поскольку ответчики перечисляли денежные средства на личные расчетные счета, зная об обязанности общества уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Однако положения п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», вступившие в силу в законную силу с 30 июля 2017 года, к спорным правоотношениям применению не подлежали, поскольку вменяемые ответчикам недобросовестные действия (бездействие), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность директора и учредителя по обязательствам исключенного общества, имели место до указанной даты.

При таких обстоятельствах в данном случае руководитель и учредитель организации-должника, как действовавшие недобросовестно, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам организации по основанию, установленному п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В этой связи и вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения в соответствии с п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СЭМ» перед истцом нельзя признать правильным.

Доводы стороны истца о том, что в данном случае подлежали применению положения вышеуказанного закона, поскольку изменились процессуальные механизмы для привлечения к такому виду имущественной ответственности, а не материально-правовые основания, основаны на ином толковании данных норм закона.

В силу ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Отменяя апелляционное определение, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 23 ноября 2020 года указала на необходимость установления, имелось ли уклонение ответчиков подать заявление о банкротстве.

В связи с вышеизложенным, доводы стороны ответчика ФИО2 о том, что обстоятельства уклонения ответчиков от подачи заявления о банкротстве ООО «СЭМ» в соответствии с требованиями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не подлежали выяснению и принятию к рассмотрению судом апелляционной инстанции, поскольку они не являлись основанием заявленного истцом иска, не принимаются во внимание.

С учетом изложенных в кассационном определении указаний судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции судебная коллегия приходит к следующему.

Как указывает сторона истца, у ООО «СЭМ» имелась задолженность по налогам и сборам в сумме, превышающей 900 000 рублей. Следовательно, общество отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем руководитель и учредитель должника в силу ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обязаны были обратиться с заявлением в суд о признании общества несостоятельным (банкротом). Доказательств отсутствия объективного банкротства ответчиками не представлено. Учитывая изложенное, на основании п. 1 ст. 9 вышеуказанного закона имеются основания для привлечения руководителя и учредителя общества к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Как следует из материалов дела, не оспаривается стороной ответчиков, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении юридического лица не возбуждалось, соответствующая процедура стороной ответчиков не инициировалась, обстоятельства, связанные с наличием у ООО «СЭМ» признаков несостоятельности (банкротства), соответствующим арбитражным судом не устанавливались. При этом сторона ответчика ФИО2 считает, что и оснований для обращения в суд с таким заявлением у ответчиков не имелось.

Основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности предусмотрены ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который в соответствии со ст. 1 распространяет свое действие на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с ГК РФ, устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Согласно п. 2 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. п. 2 и 3 ст. 9 данного Федерального закона.

Так, согласно п. 1, п. 2 ст. 9 закона руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу п. 2 ст. 10 вышеуказанного закона и разъяснений, данных в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 закона.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, учредителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем, учредителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В силу ст. 3 указанного закона юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абз. 34 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Исходя из ст. ст. 6, 33 закона, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей. Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Как указывает сторона истца, у ООО «СЭМ» имеются неисполненные обязательства по уплате налогов и сборов, общая сумма задолженности составляет более 300 000 рублей.

Однако при указанных обстоятельствах считать ООО «СЭМ» неплатежеспособным оснований не имеется, учитывая, что на 2017 год им не оплачены лишь обязательства по налогам и сборам. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, учредителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Так, согласно п. 2 ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

То есть ответственность контролирующих лиц может наступить только в отношении тех обязательств, которые возникли после появления оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Учитывая указанное, а также то обстоятельство, что в силу закона условием для обращения в суд является наличие задолженности у должника - юридического лица в совокупности не менее чем триста тысяч рублей и ее непогашение в течение трех месяцев с даты, когда она должна быть погашена, при этом в задолженность не включаются суммы штрафов, финансовых санкций (ст. 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве»)), в данном же случае, как следует из материалов дела, у ООО «СЭМ» задолженность по налогам превысила 300 000 рублей еще в марте 2016 года (25 марта 2016 года), в течение трех месяцев она обществом не погашена, по истечении одного месяца с момента, когда задолженность подлежала погашению, учредитель и руководитель в суд с заявлением о признании общества банкротом не обратились, к субсидиарной ответственности руководитель и учредитель общества могут быть привлечены по обязательствам, возникшим только после 25 июля 2016 года. Однако, после указанной даты каких-либо обязательств у ООО «СЭМ» по налогам и сборам, согласно материалам дела, сведениям налоговой инспекции, не имелось. Такие обязательства возникли ранее появления предполагаемых оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве.

При таких обстоятельствах, основания для привлечения руководителя и учредителя ООО «СЭМ» к субсидиарной ответственности в соответствии с п.2 ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности «банкротстве» в данном случае отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, а также невозможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и по иному основанию, заявленному истцом - по п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», требования налогового органа о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СЭМ» удовлетворению не подлежали, в связи с чем ввиду нарушения судом первой инстанции норм материального права, приведшим к неправильному разрешению дела по существу, решение суда в соответствии со ст.330 ГПК РФ не может быть признано законным и подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований МИФНС №9 к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, как следствие, взыскании с них денежных средств.

Учитывая изложенное, подлежит отмене решение суда и в части взыскания с ответчиков государственной пошлины в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 28 февраля 2020 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №9 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, взыскании денежных средств отказать.

Председательствующий Е.В. Кучьянова

Судьи Н.С. Моисеенко

Т.В. Попова