Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 04 апреля 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Плюс Банк», обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь» о взыскании суммы, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ПАО «Плюс Банк» на решение Кезского районного суда Удмуртской Республики от 20 октября 2017 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Плюс Банк», Обществу с ограниченной ответственностью «Страхования компания «Росгосстрах-Жизнь» о защите прав потребителя, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Плюс Банк» в пользу страхования денежную сумму в размере 75133.17 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, штраф за отказ от удовлетворения требований потребителя в добровольном порядке в размере 38066.59 рублей, а всего 114199.76 рублей.

В удовлетворении остальной части иска к ответчику Публичному акционерному обществу «Плюс Банк», а также в удовлетворении иска к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь» отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Плюс Банк» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3764 рублей».

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Булатовой О.Б., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Плюс Банк», ООО СК «Росгосстрах-Жизнь» о защите прав потребителей. Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами. 06 октября 2015 года между ФИО1 и ПАО «Плюс Банк» заключен кредитный договор <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 647699.76 рублей на срок 60 месяцев. В условия кредитного договора было включено условие об обязательном страховании жизни и здоровья заемщика, Банком со счета списана сумма в размере 112699.76 рублей в качестве оплаты страховой премии. В заявлении на страхование, полисе страхования, а также в кредитном договоре не указан размер страховой премии, перечисляемой непосредственно страховщику, и размер вознаграждения банка за посреднические услуги, а также не определен перечень услуг банка, оказываемых непосредственно заемщику кредита и стоимость каждой из них. Указание в условиях страхования на отказ от возврата страховой премии со ссылкой на ст. 958 ГК РФ не соответствует п. 4 ст. 421 ГК РФ. В данном случае условие о невозврате страховой премии или ее части при отказе страхователя от договора страхования изложены императивно. У истца не было возможности выразить свою волю на отказ либо согласие с указанным условием, что ущемляет права потребителя. Подпись в конце договора не подтверждает действительное согласие потребителя со всеми условиями договора без дополнительного согласования отдельных условий. Банк не предоставил заемщику право на волеизъявление в виде согласия либо отказа от дополнительной услуги по страхованию жизни и здоровья заемщика кредита. Условия о согласии на оказание услуги по страхованию и об оплате страховой премии изложены в заявлении на предоставление потребительского кредита и самом кредитном договоре таким образом, что у заемщика нет возможности заключить кредитный договор без дополнительных услуг. Процесс заключения договоров кредитования и страхования был организован таким образом, что они были подписаны под влиянием заблуждения; банком не обеспечено предоставление достоверной информации, обеспечивающей понимание потребителем свойств предлагаемых услуг. Договор страхования заключен на крайне невыгодных потребителю условиях: страховая премия, рассчитанная исходя из заранее оговоренного банком и страховой компанией срока страхования (равного сроку кредита) и суммы кредита, уплачивается единовременно, в силу условий договора страхования не подлежит возврату при досрочном отказе потребителя от договора. 09.06.2017 года истцом в адрес ответчиков были направлены претензии с требованием о возврате уплаченной суммы комиссии ввиду отказа истца от программы страхования в связи с утратой интереса. В связи с отказом в удовлетворении требований, истец просил взыскать солидарно с ответчиков часть суммы платы за подключение к программе страхования в размере 75133.17 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, стоимость оплаты нотариальных расходов в размере 2300 рублей, штраф в размере 50% от взысканной суммы.

В судебное заседание ФИО1 не явился, ПАО «Плюс Банк», ООО «СК «Росгосстрах-Жизнь» своих представителей в суд не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

В письменных возражениях ответчики с исковыми требованиями не согласились.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ПАО «Плюс Банк» просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, поскольку суд не учел, что в кредитном договоре может быть предусмотрено условие о страховании заемщиком своей жизни и здоровья в качестве обеспечения исполнения обязательств, подпись истца в заявлениях, индивидуальных условиях подтверждают, что он осознано и добровольно принял на себя обязательства, в том числе и по оплате страховой премии из суммы кредита; Банк не заключал агентский договор с ООО «РГС-Жизнь» на осуществление посреднических услуг при заключении между ФИО1 и ООО «РГС-Жизнь» договора личного страхования и не оказывал ФИО1 посреднические услуги по подключению заемщика к программе страхования; вся сумма страховой премии в размере 112699.76 рублей по распоряжению истца перечислена на счет страхователя - ООО «СК «РГС-Жизнь» 06.10.2015 года с назначением платежа «оплата страховой премии по договору страхования».

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене состоявшегося судебного постановления в части требований, которые судом удовлетворены, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом, 06 октября 2015 года ФИО1 обратился в ПАО «Плюс Банк» с заявлением о предоставлении потребительского кредита, в котором просил предоставить ему кредит по продукту «АвтоПлюс» в размере 647699.76 рублей, а также выразил согласие на заключение договора личного страхования по программе 1, выгодоприобретателем по которому выступит заемщик, с уплатой страховой премии в размере 112699.76 рублей.

На основании указанного заявления между истцом и ПАО «Плюс Банк» заключен договор потребительского кредита №, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в размере 647699.76 рублей на срок 60 месяцев на следующие цели: 535000 рублей - на покупку транспортного средства и 112699.76 рублей - на оплату страховой премии по договору личного страхования, заключенному Заемщиком со Страхователем (пункт 11 индивидуальных условий договора).

06 октября 2015 года между ООО «Страховая компания «Росгосстрах-Жизнь» (страховщик) и ФИО1 заключен договор страхования от несчастных случаев №-АПН-С1 на срок с 06.10.2015 года по 06.10.2020 года, по условиям которого страхователь обязался уплатить страховую премию в размере 112699.76 рублей страховщику единовременно не позднее 11.10.2015 года.

В заявлении на заключение договора банковского счета №ФИО1 дал Банку распоряжение осуществить перечисление денежных средств со счета в сумме 112699.76 рублей на счет получателя ООО «СК «РГС-Жизнь», назначение платежа - «оплата страховой премии по договору страхования № от 06.10.2015 года» (пункт 3.3.2 заявления).

Выполняя распоряжение, Банк перечислил денежные средства в размере 112699.76 рублей в качестве оплаты страховой премии по договору страхования № от 06.10.2015 года (выписка по счету).

09 июня 2017 года Сигов направил ПАО «Плюс Банк» и ООО СК «Росгострах-Жизнь» претензии, в которых заявил об отказе от предоставления услуг по личному страхованию и просил возвратить комиссию за подключение к Программе страхования пропорционально неистекшему сроку действия пакета в размере 75133.17 рублей.

Отказ ответчиков от добровольного удовлетворения данных требований послужил поводом для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском, который и стал предметом судебного разбирательства.

Разрешая возникший между сторонами спор и удовлетворяя требования, предъявленные к Банку, суд первой инстанции, руководствуясь условиями заключенного сторонами договора и нормами статей 421, 431, 432, 434, 819, 845, 846, 850, 927, 934, 940 ГК РФ, Закона РФ «О защите прав потребителей» исходил из того, что кредитный договор и договор страхования заключались с участием Банка, выступающего в роли кредитора и посредника при заключении договора страхования, Банком был предложен истцу невыгодный для него вариант страхования, в нарушение прав заемщика ФИО1 не предоставлена информация о комиссионном вознаграждении Банка при заключении договора страхования, поскольку агентское вознаграждение за организацию заключения договора страхования по своей правовой природе является дополнительной, но не предусмотренной законом и надлежащим образом не согласованной сторонами платой за пользование кредитом (скрытыми процентами), и пришел в выводу о наличии оснований для взыскания с Банка в пользу истца денежной суммы в качестве возврата платы за подключение к программе страхования.

Нарушение прав заемщика как потребителя привело к взысканию с Банка компенсации морального вреда и штрафа.

Удовлетворение исковых требований послужило основанием для взыскания судебных расходов.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться, так как они противоречат обстоятельствам дела.

На основании пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Применительно к пункту 2 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону.

Вместе с тем такая обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора (пункт 4 "Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013).

Согласно подпункту "д" пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.

Согласно части 2 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Обращаясь в суд с настоящим иском, Сигов ссылался на то, что Банк не предоставил заемщику право выбора - согласиться или отказаться от дополнительной услуги по страхованию жизни и здоровья заемщика.

Материалами дела подтверждается, что волеизъявление заемщика на заключение кредитного договора на определенных условиях выражено в поданном им 06 октября 2015 года заявлении на предоставление кредита по конкретной программе - продукт "АвтоПлюс", включающей личное страхование заемщика.

Из содержания данного заявления о предоставлении кредита следует, что заемщику до подписания заявления разъяснена возможность заключения по некоторым кредитным программам банка сопутствующих договоров, например, договора личного страхования заемщика (по программе 1 или по программе 2) с любой страховой компанией, удовлетворяющей требованиям, предъявляемым банком к страховым компаниям и страховым продуктам, и возможность оплаты стоимости таких договоров за счет собственных средств, либо за счет кредитных средств, на условиях, определенных тарифами банка.

Своей подписью в заявлении Сигов подтвердил, что заключение вышеуказанных договоров не является обязательным, а происходит исключительно на основании его волеизъявления и не оказывает никакого влияния на возможность получения кредита и на условия, на которых такой кредит будет предоставлен. Проставив соответствующие отметки в отведенных полях заявления, истец выразил желание заключить договор личного страхования по конкретной программе (программа 1), выгодоприобретателем по этому договору является сам заемщик, и произвести оплату страховой премии за счет кредитных средств, предоставляемых банком.

При этом Сигов отказался от заключения договора страхования транспортного средства, а также договора оказания услуг "VIP Assistans".

Вышеприведенное убеждает коллегию прежде всего в том, что возможность выбора услуги заемщику предоставлена и в том, что такой выбор сделан заемщиком осознанно, и полностью опровергает его же утверждения об обратном.

Таким образом, поданное Сиговым в Банк заявление о предоставлении потребительского кредита, содержащее согласие заемщика на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита, полностью соответствует требованиям части 2 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" как по форме, так и по содержанию.

Заключенный сторонами договор включает в себя в том числе индивидуальные условия предоставления кредита по программе "АвтоПлюс", общие условия предоставления кредита физическим лицам по программе "АвтоПлюс".

Согласно пункту 7.23 Общих условий предоставления ОАО «Плюс Банк» кредита физическим лицам по программе «АвтоПлюс» личное страхование заемщика не является обязательным условием предоставления кредита по программе "АвтоПплюс", заемщик вправе по своему выбору заключить со страховой компанией договор личного страхования, в том числе с возможностью уплаты страховой премии за счет кредитных средств.

Индивидуальными условиями кредитования предусмотрено, что услуги за отдельную плату и необходимые для заключения договора, кредитором заемщику не оказываются (пункт 15); для заключения и исполнения настоящего договора заемщику необходимо заключить: договор залога транспортного средства и договор банковского счета (пункт 9); кредит предоставлен Банком на следующие цели: 535000 рублей на покупку транспортного средства, 112699.76 рублей – на оплату страховой премии (пункт 11).

Все документы, содержащие условия соответствующих договоров (кредитного договора и договора страхования) Сиговым подписаны без разногласий.

Поскольку приобретение Сиговым одной услуги (финансовой) не обусловлено обязательным приобретением иных услуг, постольку в действиях Банка отсутствуют признаки нарушения прав потребителя, установленные пунктом 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей.

Включение в кредитный договор условий о страховании жизни и здоровья заемщика не нарушает его прав как потребителя финансовой услуги, поскольку он имел возможность заключить кредитный договор и без названных условий, также эти условия не противоречат закону.

Предоставление кредитных ресурсов связано с финансовыми рисками банка ввиду возможной неплатежеспособности заемщика или наступления иных обстоятельств, препятствующих надлежащему исполнению денежного обязательства, использование дополнительных мер защиты имущественных интересов, в том числе на случай смерти и наступления инвалидности заемщика, не свидетельствует о нарушении прав потребителей банковских услуг; при добровольном подписании кредитного договора заемщик изъявил желание принять условие кредитного договора о страховании как элемента предоставленного кредитного продукта; истец не был лишен возможности выбрать иной кредитный продукт в этой организации, или права на избрание иной кредитной организации, предоставляющей услуги по кредитованию на иных условиях, но предложенные ответчиком условия принял и получил по ним исполнение.

При таком положении дела никаких оснований для вывода о нарушении прав ФИО1 навязыванием ему каких-либо условий договора не имеется.

Аналогичные суждения суда первой инстанции коллегия считает правильными.

Кроме того следует сказать, что заявляя требования о возврате уплаченной им суммы, Сигов не заявляет требования о признании условий договора, на основании которых эта сумма уплачена, недействительными, также не заявляет о применении последствий недействительности сделки полностью или в части.

Помимо вышеприведенного, нарушение своих прав Сигов обосновывал непредоставлением ему информации об услуге.

Согласно части 10 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", на которую ссылался истец, при заключении договора потребительского кредита (займа) кредитор в целях обеспечения исполнения обязательств по договору вправе потребовать от заемщика застраховать за свой счет от рисков утраты и повреждения заложенное имущество на сумму, не превышающую размера обеспеченного залогом требования, а также застраховать иной страховой интерес заемщика. Кредитор обязан предоставить заемщику потребительский кредит (заем) на тех же (сумма, срок возврата потребительского кредита (займа) и процентная ставка) условиях в случае, если заемщик самостоятельно застраховал свою жизнь, здоровье или иной страховой интерес в пользу кредитора у страховщика, соответствующего критериям, установленным кредитором в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации. Если федеральным законом не предусмотрено обязательное заключение заемщиком договора страхования, кредитор обязан предложить заемщику альтернативный вариант потребительского кредита (займа) на сопоставимых (сумма и срок возврата потребительского кредита (займа) условиях потребительского кредита (займа) без обязательного заключения договора страхования.

В то же время доказательств нарушения ответчиком вышеуказанного законоположения истец в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представил.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Из дела видно, что при заключении кредитного договора ФИО1 предоставлена полная информация о кредитном договоре и его условиях, договоре страхования и его условиях, согласие заемщика на заключение договоров выражено в письменной форме, заключение договора страхования не являлось необходимым условием заключения кредитного договора, а также не влияло на принятие банком положительного решения о предоставлении кредита.

Нормы законодательства о защите прав потребителей, на которые ссылается истец, направлены на защиту граждан от введения их в заблуждение недостоверной информацией об услугах, с этим коллегия полностью соглашается.

Вместе с тем истец, по мнению коллегии, не представил доказательств того, что условия договоров предполагают возможность неоднозначного их толкования и при заключении договоров истец полагал, что заключает их на иных условиях.

Поэтому оснований для вывода о нарушении прав истца как потребителя в этой части суд первой инстанции, по мнению коллегии, не имел.

Выводы об обратном суд мотивировал тем, что ФИО1 не представлена информация о том, каким образом формируется и определяется размер страховой премии, а также о сумме вознаграждения, выплачиваемого Банку.

При этом суд упустил из виду, что доводов в части формирования размера страховой премии Сигов не приводил, ссылаясь в обоснование иска в этой части на отсутствие в договоре указания на размер страховой премии, перечисляемой непосредственно страховщику.

То есть, суд, в нарушение статьи 196 ГПК РФ, рассмотрел незаявленные требования.

При этом доводы истца в части его неосведомленности о размере перечисляемой страховщику суммы прямо опровергаются материалами дела, поскольку во всех документах, подписанных Сиговым, указан размер страховой премии - 112699.76 рублей, своим распоряжением Сигов просил Банк перечислить сумму страховой премии в размере 112699.76 рублей страховщику - ООО «СК «РГС-Жизнь».

Все представленные Сиговым в материалы дела документы с очевидной однозначностью свидетельствуют о том, что ФИО1 предоставлена информация о том, что страховая премия в сумме 112699.76 рублей полностью перечисляется страховщику.

Поэтому доводы иска в этой части коллегия считает надуманными.

Что касается размера вознаграждения Банка за оказание посреднических услуг, то такая информация и не могла содержаться в договоре, поскольку платные посреднические услуги, помимо выдачи кредита, Банк ФИО1 не оказывал.

При таком положении дела оснований для вывода о нарушении прав заемщика непредоставлением ему какой-либо информации, обеспечивающей возможность правильного выбора услуги, суд первой инстанции не имел.

Кроме того, суд не обратил внимания на то, что последствия нарушения информационных прав потребителя предусмотрены статьей 12 Закона о защите прав потребителей.

Применительно к части 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

По смыслу закона, отказ от исполнения договора по тому основанию, что он заключен без предоставления необходимой информации, позволявшей истцу оценить все условия и принять правильное решение о том, готов ли он заключить соответствующий договор, например, кредитный договор или договор страхования со страховой организацией, предложенной контрагентом, либо желает обратиться к другой страховой компании или кредитной организации, либо вообще не желает страховать риски, возможно в разумный срок.

Поскольку спорные договоры заключены в 2015 году, о возврате уплаченной суммы страховой премии как применении последствий отказа от договора страхования, Сигов обратился в 2017 году, то срок предъявления соответствующих требований невозможно признать разумным, даже в случае, если нарушение информационных прав истца будет установлено.

В настоящем деле не установлено ни нарушений прав истца, ни разумности сроков предъявления соответствующих требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По мнению истца, злоупотребление Банком своими правами выразилось в том, что заемщик заключил договор на крайне невыгодных условиях.

Коллегия считает доводы истца о злоупотреблении ответчиком своими правом несостоятельными, поскольку все условия договора кредита и договора страхования сторонами согласованы при обоюдном волеизъявлении.

Какие-либо объективные данные о том, что Банк, предоставляя кредит, страховщик, заключая договор страхования, действовал с противоправной целью или заведомо недобросовестно осуществлял свои гражданские права, в материалах дела отсутствуют.

Поэтому выводы суда первой инстанции об обратном коллегия считает ошибочными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 958 ГК РФ договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая;

прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью.

Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи (пункт 2).

При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (пункт 3).

Таким образом, определение условий возврата части страховой премии отнесено законодателем к договорному регулированию.

Следовательно, в силу свободы договора и возможности определения сторонами его условий (при отсутствии признаков их несоответствия действующему законодательству и существу возникших между сторонами правоотношений) они становятся обязательными как для сторон, так и для суда при разрешении спора, вытекающего из данного договора, в том числе и при определении возможности применения последствий, предусмотренных статьей 958 Гражданского кодекса Российской Федерации и касающихся возможности возврата части страховой премии.

В рассматриваемом деле программой страхования предусмотрено право досрочного отказа страхователя от договора страхования, при этом уплаченная страховщику страховая премия не возвращается за исключением отказа страхователя от страхования и уведомления об этом страховщика в течение пяти рабочих дней со дня заключения договора страхования, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, в этом случае страховая премия подлежит возврату страхователю в полном объеме, а договор страхования признается несостоявшимся.

Заключение договора страхования в настоящем деле являлось добровольным волеизъявлением заемщика, а получение кредита не

обусловливалось заключением договора страхования жизни.

Исходя из условий договора и положений закона, доводы истца о несоответствии закону (п.2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей) условий договора, касающихся порядка возврата страховой премии, основаны на неправильном толковании норм права и условий договора.

Поскольку согласно тексту искового заявления собственно страховой премией истец считает сумму в размере 11269.96 рублей, составляющую, по его мнению, разницу между уплаченной им суммой и суммой вознаграждения Банка за оказание посреднических услуг (112699.76 – 101429.78), а требований о возврате указанной суммы, или требований о возврате страховой премии (полностью или в части) истец не заявлял, постольку обстоятельства возврата суммы страховой премии коллегией не оцениваются.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Коль скоро право определения предмета иска принадлежит только истцу, а материалы дела свидетельствуют о том, что предметом материальных притязаний ФИО1 явилась сумма платы (комиссии) за подключение к программе страхования, то оценке судом подлежали именно эти обстоятельства.

Основанием для взыскания суммы комиссии явилось утверждение истца о том, что при заключении кредитного договора до него не была доведена информация о предоставлении Банком конкретной дополнительной платной услуги.

Между тем из дела видно, что услугу по подключению ФИО1 к программе страхования (как и каких-либо иных платных услуг) Банк ФИО1 не оказывал, договор страхования со страховой компанией заключил сам Сигов, поэтому кредитный договор (индивидуальные условия кредитования) и не содержит условий о предоставлении Банком дополнительных услуг и их стоимости.

Напротив, договор содержит условия о том, что такие услуги Банком не оказываются (пункт 15 индивидуальных условий).

Поэтому и информация о вознаграждении (его размере и порядке уплаты) Банка за оказание услуги по подключению к программе страхования объяснимо не содержится в договоре.

Сумма страховой премии в размере 112699.76 рублей, которая, по мнению истца, включает в себя сумму собственно страховой премии (11269.98 рублей) и сумму вознаграждения Банка (101429.78 рублей), является суммой только страховой премии, которая полностью перечислена страховщику, что прямо следует из договорных условий и фактических обстоятельств дела.

Что касается агентского вознаграждения Банка, сумма которого, по предположению ФИО1, входит в сумму страховой премии, то эти обстоятельства материалами дела не подтверждаются.

Действительно, согласно имеющейся в деле Памятке о деятельности ООО СГ «РГС-Жизнь», в ходе осуществления страховой деятельности ООО «СГ «РГС-Жизнь» сотрудничает с ПАО «Плюс Банк», выступающим агентом по агентскому договору, заключенному между ПАО «Плюс Банк» и ООО «СК «РГС-Жизнь», вознаграждение ПАО «Плюс Банк» по агентскому договору определяется в процентах от суммы страховой премии, полученной ООО «СК «РГС-Жизнь» по договорам страхования, заключенным при посредничестве ПАО «Плюс Банк», размер агентского вознаграждения: 90%-93%.

В то же время в рассмотренном деле Банк посреднических услуг при заключении договора страхования не оказывал.

Повторим, что договор страхования заключил Сигов, ни стороной договора страхования, ни страховым брокером Банк не является.

В вышеприведенной памятке указан размер вознаграждения, которое уплачивается по агентскому договору, заключенному между Банком и страховой компанией, при оказании Банком посреднических услуг, что очевидно отсутствует в настоящем деле.

Доказательств наличия агентского договора между банком и страховщиком, а также того обстоятельства, что в размер страховой премии входит стоимость агентских услуг банка, истцом не представлено и из материалов дела не следует.

Коль скоро кредитный договор и договор страхования являются самостоятельными гражданско-правовыми договорами, сторонами договора страхования являются Сигов и страховая компания, поэтому правовой возможности считать договор страхования некоей дополнительной услугой, предоставляемой Банком при заключении кредитного договора, нет.

Применительно к пункту 3 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" продавец (исполнитель) не вправе без согласия потребителя выполнять дополнительные работы, услуги за плату. Потребитель вправе отказаться от оплаты таких работ (услуг), а если они оплачены, потребитель вправе потребовать от продавца (исполнителя) возврата уплаченной суммы. Согласие потребителя на выполнение дополнительных работ, услуг за плату оформляется продавцом (исполнителем) в письменной форме, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку услуга по подключению ФИО1 к программе страхования Банком не оказывалась, вознаграждение не взималось и Сиговым не уплачивалось, отыскиваемая истцом сумма уплачена Банком непосредственно ООО СК «Росгосстрах-Жизнь», постольку никаких оснований для взыскания с Банка заявленной истцом суммы суд первой инстанции не имел.

Так как в действиях ответчиков не установлено признаков нарушений прав потребителя при оказании услуг, то требования о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов также не подлежали удовлетворению.

Считая иначе, суд первой инстанции допустил ошибку.

Поэтому решение суда в части удовлетворенных требований нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований ФИО1 полностью.

Доводы апелляционной жалобы коллегия находит заслуживающими внимания.

В части, которой в удовлетворении исковых требований, предъявленных к ООО СК «Росгосстрах-Жизнь», отказано, решение суда отмене не подлежит, поскольку обратное взыскание суммы уплаченной страховой премии, которую получил страхователь, предметом иска не являлось, а солидарное взыскание заявленных истцом сумм в данном случае по закону невозможно.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кезского районного суда Удмуртской Республики от 20 октября 2017 года в части удовлетворенных требований отменить, по делу в этой части принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Плюс Банк» о взыскании суммы, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, отказать полностью.

В остальной части то же решение оставить без изменения.

Апелляционную жалобу удовлетворить.

Председательствующий Булатова О.Б.

Судьи Шалагина Л.А.

Питиримова Г.Ф.