Гражданский кодекс часть 1

Признать сделку по договору займа 180 000 000 (ста восьмидесяти миллионов) рублей от 25 марта 2016 года, заключенную между ФИО3 и ФИО1, - недействительной.

Взыскать с ФИО1 и ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ПДК Тверь» расходы пооплате государственной пошлины по 3 000 (три тысячи) рублей с каждого».

Судебная коллегия

установила:

Общество с ограниченной ответственностью «Девелоперская компания Паллада-Тверь» (ООО «ПДК Тверь») обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о признании договора займа недействительной сделкой.

Требования мотивированы тем, что Центральным РОСП г. Твери УФССП России по Тверской области в отношении должника - ФИО1 возбуждено исполнительное производство №, задолженность по которому составляет 111 034 184 рублей 96 копеек. Взыскателями в рамках сводного исполнительного производства выступают: ООО «ПДК Тверь», ООО «Зеленый остров», ООО «Квадрат», ООО «Ресторан Групп», ООО «ФОН», ООО «Тверь-Связь». На основании постановления от 28 июня 2018 года исполнительное производство передано в МРОСП по ОВИП Тверской области. До настоящего времени задолженность не погашена.

Как стало известно истцу, 25 марта 2016 года между ФИО3 (заимодавец) и ФИО1 (заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заимодавец передал заемщику денежные средства в сумме 180 000 000 рублей. Передача денежных средств подтверждается распиской от 25 марта 2016 года.

По мнению истца, данный договор займа является недействительной сделкой, так как заключен с единственной целью - искусственное создание кредиторской задолженности ФИО1 в рамках сводного исполнительного производства №.

По мнению истца, на момент заключения спорного договора, ФИО3 не могла обладать денежными средствами, достаточными для передачи ФИО1 в качестве займа. Согласно общедоступной информации, размещенной на официальном сайте службы судебных приставов, в отношении ФИО3 возбуждено четыре исполнительных производства, задолженность по которым в добровольном порядке не погашена.

В материалах сводного исполнительного производства отсутствуют документы, подтверждающие использование и дальнейшее внесение полученных подоговору займа наличных денежных средств в размере 180 000 000 рублей на банковские счета или последующее совершение банковских операций с указанной суммой, совершение сделок, приобретение имущества. На погашение задолженности перед кредиторами указанные денежные средства также не направлялись.

Спорный договор займа был заключен после вынесения Центральным районным судом г. Твери решения по делу №, которым в удовлетворении требований ФИО3 обосвобождении имущества от ареста, признании права собственности и признании добросовестным приобретателем было отказано.

Более того, после вынесения решения по делу № стороны спорного договора изменили все его существенные условия путем заключения дополнительного соглашения: срок возврата суммы займа изменен с 25 марта 2026 года на ежемесячное погашение, размер процентов - с 5% на 12%, предусмотрено право истца требовать досрочного полного возврата займа.

Договор займа был заключен после предъявления ООО «Зеленый остров» (кредитор ФИО9, наследником которого, в том числе, является ФИО1) требования о выплате 219 079 081,21 рублей. Так, претензия была направлена в адрес ФИО1 16 февраля 2016 года. Исковое заявление было подано в Центральный районный суд города Твери и принято к производству 29 февраля 2016 года. Первое судебное заседание состоялось 22 марта 2016 года. А 23 марта 2016 года судом было вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска, которым был наложен арест на все имущество ФИО1 в пределах суммы заявленных исковых требований.

Таким образом, на момент заключения договора займа ФИО1, равно как и ФИО3, не могли не знать о наличии требований других кредиторов и о принятии обеспечительных мер.

Наконец, в процессе рассмотрения Центральным районным судом г. Твери гражданского дела № была установлена аффилированность участников сделки: ФИО3 является супругой ФИО2, который, в свою очередь, является представителем ФИО1 в рамках большинства судебных процессов, находящихся в производстве районных судов г. Твери. Более того, он также является представителем ФИО1 в исполнительном производстве. Большинство выносимых в рамках сводного исполнительного производства постановлений получает лично на руки, что также свидетельствует о сговоре участников оспариваемой сделки и их недобросовестности.

По мнению истца, очевидным является факт злоупотребления правом путем искусственного создания задолженности перед кредитором на значительную сумму в условиях наличия неоконченных исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО1

Оспариваемой сделкой нарушены права истца как взыскателя в рамках сводного исполнительного производства №-СД, в связи с чем, истец имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. В связи с чем, истец обратился в суд с вышеуказанными требованиями.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, судебный пристав-исполнитель МРОСП по ОВИП Тверской области ФИО5, УФНС России по Тверской области.

В судебном заседании представитель ООО «ПДК Тверь» ФИО6 поддержала заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 - ФИО7, представитель ответчика ФИО3 - ФИО8, третье лицо ФИО2, являющийся также представителем ответчика ФИО3, возражали против удовлетворения заявленных истцом требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрениидела, в судебное заседание не явились, причин неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения деланеходатайствовали.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 поставлен вопрос об отмене решения и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

В жалобе указано на необоснованность вывода суда о том, что договор займа носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника ФИО1; на неправомерность ссылки суда на постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Апеллянт указывает, что суду было представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о реальном характере оспариваемой истцом сделки и действительной передаче денежных средств займодавцем ФИО3 заемщику ФИО1 При этом, по мнению апеллянта, правом на оспаривание договора займа по безденежности обладает только заемщик, каковым истец не является.

Заявитель жалобы полагает, что при рассмотрении дела № судом давалась оценка как договору займа на предмет его заключенности, так и проверялся факт передачи денежных средств по указанному договору. ООО «ПДК-Тверь», являясь истцом по встречному иску, не оспаривало ни договор займа, ни факт передачи денежных средств по нему, и лишь спустя год заявило свои требования, что является злоупотреблением правом и направлено исключительно на причинение ущерба ФИО3, с целью получения преимущества для ООО «ПДК-Тверь» в рамках исполнительного производства при взыскании с ФИО1 денежных средств.

Апеллянт не согласен с выводом об аффилированности участников сделки. Наличие у ФИО2. полномочий по представлению интересов ФИО1 не свидетельствует об их аффилированности. Цель оказания услуг ФИО2 ФИО1 являлось осуществление контроля возврата ФИО1 суммы займа, полученной от ФИО3, а также содействие ФИО1 в оформлении ее прав на наследственное имущество.

Истцом не доказаны: факт злоупотребления правом ответчиками, довод о том, что заключенный договор займа является мнимой сделкой, наличие неоконченных исполнительных производств в отношение ФИО1 на момент заключения займа, наличие нормы права, запрещающей принятие новых обязательств лицом, имеющим не исполненные обязательства перед третьими лицами.

По мнению заявителя жалобы, единственной причиной для обращения в суд является несогласие истца с установленным действующим законодательством порядком распределения денежных средств по сводному исполнительному производству.

В апелляционных жалобах ФИО3 и ФИО2, идентичных по содержанию, также поставлен вопрос об отмене решения и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы ими указано, что ФИО3 лично передавала денежные средства ФИО1 в присутствии ФИО2, который по договору займа передал ФИО3 денежные средства в размере 180 000 000 рублей с целью их передачи в займ ФИО1 на определенный срок. Суд, фактически прекратил обязательство должника, которое он признавал и исполнял, и сделал это в интересах компании, которая не имеет никакого отношения к оспариваемой сделке и не имела на момент ее заключения. Подобное решение может позволить должнику ФИО1 избежать ответственности за невозврат огромной суммы денег.

Указывают, что выводы суда противоречат материалам дела, в которые со стороны ФИО1, ФИО3 и ФИО2 были представлены многочисленные доказательства реальности и действительности отношений, связанных с выдачей ФИО1 займа на сумму 180 000000 рублей: расписки, подтверждающие, что ФИО1 исполняла принятые на себя обязательства по договору займа от 25 марта 2016 года, видеозапись передачи денег.

Однако, суд в нарушение правил оценки доказательств, не дал никакой правовой оценки имеющимся в материалах дела доказательствам, фактически опровергающим сделанные судом выводы.

Ссылаясь на решение суда по делу №, апеллянты полагают, что суд допустил грубое нарушение норм процессуального права, не учел наличие преюдиции по обстоятельству, положенному в основу принятого судом решения, создав тем самым, конкуренцию судебных актов, что недопустимо.

По мнению апеллянтов, решение носит исключительно субъективный характер, поскольку оно основано не на объективном анализе имеющихся в деле доказательств, а на личном субьективном мнении, сформированным стороной истца путем выставления ответчика ФИО1 как недобросовестного должника.

Апеллянты считают, что права истца никак не могли быть нарушены оспариваемой сделкой, поскольку она была совершена задолго до приобретения истцом статуса взыскателя по отношению к ФИО1

ООО «ПДК Тверь» представлены письменные возражения на апелляционные жалобы, в которых подробно критикуются доводы жалоб и содержится просьба об оставлении решения без изменения, жалоб – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов апелляционных жалоб и возражений на них ввиду отсутствия оснований для проверки законности решения суда первой инстанции в полном объеме, выслушав пояснения представителя ФИО1 – ФИО7, представителя ФИО3 – ФИО8, ФИО10, поддержавших доводы апелляционных жалоб, пояснения представителя ООО «ПДК Тверь» ФИО6, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного по делу решения.

Как следует из материалов дела, 25 марта 2016 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор займа, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 180 000 000 рублей под залог недвижимого имущества, а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа и начисленные на нее проценты в размере и сроки, предусмотренные договором. Сумма займа предоставляется наличными денежными средствами в срок не позднее 25 марта 2026 года. Размер процентов по договору составляет 5% от суммы займа за весь срок займа (п. 1.1-1.3, 2.2 договора).

В тот же день ФИО3 и ФИО1 был подписан договор о залоге недвижимого имущества, в котором его стороны согласовали предмет залога, а именно: земельный участок общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>. кадастровый №; здание гостиницы общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый № (прежний кадастровый №); здание гостиницы общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый № (прежний кадастровый №); гаражи общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, кадастровый № (прежний кадастровый №).

ФИО3 обращалась в суд с иском о признании за нею права собственности на указанные объекты недвижимого имущества и освобождении их от ареста, ссылаясь на прекращение обязательств по договору займа от 25 марта 2016 года на основании заключенного с ФИО1 соглашения об отступном от 23 июня 2017 года, по которому ФИО3 передано данное имущество.

ООО «ПДК Тверь» подало встречный иск о признании соглашения об отступном от 23 июня 2017 года недействительным, указывая, что данное соглашение является мнимой сделкой, совершенной с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов ФИО1

Решением Центрального районного суда г. Твери от 08 декабря 2017 года ФИО3 в удовлетворении иска отказано, встречные требования ООО «ПДК Тверь» удовлетворены (гражданское дело №).

Разрешая данный спор, суд первой инстанции установил, что отчуждение имущества производилось ФИО3 и ФИО1 с целью предотвращения обращения на него взыскания, что повлекло бы нарушение прав взыскателей по исполнительным производствам, возбужденным в отношении ФИО1 с предметом исполнения: имущественные требования, и пришел к выводу о мнимости данной сделки.

В марте 2018 года ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании с ФИО1 заемных денежных средств в сумме 180000000 рублей и процентов за пользование суммой займа по вышеуказанному договору займа от 25 марта 2016 года.

Решением Лихославльского районного суда Тверской области от 28 марта 2018 года иск ФИО3 удовлетворен со ссылкой на принятие судом признания иска, сделанного ФИО1

Решение в апелляционном порядке не было обжаловано и вступило в законную силу.

ООО «ПДК Тверь», не привлеченное к участию в деле, воспользовалось правом на кассационное обжалование данного решения суда.

Постановлением президиума Тверского областного суда от 13 августа 2018 года решение Лихославльского районного суда Тверской области от 28 марта 2018 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Лихославльский районный суд Тверской области, со ссылкой на грубое нарушение судом положений ст. 39 ГПК РФ, невыполнение судом обязанности при принятии признания иска ответчиком проверить договор займа на предмет действительности и соответствия его нормам закона. Также президиум указал на необходимость привлечения к участию в деле взыскателей ФИО1, в том числе ООО «ПДК Тверь», чьи права затрагиваются принятым решением.

Обращаясь в суд с иском по настоящему делу, ООО «ПДК Тверь» указывало на мнимость сделки, поскольку целью сторон договора займа было предотвращение обращения взыскания в пользу взыскателей по исполнительным производствам и без цели выполнять условия договора.

Удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор займа, заключенный между ФИО1 и ФИО3, 25 марта 2016 года на сумму 180 000 000 рублей, является мнимой сделкой ввиду его фиктивности и безденежности.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данным выводом суда, учитывая следующее.

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Исходя из положений ГК РФ, договор займа носит реальный характер и считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом договора займа.

Правовыми последствиями договора займа, которые стороны должны достигать при заключении такового, являются:

- появление у заемщика во временном владении, пользовании и распоряжении определенного количества денежных средств или вещей, которые подлежат возвращению в определенный срок;

- по воле заимодавца из его владения на определенный срок выбывает определенное количество денежных средств или вещей, которые подлежат возвращению в определенный срок;

- реальное получение заемщиком суммы займа на определенное время, а у заимодавца получение по истечении определенного времени назад суммы займа, а также в некоторых случаях процентов.

Поскольку договор займа является реальным договором, заимодавец должен представить допустимые письменные доказательства факта передачи заемщику денежных средств в соответствии с условиями подписанного сторонами договора.

Иными словами реальный характер договора займа означает, что даже при наличии между заемщиком и заимодавцем письменного соглашения, по которому первый взял на себя обязанность возвратить заимодавцу определенную денежную сумму, на стороне заимодавца не возникает права требовать от заемщика исполнения этой обязанности, поскольку само заемное обязательство не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денег или иного имущества в собственность заемщику.

Доказательствами фактической передачи заемщику денег или вещей могут служить платежное поручение, расписка о получении денег или иные документы, удостоверяющие передачу денег или иных вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Суд проверяет обоснованность доводов истца, исходя из подтверждающих документов, при этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вопреки доводам апеллянтов, суд правомерно руководствовался указанными разъяснениями, которые направлены прежде всего на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов требований, основанных исключительно на расписке, изготовленной вследствие злонамеренного соглашения кредитора и должника, преследующих цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Названная норма права направлена, прежде всего, на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом надлежащее документальное оформление сделки, а также совершенные сторонами для вида действия по ее формальному исполнению, не препятствуют квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Так, из разъяснений абз. 2 п. 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с полученными денежными средствами, в том числе и об их расходовании. Также в предмет доказывания в данном случае входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности о размере его дохода за период предшествующий заключению сделки; сведения об отражении налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В обоснование наличия необходимой денежной суммы ФИО3 ссылалась на то, что указанные денежные средства были получены ею в качестве займа от ФИО2, являющегося ее супругом. Со слов самого ФИО2, указанные денежные средства он получил от иных третьих лиц, имена которых суду не озвучил, сославшись на невозможность их разглашения.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что пояснения указанных лиц не могут быть приняты в качестве доказательств подтверждения финансового положения займодавца, позволяющего предоставить должнику денежные средства в указанном размере, поскольку вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ объективных доказательств относительно источника их возникновения, учитывая нахождение ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО2 в супружеских отношениях и их заинтересованности в исходе дела, суду не представлено.

Документов, иных письменных доказательств, подтверждающих материальное положение самого ФИО2 на момент заключения спорного договора, в материалы дела не представлено.

Ссылаясь на заключение между ФИО3 и ФИО2 договора займа 25 марта 2016 года, сторона ответчика представила в суд копию договора займа, датированного 01 октября 2018 года, а также копию расписки о получении ФИО3 от ФИО2 денежных средств, которая датирована 20 августа 2018 года. Однако, данные доказательства заслуживают критической оценки, поскольку договор займа и расписка о получении ФИО3 денежных средств от ФИО11 были составлены уже после предъявления истцом требований о признании недействительным договора займа.

Иные доказательства, бесспорно свидетельствующие о таком финансовом положении ФИО3, которое позволяло бы ей совершать сделки, связанные с распоряжением денежньми средствами в указанном размере (налоговые декларации, сведения об оборотах по его банковским счетам, заработной плате, выручке от предпринимательской деятельности, от выплаты подлежащих налоговому декларированию дивидендов по акциям и долям участия в хозяйственных обществах, получения в порядке наследования и др.), суду не представлены.

Также не может быть принята в качестве надлежащего доказательства, отвечающего требованиям относимости и допустимости, представленная в материалы дела копия видеозаписи.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ). По общему правилу, факт заключения договора займа и/или факт передачи денежных средств не может быть подтвержден свидетельскими показаниями, аудио- или видеозаписью.

К тому же представленная видеозапись не позволяет установить время и место передачи денежных средств, сумму денежных средств, подлинность денежных знаков.

ФИО1 также не представлено доказательств нуждаемости в получении столь крупного займа и расходования денежных средств, якобы полученных от ФИО3 по договору займа.

Вызывают сомнения в достоверности объяснения ФИО1 о расходовании полученных в качестве займа денежных средств на погашение задолженности ее умершего супруга ФИО9 перед ФИО18. Размер и основание возникновения задолженности ответчик назвать затруднилась. Сам факт передачи денежных средств в счет погашения неопределенного денежного обязательства документально не подтвержден. Ссылка на наличие угроз со стороны кредиторов ФИО9 также ничем не подтверждена, по данному факту в правоохранительные органы с соответствующим заявлением ФИО1 не обращалась.

Учитывая изложенное, сам по себе договор займа, а равно наличие расписки и утверждение ответчиков о получении займа, в отсутствие совокупности иных доказательств, в данном случае не являются достаточным и бесспорным подтверждением реального заключения между ФИО1 и ФИО3 договора займа с намерением его исполнить. По мнению судебной коллегии, действия ответчиков, связанные с заключением договора займа, имеют признаки мнимости (ст. 170 ГК РФ).

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Исходя из совокупности вышеуказанных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом.

Кроме того, о недобросовестности поведения ответчика ФИО1 указывает то обстоятельство, что договор займа был заключен после предъявления ООО «Зеленый остров», являющийся кредитором ФИО9, требования о взыскании с ФИО1 задолженности в размере 107852550 рублей.

Исковое заявление было принято к производству суда 29 февраля 2016 года, первое судебное заседание состоялось 22 марта 2016 года, а 23 марта 2016 года судом выло вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска, которым был наложен арест на все имущество ФИО1 в пределах суммы заявленных исковых требований. Указанная информация находится в открытом доступе, соответственно, эти сведения могли и должны были стать известны ФИО1 при проявлении ею должной степени заботливости и осмотрительности.

Более того, информация о наличии претензий кредиторов к наследникам ФИО9 на момент заключения спорного договора займа содержалась в материалах наследственного дела, о чем ФИО1, как и другие наследники, была уведомлена письмом нотариуса Тверского городского нотариального округа ФИО4 от 25 февраля 2016 года.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что договор займа, заключенный между ФИО1 и ФИО3, 25 марта 2016 года на сумму 180 000 000 рублей, является мнимой сделкой ввиду его фиктивности и безденежности, воля сторон не была направлена на создание соответствующих данной сделке последствий. Намерение сторон договора займа направлено на искусственное создания задолженности перед кредиторами на значительную сумму в условиях наличия неоконченных исполнительных производств с целью предотвращение обращения взыскания в пользу взыскателей по данным исполнительным производствам, что свидетельствует о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом.

При таких обстоятельствах вывод суда о недействительности договора займа от 25 марта 2016 года судебная коллегия находит правомерным.

Принимая решение, суд первой инстанции объективно исследовал материалы дела, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил материальный закон, нарушений процессуального законодательства не допустил. Совокупности собранных по делу доказательств судом дана надлежащая оценка. Процедура судебного разбирательства в первой инстанции отвечает требованиям справедливости.

При таких данных судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых не опровергают правильность сделанных судом и подтвержденных материалами дела выводов, проверены судом второй инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не влияют на законность решения суда.

Доводы жалобы о неверной оценке судом представленных сторонами доказательств, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку в силу положений ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их совокупности. Оснований для иной оценки доказательств, отличной от приведенной судом в решении, судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Твери от 13 декабря 2018 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи