Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО2 на решение Томского районного суда Томской области от 17.09.2020

по делу № 2-597/2020 по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад судьи Ячменевой А.Б., объяснения представителя ФИО3, ФИО4 ФИО5, возражавшего против доводов жалобы,

установила:

ФИО1 обратился с иском к ФИО3 и ФИО4, в котором просил признать договор дарения земельного участка по адресу: /__/, кадастровый номер /__/, заключенный между дарителем ФИО3 и одаряемым ФИО4 недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки и восстановить право собственности ФИО3 на земельный участок по адресу: /__/, кадастровый номер /__/.

В обоснование требований указано, что ФИО1 обращался в Томский районный суд Томской области с иском к ФИО6 о выделе доли должника в общем имуществе супругов, обращении взыскания на 1/2 доли в праве собственности, в том числе на земельный участок по адресу: /__/, кадастровый номер /__/, площадью /__/ кв.м. К участию в деле привлечена в качестве третьего лица его супруга ФИО3
В материалах кадастрового дела в отношении земельного участка с кадастровым номером /__/ имеется договор дарения от 16.08.2018, заключенный между дарителем ФИО3 и одаряемой ФИО4 Истец полагает, что договор дарения от 16.08.2018 земельного участка с кадастровым номером /__/ является мнимой сделкой, поскольку указанное имущество из владения и распоряжения
ФИО3 не выбывало, супруг ФИО3 – ФИО6 имеет задолженность, что влечет за собой обращение взыскания на долю супруга-должника в совместно нажитом имуществе. Передача имущества одаряемому не произошла (пункт 4 договора), в условиях договора (пункт 11 договора) есть указание, ограничивающее право одаряемого на распоряжение даром. Признание мнимой сделки недействительной обеспечит реализацию права истца на получение присужденного за счет обращения взыскания на долю супруга в совместно нажитом имуществе, поскольку у должника ФИО6 отсутствует иное имущество, за счет которого возможно удовлетворить требование ФИО1 и защита нарушенного права возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо ФИО6 полагал, что требования не подлежат удовлетворению.

Представитель ответчиков и третьего лица ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.

Обжалуемым решением на основании ст. ст. 166, 170, 209, 218, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 33, 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое.

В доводах жалобы указывает, что земельный участок, расположенный по адресу: /__/, кадастровый номер /__/, приобретен супругами ФИО7 в период брака и являлся их совместной собственностью. Договор дарения земельного участка от 02.11.2015, заключенный между ФИО6 и ФИО3 не содержит указания на изменение режима собственности супругов, положений об определении размера долей супругов, а равно не содержит указание на размер передаваемой доли. В ходе рассмотрения дела супруги ФИО7 также подтвердили, что соглашение о разделе совместно нажитого имущества, а также брачный договор они не заключали. При совершении дарения ФИО6 в одностороннем порядке определил свою долю в совместной собственности супругов и передал ее в собственность ФИО3 Поскольку доля супруги ФИО3 не определена, оставшаяся доля в праве собственности сохраняет режим общей совместной собственности. По договору дарения от 16.08.2018 ФИО3 фактически передала в дар ФИО4 как принадлежащую ей долю в праве собственности (полученную в дар на основании Договора дарения земельного участка от 02.11.2015), так и долю, находящуюся на праве общей совместной собственности, распорядившись таким образом долей в общем имуществе супругов, которая может быть выделена по требованию кредитора для обращения на нее взыскания. Полагает, что ФИО1 (как кредитор) имеет законный интерес к признанию сделки недействительной. Спорный договор дарения содержит условия о возврате имущества в собственность дарителя (ФИО3), если даритель переживет одаряемого (ФИО4), что указывает на намерение сохранить право владения и распоряжения недвижимым имуществом после смерти лица, за которым формально зарегистрировано право. Свидетель истца Л. пояснял, что ФИО6 предлагал указанный земельный участок ему в качестве отступного в счет погашения долга после регистрации перехода права к ФИО4, что указывает на сохранение за ФИО6 права распоряжения указанным земельным участком и является признаком мнимости совершенной сделки. Родственная связь между ФИО4 и ФИО3 также свидетельствует о мнимости сделки.

В соответствии с чч.3, 4 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усмотрела оснований для отмены либо изменения обжалуемого решения.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, для разрешения вопроса о мнимости договора дарения необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

Судом установлено, что 16.08.2018 между ФИО3 (даритель) и
ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель передает в дар одаряемому земельный участок общей площадью /__/ кв.м по адресу: /__/, кадастровый номер /__/. Указанный земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора дарения от 02.11.2015. Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 29.08.2018.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 ссылался на мнимость договора дарения от 16.08.2018, поскольку фактически земельный участок не выбыл из обладания ФИО3 Возврат земельного участка в собственность ФИО3 необходим для последующего обращения взыскания на долю супруга-должника в указанном имуществе.

Отказывая в удовлетворении требований, суд исходил из недоказанности данных обстоятельств, а также отсутствия возможности восстановления таким способом нарушенного права истца на возврат денежных средств.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда, поскольку они основаны на законе и материалах дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (пункт 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

При таких обстоятельствах добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Между тем, ни приведенные выше положения закона, ни гражданское законодательство в целом не содержат запрета на распоряжение собственником принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению даже при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

Как видно из дела, решением Ленинского районного суда г. Томска от 02.10.2018 удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО6 о взыскании задолженности по договору займа от 20.07.2018.

Принимая во внимание приведенные положения закона, в связи с наличием указанного обязательства взыскание может быть обращено лишь на имущество ФИО6 или на его долю в общем имуществе супругов.

Так, ФИО3 и ФИО6 с /__/ года состоят в зарегистрированном браке.

Постановлением Администрации Зоркальцевского сельского поселения № 50 от 19.01.1993 и государственным актом на право собственности на землю ТО-14-03-000233 подтверждается факт предоставления в собственность ФИО6 земельного участка по адресу: /__/. Земельному участку присвоен кадастровый номер /__/, что подтверждается кадастровым паспортом земельного участка от 18.09.2015.

Учитывая предоставление земельного участка с кадастровым номером /__/ на основании акта органа местного самоуправления в период брака ФИО6 и ФИО3, данный земельный участок являлся совместной собственностью указанных лиц, что согласуется с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики №2, утв. 04.07.2018).

Как видно из дела, по договору дарения от 02.11.2015, заключенному между ФИО6 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), последняя получила в собственность земельный участок общей площадью /__/ кв.м по адресу: /__/, кадастровый номер /__/. Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 13.11.2015.

Учитывая, что законом не запрещено осуществление дарения между супругами, на основании указанного договора дарения от 02.11.2015 по состоянию на 13.11.2015 спорный земельный участок по адресу: /__/, кадастровый номер /__/, перешел в личную собственность ФИО3, поскольку был получен ею в дар.

Более того, договор займа между ФИО6 и ФИО1 был заключен 20.07.2018, то есть значительно позже заключения указанной сделки.

Из объяснений ФИО6 следует, что с ФИО1 он познакомился лишь в 2016 году.

Таким образом, на момент заключения договора дарения от 02.11.2015 у ФИО6 не существовало каких-либо обязательств перед истцом.

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу о том, что истец не имеет охраняемого законом интереса в признании договора дарения от 16.08.2018 недействительной сделкой, поскольку спорный земельный участок на момент дарения являлся личной собственностью ФИО3, следовательно, в случае возврата имущества в собственность последней ФИО1 не сможет обратить на него взыскание по обязательствам ФИО6, поскольку в данном имуществе доли супруга-должника не имеется.

С учетом изложенного, ссылка апеллянта на то обстоятельство, что ФИО1 как кредитор имеет законный интерес к признанию сделки недействительной, не может быть принята во внимание.

Кроме того, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемого договора дарения от 16.08.2018. Показания свидетеля Л. о его мнимости не свидетельствуют.

Так, свидетель Л. показал, что знаком с ФИО6 с 2015 года. ФИО6 действительно предлагал ему спорный земельный участок с целью погашения перед ним задолженности. Однако свидетель пояснял, что предлагая земельный участок, ФИО6 ссылался на необходимость урегулирования этого вопроса с супругой.

Само по себе предложение ФИО6 Л. о погашении задолженности за счет земельного участка не свидетельствует о том, что ФИО3 не передала земельный участок ФИО4

При этом, как следует из показаний свидетеля, ФИО6, предлагая земельный участок, не называл его своим собственным, а говорил о том, что вопрос о его передаче необходимо решать с супругой, что также подтверждает переход права собственности в отношении спорного имущества к ФИО3

Кроме того, как видно из дела и пояснял истец, ФИО4 пользуется земельным участком, производит посадку картофеля на нем, заключила договор с ООО «СТК «Сибирь» на установку забора, что подтверждается договором № 17 на оказание услуг от 11.04.2020 (л.д.79).

Довод о том, что передача имущества одаряемому не произошла, необоснован, поскольку не подтвержден доказательствами, противоречит установленным обстоятельствам.

При этом пункт 4 договора дарения от 16.08.2018 содержит указание на принятие земельного участка в дар (л.д.7).

Таким образом, правовые последствия данной сделки возникли, сделка прошла государственную регистрацию, была сторонами исполнена.

Ссылка апеллянта на пункт 11 договора, который, по его мнению, ограничивает право одаряемого на распоряжение даром и свидетельствует о мнимости договора, также несостоятельна.

Положение пункта 11 договора о том, что если даритель переживет одаряемого, имущество возвращается в собственность дарителя, соответствует пункту 4 статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого, и также не свидетельствует о мнимости договора.

Доводы жалобы о том, что договор дарения земельного участка от 02.11.2015, заключенный между ФИО6 и ФИО3, не содержит указания на изменение режима собственности супругов, положений об определении размера долей супругов, а равно не содержит указание на размер передаваемой доли, не могут повлиять на правильность выводов суда, поскольку 13.11.2015 произошла государственная регистрация права собственности ФИО3

Утверждение апеллянта о том, что поскольку доля супруги ФИО3 не была определена, оставшаяся доля в праве собственности сохраняет режим общей совместной собственности, по договору дарения от 16.08.2018 ФИО3 передала в дар ФИО4 как принадлежащую ей долю в праве собственности (полученную в дар на основании Договора дарения земельного участка от 02.11.2015), так и долю, находящуюся на праве общей совместной собственности, не может быть принято во внимание, поскольку основано на неверном толковании закона и противоречит представленным доказательствам.

Доводы жалобы о том, что родственная связь между ФИО4 и ФИО3 также свидетельствует о мнимости сделки, судебной коллегией отклоняются, поскольку данный факт сам по себе в отсутствие совокупности доказательств мнимости оспариваемой сделки не может повлиять на правильность выводов суда.

По сути, доводы жалобы направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах решение является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам жалобы нет.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 17.09.2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: