Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 12 апреля 2019 года, которым постановлено:

в иске ФИО1 к АО «Мелеузовский завод ЖБК» о защите права на социальное обеспечение по возрасту, отказать.

Заслушав доклад судьи Низамовой А.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском (с учетом неоднократных уточнений) к акционерному обществу «Мелеузовский завод железобетонных конструкций» (далее – АО «Мелеузовский завод ЖБК»), в котором просила:

- в качестве восстановления положения, существовавшего до нарушения права на социальное обеспечение по возрасту восстановить трудовые отношения с АО «Мелеузовский завод ЖБК», имевшие место до увольнения 26 января 1996 года и продлить их до 05 января 2004 года, то есть дату увольнения изменить на дату, предшествующую дню начала работы у другого работодателя;

-в связи с восстановлением трудовых отношений возложить обязанность произвести в ее пользу выплату среднего заработка за время вынужденного прогула с 27 января 1996 года по 1 августа 2005 года, то есть за период максимально возможного использования права на судебную защиту, при этом учесть среднедневной заработок с учетом решения суда от 18 апреля 1996 года за последние три месяца работы без индексации составляет 47,44 рублей, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами РФ трудового кодекса РФ пункт 62 абзац 3 «… при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя…»;

- взыскать в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей;

- для перерасчета пенсии в связи с выплатой среднего заработка обязать ответчика перечислить страховые взносы в Пенсионный фонд раздельно за каждый год.

В обоснование иска указала, что 26 января 1996 года уволена из ОАО «Мелеузовский завод ЖБК» по основанию «систематическое неисполнение трудовых обязанностей». Проработала на заводе около 10 лет, сначала в должности начальника ОТиЗ, затем начальника экономического отдела (объединили ОТиЗ и плановый). Обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, других трудовых прав. Решением суда от 01 октября 2001 года, вступившим в законную силу определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 29 ноября 2001 года, в пятый раз было отказано в удовлетворении иска о восстановлении на работе. Дальнейшие многократные обращения в надзорные инстанции не привели к пересмотру решения.

08 марта 2016 года ФИО1 стала пенсионером, судебная история, длившаяся около 6 лет до вступления пятого решения суда в законную силу, теперь ущемляет право на социальное обеспечение по возрасту.

Потеря стажа и заработка негативно сказались на пенсионных правах (исходных данных), используемых при расчёте размера пенсии. В период ожидания законного решения суда от суда к суду ФИО1 не работала. Обращаясь в суд с иском о восстановлении на работе, истец пользовалась этим правом и правом на судебную защиту, надеялась на правосудие.

Четыре раза решения об отказе в иске о восстановлении на работе были отменены, что свидетельствует об их незаконности.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 ссылается на ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой одним из способов защиты прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Нарушено право на социальное обеспечение по возрасту тем, что нарушено право на труд, на его судебную защиту из-за затянувшейся в результате неправосудия судебной истории по трудовому спору, которая и случилась именно потому, что увольнение незаконное. Другими словами, незаконное увольнение по компрометирующей статье Трудового кодекса дало начало длинной неправосудной судебной истории, которая, нарушив право на труд, на судебную защиту этого права, впоследствии нарушила право на социальное обеспечение по возрасту. Следовательно, началом периода нарушения прав ФИО1, в том числе права на пенсию, является увольнение. Тогда восстанавливаемым положением, существовавшим до нарушения права, является восстановление трудовых отношений с ответчиком, которые регулируется Трудовым кодексом.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым ее требования удовлетворить. В обоснование жалобы указывает, что судом неверно применены положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Выводы суда о том, что выбранный способ защиты не направлен на восстановление нарушенного права, а направлен на пересмотр ранее принятых судебных решений, необоснованны. Она просила о восстановлении ранее существовавшего положения, для чего восстановить трудовые отношения, однако не связи с незаконностью приказа об увольнении, а в связи с длительностью разрешения спора и нетрудоустроенностью весь период в ожидании разрешения спора, что привело к потере стажа. Также суд неверно ссылается на пропуск истцом срока исковой давности. Истцом заявлены требования о защите права на социальное обеспечение по возрасту, начало течение срока исковой давности следует исчислять с марта 2016 года, так как ФИО1 не могла обратиться в суд раньше, чем приобрела право на пенсию.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на рассмотрение дела в апелляционном порядке, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 (п. 1) Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявленные ФИО1 требования о восстановлении трудовых отношений, изменении даты увольнения и выплате среднего заработка по существу направлены на пересмотр ранее состоявшихся судебных решений, которыми отказано в иске. В апелляционной жалобе ФИО1 настаивает на том, что пересмотр решений возможен только путем подачи жалоб, тогда как ею избран способ защиты права согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, в своем иске ФИО1, ссылаясь на длительное судебное разбирательство по спору, приведшее, по ее мнению, к нарушению права на социальное обеспечение, одновременно приводит доводы о немотивированности судебных постановлений, ложности выводов, неисполнении указаний вышестоящего суда, что не может быть проверено в рамках настоящего иска.

Что касается длительности разбирательства по делу, в период которого ФИО1 не работала, то как верно указано судом, право на труд ФИО1 не нарушалось, она не лишена была возможности трудоустроиться. Ответчик право истца на труд не нарушал, что установлено вступившим в законную силу решением, которым увольнение признано законным.

Относительно срока исковой давности следует указать, что о нарушении права на труд ФИО1 знала и должна была полагать после вступления решения суда в законную силу, с 29 ноября 2001 года.

Доводы о том, что о нарушении своего права ФИО1 узнала при обращении за назначением пенсии, отклоняются, так как фактически в последующем возникли неблагоприятные последствия при социальном обеспечении, а сам факт нарушения (по мнению истицы) права на труди заработок имел место с 29 ноября 2001 года.

Вместе с тем, как это указано выше, прав истца на трудоустройство с спорный период ответчик не нарушал.

Оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 12 апреля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Г.Д. Вахитова

Судьи Л.Г. Гибадуллина

А.Р. Низамова

Справка: судья Барашихина С.Ф.