Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Онищенко Т.С. гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 и ФИО9 об определении порядка пользования жилым помещением, о вселении, возложении обязанности не чинить препятствий и передаче ключей от входных дверей, разделе лицевых счетов, третьи лица – Администрация г. Симферополя Республики Крым, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей – ФИО11 и ФИО10, ФИО16, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка – ФИО7, по встречному иску ФИО6 к ФИО5 и Администрации г. Симферополя Республики Крым о признании лица, не приобретшим право пользования жилым помещением, признании частично недействительным договора социального найма жилья, снятии с регистрационного учета, по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 19 сентября 2018 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 24 января 2018 года обратился в суд с данным иском и с учетом предоставленных уточнений просил:

определить порядок пользования жилым помещением квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, вселив его в жилую комнату площадью 8,6 кв.м и закрепив за ним данную комнату;

обязать ответчиков не препятствовать ему в проживании и пользовании помещением квартиры, расположенной по адресу: <адрес>;

обязать ФИО6 выдать ему экземпляр ключей от входной двери квартиры и обеспечить беспрепятственный в допуск в нее;

разделить лицевые счета квартиры для оплаты коммунальных платежей /т.1, л.д. 3-7, 149-150/.

Заявленные требования с учетом предоставленных уточнений ФИО5 обосновывал тем, что он является членом семьи нанимателя ФИО6, с ДД.ММ.ГГГГ он зарегистрирован и постоянно проживает в <адрес>, расположенной по <адрес>. В качестве членов семьи в квартире также зарегистрированы: ФИО6, ФИО9, ФИО15, ФИО10, ФИО26 P.O., ФИО16, ФИО4, ФИО13 Фактически в квартире проживает ФИО6 и ФИО9 Несмотря на то, что у истца равные с нанимателем права на проживание в квартире, ФИО6 лишила его права проживания в благоустроенной квартире, вследствие чего он вынужден проживать в нежилом, непригодном для жилья помещении, снятого с учета муниципального образования. Другого жилого помещения истец не имеет, на учете для получения жилья не состоит. Добровольно решить вопрос не удается, ФИО6 сменила замок на входной двери, ключ не выдала, создала препятствия для подключения к электросчетчику, что привело к взысканию неучтенной электроэнергии.

Определением суда от 20 февраля 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ФИО13, ФИО14, ФИО15, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей – сына ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочери ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО16, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка – дочери ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения /т.1, л.д. 69/.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО12 /т.1, л.д. 203/.

При рассмотрении дела ответчик – ФИО6 предъявила встречный иск, в котором, с учетом предоставленных уточнений, просила:

признать ФИО5 не приобретшим право пользования жилым помещением <адрес>, расположенной по <адрес>;

признать договор социального найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части вселения ФИО5 в жилое помещение <адрес>, расположенной по <адрес>, в качестве члена ее семьи;

снять ФИО5 с регистрационного учета по адресу квартиры /т.1, л.д. 104-107, 134/.

Встречные исковые требования ФИО6, с учетом предоставленных уточнений, обосновывала тем, что она с 1955 года была постоянно прописана и проживает в <адрес>, ранее основным квартиросъемщиком была ее мать ФИО18, после смерти которой, в 1986 году договор социального найма был переоформлен на ФИО6 В состав семьи на тот момент входил также сын ФИО15 Впоследствии по просьбе ее сестры ФИО8 для обеспечения возможности трудоустройства, она зарегистрировала ее по адресу своей <адрес>, поскольку <адрес> тому моменту была признана непригодной для проживания. ФИО8 в свою очередь зарегистрировала своего несовершеннолетнего сына ФИО5 Однако, в <адрес> ни ФИО8, ни ее сын не вселялись и никогда в ней не проживали. После совершеннолетия ФИО5 его регистрация в квартире была произведена с нарушением законодательства, т.к. не было ее согласия на такую регистрацию. Поскольку ФИО5 никогда в <адрес> не проживал, а она свое согласие на его регистрацию не давала, то право пользования жилым помещением этой квартиры у ФИО5 не возникло, т.к. не были соблюдены предусмотренные законом условия. Регистрация по адресу квартиры не порождает право проживания в такой квартире. Ответчик не ведет общего хозяйства со ФИО6, не является членом ее семьи. Указание в договоре социального найма от ДД.ММ.ГГГГ на то, что ФИО5 является членом семьи ФИО6 является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем договор в этой части является ничтожным.

Решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 19 сентября 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказано.

Встречный иск ФИО6 удовлетворен частично.

ФИО5 признан не приобретшим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>

В остальной части встречного иска отказано /т.1, л.д. 232-235/.

Не согласившись с данным решением суда, истец (ответчик по встречному иску) – ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об в удовлетворении его исковых требований и отказе в удовлетворении встречного иска, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права /т.1, л.д. 245-252/.

В частности, основные доводы жалобы заключаются в том, что изначально ФИО5 по <адрес> был зарегистрирован вместе со своей матерью, в 1999 году по уважительной причине он был снят с регистрационного учета, но после возвращения из мест лишения свободы в 2001 году на законном основании был зарегистрирован по указанному адресу. Наниматель ФИО6 определила ему для проживания подсобные помещения с отдельным входом, которые входили ранее в состав <адрес>, где он проживает и по настоящее время, предоставить для проживания жилую комнату ФИО6 отказалась, однако данное обстоятельство осталось без внимания суда. Занимаемые нежилые помещение перевести самостоятельно в жилые помещения ФИО5 без согласия ФИО6 не мог.

Квартира №, исключенная из жилого фонда, в 1987 году вошла в состав спорной <адрес> качестве подсобного помещения, однако при принятии решения о присоединении помещений к квартире органом местного самоуправления была допущена техническая ошибка при указании нумерации квартир, но суть дела о присоединении той или другой квартиры не меняется, т.к. по <адрес> находится одна <адрес>. Суд воспользовался противоречиями между решениями исполкомов и не принял во внимание решение органа местного самоуправления, в котором допущена техническая ошибка, чем лишил ФИО5 дополнительно утверждать, что бывшая <адрес> после ее передачи под подсобное помещение и <адрес> являются единым жилым домовладением по <адрес>.

Также, суд пришел к ошибочному выводу, что ФИО5 не приобрел право проживания в <адрес>, в основу данного вывода положено то, что он не вселялся в данную квартиру и не вел общего хозяйства с нанимателем, при этом суд не учел обстоятельства, предшествовавшие этому, а именно препятствия, чинимые нанимателем ФИО6 в проживании в жилом помещении ФИО5, вследствие не проживания в жилом помещении ФИО5 не мог вести общее хозяйство со своей тетей ФИО6

ФИО6 предоставлены письменные возражения, в которых ответчик (истец по встречному иску) просит оставить решение суда первой инстанции без изменений, ссылаясь на необоснованность доводов апелляционной жалобы /т.1, л.д. 262-264/.

Истец – ФИО5 и его представитель – адвокат Поляков И.И., а также третье лицо – ФИО12 в заседании суда апелляционной инстанции жалобу поддержали по изложенным в ней доводам в полном объеме и просили ее удовлетворить.

Ответчик – ФИО6 и ее представитель – адвокат Богачев М.В., а также третье лицо – ФИО16 в заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Ответчик – ФИО9, представитель третьего лица – Администрации г. Симферополя, третьи лица – ФИО13, ФИО4 и ФИО15 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом /т.2, л.д. 5, 10, 12-13, 15-16, 18-19, 21/, о причинах своей неявки не сообщили, что с учетом положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку законности и обоснованности решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции; подтверждает указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливает новые факты и правоотношения.

Заслушав доклад судьи Онищенко Т.С., выслушав пояснения явившихся лиц, проверив материалы дела, законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению, а решение суда первой инстанции – отмене с принятием нового об отказе в удовлетворении иска ФИО5 по иным правовым основаниям и отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 – в полном объеме, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении» №23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции не соответствует изложенным требованиям.

Согласно статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, при рассмотрении данного дела суд первой инстанции допустил такие нарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации, к жилым помещениям относятся: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры; 3) комната.

Жилое помещение предназначено для проживания граждан Пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан (статья 17 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ранее жилой дом лит. «А» по адресу: <адрес>, общей площадью 50,2 кв.м, в т.ч. жилой площадью 33,9 кв.м, состоял из 2-х квартир (<адрес>) и включал в себя следующие помещения:

<адрес>

№ – коридор площадью 3,6 кв.м,

№ – кухня площадью 8,3 кв.м,

№ – жилая площадью 15,6 кв.м,

№ – жилая площадью 8,6 кв.м,

<адрес>

№ – жилая площадью 9,7 кв.м,

№ – коридор площадью 3,5 кв.м.

Нанимателем <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО17 (до брака – ФИО19) З.И..

ДД.ММ.ГГГГ решением исполкома Симферопольского городского совета № утвержден протокол МВК № от ДД.ММ.ГГГГ о признании <адрес> непригодной для проживания и данная квартира (<адрес> по указанному адресу), состоящая из одной комнаты площадью 9,7 кв.м, исключена из жилого фонда.

Также данным решением, в связи с невозможностью сноса по техническим условиям Центральному райисполкому поручено принять решение об использования помещения в качестве нежилого /т.1, л.д. 16; т.2, л.д. 25-26/.

ДД.ММ.ГГГГ Центральным райисполкомом г. Симферополя принято решение №, согласно которому, в том числе на основании решения исполкома горсовета № от ДД.ММ.ГГГГ, списанная с баланса жилого фонда <адрес> (так в документе) по <адрес>, состоящая из двух жилых комнат площадью 23,7 кв.м., кухни площадью 7,9 кв.м и коридора площадью 3,6 кв.м передана квартиросъемщику ФИО19 под подсобные помещения /т.1, л.д. 226; т.2, л.д. 27.

Согласно техническому паспорту /т.1, л.д. 18-22/, составленному по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, <адрес> (лит. «А, А1, а») имеет общую площадь 82,3 кв.м, в т.ч. жилую площадь 24,2 кв.м, и состоит из следующих помещений:

в лит. «А»

№ – коридор площадью 3,6 кв.м,

№ – кухня площадью 8,3 кв.м (самовольно переоборудована в жилую комнату),

№ – жилая площадью 15,6 кв.м,

№ – жилая площадью 8,6 кв.м,

№ – жилая площадью 9,7 кв.м;

в лит. «а» (самовольно увеличенный тамбур)

№ – коридор площадью 6,6 кв.м (помещение выстроено самовольно),

№ – коридор площадью 6,4 кв.м (помещение самовольно увеличено в размерах),

в лит. «А1» (самовольная выстроенная пристройка)

№ – кухня площадью 11,6 кв.м (выстроено самовольно),

№ – коридор площадью 6,5 кв.м (выстроено самовольно),

№ – туалет площадью 2,2 кв.м (выстроено самовольно),

№ – ванная площадью 3,2 кв.м (выстроено самовольно),

В соответствии со справкой ГУП РК «Крым БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ /т.1, л.д. 17/, по <адрес> выстроены самовольно:

пристройка лит. «А1» (7,3x3,85);

тамбур лит. «в» (2,5x3,0);

гараж лит. «И» (3,3x5,6);

сарай лит. «К» (3,65x2,6);

навес лит. «Н» (6,2+8,0) х0,5х4,5);

гараж лит. «Е» (3,35x5,45);

уборная лит. «У» (1,0x1,0);

тамбур лит. «а» увеличен (был 2,23x3,2 стал 5,0x3,2).

После присоединения площади пристройки и тамбура, а также внутреннего переоборудования, <адрес> имеет общую площадью 82,3 кв.м, жилую площадь 32,5 кв.м и состоит: 1-коридор 3,6 кв.м, 2-жилая 8,3 кв.м, 3-жилая15,6 кв.м, 4-жилая 8,6 кв.м, 5-кладовая 9,7 кв.м, 6-прихожая 6,6 кв.м, 7-коридор 6,4 кв.м, 8-кухня 11,6 кв.м, 9-коридор 6,5 кв.м, 10-туаллет 2,2 кв.м, 11- ванная 3,2 кв.м.

Как пояснил допрошенный судом первой инстанции специалист БТИ, согласно материалов инвентарного дела, с 1966 года <адрес> состояла из двух помещений – жилой комнаты (помещение №) площадью 9,7 кв.м и коридора (помещение №), площадь которого ранее составляла 3,5 кв.м, но потом была увеличена. Квартира № состояла из: коридора (помещение №), кухни (помещение №), которая позднее была переоборудована в жилую комнату, и двух жилых комнат (помещения № и №). На сегодняшний день к <адрес> самовольно возведена пристройка лит. «А1» (помещения: № – кухня площадью 11,6 кв.м, № – коридор площадью 6,5 кв.м, № – туалет площадью 2,2 кв.м, № – ванная площадью 3,2 кв.м), а также произведено переоборудование кухни (помещение № площадью 8,3 кв.м) в жилую комнату, самовольно пристроено помещение № – прихожая площадью 6,6 кв.м, а помещение № – коридор (ранее относился к <адрес>) самовольно увеличен в размерах (с 3,5 кв.м до 6,4 кв.м). В экспликации комната № (ранее жилая комната в <адрес>) указана как кладовая, которая входит в состав <адрес>, но не имеет прохода в помещения этой квартиры.

Действительно между решением исполкома от ДД.ММ.ГГГГ и решением исполкома от ДД.ММ.ГГГГ имеются противоречия в части указания квартиры (№ или №), которая была списана с баланса жилого фонда, а также относительно квартиры, которая передавалась под подсобное помещение.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы, что при принятии и оформлении решения № от ДД.ММ.ГГГГ была допущена техническая ошибка, которая выразилась в том, что вместо передачи <адрес> квартиросъёмщику ФИО19 (ФИО6) под подсобное помещение была указана <адрес>, которая в установленном законом порядке никогда не признавалась непригодной для проживания и не исключалась из жилого фонда уполномоченным на то органом.

Суд первой инстанции неправильно оценил собранные по делу доказательства, а воспользовавшись противоречиями между решениями от ДД.ММ.ГГГГ за № и от ДД.ММ.ГГГГ за №, принял во внимание принял первое решение, отклонив второе. При этом, фактические обстоятельства дела о присоединении той или другой квартиры не меняются, т.к. из других доказательств по делу следует, что такое присоединение произошло. Сам факт присоединения исключённой квартиры из жилого фонда свидетельствует о том, что по <адрес> находится одна <адрес>, как единое целое дома лит. «А». Других квартир по указанному адресу в лит. «А» нет, что не оспаривалась сторонами.

Несмотря на противоречия в указанных решениях, факт присоединения исключённой из жилого фонда <адрес> подтверждается сведениями, изложенными в техническом паспорте на <адрес>, и зафиксированными работниками БТИ в плане на данную квартиру /т.1, л.д. 61/. В частности, бывшая жилая комната (помещение № площадью 9,7 кв.м) <адрес>, значится, как помещение кладовой <адрес>, и не относится к самовольным. Помещение коридора, которое ранее относилось к <адрес> (помещение № самовольно увеличенное в размерах), в настоящее время также входит в состав <адрес>.

Кроме того, решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 мая 2017 года (по делу №2-979/2017) и апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 11 октября 2017 года, которым данного судебное решение было оставлено без изменений), установлено что помещения, в которых проживает ФИО5 (помещения №, №, №), входят в состав <адрес>, нанимателем которой является ФИО6 При этом, <адрес> (лит. «А») по <адрес> состоит из одной квартиры – <адрес>, фактически разделенной на двоих, в одной части проживает ФИО6, а в другой части, списанной с баланса, – ФИО5, которому ФИО6 разрешила проживать в этих подсобных помещениях.

При рассмотрении указанного дела принимали участие ФИО5 и ФИО6, как ответчики по иску ГУП РК «Крымэнерго».

Исходя из части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении дел, в которых принимают участие те же лица.

Ссылка суда на то, что указанные обстоятельства, были установлены без исследования материалов инвентарного дела не состоятелен, поскольку он противоречит требованиям статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО6 при рассмотрении дела не оспаривала, что с 1988 года в <адрес> с ее согласия была зарегистрирована (прописана) на постоянной основе ее сестра – ФИО8.

Тот факт, что ФИО8 была прописана именно в <адрес> подтверждается тем, что такая регистрация была осуществлена с согласия ФИО6, которая являлась нанимателем этой квартиры, а не какой-либо иной, и кроме того, <адрес> на тот момент не существовала, т.к. <адрес> была признана не пригодной для проживания и исключена из жилого фонда, что исключало возможность регистрации в ней кого-либо.

ФИО5 (до смены фамилии – ФИО27) при достижении совершеннолетия был зарегистрирован (прописан) к своей матери ФИО8, т.е. в <адрес> по вышеуказанному адресу.

Поскольку <адрес>, согласно документам, официально имеет только две жилые комнаты, то местом проживания ФИО8 и ее сына – ФИО5 (до смены фамилии – ФИО27) нанимателем <адрес> – ФИО6 были определены помещения № и №, которые ранее входили в состав <адрес>, а затем стали использоваться как подсобные помещения <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с осуждением ФИО27 (после смены фамилии – ФИО20) С.А. был снят с регистрационного учёта (выписан), а ДД.ММ.ГГГГ после возвращения из мест лишения свободы снова был зарегистрирован по указанному адресу.

ФИО8 умерла в 2014 года, а ФИО5 до настоящего времени проживает в указанных помещениях, которые входят в состав <адрес>, как подсобные.

Доводы ФИО6 о незаконной регистрации ФИО5 по данному адресу после его освобождения из мест лишения свободы, т.к. она своего согласия на его прописку в 2001 году не давала, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

В силу статьи 71 Жилищного кодекса Украины, в редакции действовавшей на период 1999-2001 года, жилое помещение сохранялось за лицом, осужденным к лишению свободы на определенный срок, в течение всего времени отбывания наказания, если в этом доме, квартире (их части) остались проживать другие члены семьи.

Аналогичные положения предусматривались статьей 60 Жилищного кодекса РСФСР, который утратил силу с 01 марта 2005 года.

За ФИО5 (до смены фамилии – ФИО27) жилое помещение <адрес> сохранялось в течение всего времени отбывания им наказания, поскольку в части этой квартиры оставалась проживать его мать, которая являлась членом его семьи, в связи с чем согласия нанимателя ФИО6 или других членов семьи на его регистрацию (прописку) и вселение не требовалось.

Ссылка ФИО6 на то, что ФИО5 не является членом ее семьи является несостоятельной, поскольку изначально ФИО8 со своим несовершеннолетним сыном были вселены в <адрес> (ее часть) нанимателем ФИО6, как члены ее семьи (сестра и племянник).

Положениями статьи 64 Жилищного кодекса Украины предусматривалось, что члены семьи наниматели, которые проживают вместе с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, которые вытекают из договора найма жилого помещения. Если данные лица перестали быть членами семьи нанимателя, но продолжают проживать в занимаемом жилом помещении, они имеют такие же права и обязанности, как наниматель и члены его семьи.

Статьей 69 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрены аналогичные положения (если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма).

Таким образом, утрата семейных отношений ФИО5 с нанимателем – ФИО6 не лишало его права пользования квартирой №, поскольку он продолжает проживать в части данной квартиры и за ним в силу закону сохранились такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи.

Учитывая изложенное, ФИО5 (до смены фамилии – ФИО27) в установленном законом порядке был вселен и проживает до настоящего времени в <адрес>, а именно в ее части, состоящей из подсобных помещений, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения встречных исковых требований ФИО6 о признании его не приобретшим право пользования указанной квартирой.

Тот факт, что стороны изначально определили порядок пользования квартирой №, разделив ее фактически на две части, в одной из которых проживает ФИО6 со своей семьей, а в другой – ФИО5, которому наниматель ФИО6 разрешила проживать в подсобных помещениях № и №, не свидетельствует о не приобретении ФИО5 права пользования данной квартирой, поскольку помещение № хотя и отнесено к подсобным, но фактически приспособлено им под жилое, а в силу части 1 статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации к жилым помещениям относятся, как квартира в целом, так и ее часть.

Как следует из лицевого счета №, в <адрес>, зарегистрировано постоянное место жительство следующих лиц:

ФИО6 (наниматель) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО9 (муж нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО15 (сын нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО10 (внучка нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО11 (внук нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО16 (племянница нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО13 (дочка племянницы нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО14 (дочка племянницы нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО7 (дочка племянницы нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО5 (племянник нанимателя) с ДД.ММ.ГГГГ.

Квартира № по <адрес> не приватизирована и является муниципальной собственностью г. Симферополя.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась в Администрацию г. Симферополя с заявлением о заключении с ней договора социального найма жилого помещения – <адрес> /т.1, л.д. 187/.

При этом, в данном заявлении ФИО6 указала своих членов семьи:

ФИО9 (муж);

ФИО15 (сын);

ФИО10 (внучка);

ФИО11 (внук);

ФИО5 (племянник);

ФИО16 (племянница);

ФИО14 (дочь племянницы);

ФИО7 (дочь племянницы);

ФИО13 (дочь племянницы).

ДД.ММ.ГГГГ между Администрацией г. Симферополя и ФИО6 в письменной форме заключен договор социального найма жилого помещения – <адрес>, общей площадью 50,5 кв.м, в т.ч. жилой площадью 23,7 кв.м.

Согласно пункту 3 данного договора, совместно с нанимателем в жилое помещение вселяются следующие члены семьи:

ФИО9 (муж);

ФИО15 (сын);

ФИО10 (внучка);

ФИО11 (внук);

ФИО5 (племянник);

ФИО16 (племянница);

ФИО14 (дочь племянницы);

ФИО7 (дочь племянницы);

ФИО13 (дочь племянницы).

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из смысла и анализа вышеприведенных норм права, для признания сделки мнимой обязательно наличие следующих обстоятельств.

Стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом, мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

При этом, бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой возложено на истца.

ФИО6 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представила доказательств мнимости заключенного договора социального найма жилого помещения – <адрес>.

Отказывая в удовлетворении данных встречных исковых требованиях, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО6 не лишена возможности обратиться в адрес наймодателя (Администрации г. Симферополя) с заявлением об исключении ФИО5 из договора социального найма, в связи с признанием этого лица не приобретшим право пользования квартирой № по <адрес>.

Между тем, данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, т.к. как уже указывалось, ФИО5 был вселен в данную квартиру еще в несовершеннолетнем возрасте вместе со своей матерью – ФИО8 и до настоящего времени с согласия ФИО6 проживает в помещениях №-№, которые входят в состав <адрес>, что исключает мнимость заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора социального найма жилого помещения – <адрес>, поскольку у ФИО5 на законных основаниях возникло и сохраняется право пользования указанной квартирой.

Правовые основания для снятия ФИО5 с регистрационного учета по адресу <адрес>, отсутствуют, поскольку у ФИО5 на законных основаниях возникло и сохраняется право пользования указанной квартирой.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции в части встречного иска подлежит отмене с принятием нового решения по делу в данной части об отказе в удовлетворении встречных требований ФИО6 в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении иска ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что он не приобрел право пользования спорной квартирой, что не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

Исковые требования ФИО5 об определении порядка пользования квартирой с выделением в конкретное его пользование жилой комнаты площадью 8,6 кв.м (помещение №), а также о разделе лицевого счета фактически сводятся к заключению с ним отдельного договора социального найма на часть жилого помещения (комнату), поскольку приведут к изменению уже существующего, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, договора социального найма жилого помещения – <адрес>.

Однако, статья 82 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает только два случая изменения договора социального найма.

Во-первых, при объединении граждан, проживающих в квартире, в одну семью.

Во-вторых, договор социального найма может быть изменен в случае признания нанимателем другого дееспособного члена семьи (например, наниматель выехал, умер или отказывается исполнять свои обязанности).

В соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, договор социального найма также может быть изменен:

при выбытии кого-либо из членов семьи нанимателя (статья 69);

вселении других граждан в качестве членов семьи (статья 70);

переустройстве или перепланировке жилого помещения (статья 26);

получении освободившегося в квартире жилого помещения (статья 59).

Жилищный кодекс Российской Федерации и иные федеральные законы не содержат нормы, предоставляющей члену семьи нанимателя или бывшему члену семьи нанимателя право на заключение отдельного договора найма с выделением ему изолированного жилого помещения.

Стороны сами вправе заключить соглашение об определении порядка пользования жилым помещением, занимаемым по договору социального найма, но не вправе требовать этого в судебном порядке при отсутствии согласия на это какой-либо из сторон.

Как следует из материалов дела, еще мать ФИО5 – ФИО22 и наниматель – ФИО6 определили в устной форме порядок пользования квартирой между собой, который никем из них не был оспорен.

О данных обстоятельствах свидетельствует тот факт, что поскольку <адрес>, согласно документам, имела только две жилые комнаты, то местом проживания ФИО8 и ее несовершеннолетнего сына – ФИО5 (до смены фамилии – ФИО27) нанимателем– ФИО6 были определены помещения № и №, которые ранее входили в состав <адрес>, а затем стали использоваться как подсобные помещения <адрес>.

Данный порядок пользования квартирой существует и до настоящего времени, что подтверждается обстоятельствами установленными решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 мая 2017 года (по делу №) и апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 11 октября 2017 года, которым данное судебное решение было оставлено без изменений), согласно которым, помещения, в которых проживает ФИО5 (помещения №, №, №), входят в состав <адрес>, нанимателем которой является ФИО6 При этом, <адрес> (лит. «А») по <адрес> состоит из одной квартиры – <адрес>, фактически разделенной на двоих, в одной части проживает ФИО6, а в другой части, списанной с баланса, – ФИО5, которому ФИО6 разрешила проживать в этих подсобных помещениях.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 30 постановления от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указал, что частью 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации установлена самостоятельная ответственность бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, продолжающего проживать в этом жилом помещении, по его обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма. Поэтому он вправе потребовать от наймодателя и нанимателя заключения с ним отдельного соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за наем жилого помещения и коммунальные услуги, ремонт и содержание жилого помещения. Предложение о заключении такого соглашения может также исходить и от нанимателя. Споры, возникающие в связи с отказом наймодателя и (или) нанимателя заключить такое соглашение или в связи с не достижением соглашения между сторонами по его содержанию, разрешаются в судебном порядке.

Суд, рассматривая названные споры, вправе применительно к положениям частей 4, 5 статьи 155, статьи 156 Жилищного кодекса Российской Федерации и статьи 249 Гражданского кодекса Российской Федерации определить порядок и размер участия бывшего члена семьи нанимателя в расходах на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, исходя из приходящейся на него доли общей площади жилого помещения, с возложением на наймодателя (управляющую организацию) обязанности заключить с бывшим членом семьи нанимателя соответствующее соглашение и выдать ему отдельный платежный документ на оплату жилого помещения и коммунальных услуг».

Если между лицами, проживающими в жилом помещении по договору социального найма, имеется соглашение об определении порядка пользования этим жилым помещением (например, бывший член семьи нанимателя пользуется отдельной комнатой в квартире), то вышеназванные расходы могут быть определены судом с учетом данного обстоятельства.

Таким образом, стороны вправе сами определить порядок пользования жилым помещением, занимаемым ими по договору социального найма, заключив соглашение.

Требовать же заключения отдельного договора социального найма на часть жилого помещения (комнату) члены семьи (бывшие члены семьи) нанимателя не вправе

На это также указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 31 постановлении Пленума №14:

«Судам необходимо иметь в виду, что Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит норм о праве члена семьи нанимателя жилого помещения потребовать от наймодателя изменения договора социального найма путем заключения с ним отдельного договора социального найма. В связи с этим требование члена семьи нанимателя о заключении с ним отдельного договора найма жилого помещения (в том числе с учетом положений статьи 5 Вводного закона и в отношении жилого помещения, предоставленного по договору социального найма до 1 марта 2005 года), исходя из объема жилищных прав нанимателя и членов его семьи, определенных статьей 67 Жилищного кодекса Российской Федерации и пунктом 6 Типового договора социального найма жилого помещения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 мая 2005 года №315, удовлетворению не подлежит».

С учетом изложенного, исковые требования ФИО5 в данной части удовлетворению не подлежат, в связи с их необоснованностью, поскольку они противоречат указанным положениям закона.

ФИО5 не обращался с требованиями к наймодателю – Администрации г. Симферополя и нанимателю – ФИО6 о заключении с ним с ним отдельного соглашения, определяющего порядок и размер его участия в расходах по внесению платы за наем жилого помещения и коммунальные услуги, ремонт и содержание жилого помещения <адрес>, в связи с чем они не являлись предметом судебного рассмотрения, что исключает возможность принятия по ним решения в порядке апелляционного пересмотра.

Правовые основания для удовлетворения требований ФИО5 о вселении его в <адрес> по указанному адресу отсутствуют, поскольку материалами дела достоверно установлено, что он в данной квартире проживает. Фактически эти требования сводятся к изменению уже сложившегося между сторонами порядка пользования данной квартирой путем установления нового порядка, однако ФИО5 не вправе требовать этого в судебном порядке при отсутствии согласия на это какой-либо из сторон (в данном случае ФИО6 и ФИО9).

Требования ФИО5 об устранении ему препятствий в пользовании той частью <адрес>, в которой, согласно сложившегося между сторонами порядка пользования, проживает наниматель ФИО6 и ее муж – ФИО9, в т.ч. путем выдачи экземпляра ключей от входной двери и обеспечении беспрепятственного доступа в данную часть квартиры, также не подлежат удовлетворению, в связи с отсутствием правовых оснований для изменению уже сложившегося между сторонами порядка пользования данной квартирой путем установления нового порядка пользования ею.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции в данной части подлежит отмене с принятием нового решения по делу в данной части об отказе в удовлетворении иска ФИО5 по иным (указанным выше) правовым основаниям.

ФИО5 не обращался с требованиями к нанимателю – ФИО6 или каким-либо членам ее семьи, в частности к ее мужу – ФИО9, об устранении ему препятствий в пользовании квартирой путем подключения занимаемых им помещений к общеквартирному электросчетчику, в связи с чем они являлись предметом судебного рассмотрения, что исключает возможность принятия по ним решения в порядке апелляционного пересмотра.

Исходя из изложенного, вынесенное по данному делу судебное постановление суда первой инстанции судебная коллегия признает незаконными. Оно вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права, при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, выводы суда не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, что согласно пунктам 1-4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для его отмены.

Отменяя обжалуемое судебное постановление, судебная коллегия принимает новое решение по делу об отказе в удовлетворении иска ФИО5 по иным правовым основаниям и отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 полностью.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, -

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 19 сентября 2018 года отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении иска ФИО5 отказать по иным правовым основаниям.

В удовлетворении встречного иска ФИО6 отказать полностью.

Председательствующий

Судьи