Гражданский кодекс часть 1

гражданское дело по иску Торгашовой Веры Александровны к Цветковой Татьяне Игоревне, Цветкову Александру Сергеевичу, Банниковой Евгении Викторовне о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

по апелляционной жалобе ответчика Цветкова Александра Сергеевича на решение Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 17.04.2019.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С, объяснения истца Торгашовой В.А., представителя ответчика Цветкова А.С. – Арустамяна А.А., судебная коллегия

установила:

Торгашова В.А. обратилась в суд с иском к Цветковой (ранее Капируллиной) Т.И., Цветкову А.С., Банниковой Е.В., в котором с учетом уточнения исковых требований просила признать недействительными договоры дарения и купли-продажи, на основании которых было произведено отчуждение принадлежавших Капируллиной Т.И. Банниковой Е.В., а впоследствии – Цветкову А.С. жилого дома с кадастровым номером №:150, общей площадью 42 кв.м и земельного участка №11 с кадастровым номером №:13, расположенных по адресу: ..., участок №11, земельного участка №12 с кадастровым номером №:14, расположенного по адресу: ..., участок №12, и находящегося на нем здания, а также применить последствия недействительности сделок.

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 28.05.2018 Цветкова Т.И. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. При вынесении приговора с Цветковой Т.И. в пользу Торгашовой В.А. в счет возмещения ущерба взыскано 10550000 руб. Исполнение производится по месту отбывания Цветковой Т.И. наказания в виде лишения свободы, откуда истцу перечисляются незначительные суммы. Истец считает, что сделки, по которым вышеуказанное имущество было отчуждено Цветковой Т.И. своей знакомой Банниковой Е.В., а последней – супругу Цветковой Т.И. Цветкову А.С., являются мнимыми, совершены для вида, с целью сокрытия имущества от обращения взыскания, без намерения создать соответствующие правовые последствия, со злоупотреблением.

Ответчики заявленные требования не признали.

Решением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 17.04.2019 исковые требования удовлетворены частично.

Суд признал недействительными договоры дарения жилого дома с кадастровым номером №:150, общей площадью 42 кв.м и земельного участка №11 с кадастровым номером №:13, расположенных по адресу: ..., участок №11, заключенный между ФИО1 и ФИО2 23.09.2015, зарегистрированный 06.10.2015 и заключенный между ФИО2 и ФИО3 27.01.2016 года, зарегистрированный 08.02.2016.

Признал недействительными договор дарения земельного участка №12 с кадастровым номером №:14, расположенного по адресу: ..., участок №12, заключенный между ФИО1 и ФИО2 23.09.2015, зарегистрированный 06.10.2015, и договор купли-продажи данного земельного участка, заключенный между ФИО2 и ФИО3 27.01.2016, зарегистрированный 05.02.2016.

Применил последствия недействительности сделок, признав право собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым номером №:150, земельный участок №11 с кадастровым номером №:13, земельный участок №12 с кадастровым номером №:14, прекратив запись о государственной регистрации права собственности ФИО3

В удовлетворении части исковых требований ФИО5 в отношении здания, расположенного на земельном участке №12 с кадастровым номером №:14, отказал.

Взыскал с ответчиков государственную пошлину в доход местного бюджета.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение отменить в части удовлетворения исковых требований, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, недоказанность установленных судом обстоятельств.

В отзыве на жалобу и возражениях на иск ответчик ФИО2 указывает на согласие с доводами апелляционной жалобы, считает решение подлежащим отмене, иск не признает, просит применить последствия пропуска срока исковой давности.

В судебном заседании при рассмотрении судебной коллегией настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции истец поддержала исковые требования, указала на согласие с вынесенным решением и необоснованность доводов апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Ответчики в судебное заседание не явились. О месте и времени рассмотрения дела они извещены надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: ответчики ФИО3 и ФИО2 – телефонограммами 08.08.2019, ответчик ФИО3 - в т.ч. через своего представителя 08.08.2019, ответчик ФИО4 – путем направления извещения по почте 09.08.2019, которое ею получено лично (том 2, л.д.53), а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что ответчики надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, не представили доказательств уважительности причин неявки, ответчик ФИО3 направил в судебное заседание суда апелляционной инстанции своего представителя и представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, ответчик ФИО4 также просила рассмотреть дело в ее отсутствие, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие ответчиков.

Заслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы законность и обоснованность судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 3 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В силу части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой.

Поскольку судебной коллегией было установлено, что в материалах дела отсутствуют сведения об извещении ответчика ФИО4 о дате, времени и месте проведения судебного заседания, назначенного на 17.04.2019, в котором было вынесено обжалуемое решение, судебная коллегия пришла к выводу о наличии безусловного основания для отмены постановленного судом решения и перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

При рассмотрении дела по правилам производства в суде первой инстанции, судебная коллегия признает заявленные требования, подлежащими частичному удовлетворению исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что по договорам дарения от 23.09.2015 ФИО6 подарила ФИО2 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: ..., участок №11, а также земельный участок, расположенный по адресу: ..., участок №12 (том 1, л.д.145, 157). Через четыре месяца по договору дарения от 27.01.2016 ФИО2 подарила ФИО3 земельный участок №11 и расположенный на нем жилой дом (том 1, л.д.151), а по договору купли-продажи от 27.01.2016 ФИО2 продала ФИО3 земельный участок №12 за 150000 руб. (том 1, л.д.162-163). Переход права собственности на указанное имущество произведен в предусмотренном законом порядке. При этом у ФИО1 и ФИО3 имелись совместные дети 2010 и 2014 годов рождения, в 2017 году они повторно зарегистрировали брак, что свидетельствует о наличии между ними на момент совершения сделок фактических брачных отношений, а ФИО2 является близкой знакомой ФИО4, что ответчиками не оспаривается и следует из материалов дела.

При этом, 10.09.2015, за несколько дней до отчуждения имущества ФИО1, было возбуждено уголовное дело по факту хищения у ФИО5 денежных средств, виновной по результатам расследования которого признана ФИО7 (ранее ФИО1) Т.И. По вступившему в законную силу приговору Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 28.05.2018 с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскано 10550000 руб. в возмещение материального ущерба. Исполнительный лист направлен по месту отбытия наказания, находится на исполнении в ФКУ ИК-28 УФСИН России по Республике Хакасия. С октября 2018 года с Цветковой взыскано 21007 руб. 41 коп. (том 1 л.д.168).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено стороной сделки, а в иных случаях любым заинтересованным лицом.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно положениям пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, то, что оспариваемые сделки были совершены после возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а само преступление ФИО4 в отношении истца было совершено в период с лета 2012 года по 27.02.2013, что следует из приговора суда, в рамках которого потерпевшей признана ФИО5, размер причиненного ущерба составил 10550000 руб., при этом имущество отчуждено близкой знакомой ФИО4 – ФИО2, а впоследствии – супругу ФИО4 – ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу о мнимости вышеуказанных сделок, поскольку ответчики не имели целью породить правовые последствия договоров дарения и купли-продажи недвижимого имущества, а именно переход прав владения, пользования и распоряжения данным имуществом иным лицам. Целью данных сделок являлось сокрытие принадлежавшего ФИО1 имущества от обращения на него взыскания в пользу ФИО5

ФИО4, зная о совершенном преступлении еще в 2012 году, а в последующем о возбужденном уголовном деле, как и ФИО2, которая была допрошена в рамках уголовного дела в качестве подозреваемой, и ФИО8, являющийся сожителем ФИО4, заключая оспариваемые сделки, действовали со злоупотреблением своими правами на распоряжение спорным имуществом и фактически искусственно уменьшали имущественную массу ФИО4 во избежание обращения взыскания на это имущество и погашения за его счет долга перед ФИО5 При этом, ни ФИО4, ни иные ответчики не имели намерения породить правовые последствия договоров дарения и купли-продажи недвижимого имущества, имущество в результате описанной череды сделок фактически возвращено в семью ФИО4 и в настоящее время принадлежит ее супругу, ранее (до 2017 года) сожителю ФИО3

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015)», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, (вопрос 6).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку стороны вышеуказанных сделок действовали со злоупотреблением своим правом на распоряжение принадлежащим им недвижимым имуществом, скрывая имущество от обращения на него взыскания, данные сделки также являются недействительными на основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ФИО3 и ФИО2 об отсутствии у них умысла на сокрытие имущества от взыскания, совершения с их стороны всех действий, свойственных собственникам (оплата налога, внесение взносов в коллективный сад), судебная коллегия отклоняет, ввиду их несостоятельности. Учитывая характер отношений сторон (близкая знакомая, сожитель и отец детей, в последующем супруг) и обстоятельства оспариваемых сделок (дарение всего имущества в один день как ФИО2, так и в поледующем отчуждение в один день этого же имущества ФИО3), представляется очевидным, что такой умысел имелся и у ФИО2, и у ФИО3 Об этом свидетельствует то обстоятельство, что сделки были совершены сразу после возбуждении уголовного дела по факту совершения хищения, виновной в котором признана ФИО3 Кроме того, ФИО2 имущество было фактически возвращено в семью Цветковых уже через четыре месяца после получения его в качестве дара. То, что имущество осталось в семье Цветковых, подтверждает тот факт, что стороны всех сделок не имели намерения одарить ФИО2, а затем именно ФИО3 Отсутствие зарегистрированного брака на момент совершения сделок не свидетельствует об отсутствии фактических брачных отношений.

То обстоятельство, что ФИО2 и ФИО3 несли бремя по оплате налога и взносов в сад на разрешение вопроса о недействительности оспариваемых сделок повлиять не может. Уплата налога на недвижимое имущество является обязанностью лица, за которым право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке, производится на основании предъявляемых налоговым органом счетов и на то, что данное лицо относится к имуществу как к своему собственному, однозначно не указывает. Представление справок о внесении взносов также само по себе не может свидетельствовать о реальности сделок и отсутствии намерения скрыть имущество ФИО4 Кроме того, наличие брачных отношений между ФИО4 и ФИО3, в том числе до заключения в 2017 г. брака, подразумевает несение бремени содержания принадлежащего супругам имущества.

Факт строительства единолично ФИО3 дома на участке №12 последним не доказан, из поданной им декларации от 29.12.2016 следует, что дом выстроен в 2014 году (том 1, л.д.186). Кроме того, с 2017 года между ФИО4 и ФИО3 зарегистрирован брак.

Подлежит отклонению также и довод ФИО3 о том, что до вступления в законную силу приговора суда (3 года от момента отчуждения имущества) и до возбуждения исполнительного производства по приговору суда (4 года от момента отчуждения имущества) ФИО4 не могла предполагать и знать, что с нее будет взыскано более 10 млн. рублей и может быть обращено взыскание на ее имущество, поскольку само преступление было совершено ФИО4 в 2012-2013 годах, в связи с чем при возбуждении уголовного дела она, как виновное лицо, понимала, что причиненный ею ущерб подлежит возмещению, в т.ч. за счет ее имущества.

Таким образом, требования ФИО5 о признании недействительными договоров дарения от 23.09.2015, по которым ФИО6 подарила ФИО2 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: ..., участок №11, и земельный участок, расположенный по адресу: ..., участок №12, договора дарения от 27.01.2016, по которому ФИО2 подарила ФИО3 жилой дом и земельный участок №11, договора купли-продажи от 27.01.2016, по которому ФИО2 продала ФИО3 земельный участок №12, а также о применении последствий недействительности данных сделок подлежат удовлетворению.

При этом, не подлежит удовлетворению требование ФИО5 о признании недействительными сделок, на основании которых за ФИО3 было зарегистрировано право собственности на расположенное на земельном участке №12 здание с кадастровым номером №:177, поскольку основанием для возникновения у ФИО3 права собственности не являлись двусторонние сделки. Как указано выше, впервые право собственности на дом, расположенный на участке №12 зарегистрировано ФИО3 30.12.2016 на основании декларации. Указанное основание возникновение права ФИО5 не оспаривалось.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

ФИО5 стороной указанных сделок не являлась, доказательств того факта, что о сделках она знала в момент их совершения ответчиками не представлено. При этом, приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 28.05.2018, которым с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскано 10550000 руб., вступил в законную силу 31.07.2018, лишь в процессе его исполнения ФИО5 стало известно о произведенном ФИО4 отчуждении имущества, иного не доказано. С требованиями об оспаривании сделок ФИО5 обратилась в суд 14.12.2018, уточнила их 18.02.2019. Поскольку не доказано, что о данных сделках истец узнала ранее вступления в законную силу приговора суда и его исполнения, довод ФИО2 о пропуске срока исковой давности является необоснованным. Ранее вступления приговора в законную силу и его исполнения ФИО5 не могла знать о нарушении своих прав совершением оспариваемых сделок.

В связи с тем, что истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, с учетом частичного удовлетворения исковых требований на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взысканию с ответчиков подлежит государственная пошлина в доход местного бюджета, исходя из оценки имущества, сделки по которому признаны недействительными, в общей сумме 9754 руб. 67 коп., по 3251 руб. 56 коп. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 320, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 17.04.2019 отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером №:150, общей площадью 42 кв.м и земельного участка №11 с кадастровым номером №:13, расположенных по адресу: ..., участок №11, заключенный между ФИО1 и ФИО2 23.09.2015 и зарегистрированный 06.10.2015 (переход прав).

Признать недействительным договор дарения земельного участка №12 с кадастровым номером №:14, расположенного по адресу: ..., участок №12, заключенный между ФИО1 и ФИО2 23.09.2015 и зарегистрированный 06.10.2015 (переход прав).

Признать недействительным договор дарения жилого дома с кадастровым номером №:150, общей площадью 42 кв.м и земельного участка №11 с кадастровым номером №:13, расположенных по адресу: ..., участок №11, заключенный между ФИО2 и ФИО3 27.01.2016 и зарегистрированный 08.02.2016 (переход прав).

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка №12 с кадастровым номером №:14, расположенного по адресу: ..., участок №12, заключенный между ФИО2 и ФИО3 27.01.2016 и зарегистрированный 05.02.2016 (переход прав).

Применить последствия недействительности сделки, признав право собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым номером №:150, общей площадью 42 кв.м и земельный участок №11 с кадастровым номером №:13, расположенные по адресу: ..., участок №11, прекратив запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанный жилой дом и земельный участок.

Применить последствия недействительности сделки, признав право собственности ФИО4 на земельный участок №12 с кадастровым номером №:14, расположенный по адресу: ..., участок №12, прекратив запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанный земельный участок.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 в отношении здания, расположенного на земельном участке №12 с кадастровым номером №:14, по адресу: ..., участок №12, отказать.

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета 3251 рубль 56 копеек.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета 3251 рубль 56 копеек.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета 3251 рубль 56 копеек.

Председательствующий	ФИО9
Судья	ФИО10
Судья	ФИО11