Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Национальная Арендная Система» на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2020 года по гражданскому делу № 2-291/2020 по иску ФИО4 к ООО «Национальная Арендная Система» (далее по тексту – ООО «НАС») о признании недействительными пунктов предварительного договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение (гараж), взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя ответчика ООО «НАС» ФИО5, действующей на основании доверенности, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО4 ФИО6, действующей на основании доверенности, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ООО «НАС», которым после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просила суд признать недействительным пункт 4 предварительного договора №Н347-108-Вулкан-2-Г-мм от 24 августа 2015 года купли-продажи доли в праве общей долевой собственности в части «но не ранее 60 дней со дня государственной регистрации права собственности продавца на помещение»; признать недействительным пункт 4.1 указанного предварительного договора; взыскать с ответчика неустойку в размере 1 000 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Требования мотивированы тем, что 24 августа 2015 года между ООО «НАС» (продавцом) и ФИО4 (покупателем) был заключен предварительный договор № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм купли-продажи доли в праве общей долевой собственности, в соответствии с условиями которого стороны обязались заключить в будущем договор купли-продажи доли в праве общей собственности на нежилое помещение (гараж) под ориентировочным номером 10-45-ММ, расположенное на дату заключения договора в жилом доме по строительному адресу: <адрес> после завершения строительства объекта, а покупатель обязался купить указанную долю. Планируемый срок завершения строительства объекта - 2015 год. В соответствии с п. 4 договора стороны обязуются с 4 квартала 2016 года по 1 квартал 2018 года, но не ранее 60 дней со дня государственной регистрации права собственности продавца на помещение, заключить основной договор. В марте 2019 года истец получила от ответчика уведомление о готовности подписать основной договор; ФИО4 приехала в офис ответчика, где ей предоставили договор, дополнительное соглашение к договору и акт приема-передачи. Истец попросила удалить из договора пункты, освобождающие продавца от ответственности, в чем ей было отказано. В связи с данным обстоятельством истец подготовила протоколы разногласий и направила их почтой в адрес ответчика. ФИО4 также полностью оплатила стоимость договора в размере 1 000 000 руб. в соответствии с п. 5 договора.

09 апреля 2019 года истец направила в адрес ответчика досудебную претензию, в которой просила подготовить основной договор по предварительному договору № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм с учетом ранее направленных в адрес ответчика протоколов разногласий, а также уплатить неустойку в размере 114 700 руб. Тем не менее, данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2020 года исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО4 в пользу ООО «НАС» неустойку в размере 500 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 255 000 руб.; в удовлетворении остальной части иска ФИО4 отказано. Этим же решением суда с ООО «НАС» взыскана государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 8 500 руб.

С данным решением ООО «НАС» не согласилось и в апелляционной жалобе просит его отменить по мотиву незаконности и необоснованности, принять по делу новое решение, которым отказать истцу в удовлетворении иска, ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. По мнению подателя жалобы, суд неверно определил начало периода начисления неустойки с 1 апреля 2019 года, поскольку предельной датой заключения основного договора является 31 мая 2019 года; суд не принял во внимание, что 11 мая 2018 года был подписан передаточный акт, по которому спорное машино-место было передано от ответчика истцу; истец намеренно отказалась подписывать основной договор, условия которого полностью соответствовали условиям ранее заключенного предварительного договора с целью взыскания с ответчика неустойки в большем размере; истец не представила доказательств причинения ей моральных или нравственных страданий действиями (бездействием) ответчика; размеры штрафа и неустойки, определенные судом ко взысканию, явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства со стороны ответчика.

В соответствии с п. 1 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, суд устанавливает наличие сведений, подтверждающих надлежащее их уведомление о времени и месте судебного заседания, данных о причинах неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, после чего разрешает вопрос о правовых последствиях неявки указанных лиц в судебное заседание.

В силу разъяснений, изложенных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», проведение судебного разбирательства в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, возможно при условии, что они были надлежащим образом извещены о месте и времени судебного заседания.

Истец ФИО4, извещенная о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (л.д. 267), в заседание суда апелляционной инстанции не явилась, ходатайств об отложении судебного заседания и документов, свидетельствующих об уважительности причин неявки, в суд не направила.

Сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно положениям ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно ч. 1 ст. ст. 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 2 ст. 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Положениями ст. 487 ГК РФ регулируются случаи, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 августа 2015 года между ООО «НАС» (продавцом) и ФИО7 (покупателем) был заключен предварительный договор № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм купли-продажи доли в нежилом помещении (гараж), расположенном в жилом доме по строительному адресу: <адрес>.

В соответствии с п. 1.4 указанного предварительного договора основанием для заключения основного договора является исполнение продавцом и покупателем всех своих обязательств по предварительному договору в полном объеме и надлежащим образом и наступление срока заключения основного договора.

В силу п. 1.5 предварительного договора цена доли по основному договору устанавливается сторонами в размере 1 000 000 руб. (в т.ч. НДС 152 542 руб. 37 коп.).

Пунктом 5.1 предварительного договора установлен порядок и сроки платежей по договору, согласно которому 31 августа 2015 года покупателем должна быть внесена сумма в размере 1 000 000 руб.

Обязанность по оплате объекта строительства была исполнена истцом в полном объеме, что не оспаривалось ответчиком.

Согласно п. 2 предварительного договора планируемый срок завершения строительства - в 2015 году, а в силу п. 4 предварительного договора стороны обязались заключить основной договор в период с IV квартала 2016 года по I квартал 2018 года, но не ранее 60 дней со дня государственной регистрации права собственности продавца на помещение.

В соответствии с условиями п. 4.1 предварительного договора в случае незаключения сторонами основного договора в срок, установленный пунктом 4, срок заключения основного договора продлевается сторонами без дополнительного письменного подтверждения такого продления еще на один год.

Согласно разрешению на ввод объекта в эксплуатацию № 78-13-07-2018, выданному ООО «Л1-4» Службой государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга 05 февраля 2018 года, объект капитального строительства по адресу: <адрес>, был введен в эксплуатацию (л.д. 56-58).

11 мая 2018 года истцом и ответчиком был подписан передаточный акт машино-места №10-45мм в помещении 1-МОП (крытый эксплуатируемый паркинг), находящегося в многоквартирном жилом доме по адресу: <адрес> (л.д. 59).

Уведомлением от 29 января 2019 года ООО «НАС» пригласило ФИО4 для подписания основного договора купли-продажи.

28 марта 2019 года стороны намеревались подписать договор № 45-ММ купли-продажи машино-места от 28 марта 2019 года.

Однако ФИО4 не согласилась с редакцией договора, предложенной продавцом, в связи с чем 05 апреля 2019 года направила ответчику следующие протоколы разногласий: протокол разногласий к договору № 45-ММ купли-продажи машино-места от 28 марта 2019 года с предложением исключить пункт 5.3 договора об освобождении ООО «НАС» от ответственности за всякое допущенное нарушение исполнения своих обязанностей по предварительному договору купли-продажи № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм, заключенному сторонами 24 августа 2015 года, а также пункт 5.4, в котором указано, что все права покупателя, вытекающие из указанного предварительного договора, считаются прекращенными надлежащим исполнением; протокол разногласий к акту приема-передачи машино-места от 28 марта 2019 года с предложением исключить абзац об отсутствии у сторон финансовых, имущественных и иных претензий по срокам исполнения обязательств; протокол разногласий по дополнительному соглашению от 21 марта 2019 года к предварительному договору № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм от 24 августа 2015 года с предложением исключить пункт договора относительно обязательства продавца заключить с покупателем либо договор купли-продажи доли в праве общей собственности на нежилое помещение (гараж), расположенное в жилом доме по адресу: <адрес>, либо договор купли-продажи машино-места, расположенного в нежилом помещении по тому же адресу, а также пункт договора, касающийся права выбора продавцом предмета будущего договора купли-продажи.

Также 09 апреля 2019 года истец направила в адрес ответчика досудебную претензию с просьбой подготовить основной договор купли-продажи с учетом протоколов разногласий, уплатить неустойку за нарушение срока передачи объекта в размере 114 700 руб., предусмотренную ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон № 214-ФЗ).

Однако ответчик не выразил своего мнения относительно представленных протоколов разногласий, уклонялся от заключения основного договора купли-продажи.

В ходе судебного разбирательства 22 января 2020 года истец и ответчик заключили договор № 45 купли-продажи машино-места № 45-ММ общей площадью 13,9 кв.м с кадастровым номером №..., расположенного на первом этаже дома по адресу: <адрес>.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2011 года № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

Споры, вытекающие из указанного договора, подлежат разрешению в соответствии с правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре купли-продажи, в том числе положениями пунктов 3 и 4 статьи 487 Кодекса, и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 вышеназванного Постановления.

Как указано в абз. 3 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», согласно которому, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются, например, заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть, такой договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате. Правила ст. 429 ГК РФ к такому договору не применяются.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 421, 429 ГК РФ и принимая во внимание, что в предварительном договоре от 24 августа 2015 года Н347-108-Вулкан-2-Г-мм стороны предусмотрели не только обязанность заключить в будущем основной договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, но и обязанность ФИО4 внести продавцу денежные средства в сумме 1 000 000 руб. за приобретаемый объект в установленный срок, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключенный между истцом и ответчиком предварительный договор купли-продажи фактически является договором купли-продажи недвижимого имущества с условием о предварительной оплате.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям сторон предварительного договора, по условиям которого гражданин фактически выражает намерение на возмездной основе заказать или приобрести в будущем товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Из преамбулы Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон о защите прав потребителей) следует, что настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Поскольку из условий заключенного между истцом и ответчиком предварительного договора купли-продажи следует, что данный договор заключен ФИО4 для собственных нужд, на спорные правоотношения сторон распространяется действие Закона о защите прав потребителей.

Согласно ст. 23.1 Закона о защите прав потребителей договор купли-продажи, предусматривающий обязанность потребителя предварительно оплатить товар, должен содержать условие о сроке передачи товара потребителю. В случае, если продавец, получивший сумму предварительной оплаты в определенном договором купли-продажи размере, не исполнил обязанность по передаче товара потребителю в установленный таким договором срок, потребитель по своему выбору вправе потребовать: передачи оплаченного товара в установленный им новый срок; возврата суммы предварительной оплаты товара, не переданного продавцом.

Проанализировав условия предварительного договора купли-продажи и сложившиеся правоотношения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключенный между сторонами предварительный договор по своей правовой природе является договором долевого участия в строительстве, а к правоотношениям сторон подлежат применению положения Федерального закона № 214-ФЗ.

Частью 2 ст. 6 Федерального закона № 214-ФЗ установлена ответственность застройщика за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки, которая подлежит уплате застройщиком в двойном размере, так как участником долевого строительства является гражданин.

Поскольку ответчик в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представил надлежащие доказательства передачи истцу спорного объекта в установленный договором срок, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика неустойки.

При определении периода взыскания неустойки, суд первой инстанции, обоснованно приняв во внимание, что в силу п.п. 4, 4.1 предварительного договора купли-продажи срок заключения основного договора – 1 квартал 2019 года, а основной договор купли-продажи машино-места заключен 22 января 2020 года, пришел к выводу о том, что неустойку следует взыскать за период с 01 апреля 2019 года по 22 января 2020 года.

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 06 октября 2017 года № 23-П, положение пункта 1 статьи 333 ГК Российской Федерации, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Требование о снижении размера неустойки, являясь производным от основного требования о взыскании неустойки, неразрывно связано с последним и позволяет суду при рассмотрении дела по существу оценить одновременно и обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, т.е. ее соразмерность последствиям нарушения обязательства, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников правоотношений при вынесении судебного решения и согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

С учетом заявления ответчика о снижении размера неустойки суд, руководствуясь положениями ст. 333 ГК РФ, вышеприведенными разъяснениями Верховного суда РФ, посчитал возможным снизить размер неустойки со 100 000 руб. до 500 000 руб.

Исходя из положений ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения его прав, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Учитывая, что в результате бездействия ответчика, связанного с уклонением от своевременного заключения договора купли-продажи, истцу был причинен моральный вред, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 10 000 руб., определив указанную сумму с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку в ходе рассмотрения дела ответчик не удовлетворил требование истца в добровольном порядке, суд с учетом положений указанной статьи взыскал с ООО «НАС» в пользу ФИО4 штраф в размере 255 000 руб., исходя из расчета: 500 000 + 10 000/2.

Кроме того, суд также в соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ взыскал с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 8 500 руб.

Отказывая в удовлетворении требований в части признания недействительными пунктов 4 и 4.1 предварительного договора купли-продажи № Н347-108-Вулкан-2-Г-мм от 24 августа 2015 года, суд исходил из того, что в указанной части требований истцом пропущен годичный срок исковой давности, поскольку предварительный договор купли-продажи, пункты которого оспариваются истцом, заключен между сторонами 24 августа 2015 года, в то время как ФИО4 обратилась в суд с иском 01 июля 2019 года, то есть со значительным пропуском срока исковой давности.

Поскольку решение суда в указанной части сторонами обжалуется, то законность и обоснованность не обжалуемой части решения суда в силу ч. 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Довод подателя апелляционной жалобы о неверном определении судом начала периода исчисления неустойки, подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку в силу положений п. 4, п. 4.1 предварительного договора купли-продажи, срок заключения основного договора – 1 квартал 2019 года, который заканчивается 31 марта 2019 года, следовательно, период просрочки подлежит исчислению с 01 апреля 2019 года.

Ссылка ответчика на то, что, несмотря на подписание акта приема-передачи от 11 мая 2018 года, истец уклоняется от заключения основного договора купли-продажи, является несостоятельной, поскольку указанный акт приема-передачи не принят судом в качестве надлежащего доказательства ввиду того, что ответчик неоднократно уклонялся от подписания основного договора купли-продажи, необходимого для регистрации права собственности истца.

Довод ответчика о длительном намеренном уклонении ФИО4 от подписания основного договора купли-продажи является несостоятельным, поскольку в материалах дела содержатся протоколы разногласий к предварительному договору купли-продажи с подтверждениями их направления ответчику, который оставил их без внимания.

Указание ООО «НАС» в апелляционной жалобе на отсутствие оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда со ссылкой на противоправность действий представителя истца, подлежит отклонению ввиду несостоятельности, поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя в связи с нарушением ответчиком условий предварительного договора, а по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

При этом коллегия отмечает, что сумма заявленной истцом ко взысканию компенсации снижена судом до разумных пределов.

Доказательства противоправности действий представителя истца ответчиком не представлены.

Довод апелляционной жалобы о завышенном размере штрафа и неустойки является несостоятельным, поскольку ответчик не представил надлежащие доказательства несоразмерности определенных судом ко взысканию сумм штрафа и неустойки последствиям нарушенного обязательства.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (ст.ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда.

Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к выражению несогласия с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств. В апелляционной жалобе не содержится ссылок на какие-либо иные новые обстоятельства, которые опровергали бы выводы судебного решения, а также на наличие оснований для его отмены или изменения, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Национальная Арендная Система» - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: