Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца Долговой Натальи Владимировны на решение Октябрьского районного суда г. Рязани от 28 мая 2020 года, которым постановлено:

В удовлетворении иска Долговой Натальи Владимировны к Кирьяновой Оксане Анатольевне, Трушкову Анатолию Николаевичу о признании сделки мнимой и применении последствий недействительности сделки отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Кондаковой О.В., объяснения истца Долговой Н.В., представителя истца Никольской Н.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика Трушкова А.Н. – Эшанкуловой Н.Т., возражавшей против доводов апелляционной жалобы,

установила:

Долгова Н.В. обратилась в суд с иском к Кирьяновой О.А., Трушкову А.Н. о признании сделки мнимой и применении последствий недействительности сделки.

Свои требования мотивировала тем, что решением Октябрьского районного суда г. Рязани от 28.03.2019 с Кирьяновой О.А. в её пользу взыскано 545044 руб. 19 коп. в счет возмещения ущерба, причиненного ДТП. Решение суда вступило в законную силу после рассмотрения судом апелляционной инстанции.

Одновременно с иском о возмещении ущерба ею было подано заявление об обеспечении иска в виде наложения ареста на имущество Кирьяновой О.А., в том числе на транспортное средство <скрыто>.

Определением суда от 11.09.2018 наложен арест на имущество Кирьяновой О.А. в пределах цены иска, запрет на отчуждение автомобиля установлен не был.

В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем 14.09.2018 вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортного средства <скрыто>, которое 20.09.2018 исполнено ГИБДД УМВД России по Рязанской области.

Вместе с тем, из онлайн-базы Госавтоинспекции стало известно о том, что 10.09.2018 произошло отчуждение данного автомобиля по договору дарения в пользу ФИО1, который является отцом ФИО2; 19.09.2018 произведены регистрационные действия в отношении автомобиля.

Считает, что у ФИО2 намерений передать автомобиль ФИО1 не было, отчуждение транспортного средства оформлено формально с целью создать условия для избежания ареста этого имущества от ареста и его последующей реализации, как единственного ликвидного имущества должника.

У истца имелись основания считать поведение ответчика ФИО2 недобросовестным и возможным совершение ею действий по сокрытию имущества, поскольку ответчик не предприняла никаких мер по возмещению ущерба; уклонялась от участия в административном процессе; не отвечала на телефонные звонки; имея статус адвоката и обладая юридическими знаниями, не оформила договор страхования, наличие которого позволило бы истцу получить возмещение ущерба.

Полагает, что ответчики совершили мнимую сделку, то есть для вида и без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а потому необходимо применить последствия признания сделки ничтожной.

Подтверждением мнимости сделки, по мнению истца, является дальнейшее фактическое использование автомобиля ответчиком ФИО2, оформление договора ОСАГО с допуском к управлению ответчика ФИО3

Ссылаясь на ст.ст. 10, 166, 170 ГК РФ, с учетом последующих уточнений истица просила признать мнимым договор дарения легкового автомобиля <скрыто>, заключенный 10.09.2018 между ФИО2 и ФИО1; применить последствия недействительности ничтожной (мнимой) сделки – возвратить автомобиль в собственность ФИО2 с аннулированием свидетельства о регистрации транспортного средства, выданного на имя ФИО1, на основании регистрационной записи, и внесением записи о регистрации ТС за собственником ФИО2 с выдачей регистрационных документов на основании решения суда.

Решением суда отказано в удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований. В обоснование жалобы указала, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела; существенно нарушены нормы материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав.

Полагает, что заключение договора дарения в момент наличия существенных денежных обязательств у ФИО2 перед истцом, дарение автомобиля близкому родственнику, безвозмездность сделки, дальнейшее использование и эксплуатация ФИО2 транспортного средства с оформлением полиса ОСАГО свидетельствуют, что целью договора дарения являлось намерение ответчиков обеспечить вывод транспортного средства из состава имущества, на которое может быть в дальнейшем обращено взыскание во исполнение судебного решения.

Указывает, что она представила доказательства существования цели оформить мнимый договор, отсутствия мотива отчуждения единственного автомобиля лицом, нуждающимся в его эксплуатации и осуществляющего эксплуатацию, в пользу лица, у которого имеется автомобиль.

Ответчиками не представлено доказательств в подтверждение фактического исполнения договора. Представленные ответчиками доказательства в виде постановлений об административных правонарушениях ответчика ФИО1 и документы о несении ответчиком ФИО1 расходов на ремонт автомобиля вызывают сомнения в их легитимности.

Суд не дал оценки цели совершения сделки, а также таким доказательствам, как полисы ОСАГО от 19.08.2018, 14.08.2019, заявление ФИО1 от 14.08.2018 об исключении ФИО2 из лиц, допущенных к управлению.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО1 - ФИО5 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО4 и ее представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержали полностью.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО5 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчики ФИО2, ФИО1 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки не сообщили, ходатайств об отложении дела слушанием не заявляли.

В связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотрение настоящего дела в отсутствие не явившихся лиц.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, а в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пп. 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям решение суда не отвечает.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением Октябрьского районного суда г. Рязани от 28.03.2019 с ФИО2 в пользу ФИО4 в счет возмещения ущерба, причиненного ДТП, взыскано 545044 руб. 19 коп., судебные расходы по уплате госпошлины в сумме 8643 руб., по оплате независимой экспертизы в сумме 10000 руб.

Апелляционным определением Рязанского областного суда от 26.06.2019 решение Октябрьского районного суда г. Рязани от 28.03.2019 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

В ходе производства по указанному делу по заявлению истца ФИО4 определением суда от 11.09.2018 приняты меры по обеспечению данного иска путем наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах в банках, и имущество, принадлежащее ответчику ФИО2, в пределах суммы заявленных исковых требований.

На основании указанного определения выдан исполнительный лист и 14.09.2018 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство, в ходе которого 20.09.2018 вынесены: постановление об обращении взыскания на денежные средства должника ФИО2, находящиеся в банке или иной кредитной организации; постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортного средства <скрыто>.

10.09.2018 между ФИО2 и ФИО1 оформлен договор дарения транспортного средства, согласно которому ФИО2 подарила ФИО1 принадлежащий ей автомобиль <скрыто>.

19.09.2018 автомобиль зарегистрирован за ФИО1 на основании договора дарения от 10.09.2018.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что запрет на регистрационные действия в отношении спорного автомобиля был наложен после перехода права собственности от ФИО2 к ФИО1; на момент регистрации транспортного средства судебного акта о взыскании с ФИО2 денежных средств в пользу ФИО4 не было; сделка ответчиками фактически исполнена, автомобиль передан в собственность ФИО1 и он осуществляет свои права собственника; доказательств недобросовестных действий со стороны ответчиков, с очевидностью свидетельствующих о наличии в их действиях злоупотребления правом, материалы дела не содержат, и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки мнимой.

Кроме того, суд первой инстанции, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указал, что удовлетворение исковых требований в заявленном виде не приведет к восстановлению прав истца в части взыскания задолженности по исполнительному производству, поскольку достаточных доказательств того, что должник не имеет иного имущества, отличного от спорного автомобиля, и иных источников дохода, помимо заработка, за счет которых может быть исполнено решение суда от 28.03.2019, материалы дела не содержат, а потому, права и законные интересы истца спорной сделкой не затрагиваются.

Однако, с такими выводами суда нельзя согласиться, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

По правилам пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, разъяснено, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 ст. 168 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу абзаца второго пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции не учел положения вышеуказанных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем, пришел к неверному выводу об отсутствии оснований для признания сделки мнимой.

Как указал истец, договор дарения автомобиля является мнимой сделкой, поскольку целью его заключения является вывод единственного имеющегося у должника имущества от обращения на него взыскания по решению суда.

Ответчики, возражая против иска, ссылались на то, что после совершения сделки автомобиль находился в фактическом пользовании ФИО1, в подтверждение указанного обстоятельства в дело представлены постановления об административных правонарушениях, совершенных ФИО1 при управлении данным автомобилем, квитанции об оплате штрафов, договоры ОСАГО, заказ-наряды и чеки об оплату ремонта.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 130 этого же кодекса установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Из приведенных выше положений закона следует, что транспортные средства не отнесены к объектам недвижимости, в связи с чем являются движимым имуществом, а следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило о моменте возникновения права собственности у приобретателя - с момента передачи транспортного средства.

Из материалов дела следует, что 23.06.2018 по вине ФИО2 произошло дорожно-транспортного происшествие, в результате которого причинен ущерб ФИО4 В момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО2 не была застрахована.

Оспариваемый договор дарения оформлен 10.09.2018, то есть после произошедшего ДТП, одновременно с предъявлением иска ФИО4 к ФИО2 о возмещении ущерба, причинного ДТП, в Октябрьский районный суд г. Рязани.

Регистрация автомобиля за ФИО1 в органах ГИБДД состоялась 19.09.2018, после вынесения судом определения о наложении ареста на имущество ФИО2 11.09.2018.

19.09.2018 между ФИО7 и АО «АльфаСтрахование» заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства сроком действия с 19.09.2018 по 18.09.2019, согласно которому к управлению допущены ФИО1 и ФИО2, выдан полис ОСАГО серия № (т. 2, л.д. 55-57).

14.08.2019 по заявлению ФИО1 в договор ОСАГО внесены изменения – из лиц, допущенных к управлению, исключена ФИО2, о чем выдан новый полис ОСАГО серия № (т.2, л.д. 53-54). Данные изменения внесены в полис ОСАГО черед 2 дня после поступления настоящего иска в суд -12.08.2019.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что страхование гражданской ответственности ответчика ФИО2 и допуск ее к управлению автомобилем, использование ею автомобиля в качестве водителя, что не отрицалось самим ответчиком в суде первой инстанции, свидетельствуют о владении ответчиком имуществом после оформления договора дарения.

Исключение ФИО2 из полиса ОСАГО после обращения истца в суд, напротив, свидетельствует о намерении скрыть факт владения автомобилем в целях избежание неблагоприятного для себя исхода рассмотрения дела.

Из постановлений по делам об административных правонарушениях следует, что административные правонарушения, за совершение которых ФИО1 привлечен к административной ответственности, как лицо, управлявшее транспортным средством, совершены 25.08.2019, 24.09.2019, 25.09.2019, 23.10.2019 (т. 2, л.д.83-93).

Принимая во внимание, что в указанный период автогражданская ответственность была застрахована только у ФИО1, ответчик ФИО2 с 14.08.2019 исключена из полиса ОСАГО, а также, что данные обстоятельства имели место через год после совершения сделки дарения, судебная коллегия отклоняет данные доводы ответчиков, как несостоятельные.

Представленные стороной ответчика сведения о производимом в период с 19.10.2018 по 21.07.2019 ремонте транспортного средства, заказчиком которого указан ФИО1, не опровергают факт владения автомобилем в указанный период ФИО2, поскольку сами по себе заказ-наряды об осуществлении ремонтных работ автомобиля без его передачи во владение ФИО1, даже при наличии договора дарения, не свидетельствуют о возникновении права собственности на транспортное средство. Являясь титульным собственником автомобиля, ФИО1 указан в заказ-нарядах.

С 02.02.2013 в собственности ФИО1 имеется автомобиль <скрыто> (т. 2, л.д. 22-24). Стороной ответчика не приведено обоснований и доказательств в подтверждение необходимости дарения ФИО1 еще одного автомобиля.

По сведениям с официального сайта УФССП по Рязанской области, по состоянию на 11.03.2020 за ФИО2 числится задолженность в размере 563 687,19 рублей (т. 2, л.д. 94-95).

Разрешая спор, судебная коллегия исходит из следующего.

Ответчик ФИО2, являясь действующим юристом, оказывающим юридические услуги, безусловно знала и понимала, что при наличии исполнительного производства со значительной суммой задолженности (более 500 000 руб.) взыскание будет исполняться принудительно, в том числе путем обращения взыскания на принадлежащее ей имущество.

При отсутствии иного имущества, за счет которого возможно исполнение обязательства, ФИО2 совершила отчуждение автомобиля в пользу близкого родственника (отца), через 2,5 месяца после произошедшего ДТП, одновременно с предъявлением ФИО4 в суд иска о возмещении ущерба.

Регистрация транспортного средства за ФИО1 произведена в период принятия судом обеспечительных мер по иску ФИО4 и наложения ареста на автомобиль судебным приставом-исполнителем.

После регистрации автомобиля на нового собственника ФИО2 была включена в полис ОСАГО и продолжала пользоваться автомобилем, как и до составления договора дарения.

Таким образом, в течение года после заключения сделки, вплоть до обращения в суд с настоящим иском, спорное имущество не выходило из-под контроля и владения первоначального собственника ФИО2

Как следует из материалов дела, автомобиль продолжает эксплуатироваться ответчиками после применения определением Октябрьского районного суда г. Рязани от 16.08.2019 обеспечительной меры в виде наложения ареста, запрета регистрационных действий и передаче имущества на ответственное хранение истцу ФИО4 (т. 1, л.д. 56).

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактическое исполнение сделки сторонами не произведено, сделка совершена с целью скрыть указанное имущество от обращения на него взыскания, то есть с целью, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении дарения имущества, что в силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для признания сделки мнимой.

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в данной ситуации ответчику ФИО2 следовало исполнить свое обязательство по возмещению истцу ущерба, а затем распоряжаться своим имуществом.

Таким образом, действия ответчика ФИО2 по отчуждению автомобиля, свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении ею гражданских прав, в связи с чем, квалифицируются судебной коллегий, как злоупотребление правом.

Совершение указанной сделки влечет для истца ФИО4, как кредитора негативные последствия, поскольку создает препятствия для возврата истцу присужденных по решению суда денежных средств за счет спорного имущества при отсутствии исполнения со стороны ФИО3, то есть нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, в рассматриваемом случае у истца отсутствуют иные возможности защиты своего права, кроме как предъявления требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки дарения, аннулирования сведений о регистрации транспортного средства за ФИО1, что позволит восстановить права истца, нарушенные недобросовестными действиями ответчиков.

В соответствии с пунктами 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

С учетом изложенного, решение суда нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Октябрьского районного суда г. Рязани от 28 мая 2020 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО4 к ФИО2, ФИО1 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать договор дарения автомобиля <скрыто>, заключенный 10.09.2018 между ФИО2 и ФИО1 недействительным.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки – возвратить стороны в первоначальное положение, вернуть автомобиль в собственность ФИО2, исключить запись о регистрации транспортного средства за ФИО1, внести запись о регистрации транспортного средства за ФИО2.

Председательствующий

Судьи