Гражданский кодекс часть 1

при секретаре Талашмановой И.С., рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску адвокатского бюро «Бельянский и партнеры» Свердловской области к ФИО1 о взыскании вознаграждения и встречному иску ФИО1 к адвокатскому бюро «Бельянский и партнеры» Свердловской области о признании соглашения недействительным, по апелляционной жалобе адвокатского бюро «Бельянский и партнеры» Свердловской области на решение Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 11.09.2017.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца ФИО2, ответчика ФИО1, его представителей ФИО3 и ФИО4, судебная коллегия

установила:

АБ «Бельянский и партнеры» Свердловской области (ИНН №, далее - адвокатское бюро, истец, исполнитель, поверенный) обратилось в суд с иском к ФИО1. (далее - ответчик, заказчик, доверитель, клиент), уточнив который, просило взыскать по соглашению № от ( / / ) об оказании правовой (юридической) помощи и заданию № от ( / / ) к данному соглашению премиальное вознаграждение поверенного в сумме 4250000 руб. в связи с достижением необходимого результата по спору по делу, рассмотренному в Арбитражном суде Свердловской области № в отношении ООО «РУСЬ (Екб)» (далее - третье лицо). В обоснование указано, что сторонами заключено поименованное соглашение, в приложении к которому (в задании) содержалось условие о «гонораре успеха» в сумме 5000000 руб. за оказание юридической помощи по указанному арбитражному делу. Несмотря на подписание заказчиком - ответчиком акта № от ( / / ) о подтверждении услуг поверенного по данному арбитражному делу, выплата премии произведена частично.

В ходе рассмотрения делу ответчик иск не признал, заявил встречный иск о признании представленного истцом соглашения с приложением недействительным. Ответчик указал, что существует иное соглашение за тем же номером и датой, по тому же объему юридических услуг, но с иным наименованием («договор») и без определения сумм и порядка премирования. Его платежные поручения № от ( / / ), № от ( / / ) и другие, а также адвокатский ордер № от ( / / ) на представление его интересов имеют ссылка на «договор», а не «соглашение». Ответчик не отрицал подписание представленного истцом соглашения с приложением, однако, указал, что таковое могло иметь место не в ...., а в .... во время подписания им представленных истцом многочисленных документов, которые в силу своей загруженности он не смог надлежащим образом прочитать. Ответчик настаивал, что по указанному арбитражному делу адвокатское бюро выполнило техническую работу по составлению документов и участию в заседаниях, за что получили ежемесячное вознаграждение. Полагал, что оснований для премирования не имелось, поскольку прекращение арбитражного дела имело место в связи с оплатой задолженности, иными адвокатами уже была проведена аналитическая работа по данному арбитражному делу. Кроме того, ответчик полагал, что само по себе условие о выплате «гонорара успеха» является ничтожным, поскольку противоречит действующему законодательству как то разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 №1-П. Оплата юридических услуг не была поставлена в зависимость от вынесения судом какого-либо процессуального решения, а производилась согласно достигнутой договоренности на условиях абонентского обслуживания.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.09.2017 в удовлетворении первоначального и встречного искового заявления отказано.

С таким решением не согласился истец (ответчик по встречному иску), который в своей апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене судебного решения. В обоснование указано, что суд первой инстанции ошибочно истолковал положения закона об адвокатской деятельности как запрещающие адвокату договариваться со своим доверителем о выплате дополнительной премиальной части вознаграждения, которая ставится в зависимость от наступления положительного процессуального результата, а также неверно интерпретировал конституционное постановление. Истец настаивал, что сторонами заключено и исполнено именно представленное им соглашение, поскольку ссылки на соглашение содержат перечень выполненных работ, акты и иные документы. Пояснил, что из текстов судебных актов по арбитражному делу и иных документов следует достижение желаемого ответчиком процессуального результата с помощью конкретных действия сотрудников истца.

В суде апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, не оспаривал подписание представленного ответчиком договора, однако, указал на то, что представленное истцом соглашение является актуальной редакцией договора об оказании юридических услуг, выработанной в процессе переговоров с ответчиком. Представитель истца указал, что ответчик должен был уничтожить свой первый экземпляр такого договора, чего не сделал.

Ответчик и его представители возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. Ответчик также не отрицал подписание представленного истцом соглашения, однако, настаивал на том, что подписал его гораздо позднее, не читая в кипе представленных истцом документов. В материалы дела представлен письменный отзыв ответчика на апелляционную жалобу.

Третье лицо в суд апелляционной инстанции своего представителя не направило. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного его извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации сведений на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения явившихся лиц, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают у граждан и юридических лиц, в частности, из договоров и иных сделок, которыми в силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В частности, по договору возмездного оказания услуг, согласно п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Аналогичные положения содержатся в ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, сторонами на оказание юридических услуг подписаны два документа с одинаковыми номерами и датами, содержанием заказанных услуг, но с различными по содержанию в части спорного премирования условиями.

По тексту представленного истцом варианта договора от ( / / ), поименованного как «соглашение № об оказании правовой (юридической) помощи» с учетом задания № от ( / / ) к нему, предусмотрено: «В случае если в результате оказанных услуг Поверенным Доверителем по спору по делу, рассматриваемому Арбитражным судом Свердловской области №, будет получен итоговый судебный акт, вступивший в законную силу, которым заявителю по спору будет отказано во введении процедуры банкротства в отношении должника ООО «РУСЬ (Екб)», Поверенному выплачивается Доверителем премиальное вознаграждение в размере 5 000000, 00 руб. с даты вступления в законную силу соответствующего судебного акта в срок не позднее ( / / )., при этом сумма ежемесячного платежа в счет выплаты премиального вознаграждения при его выплате частями не должна составлять менее 250000, 00 руб.». Указанный судебный акт адвокатским бюро был получен, названный ежемесячный платеж зачтен в счет взыскиваемого премиального вознаграждения.

По тексту представленного ответчиком варианта договора от ( / / ), поименованного как «договор № на оказание юридических услуг» предусмотрено: «Клиент выплачивает Исполнителю премию в размере _____ руб. в срок не позднее 3-х дней с даты получения Клиентом отчета по итогам оказания услуг в случае, если в результате работы Исполнителя Клиентом будет достигнута цель в виде прекращения обременений и обязательств, а также получения положительного результата по спорам, поименованным в п. 1.1. настоящего договора в отношении сторон споров: ООО «МНОГОПРОФИЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «РУСЬ» ИНН: №, ООО ТК «М ТРИ» ИНН: №, ООО «М ТРИ» ИНН: №, ООО «РУСЬ (ЕКБ)» ИНН: №»… Среди поименованных в тесте данного договора арбитражных дел имеется номер №. Ответчиком не отрицается оказание ему адвокатским бюро услуг по данному арбитражному делу и производство абонентской ежемесячной платы за них. Согласно данному документу, стороны не пришли к соглашению по суммам и порядку выплаты премии адвокатскому бюро, поэтому ответчик дополнительных плат не производил.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции правильно констатировал наличие между сторонами фактических правоотношений возмездного оказания юридической помощи, а при определении конкретных условий договоренностей сторон применил правила толкования договора.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, если буквальное толкование не позволяет определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В рассматриваемом случае, принимая во внимание одинаковые реквизиты представленных профессиональным образованием юристов (адвокатским бюро) и не обладающим специальными познаниями в юриспруденции гражданином документов по одному и тому же вопросу оказания юридической помощи, а также именование представленного гражданином документа в основаниях платежных поручений и адвокатского ордера, суд первой инстанции счел, что взаимоотношения сторон регламентируются представленным гражданином «договором № на оказание юридических услуг».

Приведенный вывод суда первой инстанции основан на собранных по гражданскому делу доказательствах, которые оценены им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, что предусмотрено положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для испрошенной истцом переоценки судебная коллегия не усматривает. Иная оценка истцом фактических обстоятельств дела не свидетельствует о наличии судебной ошибки.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что при использовании сторонами спора в их документах синонимов («соглашение» и «договор») произведенное судом первой инстанции определение регулирующего отношения сторон документа согласуется с позицией, высказанной в п. 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах». При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон и т.д. (ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия; пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний. В данном случае именно истец – профессионал, как усматривается из объяснений сторон и бланка обоих документов, выполнил подготовку текста договора.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что истец как профессиональный участник рынка юридических услуг доподлинно знал порядок согласования условий договора, который производится не путем замены подписанного сторонами документа, а путем составления проекта договора, протокола разногласий и т.д., а также при подписании гражданином выполненных для него юридически значимых документов должен разъяснить значение и цели использования юридической терминологии. И если при подписании различных текстов договоров с адвокатским бюро (истец) гражданин (ответчик) мог до конца не понимать порядок документооборота и юридическую терминологию, то при подписании акта об оказанных услугах, определения в нем объема и стоимости оказанных услуг соответствующую разумность и осмотрительность должен был проявить. В рассматриваемом случае в представленном истцом акте, несмотря на необходимую истцу терминологию в названии акта, за подписью ответчика не подтверждено согласование какого-либо премирования за оказанные юридические услуги, а также какой-либо стоимости услуг. Поэтому, вопреки утверждению апелляционной жалобы, такой акт не подтверждает оспариваемую ответчиком позицию истца о согласовании и подтверждении ответчиком необходимости премирования. Соответствующих ссылок на премирование не содержится также в представленных истцом платежных документах ответчика, платежи по которым зачтены истцом в счет желаемой им премии.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о характере и содержании возникших правоотношений сторон, которые урегулированы договором возмездного оказания юридических услуг в представленной ответчиком редакции, не предусматривающей конкретной премии исполнителю.

Остальные возражения апелляционной жалобы решающего правового значения не имеют, поскольку сумма премирования («гонорара успеха») в договоре не согласована. В этом случае премирование, как указал суд первой инстанции, может производиться самостоятельно и добровольно самими заказчиком юридических услуг.

Суждения сторон спора относительно возможности или невозможности включения в договор условий о «гонораре успеха», а также о наличии или отсутствии достижения поставленного незаключенным договором условий о выплате подобной премии в рассматриваемом случае также правового значения не имеют. В то же время судебная коллегия отмечает, что конституционно-правовой смысл законоположений гражданского законодательства об оплате услуг выявлен в отношении неправомерности условий о выплате вознаграждения, которое напрямую обусловлено фактом принятия в будущем того или иного судебного акта. Как показывает актуальная судебная практика, допустимость того или иного способа определения вознаграждения исполнителя услуг, следовательно, эффективность судебной защиты, определяется в каждом конкретном случае с учетом буквального установления и толкования соответствующего условия договора.

Поскольку приведенные в апелляционной жалобе доводы истца не подтверждают существенных нарушений норм материального и норм процессуального права, повлиявших на суть вынесенного судебного решения, предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены оспариваемого судебного решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 320, ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.09.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий: И.А. Волошкова

Судьи: Ю.В. Шихова

Е.М. Хазиева