Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя финансового управляющего имуществом ФИО1ФИО2 по доверенности ФИО3 на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 января 2019 года, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично.

С ФИО1 в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договору займа №... от 23 июля 2016 года: основной долг в размере 3 312 189 рублей 90 копеек, проценты по договору займа по состоянию на 30 ноября 2016 года в размере 662 437 рублей 98 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 28 073 рублей 14 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Дечкиной Е.И., объяснения представителя финансового управляющего ФИО2 по доверенности ФИО5, судебная коллегия

установила:

23 июля 2016 года между ФИО4 и ФИО1 заключен договор займа №..., по которому ФИО1 получила от ФИО4 займ в рублях в сумме эквивалентной 51 000 долларов США по курсу, установленному Центральным Банком Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) на дату выдачи займа (пункт 1.1), с уплатой 5 % от суммы займа ежемесячно за пользование денежными средствами (пункт 1.3) в срок до 5 числа каждого месяца (пункт 1.6). Срок возврата определен сторонами до 01 декабря 2016 года (пункт 2.2), при этом количество подлежащих возврату заемных денежных средств должно соответствовать 51 000 долларов США по курсу, установленному ЦБ РФ на дату возврата займа (пункт 1.2). В подтверждение долга ФИО1 выдала расписку.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату долга, ФИО4 27 ноября 2018 года обратилась в суд с иском к ФИО1, в котором просила взыскать с ответчика сумму займа в размере 3 443 713 рублей 80 копеек (по курсу ЦБ РФ на 13 ноября 2018 года – 67,5238 рублей), проценты за пользование заемными денежными средствами за период с 01 августа 2016 года по 30 ноября 2016 года – 688 742 рублей 76 копеек.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, извещена.

Ее представитель по доверенности ФИО6 иск просила удовлетворить. Пояснила, что о банкротстве ответчика истцу известно не было.

В судебном заседании ответчик ФИО1 факт получения займа не отрицала.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 по доверенности ФИО5 представила возражения по заявленным исковым требованиям, содержащие контррасчет суммы иска.

Судом принято приведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 по доверенности ФИО3, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить. Выражает несогласие с заявленным иском, полагая его направленным на причинение имущественного ущерба кредиторам ФИО1, а также с отказом суда в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу до рассмотрения заявления об оспаривании договора займа.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда полагает его подлежащим отмене.

При разрешении спора суд первой инстанции исходил из установленного факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору займа, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности с ответчика.

Между тем с такими выводами суда нельзя согласиться по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По смыслу части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной, если такая сделка была совершена после принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

В силу статьи 2 названного Федерального закона под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Судебная коллегия соглашается с доводами финансового управляющего ФИО2 и полагает, что действия сторон ФИО4 и ФИО1 при заключении договора займа принципу добросовестности не отвечали и были направлены в ущерб интересам кредиторов ФИО1.

Как следует из материалов дела, 13 апреля 2016 года публичное акционерное общество «БАНК СГБ» обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 банкротом в связи с неспособностью должника исполнить денежные обязательства в общей сумме более пятисот тысяч рублей (дело о банкротстве № А13-5467/2016).

Тем не менее, несмотря на отсутствие объективных оснований полагать, что заемные средства будут возвращены, ФИО4 23 июля 2016 года по договору займа №... передается ФИО1 сумма, эквивалентная 51 000 долларов США.

На день обращения ФИО4 с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа в Вологодский городской суд Вологодской области 27 ноября 2018 года ФИО1 признана банкротом определением Арбитражного суда Вологодской области от 21 апреля 2017 года, в рамках дела о банкротстве включены требования кредиторов второй и третьей очереди с суммой только основного долга в размере более 229 000 000 рублей, что подтверждается реестром требований кредиторов на 18 марта 2019 года и отчетом финансового управляющего от 18 марта 2019 года.

В соответствии с порядком, установленным статьей 213.37 Закона о банкротстве вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

При этом под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом (пункт 1 статьи 5 названного закона).

Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

В этой связи заявленная ФИО4 в исковом порядке в суд общей юрисдикции задолженность с учетом сроков ее возникновения является текущей и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника ФИО1, а должна быть удовлетворена во внеочередном порядке по сравнению с реестровыми требованиями, к которым относятся требования банков и иных лиц.

С учетом изложенного, ФИО4 имеет право на первоочередное удовлетворение требований по отношению к требованиям банка, которые возникли до принятия арбитражным судом заявления о признании ИП ФИО1 банкротом, что в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, влечет частичную утрату возможности кредиторам получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, доводы финансового управляющего о причинении вреда имущественным правам конкурсных кредиторов путем уменьшения размера имущества должника и увеличения к нему размера имущественных требований, при оценке действий сторон по сделке, как приводящих к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, исходя из установленных фактических обстоятельств заключения договора займа, объективно подтверждены.

Формальное соответствие договора займа от 23 июля 2016 года требованиям закона не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях сторон злоупотребления правом и наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доказательств того, что сделка между сторонами была совершена для восстановления финансового положения ответчика, материалы дела не содержат.

Неопровержимых подтверждений наличия денежных средств у займодавца на день заключения договора займа в суд не представлено, при этом снятие ФИО4 со своего счета в банке суммы 8 000 000 рублей за несколько месяцев до совершения сделки к таковым не относится.

Сведений о том, что предоставленные по договору займа денежные средства поступили в конкурсную массу, отсутствуют, что также свидетельствует о недобросовестности поведения заемщика по договору.

Действия сторон по заключению договора займа от 23 июля 2016 года судебная коллегия оценивает как недобросовестные, направленные на создание искусственной задолженности и первоочередное удовлетворение требований ФИО4, в ущерб интересам кредиторов ФИО1 Указанные обстоятельства, в свою очередь, являются основанием для судебного отказа в защите права.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 января 2019 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа отказать.

Председательствующий:

Судьи: