Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Правстрой» к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, признании права собственности на земельные участки, прекращении права собственности ответчиков на земельные участки

по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 13 марта 2017 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, представителей истца ФИО7 и ФИО8, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГ и дополнительному соглашению к нему от ДД.ММ.ГГФИО9 обязалась передать в собственность ООО «Ипотечный дом» земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым номером ***, расположенный в Алтайском крае, в <адрес>, примерно в <данные изъяты> метрах от западной черты <адрес> по направлению на <данные изъяты>, по цене <данные изъяты> рублей.

При этом руководители ООО «Ипотечный дом» и ООО «Правстрой» достигли устно договоренности о том, что ООО «Правстрой» будет финансировать инвестиционный проект, целью которого является приобретение и в дальнейшем освоение земельных участков в районе села <адрес> Алтайского края. ДД.ММ.ГГ указанными организациями заключены два договора (*** и ***) купли-продажи векселей на общую сумму <данные изъяты> рублей, во исполнение которых ООО «Правстрой» перечислило на расчетный счет ООО «Ипотечный дом» <данные изъяты> рублей.

ДД.ММ.ГГФИО9 и ООО «Ипотечный дом» заключили договор, согласно которому договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ и дополнительное соглашение к нему расторгли, при этом ФИО9 обязалась в срок до ДД.ММ.ГГ своими силами, но за счет средств ООО «Ипотечный дом» выделить в натуре, провести государственную регистрацию и передать в собственность ООО «Ипотечный дом» земельные участки в количестве <данные изъяты> штук по цене <данные изъяты> руб., которая ранее была оплачена покупателем, а последний обязался оплатить выделение и государственную регистрацию земельных участков и принять выделенные участки на основании передаточного акта.

ДД.ММ.ГГ между ООО «Ипотечный дом» и ООО «Правстрой» заключен договор новации обязательств по договорам купли-продажи векселей ***, *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому ООО «Ипотечный дом» передало ООО «Правстрой» один простой вексель на сумму <данные изъяты> рублей сроком платежа ДД.ММ.ГГ с процентной ставкой 15% годовых. При этом взамен обязательства по оплате вышеуказанного векселя ООО «Ипотечный дом» обязалось зарегистрировать и передать ООО «Правстрой» приобретенные по договору новации от ДД.ММ.ГГ земельные участки, стоимость которых по соглашению сторон определена в сумме 11 000 000 рублей, что соответствует сумме, оплаченной векселеприобретателем векселедателю по договорам купли-продажи векселей.

Обязательства по передаче земельных участков по вышеуказанным договорам не были исполнены надлежащим образом.

Решением Новоалтайского городского суда от ДД.ММ.ГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГ, был удовлетворен иск ФИО1, ФИО9 обязана передать истцу земельные участки в количестве <данные изъяты> штук, расположенные по адресу: <адрес>: ***; <адрес>: ***; <адрес>: ***; <адрес>: ***; постановлено зарегистрировать переход права собственности от ФИО9 к ФИО1 на указанные земельные участки в количестве <данные изъяты> штук.

Это решение суда исполнено, ДД.ММ.ГГ за ФИО1 зарегистрировано право собственности на 45 земельных участков.

ДД.ММ.ГГ в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица – ООО «Ипотечный дом» в связи с исключением из ЕГРЮЛ.

ДД.ММ.ГГ между ФИО1 и ФИО2 были заключены 44 договора купли-продажи 44 земельных участков (кроме земельного участка по <адрес>), переход права собственности зарегистрирован.

Затем по договорам от ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГФИО2 продал ФИО3 39 земельных участков, заключив соответствующие договоры купли-продажи, а ДД.ММ.ГГ продал еще два земельных участка ФИО5 и ФИО4

В результате ФИО1 является собственником земельного участка, расположенного по <адрес>; ФИО4 – земельного участка по <адрес>; ФИО5 – земельного участка по <адрес>; ФИО2 – трех земельных участков, расположенных по <адрес> и по <адрес>; ФИО3 – 39-ти земельных участков, расположенных по <адрес>***, ул. <адрес>: ***; <адрес>***.

ООО «Правстрой» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, просило истребовать земельные участки, расположенные в микрорайоне Отрадное села <адрес> Алтайского края у ответчиков: ФИО1 – один земельный участок, расположенный по <адрес>, у ФИО4 – земельный участок по <адрес>, у ФИО5 – по <адрес>, у ФИО2 – три земельных участка, расположенных по <адрес> и по <адрес>, у ответчика ФИО3 – <данные изъяты> земельных участков, расположенных по <адрес>***, <адрес>: ***; <адрес>***, прекратить право данных ответчиков на указанные земельные участки и признать право ООО «Правстрой» на указанные 45 земельных участков.

В обоснование заявленных требований указано, что после выдела в натуре и регистрации права собственности ФИО9 на 45 земельных участков за счет ООО «Ипотечный дом», исполнительный директор ООО «Ипотечный дом» О.Л.Н. решила безвозмездно приобрести право на эти участки путем обмана и злоупотребления доверием посредством совершения ряда обманных действий, а именно регистрации прав на эти участки на подставное доверенное лицо ФИО1 С этой целью был составлен ряд фиктивных документов: договор займа *** от ДД.ММ.ГГ между В.О.В. и ООО «Ипотечный дом» на сумму <данные изъяты>; договор займа *** от ДД.ММ.ГГ между С.Н.Я. и ООО «Ипотечный дом» на сумму <данные изъяты>; договор *** уступки прав требования от ДД.ММ.ГГ по договору займа *** от ДД.ММ.ГГ между В.К.В. и ФИО1, договор *** уступки прав требования от ДД.ММ.ГГ по договору займа *** от ДД.ММ.ГГ между С.Н.Я. и ФИО1, договор *** уступки прав требования от ДД.ММ.ГГ между ООО «Ипотечный дом» и ФИО1, согласно которому ООО «Ипотечный дом» уступает, а ФИО1 принимает в полном объеме право требования к должнику ФИО9, состоящее в исполнении обязательства возникшего из договора от ДД.ММ.ГГ.

На основании этих документов было вынесено вышеуказанное решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 12.04.2012.

В дальнейшем по указанию О.Л.Н. между ФИО1 и ФИО2 были заключены 44 договора купли-продажи земельных участков, оплата по ним не производилась, ФИО2 передал 39 земельных участков своему другу ФИО3, а два земельных участка были проданы ФИО10.

Приговором Новоалтайского городского суда от 17.05.2016, измененным определением судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 04.08.2016, в связи с совершением указанных действий О.Л,.Н. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ и осуждена. Поскольку приговором суда установлено, что О.Л.Н. совершила мошенничество, то есть приобрела право на чужое имущество, оформив его на подконтрольных ей лиц, а также в связи с тем, что имущество, полученное преступным путем, подлежит возврату потерпевшему, истец полагал, что земельные участки, собственниками которых в настоящее время являются ответчики, должны быть переданы потерпевшему по уголовному делу – ООО «Правстрой».

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 13 марта 2017 года, с учетом определения этого же суда от 28 марта 2017 года об исправлении описки, исковые требования удовлетворены.

Истребован у ФИО1 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> и прекращено право собственности ФИО1 на него.

Истребован у ФИО4 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> и прекращено право собственности ФИО4 на него.

Истребован у ФИО5 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> и прекращено право собственности ФИО5 на него.

Истребованы у ФИО2 земельные участки, расположенные по адресу: <адрес> и прекращено право собственности ФИО2 на них.

Истребованы у ФИО3 земельные участки, расположенные по адресу: <адрес> : <адрес>***, <адрес>***, <адрес>*** и прекращено право собственности ФИО3 на них.

Признано право собственности ООО «Правстрой» на земельные участки, расположенные по адресу: <адрес>: <адрес>***, <адрес>: ***, <адрес>: ***.

Взыскана с ФИО1 в пользу ООО «Правстрой» государственная пошлина в размере 1333 руб.

Взыскана с ФИО2 в пользу ООО «Правстрой» государственная пошлина в размере 4000 руб.

Взыскана со ФИО4 в пользу ООО «Правстрой» государственная пошлина в размере 1333 руб.

Взыскана со ФИО5 в пользу ООО «Правстрой» государственная пошлина в размере 1333 руб.

Взыскана с ФИО3 в пользу ООО «Правстрой» государственная пошлина в размере 52000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование жалобы указывает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы процессуального права, применен закон не подлежащий применению. Вывод суда о возникновении у ООО «Правстрой» права собственности на земельные участки, как на новые вещи, неверен. Неправомерно отклонены доводы стороны ответчика о применении к спорным правоотношениям ст.ст. 199, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения может обратиться только собственник имущества, а не лицо, имеющее обязательственные права на указанное имущество. Ссылаясь на п.5 Постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», указывает, что положения законодательства об инвестициях не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество. Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, по правилам пункта 2 статьи 223 ГК, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

Порядок приобретения права собственности требует фактической передачи недвижимости покупателю, чего в данном случае не произошло. При этом в окончательной редакции иска требований о передаче имущества и регистрации права собственности не заявлялось. Кроме того требование о передаче имущества могло быть удовлетворено только в случае, если бы имущество имелось во владении продавца.

Если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 ГК РФ), а также возмещения причиненных ему убытков (п.5 Постановления №54). Аналогично определяется способ защиты нарушенного права в том случае, если в отношении одного предмета заключено два договора, но имущество передано не истцу, а другому лицу, заключившему один из договоров (п. 60 постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда № 10/22 от 29.04.2010).

В случае, если обязательство продавца передать недвижимость не исполнено, покупатель вправе в исковом заявлении соединить требования об исполнении продавцом обязанности по передаче (абзац седьмой статьи 12 ГК РФ, статья 398 ГК РФ) и о регистрации перехода права собственности. При этом требование о регистрации перехода права собственности не может быть удовлетворено, если суд откажет в удовлетворении требования об исполнении обязанности продавца передать недвижимость.

В случае ликвидации юридического лица – продавца недвижимости – суд вправе вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности если покупатель докажет, что продавец владел имуществом в момент совершения сделки.

Приговор по уголовному делу не может являться основанием возникновения права собственности у истца и письменным доказательством. ФИО3, являющийся стороной по оспариваемой сделке виновным в мошеннических действиях не признавался. Обстоятельства, исследованные судом при производстве по уголовному делу, преюдициального значения при производстве по гражданскому делу не имеют.

Правовые основания квалификации договора купли-продажи векселей от ДД.ММ.ГГ и договора новации от ДД.ММ.ГГ как договора, связанного с инвестиционной деятельностью у суда отсутствовали.

Однако и в случае определения характера возникших правоотношений как инвестиционной деятельности необходимо исходить из того, что отсутствуют основания для возникновения у истца права собственности. Заем, оформленный векселями, новированный в обязательство по передаче формируемых в будущем земельных участков, является куплей-продажей объектов недвижимости, которые будут созданы в будущем. ООО «Ипотечный дом» не являлось собственником земельных участков и не могло передать данное вещное право истцу. С ответчиками истец не состоит в договорных отношениях относительно спорных земельных участков. Требований о государственной регистрации перехода права собственности на земельные участки не заявлено.

Судом неполно процитирован абз.2 п.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 67 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц», в связи с чем искажено содержание текста. В связи с ликвидацией юридического лица ООО «Ипотечный дом» обязательство прекратилось.

Вывод суда об отсутствии оснований применения к спорным правоотношениям исковой давности не соответствует обстоятельствам дела.

В ходе производства по делу не устанавливалось, когда ООО «Правстрой» стало известно о нарушении его права. Апеллянт полагает, что течение сроков исковой давности началось 14.09.2010, когда наступил окончательный срок передачи ООО «Ипотечный дом» земельных участков истцу.

Суд неправомерно обосновал свои выводы договором новации от ДД.ММ.ГГ, подлинность которого невозможно установить в связи с ламинированием документа.

Истец не лишен возможности защитить свои права иным способом – предъявить исковые требования к обвиняемой О.Л.Н. о возмещении убытков, либо предъявить исковые требования о взыскании убытков к единоличному исполнительному органу общества, оспорить исключение ООО «Ипотечный дом» из ЕГРЮЛ.

Представитель ФИО3ФИО6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы жалобы, заявил о подложности договора новации от ДД.ММ.ГГ, о назначении судебной технической экспертизы для подтверждения этого обстоятельства. В удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы было отказано, поскольку в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства.

Представители истца возражали против удовлетворения жалобы и заявленных со стороны ответчика ходатайств.

По электронной почте на адрес Алтайского краевого суда поступило письмо, где в качестве отправителя значится ФИО1, содержащее ходатайство приобщить к материалам дела апелляционную жалобу и учесть ее при рассмотрении дела, приложен текст апелляционной жалобы. При этом ни указанное письмо, ни апелляционная жалоба не подписаны надлежащим образом. Принимая во внимание, что решение по настоящему делу было вынесено ДД.ММ.ГГ, три раза дело направлялось на рассмотрение в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой ФИО3 (поступало ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ), дважды жалоба была оставлена без рассмотрения в связи с поступлением к дате судебного заседания в апелляционной инстанции апелляционных жалоб ФИО2, затем О.Л.Н., дело возвращалось в суд первой инстанции для решения вопроса о восстановлении срока обжалования о чем извещался в том числе и ответчик ФИО1, судебная коллегия полагает, что указанный ответчик располагал достаточным временем и возможностью обратиться с апелляционной жалобой в установленном порядке в суд, вынесший решение. В связи с этим поступившее по электронной почте обращение от имени ФИО1 судебная коллегия расценивает как злоупотребление правом, направленное на затягивание рассмотрения дела в апелляционной инстанции, поэтому не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого решения.

Суд при рассмотрении дела правильно применил закон, установив обстоятельства дела на основании представленных сторонами доказательств. Выводы суда обоснованны.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, по договору от ДД.ММ.ГГ новации обязательств к договорам купли-продажи векселей ***, *** от ДД.ММ.ГГ (далее – договор от ДД.ММ.ГГ) ООО «Ипотечный дом» обязалось зарегистрировать в установленном законом порядке и передать в течение месяца с момента государственной регистрации ООО «Правстрой» 45 земельных участков в микрорайоне <адрес>. При этом указано, что эти земельные участки принадлежат ООО «Ипотечный дом» на основании договора новации от ДД.ММ.ГГ, стороны именуют себя в договоре «продавец» и «покупатель» (т. 1 л.д. 115-117). Оплата цены по договору в сумме <данные изъяты> рублей была произведена в августе-сентябре <данные изъяты> года, в ходе исполнения обязательств по договорам купли-продажи векселей от ДД.ММ.ГГ, что не оспаривалось лицами, участвующими в деле.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом предусмотренное договором от ДД.ММ.ГГ обязательство передать в собственность истца имущество, за которое была оплачена цена в согласованном сторонами размере, по правовой природе является договором купли-продажи.

В соответствии с п. 2 ст. 455 ГК договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Договор от ДД.ММ.ГГ, заключенный между ФИО9 и ООО «Ипотечный дом», предусматривавший передачу в собственность последнего тех же 25 земельных участков в срок до ДД.ММ.ГГ (т. 1 л.д. 118-123), на момент заключения с истцом вышеуказанного договора от ДД.ММ.ГГ не был исполнен, следовательно продавец (ООО «Ипотечный дом»), заключая договор от ДД.ММ.ГГ, принял на себя обязательство передать покупателю имущество, которое он приобретет в будущем.

Доводы ответчика о фиктивности (подложности) этого договора не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательствами не подтверждены. Напротив, в результате проведения экспертизы в рамках уголовного дела заключением эксперта ФБУ АЛСЭ от ДД.ММ.ГГ подтверждается, что представленный договор от ДД.ММ.ГГ является оригиналом, первоначально выполненным и каким-либо изменениям не подвергался, рукописные подписи на третьем листе выполнены поверх текста договора. На вопросы о времени изготовления договора ответить не представилось возможным, поскольку документ заламинирован.

При этом лица, подписавшие договор, а также свидетели в ходе производства по уголовному делу давали пояснения о том, что договор был подписан в <данные изъяты> году.

Доводы ответчиков о том, что этот договор был составлен после исключения ООО «Ипотечный дом» из ЕГРЮЛ доказательствами не подтверждены. Отсутствие возможности провести экспертизу по вопросу о давности составления документа не лишало ответчиков возможности представить иные доказательства вышеуказанного обстоятельства. Сам по себе факт ламинирования договора не лишает его силы и не свидетельствует о недействительности сделки.

Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что в данном случае применимо законодательство, регулирующее инвестиционную деятельность, однако судебная коллегия не находит достаточных правовых и фактических оснований для такого вывода.

Закон РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» применяется в части, не противоречащей Федеральному закону от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ инвестиции – это денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта; инвестиционная деятельность – вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта; капитальные вложения – инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты.

В п. 1 ст. 1 Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» также предусмотрено, что инвестициями являются денежные средства, целевые банковские вклады, паи, акции и другие ценные бумаги, технологии, машины, оборудование, кредиты, любое другое имущество или имущественные права, интеллектуальные ценности, вкладываемые в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли (дохода) и достижения положительного социального эффекта.

Согласно ст. 4 указанного Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений (далее - субъекты инвестиционной деятельности), являются инвесторы, заказчики, подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица, каждому из которых отводится определенная роль в реализации инвестиционных проектов. Отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (п. 1 ст. 8 Федерального закона).

В силу п. 1 ст. 7 Закона РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 также основным правовым документом, регулирующим производственно-хозяйственные и другие взаимоотношения субъектов инвестиционной деятельности, является договор (контракт) между ними.

В данном случае между ООО «Правстрой» и ООО «Ипотечный дом» не было достигнуто какое-либо инвестиционное соглашение в установленной законом письменной форме, роли участников инвестиционной деятельности не определялись, спорные участки в договорах купли-продажи векселей не упоминаются, отсутствует согласование цели инвестиционной деятельности. В ходе уголовного дела директор ООО «Правстрой» Т.В.В. пояснял, что, убеждая его предоставить денежные средства, О.Л.Н. предлагала ему инвестиционный проект, привозила планы земельного участка, стороны намеревались заключить соответствующее соглашение, однако не заключили его. При этом сумма, которую ООО «Правстрой» обязался первоначально оплатить за векселя, и сумма, которая была определена по договору с ФИО9 в качестве цены неразделенного земельного участка была одинаковой и составляла <данные изъяты> рублей. Директор ООО «Ипотечный дом» К.Л.И. поясняла, что полученные от истца денежные средства направлялись на оплату за земельный участок. Однако само по себе осведомленность директора ООО «Правстрой» о том, что ООО «Ипотечный дом» намерено использовать полученные за проданные векселя денежные средства для приобретения земельных участков, перепродажа которых в дальнейшем обеспечит возможность оплаты векселей и выплату процентов, недостаточно для вывода о том, что возникшие правоотношения регулируются законодательством об инвестиционной деятельности. Заключенный в дальнейшем договор от ДД.ММ.ГГ сводится к купле-продаже спорных земельных участков и также не регулирует инвестиционную деятельность.

В связи с этим судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что вышеуказанные договоры неверно квалифицированы судом как связанные с инвестиционной деятельностью, однако поскольку это не привело к вынесению неправильного по существу решения, указанное обстоятельство не может повлечь отмену решения и удовлетворение жалобы.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом для применения преюдиции приговора условием является то, что в гражданском деле предметом рассмотрения являются гражданско-правовые последствия действий осужденного, при этом факт совершения им действий, относящихся к составу преступления, не нуждается в доказывании.

Из буквального содержания приведенной нормы не следует, что лицо, в отношении которого вынесен приговор, обязательно должно быть ответчиком по гражданскому делу, а также не следует, что если надлежащие ответчики, привлеченные по гражданскому делу, не были участниками разбирательства по уголовному делу, то применение этой нормы исключается.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П (пункты 3.1, 3.3) признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. К числу оснований для такого пересмотра относится установление приговором суда преступлений против правосудия (включая фальсификацию доказательств), совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела.

Институт преюдиции, являясь выражением дискреции законодателя в выборе конкретных форм и процедур судебной защиты и будучи направлен на обеспечение действия законной силы судебного решения, его общеобязательности и стабильности, на исключение возможного конфликта различных судебных актов, подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, вытекающего из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

Исходя из смысла приведенных норм и разъяснений, судебная коллегия не соглашается с доводом апелляционной жалобы о том, что приговор Новоалтайского городского суда от 17 мая 2016 года по делу № 1-1/2016, а также апелляционное определение Алтайского краевого суда от 04.08.2016 по делу № 22-3004/2016 не имеют преюдициального значения при разрешении настоящего дела.

Поскольку предметом рассмотрения согласно заявленным истцом требованиям являются гражданско-правовые последствия действий О.Л.Н., которая осуждена указанным приговором, то он является обязательным для суда в части установленного в приговоре факта совершения О.Л.Н. действий, составляющих объективную сторону преступления.

Как следует из вышеуказанных судебных постановлений по уголовному делу (т. 1 л.д. 18-79), О.Л.Н. была осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно: мошенничества, то есть хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере.

В данном случае в приговоре судом сделаны следующие выводы (стр. 80-81, 86, 90, 93 приговора): «Суд считает достоверно установленным, исходя из исследованных доказательств по делу, что О.Л.Н. виновна в инкриминируемом ей преступлении. Предметом хищения является право на 45 земельных участков. В данном случае приобретение права на чужое имущество ФИО11 является способом обращения в собственность конкретного имущества, а именно 45 земельных участков. О.Л.Н. оформила право на чужое имуществ путем оставления фиктивных документов и в дальнейшем зарегистрировала право собственности на подставное лицо, подконтрольное О.Л.Н. … Речь идет об определенном имуществе, причем бесспорно оплаченном ООО «Правстрой». Стоимость земли уже установлена сторонами в договоре, участки оценены в <данные изъяты> млн.рублей и оплачены. Однако на пути к регистрации участков на ООО «Правстрой» О.Л.Н. были сфабрикованы и оформлены документы, согласно которым ФИО1 получил эти участки на безвозмездной основе в собственность… До этого момента и К. (К.Л.И. – директор ООО «Ипотечный дом»), и Талавер (Т.В.В. – директор ООО «Правстрой») были убеждены, что все это делается, чтобы передать землю ООО «Правстрой», как и было оговорено в договоре новации, устных договоренностях и электронных письмах… Признаком мошенничества является добровольная передача потерпевшими имущества или права на имущество виновному под влиянием обмана или злоупотребления доверием. Внешне передача происходит добровольно. Однако потерпевший действует под влиянием обмана или злоупотребления доверием. Так произошло и с Талавером. Безгранично доверяя своему другу, которым он считал О.Л.Н., Т.В.В. согласился зарегистрировать 45 земельных участков на подконтрольное Останиной лицо – ФИО1. Сделано это было на безвозмездной основе, по фиктивно созданной перед ФИО1 задолженности на сумму <данные изъяты>. Затем, вместо передачи участков их законному владельцу, который их оплатил, ФИО11 распорядилась передать их своему зятю Дрыганту, а когда приехал Т.В.В. и заявил в полицию о мошенничестве ФИО11, она тут же распорядилась передать участки на подконтрольное ей лицо, а именно друга Дрыганта – ФИО3. В данном случае моментом окончания преступления является передача ФИО1 45 свидетельств о праве собственности вместе с согласием супруги ФИО1 на отчуждение имущества. Именно с этого момента ФИО11 получила право и возможность распорядиться данными земельными участками, что она и сделала, подготовив документы на своего зятя – Дрыганта». Аналогичные выводы содержатся в апелляционном определении (т. 1 л.д. 76-77).

Судебная коллегия полагает, что вышеуказанными доказательствами подтверждается, что на основании договора от ДД.ММ.ГГ ООО «Правстрой» должно было приобрести право собственности на спорные земельные участки после получения их ООО «Ипотечный дом» от ФИО9

Как следует из решения Новоалтайского городского суда от 12.04.2012, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 20.06.2012, удовлетворяя иск ФИО1, суд исходил из того, что таким образом исполняется обязательство ФИО9 перед ООО «Ипотечный дом», возникшее из договора новации от ДД.ММ.ГГ, право требования которого было уступлено ФИО1 по договору уступки от ДД.ММ.ГГ.

Однако сделки, на основании которых ФИО1 приобрел право требования земельных участков, являются ничтожными, поскольку противоречили закону (ст. 168 ГК в редакции, действовавшей на момент оформления сделок).

Как следует из протоколов от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ допроса свидетеля ФИО1 в ходе расследования уголовного дела, которые судебная коллегия расценивает в качестве письменных доказательств (т. 4 л.д. 99-102), он пояснял, что согласился на предложение оформить на него права на земельные участки в селе <данные изъяты>, подлежавшие передаче ООО «Ипотечный дом», с этой целью подписал документы, из которых следовало возникновение перед ним долга ООО «Ипотечный дом», а также уступка ему этой организацией права требования у ФИО9 земельных участков, при этом фактически никакие денежные средства по этим договорам не передавались, все это было только на бумаге. За услуги ему обещали оставить один из спорных земельных участков. В 2012 году, после регистрации права на земельные участки по вступлении в законную силу решения Новоалтайского городского суда Алтайского края (свидетельства о регистрации прав от ДД.ММ.ГГ) и получения согласия супруги на их отчуждение, он отвез свидетельства в офис О.Л.Н. и попросил ее предоставить лицо, которому надо передать эти участки. Спустя какое-то время О.Л.Н. предложила ему подъехать в Росреестр для перерегистрации земельных участков, где он встретился с И. Дрыгантом и подписал договоры о продаже ему 44 участков. Однако денежные средства по этим договорам не передавались. Аналогичные пояснения давала К.Л.И.

Поскольку по договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГ, на основании которого к ФИО1 якобы перешло право требования исполнения обязательств ФИО9, указанное право передавалось взамен исполнения долговых обязательств ООО «Ипотечный дом» перед ФИО1 на сумму <данные изъяты> руб., которых фактически не существовало (договоры займов и выкупа займов являлись мнимыми, заключались без намерения создать соответствующие им правовые последствия – п. 1 ст. 170 ГК), что не оспаривалось никем из лиц, участвующих в деле, то сам договор уступки от ДД.ММ.ГГ является ничтожным (притворным), поскольку прикрывал сделку безвозмездной передачи ФИО1 имущественного права требования вышеуказанной стоимостью, которая в свою очередь является ничтожной, как противоречащая основам правопорядка (ст. 169 ГК), так как была в данном случае одним из этапов совершения преступления.

Поскольку недействительная сделка не влечет правовых последствий (п. 1 ст.167 ГК), то судебная коллегия исходит из того, что передача спорных земельных участков ФИО9ФИО1 фактически была исполнением соответствующего обязательства перед ООО «Ипотечный дом», при этом была незаконно осуществлена подмена получателя земельных участков, которая не может приниматься во внимание по вышеуказанным причинам. В связи с этим судебная коллегия не соглашается с доводом апелляционной жалобы о том, что ООО «Ипотечный дом» не являлось владельцем спорного имущества. Право собственности ФИО1 на земельные участки было зарегистрировано ДД.ММ.ГГ.

Таким образом, поскольку обязательство по передаче участков перед ООО «Ипотечный дом» было исполнено, у истца до исключения указанной организации из ЕГРЮЛ (которое произведено ДД.ММ.ГГ) возникло право требования исполнения обязательства ООО «Ипотечный дом» передать спорные земельные участки в собственность ООО «Правстрой». При этом из показаний К.Л.И. и А.Г.А., которые занимали должность директора ООО «Ипотечный дом», при рассмотрении уголовного дела следует, что они не возражали против исполнения обязательств по передаче земельных участков надлежащему владельцу. Однако исполнение этих обязательств оказалось невозможным в результате преступных действий ФИО11, по распоряжению которой ФИО1 передал 44 земельных участка ФИО2, оставив один участок себе. При таких обстоятельствах исключение ООО «Ипотечный дом» из ЕГРЮЛ, вопреки доводам апелляционной жалобы, не препятствует удовлетворению иска по настоящему делу.

В материалы дела представлены 44 договора от ДД.ММ.ГГ, заключенные между ФИО1 и ФИО2 (т. 2 л.д. 4-92), по которым переход права собственности зарегистрирован ДД.ММ.ГГ.

В соответствии с п. 1 ст. 196, п. 1 ст. 200 ГК общий срок исковой давности составляет три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом того, что директор ООО «Правстрой» Т.В.В., как указано выше, соглашался на регистрацию права собственности на спорные участки за ФИО1, предполагая, что в дальнейшем участки будут реализованы в пользу истца, то узнать о нарушении своего права он мог лишь с момента передачи земельных участков вместо ООО «Правстрой» зятю ФИО11ФИО2, договоры с которым были заключены ДД.ММ.ГГ.

Истцом требование о передаче в его собственность земельных участков было заявлено путем предъявления в рамках уголовного дела гражданского иска ДД.ММ.ГГ, то есть в пределах трех лет с момента переоформления земельных участков на ФИО2

В рамках настоящего дела иск был предъявлен в пределах срока, предусмотренного п. 2 ст. 204 ГК, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности истцом не пропущен. Противоположные доводы жалобы основаны на неверном толковании закона и фактических обстоятельств дела.

С учетом изложенного выше удовлетворение заявленных истцом требований не противоречит толкованию закона, которое дано в постановлении Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», характер удовлетворенных судом требований соответствует указанному в абз. 4 п. 5 указанного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Новоалтайского городского суда Алтайского края от 13 марта 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: