Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании от 15 июля 2020 года по правилам суда первой инстанции гражданское дело по иску ФИО2 к ГСНК «Сенеж-1» о понуждении к исполнению обязательств по соглашению, по встречному иску гаражно-строительного некоммерческого кооператива «Сенеж-1» к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, заслушав доклад судьи Шмелева А.Л., объяснения представителя ФИО2 – ФИО4, представителя ГСНК «Сенеж-1» - ФИО5, ФИО6, ФИО7, третьего лица - ФИО8,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 предъявлен иск к ГСНК «Сенеж-1» об обязании совершить определённые действия, а именно, обязать ГСНК «Сенеж-1» исполнить обязательства по соглашению от <данные изъяты> и выделить ФИО2 земельный участок под застройку гаражами-боксами на 100 мест размером 4,15 х 6,5 метров каждое место, в границах земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, на неосвоенной части земельного участка ГСНК «Сенеж-1», установив ответчику предельный срок для исполнения обязательств в пределах одного месяца. В обоснование требований, ссылался на то, что в соответствии с договором уступки прав (цессии) от <данные изъяты>, заключенным между ФИО3 и ФИО2, последний принял на себя права и обязанности по соглашению от <данные изъяты>, заключенному между ФИО3 и ГСНК «Сенеж-1» о внесении единоразового целевого взноса в сумме <данные изъяты> руб. и предоставлении возможности застройки гаражами-боксами земельного участка. Договор цессии подписан сторонами с согласия ГСНК «Сенеж-1». Дополнением к соглашению от <данные изъяты>, ФИО3 было предоставлено право постройки гаражей-боксов в обмен на единоразовый взнос в сумме <данные изъяты> руб. Решением Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2018 года удовлетворены исковые требования ГСНК «Сенеж-1» к администрации Солнечногорского муниципального района Московской области об установлении границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, находящегося в пользовании ГСНК «Сенеж- 1». Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру б/н от <данные изъяты>ФИО3 внес в кассу ГСНК «Сненж-1» сумму в размере <данные изъяты> руб., чем в полном объеме выполнил свои обязательства в соответствии с п. 4.1.1 соглашения. Ответчик уклоняется от выполнения принятых на себя соглашением обязательство по предоставлению для истца возможности застройки гаражами-боксами участка, которые установлены п. 4.2.1 соглашения от <данные изъяты>, дополнением от <данные изъяты> к соглашению и приложением <данные изъяты> к соглашению, чем нарушает права истца.

ГСНК «Сенеж-1» иск не признал, настаивал на удовлетворении встречного иска, предъявленного к ФИО2 о признании недействительным соглашения, заключенного между ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8<данные изъяты>, признании недействительным дополнения к соглашению от <данные изъяты>, заключенного ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8, признании недействительным договора уступки прав (цессии) от <данные изъяты>, заключенному между ФИО3 и ГСНК «Сенеж-1», по тем основаниям, что ФИО8, как председатель ГСНК не имел права распоряжаться имуществом кооператива, поскольку распоряжение имуществом является компетенцией высшего органа управления кооператива - общего собрания членом кооператива, не было получено согласия правления кооператива по вопросу строительства гаражных боксов, кроме того, в договоре не определен объект - земельный участок подлежащий предоставлению, отсутствуют доказательства передачи денежных средств по соглашению в распоряжение кооператива, условия соглашения нарушают права всех членов кооператива, кроме того, ФИО3 не получал согласия общего собрания членов ГСНК «Сенеж-1» на передачу прав требования по соглашению. В отношении ФИО8 было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, что подтверждает факт заключения договоров о порядке оплаты паевого взноса и предоставления гаража - бокса незаконно, в личных целях не от имени ГСКН «Сенеж-1».

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 19 марта 2019 г. постановлено: иск ФИО2 удовлетворить; обязать ГСНК «Сенеж-1» исполнить обязательства по соглашению от <данные изъяты>, предоставив ФИО2 земельный участок под застройку гаражами-боксами на 100 мест, размером 4,15 метра х 6,5 метра каждое место, в границах земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, на неосвоенной части земельного участка ГСНК «Сенеж-1», установив ответчику предельный срок для исполнения обязательств 1 месяц с момента вступления решения суда в законную силу; встречные исковые требования ГСНК «Сенеж-1» к ФИО2 о признании сделок недействительными оставить без удовлетворения.

ГСНК «Сенеж-1» в апелляционной жалобе просил отменить решение, как незаконное и необоснованное.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 ноября 2019 г. суд апелляционной инстанции перешёл к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2019 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечён ФИО3

Апелляционным определением судебном коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2019 г. решение Солнечногорского городского суда Московской области от 19 марта 2019 г. отменено; исковые требования ФИО2 к ГСНК «Сенеж-1» об обязании ГСНК «Сенеж-1» исполнить обязательства по соглашению от <данные изъяты>, предоставив ФИО2 земельный участок под застройку гаражами-боксами на 100 мест, размером 4,15 метра х, 5 метров каждое место, в границах земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, на неосвоенной части земельного участка ГСКН «Сенеж-1», установить ответчику предельный срок для исполнения обязательств 1 месяц с момента вступления решения суда в законную силу, оставлены без удовлетворения; встречные требования удовлетворены; признано недействительным соглашение, заключённое между ГСНК «Сенеж- 1» в лице председателя ФИО8 от <данные изъяты>, дополнение к соглашению от <данные изъяты>, заключённое ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8<данные изъяты>, договор уступки прав (цессии) от <данные изъяты>, заключённый между ФИО3 и ФИО2

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2020 года апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2019 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда.

Рассмотрев дело с учётом пояснений участвующих в нём лиц, явившихся в судебное заседание, указаний суда вышестоящей инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 12 ГПК РФ определено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ч. 1 ст. 55 и ч. 1 ст. 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд, самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу положений ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Согласно ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий се недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По делу установлено, что <данные изъяты> между ГСКН «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8, и ФИО3 было заключено соглашение, предметом которого являлось определение прав и обязанностей сторон по внесению членом кооператива единоразового взноса и предоставлению ему кооперативом возможности застройки гаражами-боксами участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, мкр. Рекинцо, ГСКН «Сенеж-1» и обозначенного в приложении <данные изъяты> на плане-схеме, являющимся неотъемлемой частью данного соглашения.

В силу п. 2.1 соглашения, в соответствии с положениями Устава и в целях скорейшего и эффективного освоения пустующей территории, находящейся в бессрочном пользовании кооператива, а также увеличению суммы взносов, формирующих бюджет кооператива, по настоящему соглашению члену кооператива предоставляется возможность застройки гаражами-боксами участка.

Согласно п. 2.2 соглашения, план-схема, участка, его параметры, план застройки и проект гаражей-боксов, согласовываются, описываются и утверждаются сторонами в приложении <данные изъяты> к настоящему соглашению.

В силу п.3.3 соглашения, сумма единоразового взноса составляет 500 000 руб.

Дополнением к соглашению от <данные изъяты>, заключенным <данные изъяты>, ФИО3 предоставлено право постройки гаражей-боксов в обмен на единоразовый взнос в сумме <данные изъяты> руб., при этом, стоимость предоставления одного стандартного места для возведения гаража-бокса соответствует взносу в сумме <данные изъяты> руб., одно стандартное место для возвещения гаража-бокса имеет размеры пятна застройки 4,15 х 6,5 метров, члену кооператива ФИО3 выделено под застройку гаражами- боксами 100 мест размером 4,15 х 6,5 метров. Приложением <данные изъяты> к соглашению является план-схема участка.

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2018 года удовлетворены исковые требования ГСНК «Сенеж-1» к администрации Солнечногорского муниципального района Московской области об установлении границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, находящегося в пользовании ГСНК «Сенеж- 1».

<данные изъяты> между ФИО3 и ФИО2 заключен договор уступки прав (цессии) в соответствии с которым, последний принял на себя права и обязанности по соглашению от <данные изъяты>, заключенному между ФИО3 и ГСНК «Сенеж-1» о внесении единоразового целевого взноса в сумме <данные изъяты> руб. и предоставлении возможности застройки гаражами-боксами земельного участка.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь вышеуказанными положениями законодательства, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности первоначальных исковых требований и их удовлетворении, встречные исковые требования полагает подлежащими отклонению в полном объеме ввиду их необоснованности исходя из следующего.

Судом апелляционной инстанции установлено и из материалов дела следует, что <данные изъяты> между ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8 и членом Кооператива ФИО3 было заключено соглашение, согласно пункту 1.1 которого данное соглашение определяет права и обязанности сторон по внесению членом Кооператива единоразового взноса и предоставлению ему Кооперативом возможности застройки гаражами-боксами участка, расположенного по адресу: <данные изъяты>, мкр.Рекинцо, ГСНК «Сенеж-1» и обозначенного в Приложении <данные изъяты> на плане-схеме, являющимся неотъемлемой частью данного Соглашения.

Пунктом.2. соглашения от <данные изъяты> предусмотрено, что в соответствии с положениями Устава и в целях скорейшего и эффективного освоения пустующей территории находящейся в бессрочном пользовании Кооператива, а также увеличению суммы взносов, формирующих бюджет Кооператива, по настоящему соглашению члену Кооператива предоставляется возможность застройки гаражами-боксами участка.

План-схема участка, его параметры, план застройки и проект гаражей- боксов согласовываются, описываются и утверждаются сторонами в приложении <данные изъяты> к данному соглашению (пункт 2.2. Соглашения от <данные изъяты>).

Член Кооператива осуществляет застройку участка гаражами-боксами самостоятельно в соответствии с действующим законодательством и с соблюдением требований действующих подзаконных актов, планом застройки и проектом гаражей-боксов (пункт 2.3 Соглашения от <данные изъяты>).

Кооператив осуществляет контроль за всеми выполняемыми членом Кооператива работами по застройке участка гаражами-боксами (пункт 2.7 Соглашения от <данные изъяты>).

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4 Соглашения от <данные изъяты>, член Кооператив вносит наличными деньгами в кассу Кооператива единоразовый взнос на улучшение общекооперативной инфраструктуры общедолевой собственности Кооператива. Взнос оформляется на основании данного Соглашения и принимается приходным кассовым ордером с выдачей квитанций члену Кооператива. Сумма единоразового взноса составляет <данные изъяты> рублей. Сумма единоразового взноса вносится членом Кооператива в течение 7 дней со дня подписания данного Соглашения частями или единовременно.

Согласно пункту 4.2.1 Соглашения от <данные изъяты>, Кооператив обязуется, руководствуясь действующим законодательством Российской Федерации, Уставом, другими внутренними документами Кооператива и настоящим Соглашением, предоставить члену Кооператива возможность застройки гаражами-боксами участка.

В соответствии с пунктами 4.2.2, 4.2.3, 4.2.4 Соглашения от <данные изъяты>, ГСНК «Сенеж-1» также обязался осуществлять все необходимые действия, предусмотренные Уставом Кооператива, направленные на строительство гаражей-боксов, увеличение суммы взносов, формирующих бюджет Кооператива, обеспечить контроль за соблюдением действующего законодательства и действующих подзаконных актов, плана застройки и проекта гаражей-боксов при строительстве, расходовать денежные средства, внесённые членом Кооператива в качестве единоразового взноса, исключительно на улучшение общекооперативной инфраструктуры общедолевой собственности Кооператива.

Согласно дополнению к Соглашению от <данные изъяты> от <данные изъяты>, ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8 и член Кооператива ФИО3 на основе добровольного волеизъявления сторон, в соответствии с законодательством Российской Федерации и положениями Устава ГСНК «Сенеж-1», с целью конкретизации условий, прав и обязанностей сторон при выполнении работ по освоению (застройке гаражами-боксами) части пустующей территории, находящейся в бессрочном пользовании Кооператива, повышению эффективности использования этой территории и увеличению суммы взносов, формирующих бюджет Кооператива, заключили соглашение о том, что ФИО3 предоставляется право постройки гаражей-боксов в обмен на единоразовый взнос в сумме <данные изъяты> рублей; при этом стороны исходили из того, что стоимость предоставления одного стандартного места для возведения гаража-бокса соответствует взносу в сумме 5 000 рублей; одно стандартное место для возведения гаража-бокса имеет размеры пятна застройки 4,15x6,15 метров. Таким образом, по Соглашению от <данные изъяты> члену Кооперативу ФИО3 выделяется под застройку гаражами-боксами 100 мест, размером 4,15x6,15 метров.

В дело представлено также квитанция к приходному кассовому ордеру от <данные изъяты> от ФИО3 на сумму <данные изъяты> рублей за подписью ФИО8 и печатью ГСНК «Сенеж-1».

Согласно пункту 1.1 договору уступки прав (цессии) от <данные изъяты> цедент ФИО3 уступает, а цессионарий ФИО2 *г принимает в полном объёме права и обязанности по Соглашению от <данные изъяты> между цедентом и ГСНК «Сенеж-1» о внесении единоразового целевого взноса в сумме <данные изъяты> рублей и предоставлении возможности застройки гаражами-боксами земельного участка.

За уступаемые цедентом права цессионарий выплачивает цеденту компенсацию в размере 500 000 рублей (пункт 1.2 договора от <данные изъяты>).

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора от <данные изъяты>, права и обязанности цедента по соглашению от <данные изъяты> между цедентом и ГСНК «Сенеж-1» о внесении единоразового целевого взноса в сумме <данные изъяты> рублей и предоставлении возможности застройки гаражами-боксами земельного участка переходят к цессионарию в полном объёме, в частности цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Данный договор является основанием для изменения лиц в судебном и исполнительном производстве с переходом процессуальных прав и обязанностей.

В пункте 5. 1 договора от <данные изъяты> указано, что он вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием и действует до полного исполнения обязанностей сторонами.

Пунктом 5.3 договора от <данные изъяты> предусмотрено, что цедент и цессионарий подписывают данный договор с ведома и согласия ГСНК «Сенеж-1».

Согласно пункту 5.6 договора от <данные изъяты>, данный договор составлен в трёх экземплярах по одному для каждой из сторон; экземпляр <данные изъяты> предоставляется ГСНК «Сенеж-1».

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2018 г. удовлетворены исковые требования ГСНК «Сенеж-1» к администрации Солнечногорского муниципального района Московской области об установлении границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, находящегося в пользовании ГСНК «Сенеж-1».

Приговором Солнечногорского городского суда Московской области от 12 апреля 2019 г. установлено, что ФИО8 не имел полномочий рассматривать вопросы, связанные с развитием Кооператива и заключать сделки на сумму более <данные изъяты> минимально законодательно установленных зарплат на дату совершения сделки. Данным приговором ФИО8 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 и частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из встречного искового заявления ГСНК «Сенеж-1», Кооперативом заявлены требования о признании недействительными Соглашения от <данные изъяты> и дополнительного соглашения от <данные изъяты> по основаниям пункта 2 статьи 168 и пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с указанием в качестве обоснования на отсутствие необходимых полномочий у председателя Кооператива, отсутствие необходимого одобрения (согласия) органа юридического лица на совершение сделки, непоступление Кооперативу денежных средств и неустановление границ земельного участка применительно к предмету соглашений.

ФИО2 в возражениях на встречный иск ссылался на то, что по таким основаниям законом предусмотрена оспоримость договоров в статьях 173, 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности.

Распоряжение имуществом в гражданском праве - это одно из правомочий собственника, позволяющее ему по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам (продавать, менять, дарить).

Вместе с тем, заключение оспариваемого во встречном иске соглашения, не является распоряжением имуществом от имени кооператива, поскольку заключение спорного соглашения было направлено на скорейшее и эффективное освоение пустующей территории, находящейся в бессрочном пользовании кооператива, а также увеличению суммы взносов, формирующих бюджет кооператива, по соглашению члену кооператива ФИО3 была предоставлена возможность застройки гаражами-боксами участка, дополнением к соглашению от <данные изъяты>, заключенным <данные изъяты>, предоставлено право постройки гаражей-боксов в обмен на единоразовый взнос в сумме <данные изъяты> руб.

В силу п.7.6 Устава кооператива, председатель кооператива решает все вопросы деятельности кооператива, в том числе, без доверенности действует от имени кооператива, представляет его интересы в отношениях с другими юридическими лицами и гражданами, в связи с чем, суд приходит к выводу, что предмет оспариваемого соглашения не относится к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива и для его подписания не требовалось согласия общего собрания членов кооператива.

Вопреки доводам ответчика, оспариваемое соглашение содержит определенный предмет и заключено в отношении определенного объекта, предметом соглашения является предоставление возможности застройки гаражами-боксами участка, расположенного на территории ГСНК «Сенеж-1» и обозначенного в приложении <данные изъяты> на плане-схеме, с указанием кадастрового номера участка. Отсутствие конкретных границ участка на момент заключения соглашения не является основанием для признания предмета соглашения отсутствующим, поскольку в настоящее время фактические границы участка уточнены и данное обстоятельство не может являться основанием для признания договора незаключенным и не может ущемлять права сторон соглашения.

Судебная коллегия, также находит несостоятельными доводы ответчика об отсутствии доказательств факта передачи денежных средств в распоряжение ГСКН «Сснсж-1», поскольку согласно квитанции, ФИО3 внес в ГСКН «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8<данные изъяты> руб. по соглашению, доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

Каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих мнимость, либо недействительность заключенного договора уступки права требования от <данные изъяты>, стороной ответчика не представлено, равно как и не представлено достаточных и допустимых доказательств недействительности самого соглашения от I сентября 2015 года и дополнения к нему от <данные изъяты>.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правовою акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершённая без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем её недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 90 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на её совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Не может быть признана недействительной по этому основанию сделка, получение согласия на которую необходимо в силу предписания нормативного правового акта, не являющегося законом. По общему правилу последствием заключения такой сделки без необходимого согласия является возмещение соответствующему третьему лицу причинённых убытков (статья 15 Гр??????????????

Согласно пункту 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В пункте 92 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской

Федерации» разъяснено, что пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким- либо иным образом.

При рассмотрении споров о признании сделки недействительной по названному основанию следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьей 51 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Ссылка в договоре, заключённом от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учётом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершённая представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или. по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чём другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент её заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать её экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединённых общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Вместе с тем, если директор филиала или иной сотрудник юридического лица совершает от его имени сделку без наличия доверенности или с превышением полномочий, ограниченных в ней, и при этом полномочия на совершение такой сделки не следуют из обстановки, к такой сделке положения стать 174 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются, а применяются положения статьи 183 Гражданского кодекса российской Федерации. В случаях превышения полномочий органом юридического лица (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) при заключении сделки пункт 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации применяться не может.

Таким образом, в случае превышения органом юридического лица, в том числе гаражно-строительного некоммерческого кооператива, полномочий при совершении сделок, отсутствия на совершение сделки органа данного юридического лица, предусмотрена иная правовая квалификация такой сделки и оснований её недействительности, оспоримость таких сделок, предусматривающая годичный срок исковой давности по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также другой, нежели предусмотренный правилами статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, круг юридически значимых по делу обстоятельств и распределения бремени доказывания.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об отсутствии необходимых полномочий, об отсутствии согласия (одобрения) на её совершение, возлагается на истца, требующего признания сделки недействительной, на ответчике лежит обязанность по опровержению таких доводов истца.

С учётом приведённого, доводы стороны ГСНК «Сенеж-1» об отнесении вопроса о заключении спорной сделки к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива противоречат приведённым положениям закона, поскольку, указаний на положение нормативно-правового акта либо внутреннего документа ГСНК «Сенеж-1», предусматривающего необходимость согласия Правления Кооператива для заключения спорной сделки между ФИО3 и ГСНК «Сенеж-1» не имеется.

Доказательств того, знала ли другая сторона сделки (ФИО3) или должен ли был знать о каких-либо существующих ограничениях полномочий ФИО8 на совершение сделки, не представлено.

При этом, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы ФИО2 о размерах членских взносов для предоставления земельного участка под строительство гаража в размере <данные изъяты> рублей с представлением копий членских книжек с записями о данном размере членского взноса, о производстве благоустройства оговоренной части земельного участка как подтверждающие сложившуюся в кооперативе практику предоставления земельных участков, что свидетельствует об экономической обоснованности такого предоставления, поскольку иное не опровергнуто стороной ГСНК «Сенеж-1» и подтверждено в ходе допроса свидетелей ФИО9 и ФИО10

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если данные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора; при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, право, на котором передаётся указанный земельный участок, в Соглашении от <данные изъяты> с учётом дополнительного соглашения от <данные изъяты> должно квалифицироваться с учётом статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данные соглашения каких-либо непосредственных указаний на отчуждение земельных участков, то есть переход права собственности на земельный участок ФИО3 (его правопреемнику) не содержат.

Указанные выше свидетели пояснили, что земля кооператива выделялась инициативным группам под застройку гаражами, при этом место застройки указывал председатель, который также контролировал процесс застройки. Имела и имеет место практика предоставления нескольких (дополнительных) участков под застройку одному лицу – члену кооператива. Таким образом, спорные соглашения о предоставлении земельных участков для строительства гаражей ФИО3 (его правопреемнику), по сути, являются соглашением о совершении кооперативом определённых действий в виде передачи под застройку гаражами земель кооператива.

Отсутствие конкретизации права на земельный участок с учётом толкования спорных соглашений по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием к признанию договора недействительным согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не является.

Отсутствие координат земельного участка, подлежащего передаче под застройку и права, на котором передаётся земельный участок, по смыслу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не может влечь ничтожность соответствующего соглашения, поскольку в силу статей 1,421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе и закон не содержит положений, запрещающих заключение договоров передачи на каком-либо праве, в том числе не предусматривающем переход права собственности, недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в ЕГРН, границы земельного участка которого не установлены. При этом для индивидуализации предмета договора передачи прав на недвижимое имущество достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии). Если сторонами заключён договор передачи права в отношении будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путём указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче по договору (например, местонахождение, ориентировочная площадь, иные характеристики, свойства недвижимости).

Между тем, план-схемой участка в Приложении <данные изъяты> к Соглашению от <данные изъяты> предусмотрено, что участков прямоугольной формы, подлежащий предоставлению, находится в планируемых границах земельного участка с кадастровым номером 50:09:0080104:223; физические границы участка, план застройки и проект гаражей-боксов подлежат уточнению после формирования границ земельного участка Кооператива.

В решении Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2018 г. по делу № А41-33423/18 указано, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, был сформирован и предоставлен ГСК «Сенеж- 1» в результате изъятия земельных участков, на общую площадь 7,35 гектара, в соответствии с решением исполнительного комитета Солнечногорского городского совета депутатов трудящихся Московской области от 13 августа 1976 г. № 370/1/17, решениями исполнительного комитета Солнечногорского городского совета народных депутатов Московской области от 5 ноября 1990 г. № 476-01/22, от 9 декабря 1991 г. № 5113-34/21, постановления Главы Администрации Солнечногорского района Московской области от 28 июня 1993 г. № 1875/18, от 19 декабря 1994 г. № 3461/33. После создания ГСНК «Сенеж-1» выделенный земельный участок был огорожен забором, по согласованию с Управлением архитектуры разработан и подтверждён план застройки, возведены гаражные бокс, принадлежащие гражданам. Участок поставлен на кадастровый учёт без определения границ. По заказу ГСНК «Сенеж-1» были проведены кадастровые работы по определению границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, по результатам которых кадастровым инженером ФИО11 был составлен межевой план; в ходе выполнения кадастровых работ было выявлено наложение границ данного земельного участка, площадью 54100 квадратных метров, с земельным участок с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью <данные изъяты> квадратных метров, принадлежащим администрации Солнечногорского муниципального района Московской области. Решением Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2018 г. по делу № Л41-33423/18 установлены границы данного земельного участка.

С учётом уточнения границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>ФИО2 и обратился в суд с иском о понуждении ГСНК «Сенеж-1» к исполнению обязательства, предусмотренного соглашением от <данные изъяты> с учётом дополнительного соглашения к нему от <данные изъяты>, в натуре.

Исходя из толкования соглашения о совершении определённых действий, судебная коллегия приходит к выводу о том, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, и основания для признания договора незаключённым не имеется. Также, с учётом толкования соглашения и установления фактических обстоятельств в отношении его предмета, существа самого обязательства, а также приведённых положений ГК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что исполнение соглашения является объективно возможным.

Судебная коллегия отмечает, что приговор Солнечногорского городского суда Московской области от 12 апреля 2019 г., на который ссылается сторона ГСНК «Сенеж-1», преюдициальным в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является, так как вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен только для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доказательств, подтверждающих обоснованность доводов ГСНК «Сенеж-1» о том, что ФИО8, при заключении соглашений, действовал исключительно в своём интересе и при отсутствии необходимых полномочий при совершении спорных сделок, не представлено.

Рассматривая доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности применительно к требованиям о признании недействительными спорных соглашений, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка её совершения, и о применении последствий ее недействительности, исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку её совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Если же лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником кооператива или членом правления кооператива требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член правления, предъявивший такое требование.

Кроме того, следует учитывать, что в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учётом представленных в материалах дела документов об обсуждении на общем собрании участков ГСНК «Сенеж-1» деятельности ФИО8, о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 и участии в этом членов ГСНК «Сенеж-1», доводов сторон об уголовном преследовании ФИО8 и изъятии документов в рамках уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности доводов ФИО2 о пропуске ГСНК «Сенеж-1» срока исковой давности применительно к требованиям о признании недействительными спорных соглашений, поскольку, абсолютно очевидно, что о нарушении своего права ГСНК «Сенеж-1», действуя добросовестно и с необходимой степенью заботливости и осмотрительности, узнало и должно было узнать о нарушении своего права с февраля 2017 года, поскольку, из доводов дополнительных пояснений по встречного иску следует, что в 2017 году рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО8 были изъяты документы кооператива, в том числе, оспариваемое соглашение, однако, в установленный законом срок ответчик не обращался в суд с иском об оспаривании указанного соглашения.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования), для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Правовых оснований для признания недействительным договора уступки прав (цессии) от <данные изъяты>, заключённого между ФИО3 и ФИО2 стороной ГСНК «Сенеж-1» не приведено. Сама правовая конструкция договора уступки прав (цессии) от <данные изъяты> не содержит условий относительно изменения, возникновения или прекращения каких-либо прав и обязанностей ГСНК «Сенеж-1», ограничиваясь уведомительным характером данного соглашения на стороне члена Кооператива по Соглашению от <данные изъяты> с учётом дополнительного соглашения к нему от <данные изъяты> в отношении Кооператива.

Соглашение от <данные изъяты> с учётом дополнительного соглашения к нему от <данные изъяты> запрета на переход права не содержат. Однако, необходимо учитывать правовой статус лица, претендующего на земельный участок для возведения гаражей, как члена Кооператива, на который содержится указание в данном соглашении, а также на порядок предоставления земельных участков для возведения гаража, предусмотренный законом и Уставом Кооператива, необходимость наличия или возможность приобретения членства в Кооперативе для возникновения соответствующего права на предоставление земельного участка, принадлежащего Кооперативу, под строительство гаража с учётом требований разделов 4.3, 8.2 Устава ГСНК «Сенеж-2».

По делу установлено, что ФИО2, в период совершения юридически значимых действий, являлся членом кооператива, что подтверждается членскими книжками ФИО2 и ФИО3

Положений о запрете либо обязанности на получение согласия, какой- либо платы на осуществление передачи каких-либо прав на получение будущего земельного участка при уплате единовременного взноса между членами Кооператива, не влекущими выход из состава членов Кооператива, Устав Кооператива не содержит.

По общим правилам пунктов 3 и 4 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие надлежащего уведомления должник по состоявшейся уступке прав между первоначальным и последующим кредитором влечёт иные, нежели недействительность сделки, последствия.

С учётом приведённого, судебная коллегия приходит к убеждению об обоснованности иска ФИО2 и об отсутствии правовых оснований для удовлетворения встречного иска, поскольку, соглашение, заключенное между ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8 от <данные изъяты>, дополнение к соглашению от <данные изъяты>, заключенное ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО8<данные изъяты>, договор уступки прав (цессии) от <данные изъяты>, заключенный между ФИО3 и ГСНК «Сенеж-1» в лице председателя ФИО3, недействительными не являются, не нарушают прав и законных интересов ни участников данных соглашения и договора, ни третьих лиц, в связи с чем, подлежат исполнению со стороны их участников, в том числе, со стороны ГСКН «Сенеж-1», поскольку неисполнение со стороны принятых на себя соглашением обязательств ведет к нарушению прав как истца, так и положений законодательства.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Солнечногорского городского суда Московской области от 19 марта 2019 года отменить.

Иск ФИО2 к гаражно-строительному некоммерческому кооперативу «Сенеж-1» о понуждении к исполнению обязательств по соглашению удовлетворить. Обязать ГСНК «Сенеж-1» исполнить обязательства по соглашению от <данные изъяты> и предоставить ФИО2 земельный участок под застройку гаражами-боксами на 100 мест размером 4,15 х 6,5 метров каждое место, в границах земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, на неосвоенной части земельного участка ГСНК «Сенеж-1», установив ответчику предельный срок для исполнения обязательств в пределах одного месяца с момента вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении встречного иска ГСНК «Сенеж-1» к ФИО2 о признании сделок недействительными – отказать.

Председательствующий:

Судьи: