Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Чебоко-Таганрог» о признании увольнения незаконным, изменения формулировки основания увольнения, выдачи дубликата трудовой книжки, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ООО «Чебоко-Таганрог» на решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 01 июня 2017 года.

Заслушав доклад судьи Маримова В.П., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Чебоко-Таганрог» (далее – ООО «Чебоко-Таганрог») о признании увольнения незаконным, изменения формулировки основания увольнения, выдачи дубликата трудовой книжки, компенсации морального вреда, ссылаясь в обоснование иска на то, что 17.03.2016г. он был принят на работу в ООО «Чебоко-Таганрог» на должность водителя-экспедитора. В период его работы в должности водителя-экспедитора в ООО «Чебоко-Таганрог» нареканий в его адрес относительно исполнения им должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы не имел.

10.03.2017г. генеральный директор ООО «Чебоко-Таганрог» потребовал от него написать заявление об увольнении для перевода на другую должность. После того, как он написал заявление об увольнении по собственному желанию, ему сообщили, что в отношении него будет проводиться служебное расследование из-за якобы имеющегося факта перерасхода дизельного топлива на транспортном средстве за период с 01.10.2016г. по 06.03.2017г. и вручили приказ о проведении проверки. По данному факту им было дано объяснение.

Согласно приказу № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН 27.03.2017 года истец был уволен по основаниям, предусмотренным п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Истец считает, увольнение незаконным и необоснованным, поскольку по заключению комиссии, проводившей служебное расследование, факт перерасхода топлива якобы был выявлен на основании данных полученных из программы навигационной системы GPS ГЛОНАС от 06.03.2017г. за период с 01 октября 2016г. по 06 марта 2017г. на сумму 24 403,05 рублей.

Обязанность по обеспечению заправки автомобиля топливом связана непосредственно с обслуживанием транспортного средства и была возложена на него, как на водителя, но не как экспедитора. Таким образом, заправка транспортного средства топливом не подпадает под обязанности связанные с обслуживанием денежных средств и материальных ценностей.

Уточнив исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просил суд признать незаконным его увольнение из ООО «Чебоко-Таганрог» по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ в соответствии с приказом №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2017г.; признать недействительной запись в трудовой книжке ТК-П № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2017г. о его увольнении по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ; изменить формулировку основания его увольнения с п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ на увольнение по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника); обязать ООО «Чебоко-Таганрог» выдать ему дубликат трудовой книжки с исключением из нее записи от 27.03.2017г. об увольнении по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ, с внесением в дубликат трудовой книжки записи об увольнении ФИО1 по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника); взыскать с ООО «Чебо-Таганрог» в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, сумму в размере 50 000 рублей; взыскать судебные расходы на представителя в сумме 30 000 рублей.

Решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 01 июня 2017 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд признал незаконным приказ ООО «Чебоко-Таганрог» № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2017г. об увольнении ФИО1 по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Признал недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 за №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2017г. об увольнении по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ

Также суд изменил формулировку основания увольнения ФИО1 с п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ на увольнение по инициативе работника п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, дату увольнения с 27.03.2017г. на 01.06.2017г.

Суд обязал ООО «Чебоко-Таганрог» выдать ФИО1 дубликат трудовой книжки с внесением в нее записи об увольнении по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Взыскал с ООО «Чебоко-Таганрог» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 28.03.2017г. по 01.06.2017г. в сумме 17 343,56 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., судебные расходы в сумме 20 000 руб.

Взыскал с ООО «Чебоко-Таганрог» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1 894 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Чебоко-Таганрог» с решением суда первой инстанции не соглашается, просит решение отменить как незаконное и принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Апеллянт считает, что ФИО1, как работник ООО «Чебоко-Таганрог», непосредственно обслуживал денежные и товарные ценности, являлся работником, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной материальной ответственности, который и был с ним заключен 06.02.2017 года, а так же работником, трудовой договор с которым мог быть расторгнут по инициативе работодателя в связи с утратой доверия. Апеллянт полагает, что материалами дела установлено, что истец допустил несанкционированное использование топливной карты №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, что привело к причинению ответчику ущерба на сумму 24 403,05 руб.

По мнению апеллянта, к материальным ценностям предприятия относятся основные и вспомогательные материалы и сырье, возвратные отходы, покупные полуфабрикаты, запчасти, топливо, тарные материалы и тара, которые находились непосредственно в пользовании ФИО1

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, ознакомившись с возражениями на жалобу, выслушав истца, представителя истца – ФИО2, заслушав представителя ответчика – ФИО3, просившего об удовлетворении жалобы, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных положениями ст.330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции.

Разрешая спор, суд правильно определил характер правоотношений сторон и правильно применил нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела, собранным по делу доказательствам дал оценку в их совокупности в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, 17.03.2016г. ФИО1 был принят на работу водителем-экспедитором в транспортный отдел ООО «Чебоко-Таганрог» с испытательным сроком в течение трех месяцев с окладом 8 000 рублей, что подтверждается трудовым договором №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 17.03.2016г. и записью в трудовой книжке ФИО1

06.02.2017г. ООО «Чебоко-Таганрог» с ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Судом также установлено, что 16.03.2016г. ФИО1 по акту приема-передачи была выдана топливная карта №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН для заправки автомобиля Пежо Партнер г/н - НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН

06.03.2017г. на основании данных полученных из программы навигационной системы GPS ГЛОНАС работодателем был выявлен факт перерасхода дизельного топлива транспортным средством ПЕЖО Партнер, государственный регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, за период с 01 октября 2016г. по 06 марта 2017г., о чем бухгалтером ООО «Чебоко-Таганрог» была составлена служебная записка.

07.03.2017г. генеральным директором ООО «Чебоко-Таганрог» издан Приказ №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН о проведении служебного расследования по выявленному факту перерасхода дизельного топлива при эксплуатации автомобиля ПЕЖО Партнер, г/н НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

В объяснительной от 10.03.2017г. ФИО1 указал на то, что он работал водителем автомобиля ПЕЖО Партнер, в период с 01.10.2016г. по 06.03.2017г. когда он производил дозаправку данного ТС, представлял в транспортный отдел ООО «Чебоко-Таганрог» путевые листы, прилагал к ним чеки с заправочных станций. Фактический расход топлива данного ТС не превышал норму, указанную в путевом листе 10,5 л/100 км. К данному ТС имели доступ и выполняли служебные поручения сотрудники как ООО «Чебоко-Таганрог», так и ИП ФИО13, к перерасходу топлива на данном ТС он отношения не имеет.

Из заключения служебного расследования от 17.03.2017г. следует, что в соответствии с полученной информацией за период с 01 октября 2016г. по 06 марта 2017г. общий километраж пробега транспортного средства составил 13 252 километра, за этот же период в данное транспортное средство было заправлено дизтопливо в объеме 1 736 литров.

Технической документацией транспортного средства ПЕЖО Партнер установлен расход топлива в объеме 5,5 л/100 км при использовании в городском режиме.

За период с 01 октября 2016г. по 06 марта 2017г. по топливной карте №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, переданной работодателем ФИО1, было заправлено транспортное средство ПЕЖО Партнер, регистрационный знак НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, дизельным топливом общим объемом 1 736 литров.

При проведении служебной проверки, комиссия установила, что при условии расхода дизельного топлива в количестве 1 736 л, транспортное средство Пежо Партнер должно преодолеть расстояние в 31 563 километра.

Согласно справке об эксплуатации указанного транспортного средства, пробег автомобиля с 20 сентября 2016 года по 15 марта 2017 года составляет 16 427,74 км, норматив расходования дизельного топлива в городском цикле для данного автомобиля составляет 8,7л. Таким образом, расход топлива по норме составляет 1 429,21л, а фактическая транзакция по карте – 2 126,44л. То есть, перерасход топлива составил 697,23л, при средней цене одного литра 35 руб., общая сумма перерасхода составляет 24 403,05 руб.

По результатам служебного расследования по факту недостачи дизельного топлива и проведенной в связи с этим проверки, комиссия пришла к выводу, что в действиях водителя-экспедитора ФИО1 содержатся признаки дисциплинарного проступка, выразившиеся в совершении виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, что дает основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Приказом №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 27.03.2017г. трудовой договор от 17.03.2016 года № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН с ФИО1 прекращен в связи с совершением им виновных действий, дающих основание для утраты доверия по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Удовлетворяя исковые требования истца в части признания приказа от 27.03.2017г. №НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН незаконным и возлагая на ответчика обязанность изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя) на п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию), дату увольнения с 27.03.2017г. на дату - 01.06.2017г., суд первой инстанции, дав надлежащую оценку представленным сторонами и исследованным в судебном заседании доказательствам, руководствуясь положениями ст.ст. 192, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к правильному выводу о том, что у ответчика отсутствовали основания для увольнения истца по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения и установленным обстоятельствам дела.

В силу ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора с работником по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

Бремя доказывания вышеназванных обстоятельств несет работодатель.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст.ст. 245 - 247 Трудового кодекса Российской Федерации, когда к материально ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п.7 ч.1 ст.81 названного Кодекса допускается в случаях когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Как верно указано судом первой инстанции проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

При указанных обстоятельствах ответчик обязан был представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий, которые бы давали ему основания для утраты доверия.

Как усматривается из материалов дела, должность, на которую был принят истец ФИО1 - водитель-экспедитор, тогда как в Перечне должностей и работ, с которыми работодатель может заключить письменные договоры о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ему имущества, утвержденном Постановлением Минтруда России от 31.12.2002 № 85 во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 823 указана должность экспедитора по перевозке и другие работники, осуществляющие получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

При этом должность водителя отсутствует в перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ему имущества.

Согласно трудовому договору от 17.03.2016г., заключенному с истцом, он обязан был выполнять полно и качественно должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией; несет материальную ответственность как за прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный им работодателю, так и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения ущерба иным лицам.

Согласно договору о полной материальной ответственности от 06.02.2017г. ФИО1 также обязан был бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных не него функций (обязанностей) имуществу Работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба.

Проанализировав содержание должностной инструкции водителя- экспедитора (п.п. 2.10, п.п. 3.3), письменные доказательства, суд обосновано исходил из того, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, как на то указывал ответчик за ненадлежащий учет товарно-материальных ценностей и не обеспечение их сохранности, даже в случае их обоснованности и объективного соответствия действительности, не могли являться основанием для увольнения истца по п.7 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку из фактических обстоятельств дела, в том числе факта заключения с работником договора о полной индивидуальной материальной ответственности, незадолго до инициирования процедуры проведения служебной проверки, не следовало, что последний является материально - ответственным лицом, в том смысле, в котором это предусмотрено статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в силу функциональных обязанностей ФИО1 вверялись товарно-материальные ценности, по мнению ответчика в том числе и топливо служебного автомобиля, утрата которых порождает у работодателя право на увольнение работника по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не опровергают выводов суда, которые были предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов.

В соответствии с абз.2, 4 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула, а также может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о незаконности увольнения истца, суд первой инстанции правомерно изменил формулировку основания увольнения ФИО1 на п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (увольнение по собственному желанию), а также дату увольнения с 27.03.2017г. на 01.06.2017г.

Возлагая на ответчика обязанность по возмещению истцу морального вреда, причиненного вследствие незаконного увольнения, суд правильно руководствовался положениями ст. ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации,

разъяснениями, содержащимися в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

В судебном заседании представителем истца по доверенности ФИО2 было заявлено ходатайство о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей за оказанные юридические услуги в суде апелляционной инстанции (договор о правовом обслуживании физических лиц, а также квитанция к приходному кассовому ордеру № НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 03.08.2017г. прилагаются к ходатайству).

Согласно разъяснениям, данным в п.п.12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В Определении от 17.07.2007 года N 382-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и интересов сторон; обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Судебная коллегия полагает, что разумным следует признать размер расходов на оплату услуг представителя десять тысяч рублей.

В целом доводов, опровергающих выводы суда, апелляционная жалоба не содержит. Ее содержание по существу содержит иную, ошибочную трактовку существа спорных правоотношений и норм материального права их регулирующих, что основанием к отмене решения явиться не может.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч.4 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом

не допущено.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 01 июня 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Чебоко-Таганрог» – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Чебоко-Таганрог» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате услуг представителя в суде апелляционной инстанции в размере 10 (десять) тысяч рублей.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18.09.2017г.