Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ИФНС №30 по г. Москве на решение Красногорского городского суда Московской области от 26 августа 2021 года

по иску ИФНС по к ФИО1 о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок,

заслушав доклад судьи Гущиной А.И.,

объяснения представителя ИФНС №30 по г. Москве ФИО2, представителя ФИО1 по доверенности ФИО3,

УСТАНОВИЛА:

ИФНС №30 по г. Москве обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительными договоров дарения, применении последствий недействительности сделок.

В обосновании заявленных требований истец ссылался на те обстоятельства, что в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 № 257 «Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в делах о банкротстве и в процедурах банкротства», Положением о Федеральной налоговой службе, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 506, Федеральная налоговая служба (ФНС России) представляет интересы Российской Федерации в отношении требований по денежным обязательствам и требований по уплате обязательных платежей при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) организаций.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2015 г. принято к производству заявление ООО «Стримэкс+» о признании ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» ИНН <***> несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-222120/2015.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2016 г. требования Инспекции ФНС России № 30 по г. Москве в размере 449 221 457,41 руб., в том числе 289 854 002,68 руб. - основного долга, 97 379 091,73 руб. - пени, 61 988 363 руб. - штрафов признаны обоснованными, включены в реестр требований кредиторов ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ».

Задолженность ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» по уплате обязательных платежей возникла по результатам проведенных выездных налоговых проверок: по итогам мероприятий налогового контроля вынесено Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 28.04.2015 № 1460.

Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 28.04.2015 № 1460 оспаривалось в судебном порядке. По результатам рассмотрения заявления ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» Арбитражным судом по делу № А40-211411/2015 указанное решение признано законным и обоснованным.

16.01.2019 г. конкурсным управляющим ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» ФИО4 направлено заявление о привлечении бывшего генерального директора должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.04.2019 года заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, с ФИО5 взыскано в порядке субсидиарной ответственности 667 513 460 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2019 произведена замена взыскателя ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» на Инспекцию ФНС России № 30 по г. Москве по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, равному требованию налогового органа к должнику, а именно в размере 449 221 457,41 руб.

Инспекцией ФНС России № 30 по г. Москве получен исполнительный лист серии ФС , направленный в Управление Федеральной службы судебных приставов по Москве с целью возбуждения исполнительного производства и проведения исполнительных действий.

В отношении ФИО5 возбуждено исполнительное производство от 18.02.2020 -ИП, судебным приставом-исполнителем назначен ФИО6

До настоящего времени, требования налогового органа, а также иных кредиторов в деле о банкротстве ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», не погашены.

В ходе анализа имущественного состояния ФИО5 установлены факты безвозмездного отчуждения объектов недвижимого имущества общей кадастровой стоимостью 15 336 927,62 руб. в пользу ФИО1:

- квартиры, кадастровый , местонахождение: кадастровая стоимость: 5 806 168, 72 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 5 933 950,36 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.

Далее, как установлено налоговым органом, 19.03.2018 ФИО1 принимает решения по объединению принадлежащих ей жилых помещений, а в дальнейшем заключает договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2018 года с ФИО7.

1. Решение собственника об объединении жилых помещений от 19.03.2018 года, а именно жилого помещения с кадастровым номером , общей площадью 104,8 кв.м., расположенного по адресу: Московская и жилого помещения c кадастровым номером , общей площадью 83,4 кв.м., расположенного по адресу: (последнее жилое помещение получено безвозмездно от ФИО5).

Указанные жилые помещения объединены в одно помещение, общей площадью 182 кв.м., расположенного по адресу: . Кадастровый номер нового помещения: .

2. Решение собственника об объединении жилых помещений от 19.03.2018, а именно жилого помещения с кадастровым номером , общей площадью 107,3 кв.м., расположенного по адресу: Московская и жилого помещения c кадастровым номером , общей площадью 85,6 кв.м., расположенного по адресу: (последнее жилое помещение получено безвозмездно от ФИО5).

Указанные жилые помещения объединены в одно помещение, общей площадью 178,2 кв.м., расположенного по адресу: . Кадастровый номер нового помещения: .

Предметом договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2018 заключенного между ФИО1 и ФИО7, является следующее недвижимое имущество общей кадастровой стоимостью 26 940 682,56 руб.:

- нежилое помещение, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 11 548 801. 64 руб.;

- нежилое помещение, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 11 795 072. 38 руб.;

- нежилое помещение, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.

Дальнейшая реализация имущества, безвозмездно приобретенного от ФИО5, свидетельствует о том, что ФИО1 получена необоснованная финансовая выгода в размере 17 000 000 руб., при этом кредиторы должника лишились возможности погасить свои требования за счет имущества привлеченного к субсидиарной ответственности лица.

Таким образом, налоговый орган полагает, что действия ФИО5 по безвозмездному отчуждению принадлежащего ему имущества нарушают права Инспекции как взыскателя по судебному акту о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Инспекция ФНС России № 30 по г. Москве считает, что договоры дарения от 24.08.2016 №№ 1-4 недвижимого имущества подлежат признанию недействительными по следующим основаниям.

ФИО5 на момент совершения оспариваемых сделок знал о возможности предъявления к нему требований.

Безвозмездное отчуждение недвижимого имущества произошло при следующих обстоятельствах:

Инспекцией ФНС России № 10 по г. Москве проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» по вопросам исчисления и уплаты всех налогов и сборов за период с 2010-2012гг.

По результатам выездной налоговой проверки 15.12.2014 вынесен акт , в котором указана сумма налогов, подлежащих уплате ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ». Акт получен представителем ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ».

Решением Инспекции ФНС России № 10 от 28.04.2015 ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» привлечено к ответственности за совершение н налогового правонарушения (проверяемый период 2010-2012 г.г.), сумма доначислений составила 512 725 тыс. руб. Указанное решение получено ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ».

ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» письмом от 21.05.2015 направило в Управление ФНС России по г. Москве апелляционную жалобу на решение от 28.04.2015 № 1460 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное Инспекцией ФНС России № 10 по г. Москве.

Управлением ФНС России по г. Москве вынесено решение от 30.09.2015 № 21- 19/101853@, соответствии c которым апелляционная жалоба ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» была удовлетворена в части неправомерного привлечения налогоплательщика к ответственности в порядке п. 2 ст. 116 НК РФ в виде штрафа в размере 76 690 177 руб., и статьи 123 НК РФ в виде штрафа в размере 14 654 руб., в остальной части апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, а решение от 28.04.2015 № 1460 о привлечении к налоговой ответственности - без изменения.

ООО «Стримэкс+» 18.11.2015 обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2016 г. в отношении ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» введена процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2016 требования Инспекции ФНС России № 30 по г. Москве в размере 449 221 457,41 руб., в том числе 289 854 002,68 руб. - основного долга, 97 379 091,73 руб. - пени, 61 988 363 руб, - штрафов признаны обоснованными, включены в реестр требований кредиторов ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ».

Между ФИО5 и ФИО1 24.08.2016 г. заключены договоры дарения 1-4 недвижимого имущества.

В результате заключения договоров дарения отчуждена существенная часть ликвидного имущества, принадлежащего ФИО5

Полагает, что отчуждая объекты недвижимого имущества, ФИО5 имел умысел на сокрытие своего имущества от обращения на него взыскания.

При заключении договоров дарения №№ 1-4 от 24.08.2016 г. ФИО5, будучи генеральным директором ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» на протяжении длительного времени не мог не осознавать последствия налоговых правонарушений, отраженных в акте от 15.12.2014 № 936, Решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 28.04.2015 № 1460.

По мнению налогового органа, у ФИО5 имелись основания полагать, что доначисления по выездной налоговой проверке в отношении ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» связаны с его неправомерной деятельностью: избранная им недобросовестная бизнес-модель, основанная на получении необоснованной налоговой выгоды, привела к привлечению к ответственности за совершение налогового правонарушения. Следовательно, ФИО5 не мог не понимать, что доначисления по выездной налоговой проверке в отношении ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», а также иные неправомерные действия в качестве генерального директора, неразрывно связаны с его деятельностью. Более того, очевидно, что ФИО5 осознавал предстоящий факт привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» и, соответственно, необходимость погашения кредиторам причинённого имущественного ущерба.

Действиями ФИО5 и ФИО1 причинен ущерб кредиторам ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», в том числе Инспекции ФНС России № 30 по г. Москве. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.04.2019 г. заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, с ФИО5 взыскано в порядке субсидиарной ответственности 667 513 460 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2019 г. произведена замена взыскателя ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» на Инспекция ФНС России № 30 по г. Москве по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, равному требованию налогового органа к должнику, а именно в размере 449 221 457,41 руб.

Инспекцией ФНС России № 30 по г. Москве получен исполнительный лист серии ФС , направлен в Управление Федеральной службы судебных приставов по Москве с целью возбуждения исполнительного производства и проведения исполнительных действий.

По состоянию на дату обращения с настоящим заявлением обязанность по возмещению вреда кредиторам ФИО5 не исполнена.

Неправомерный характер действий ФИО5 установлен вступившим в законную силу судебным актом Арбитражного суда г. Москвы.

При этом безвозмездный характер сделок прямо свидетельствует об умышленном характере действий, направленных на воспрепятствование наложению взыскания на имущество.

В результате действий ФИО5 и ФИО1 по сокрытию от взыскания имущества, возникла ситуация, при которой кредиторы ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», в том числе Инспекция ФНС России № 30 по г. Москве не могут рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет имущества субсидиарного ответчика ФИО5

Учитывая, что после распоряжения принадлежащим ему ликвидным имуществом, ФИО5 не имеет реальной возможности и доходов для возмещения причиненного бюджету Российской Федерации имущественного ущерба в результате совершения им неправомерных действий, установленных вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда г. Москвы, действия ФИО5, по отчуждению имущества нельзя рассматривать в качестве добросовестных и разумных, напротив, они должны расцениваться как злоупотребление правом, что в силу п. 1 ст. 10 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного в натуре.

Истец указал, что действия ФИО5 по заключению договоров дарения нельзя признать добросовестными, поскольку они направлены на уклонение от исполнения обязательств путем уменьшения объема принадлежащего ему имущества, с целью избежания возможности обращения на него взыскания, что свидетельствует о недействительности оспариваемых сделок на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд и просил признать недействительными договор дарения нежилого помещения от 24.08.2016 № 1, договор дарения нежилого помещения от 24.08.2016 № 2, договор дарения нежилого помещения от 24.08.2016 № 3, договор дарения нежилого помещения от 24.08.2016 № 4, заключенные между ФИО8 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки в виде возмещения ФИО1 денежных средств в размере 15 336 927,62 руб., составляющем общую кадастровую стоимость следующих объектов недвижимого имущества:

- квартиры, кадастровый , местонахождение: кадастровая стоимость: 5 806 168, 72 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 5 933 950,36 руб.;

- нежилого помещения, кадастровый , местонахождение: , кадастровая стоимость: 1 798 404,27 руб.

и перечисления на депозитный счет подразделения судебных приставов МО по ОИПНХ УФССП России по Москве указанных денежных средств в счет оплаты задолженности по исполнительному производству от 18.02.2020 -ИП, возбужденного в отношении ФИО5

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебное заседание явилась, исковое заявление поддержала в полном объеме, просила его удовлетворить именно в заявленных требованиях.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что отсутствуют доказательства, что у ФИО5 нет денежных средств, последние три месяца с него удерживается 50% заработной платы. На момент отчуждения имущества не было кредиторов, ФИО5 не прятал имущество. В 2014 г. – до налоговой проверки он с ФИО9 приобрели смежные квартиры, объединили их в 2016г. ФИО5 не был намерен скрывать свое имущество, так как он проживает с матерью ответчика – с ФИО9

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУФССП России по г. Москве направило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО5, ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались судом надлежащим образом.

Ранее ответчик направил письменные возражения на иск, в которых указал, что исковые требования истца с приведенными доводами не обоснованы по следующим основаниям.

У сторон оспариваемой сделки отсутствовал умысел на сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

Согласно сложившейся судебной практике родственные отношения между сторонами оспариваемой сделки дарения, объясняют мотивы ее безвозмездности. При этом понятие "семьи" не ограничивается основанными на браке взаимоотношениями и может включать другие фактические "семейные" отношения.

Ответчик ФИО1, родилась . Её матерью является гражданка РФ - ФИО9. ФИО5 состоит с матерью ответчицы (ФИО9) в фактических семейных отношениях с 2002 года по настоящее время, несмотря на то, что их брак не регистрировался органами ЗАГСа. Изложенное подтверждается общими семейными фотографиями, а также свидетельскими показаниями. Таким образом, ФИО5 более 19 лет совместно проживает с матерью ответчицы (ФИО9) и совместно с нею и с ответчицей воспитывает троих внуков рожденных А., соответственно 2008, 2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти отца ФИО5 и рождения последнего из внуков, у ФИО5 и матери ответчицы возникло желание приобрести большую квартиру для совместного проживания там всей семьи.

10.12.2014 г. с застройщиком ЗАО «Лагуна Грин» были заключены следующие договоры долевого участия.

ФИО5 в качестве участника долевого строительства:

1) предмет договора: строительство и передача ФИО5 квартиры на 8-ом этаже общей площадью 83,1 кв.м.;

2) , предмет договора: строительство и передача ФИО5 тех. этажа площадью 81,3 кв.м.;

3) предмет договора: строительство и передача ФИО5 двух машиномест, каждое площадью 21,6 кв.м.

ФИО9 в качестве участника долевого строительства:

1) , предмет договора: строительство и передача МыскинойГалине квартиры на 8-ом этаже общей площадью 106,3 кв.м.;

2) , предмет договора: строительство и передача МыскинойГалине тех. этажа площадью 105,3 кв.м.;

02.11.2015г. мать ответчицы получила Свидетельство о государственной регистрации права собственности на соответствующие объекты долевого строительства: на квартиру кад. и на нежилое помещение (тех.этаж) кад..

21.01.2016 г. датированы Акты передачи ФИО5 недвижимости от застройщика по договорам долевого участия.

17.02.2016 г. ФИО5 были выданы Свидетельства о государственной регистрации права собственности на объекты долевого строительства:

- на квартиру кад.,

- нежилое помещение (тех.этаж) кад.и

- на два парковочных места кад. и кад., расположенные в .

Не позднее августа 2015г. был разработан Проект перепланировки квартир и , предусматривающий объединение указанных квартир и тех.этажей над ними в одну квартиру. Указанный проект в мае 2016г. был согласован с Администрацией, что подтверждают штампы на стр. 9-10 Проекта. Заказчиками данного Проекта являлся ФИО5 и мать ответчицы, что подтверждается Решением Администрации Красногорского района от 11.05.2016 г. о согласовании указанной перепланировки обоим собственникам.

16.08.2016 г. приемочной комиссией были подписаны Акты приемки завершенного переустройства по заявлению ФИО5 и ФИО9

24.08.2016 г., т.е. одновременно оба собственника (ФИО5 и ФИО9) все принадлежащие им объекты недвижимости в (обе квартиры с техническими помещениями над ними уже объединенные в одну квартиру, а также два парковочных места) подарили ФИО1. На тот момент все объекты были зарегистрированы Росреестром по отдельности, поэтому договоры дарения сделали отдельно на каждый объект.

В дальнейшем на указанных объектах недвижимости ответчицей осуществлялись отделочные работы и только 28.03.2018 г. Росреестром были зарегистрированы:

- объединение квартир и , новому объекту был присвоен кадастровый , площадь объекта составила - 182,0 кв.м.,

- объединение нежилых помещений и (тех.этажей), новому объекту присвоен кадастровый , площадь объекта - 178,2 кв.м.

Указанное подтверждается выписками из ЕГРН от 05.04.2018 г.

При этом указанные истцом решения ФИО12 от 19.03.2018 г. якобы об объединении жилых помещений, в действительности не имеют к ним никакого отношения, т.к. указанным решением согласно выписке из ЕГРН оформлялась юридическая воля собственника по объединению нежилых помещений (тех. этажей) в один объект недвижимости.

Объединение жилых помещений в одно было зарегистрировано Росреестром на основании вышеупомянутого Акта приемочной комиссии от 16.08.2016 г.

Из-за недостатка денежных средств, квартиры так и не были меблированы, поэтому семья не смогла переехать в данные помещения для проживания в них, а летом 2018 г. всё по тем же причинам было принято решение о продаже этих квартир.

27.06.2018 г. ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключили Договор купли-продажи недвижимого имущества, по которому объединенные квартиры и тех. этажи с парковочными местами были отчуждены покупателю за 17 000 000 руб., что подтверждается соответствующей распиской и отметками Росреестра на Договоре купли- продажи.

Дарение было обусловлено именно наличием родственных и фактических семейных отношений между участниками сделок (ФИО5, ответчицей и её матерью), что и объясняет мотивы безвозмездности оспариваемой сделки.

До 2019 г. ИФНС не являлась кредитором ФИО5 и соответственно на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО5 не имелось кредиторов, от которых он мог бы скрывать свое имущество.

Ответчик указала, что истцом пропущен срок исковой давности.

ИФНС ежегодно получает доступ к сведениям о недвижимом имуществе граждан РФ, рассчитывает и начисляет гражданам налоги на недвижимость, а также направляет гражданам уведомления об уплате налога с этого имущества.

Полагает, что 21.09.2017 г. ИФНС уже узнало или должно было узнать о начале исполнения оспариваемых сделок (дарении), а значит именно с этого момента начал свое течение срок исковой давности для оспаривания этих сделок.

Соответственно годичный срок исковой давности истек - 22.09.2018 г., а трехлетний срок исковой давности истек - 22.09.2020 г., в то время как ИФНС обратилась в суд только в 2021 году, т.е. по истечении срока исковой давности.

Ответчик указала, что в качестве применения последствий недействительности оспариваемых сделок не может быть применено взыскание денежных средств с ответчика в пользу истца. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст. 167 ГК РФ). Согласно сведениям из ЕГРН спорное недвижимое имущество 12.07.2018г. (дата гос. регистрации перехода права собственности) выбыло из владения ответчицы в связи с заключением Договора купли-продажи 27.06.2018г. с ФИО7

Таким образом, в случае признания судом сделки недействительной, ответчик должна возместить стоимость подаренного ей 24.08.2016 г. имущества. Однако, вместо этого, истец требует взыскать с ответчика кадастровую стоимость спорных объектов недвижимости (15,3 млн. р.).

Решением Красногорского городского суда Московской области от 26 августа 2021 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Не согласившись с решением суда, представителем ИФНС №30 по г. Москве подана апелляционная жалоба, в которой он просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения.

В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждается материалами дела, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2015 г. принято к производству заявление ООО «Стримэкс+» о признании ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» ИНН <***> несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-222120/2015.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2019 г. произведена замена взыскателя ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» на Инспекцию ФНС России № 30 по г. Москве по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, равному требованию налогового органа к должнику, а именно в размере 449 221 457,41 руб. (л.д. 31-33, том 1).

Как усматривается из материалов дела, ФИО5 заключены договоры участия в долевом строительстве:1) , предмет договора: строительство и передача квартиры на 8-ом этаже общей площадью 83,1 кв.м.;2) , предмет договора: строительство и передача тех. этажа площадью 81,3 кв.м.;3) , предмет договора: строительство и передача двух машиномест, каждое площадью 21,6 кв.м. (л.д. 55а-84, том 2).

ФИО9 заключены договоры участия в долевом строительстве:1) , предмет договора: строительство и передача квартиры на 8-ом этаже общей площадью 106,3 кв.м.;2) , предмет договора: строительство и передача тех. этажа площадью 105,3 кв.м. (л.д. 86-105, том 2).

Указанные объекты недвижимости переданы в собственность ФИО5 и ФИО9, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права (л.д. 106-111, том 2).

В материалах дела имеются проекты перепланировки квартир и , предусматривающий объединение указанных квартир и технических этажей над ними в одну квартиру (л.д. 112-128, том 2). Указанные проекты в мае 2016 г. согласованы с Администрацией Красногорского муниципального района Московской области (л.д.129-130, том 2). Заказчиками проектов являлись ФИО5 и ФИО9

Установлено, что 24.08.2016 г. ФИО5 подарил ФИО1 квартиру, кадастровый по Договору дарения № 1 от 24.08.2016, нежилое помещение, кадастровый по Договору дарения № 2 от 24.08.2016, нежилое помещение, кадастровый по Договору дарения № 3 от 24.08.2016, нежилое помещение, кадастровый по Договору дарения № 4 от 24.08.2016 (л.д. 139-153, том 2).

24.08.2016 г. ФИО9 подарила ФИО1 квартиру, кадастровый Договору дарения № 5 от 24.08.2016, нежилое помещение, кадастровый по Договору дарения № 6 от 24.08.2016 (л.д. 154-161, том 2).

Согласно выпискам из ЕГРН от 05.04.2018 г. зарегистрировано объединение указанных объектов недвижимости (л.д. 162-167 том 2).

Как усматривается из материалов дела, 27.06.2018 г. ФИО12 продала объединенные квартиры и технические этажи с парковочными местами ФИО7 по Договору купли-продажи недвижимого имущества (л.д. 168-172, том 2).

Согласно выпискам из ЕГРН от 17.06.2021 г., собственником объектов недвижимости с кадастровыми номерами , , , является в настоящее время ФИО11, право зарегистрировано 07.04.2021 г. (л.д. 269-290 т.2)

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договоров дарения мнимыми сделками, о чем свидетельствовали последовательные действия ФИО5 и ФИО9 о приобретении объектов недвижимости, их объединении, наличии близких отношений между участниками сделок. По мнению суда, ФИО1 на момент совершения сделок не знала и не должна была знать о привлечении в будущем ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ». Суд принял во внимания возражения ответчиков и полагает, что ФИО1, а также покупатель ФИО7 являются добросовестными приобретателями имущества, поэтому к ним невозможно применить последствия недествительности сделок.

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда о добросовестности действий дарителя и одаряемого при заключении договоров дарения недвижимого имущества в силу следующего.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, нарушающая запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, и посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна (ст. 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 вышеуказанного Постановления N 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Сделав вывод о добросовестном поведении ответчика, суд не дал правовой оценки тем фактам, что на момент заключения как договора дарения, так и договоров купли-продажи ФИО5 являлся генеральным директором ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», имеющего неисполненные денежные обязательства перед истцом ИФНС №30 г. Москве в размере 449 221 457 руб., которые возникли в ходе налоговой проверки в 2014 г.

При этом ФИО5, будучи единоличным исполнительным органом ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ», произвел отчуждение принадлежащего ему дорогостоящего недвижимого имущества сразу после вынесения Арбитражным судом города Москвы решения от 28.01.2016 г. о введении в отношении ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» процедуры конкурсного производства и включении в реестр требований кредиторов требований ИФНС №30 по г. Москве (определение от 14.04.2016 г.). Впоследствии определением Арбитражного суда года Москвы от 15.04.2019 г. ФИО5 как бывший руководитель ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виде взыскания в конкурсную массу ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» денежных средств в сумме 667 513 460 руб.

Ответчиком ФИО1 не отрицалось наличие с ФИО5 близких доверительных отношений, поскольку ее мать в течение 19 лет сожительствовала с ФИО5

Судебная коллегия приходит к выводу, что ответчик ФИО12 и третье лицо ФИО5 заключили оспариваемые сделки, направленные не на создание правовых последствий, предусмотренных для дарения недвижимого имущества, а на создание условий, при которых обращение взыскания на данное имущество в пользу кредиторов ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» будет невозможным, то есть, недобросовестно распорядились своими правами.

Суд не учел, что ФИО5, являясь генеральным директором ООО «ГЛАВСПЕЦСТРОЙ» организовал незаконную схему ведения бизнеса, направленную на извлечение необоснованной налоговой выгоды для подконтрольной ему организации, что впоследствии привело к убыткам и налоговой задолженности на сумму более 449 000 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО5 знал о возможности предъявления к нему требований о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку в отношении общества уже была открыта процедура конкурсного производства.

Однако выбранный истцом способ защиты нарушенного права и совершение ряда последующих сделок не могут привести к ожидаемым юридическим последствиям в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст.41 ГПК РФ суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После замены ненадлежащего ответчика надлежащим подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала. В случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску.

Истец не предъявил исковые требования к дарителю по договорам дарения недвижимого имущества ФИО5, несмотря на то, что судом разъяснялась представителю истца возможность уточнить исковые требования.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что собственник имущества ФИО1 произвела объединение квартир и с присвоением кадастрового номера , также объединение нежилых помещений и с присвоением новому объекту кадастрового номера .

Таким образом, после объединения в 2018 г. прежние объекты, являвшиеся предметом сделок, перестали существовать, а возникли новые объекты с иными характеристиками, которые впоследствии были отчуждены собственником. Следовательно, применение последствий недействительности сделок в виде возвращения сторон в первоначальное положение путем возвращения в собственность ФИО5 объектов недвижимого имущества на момент подачи иска и на момент рассмотрения дела было невозможно.

Истцом был избран способ восстановления нарушенного права в виде взыскания с ФИО1 денежных средств, полученных в результате отчуждения недвижимого имущества. Однако данный способ восстановления нарушенного права противоречит положениям ст. 167 ГК РФ и не может быть применим в данном деле. Взыскание денежных средств при отсутствии равноценного предоставления в виде имущества будет налагать на ФИО1 неоправданную санкцию, что не соответствует принципам гражданского законодательства. Денежные средства в пользу ИФНС №30 по г. Москве были взысканы с ФИО5 в счет погашения налоговой задолженности, и не могут быть повторно взысканы с его контрагента по сделке.

На момент рассмотрения дела объекты недвижимости находились в собственности у ФИО11, которая к участию в деле не привлекалась и требования к ней не заявлялись.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности применения последствий недействительности сделок, поэтому в иске ИФНС №30 по г. Москве должно быть отказано.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красногорского городского суда Московской области от 26 августа 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ИФНС №30 по г. Москве без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи