Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 13 декабря 2017 года, которым исковые требования ФИО3 и ФИО4, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., были удовлетворены: ФИО1 был признан утратившим право пользования квартирой № дома № по <адрес> и снят с регистрационного учета по указанному адресу; в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 о признании членом семьи бывшего нанимателя жилья, предоставлении права проживать в квартире было отказано; также было отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО1 к ФИО3, ФИО4, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Чашиной Е.В., объяснения ФИО1 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ФИО4 и его представителя ФИО6, считавших решение суда правильным и возражавших против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 и ФИО4, действующие в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., обратились в суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, указав в обоснование заявленных требований, что 08 февраля 2016 года они приобрели по договору купли-продажи, заключенному с ФИО2 и А., квартиру № дома № по <адрес>; сделка прошла государственную регистрацию. По условиям договора купли-продажи ФИО2 и А., а также бывший муж ФИО2 ФИО1 должны были сняться с регистрационного учета по данной квартире в срок до 01 марта 2016 года, однако до настоящего времени ФИО1 этого так и не сделал. В этой связи просили признать ответчика утратившим право пользования квартирой № дома № по <адрес> и снять его с регистрационного учета по указанному адресу.

В свою очередь, ФИО1 заявил встречные исковые требования к ФИО3 и ФИО4, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., о признании права на жилое помещение, указав в обоснование своих требований, что в 1991 году он получил квартиру в г. Архангельске от Министерства обороны Российской Федерации, в которой проживал со своей женой ФИО2 и сыном А.; в 1996 году жена с ним заочно развелась, но они продолжили проживать одной семьей. В 2001 году квартира была приватизирована на жену и сына, он от приватизации отказался, но был членом семьи собственника и имел право пожизненного пользования квартирой. Поскольку квартира по <адрес> была куплена на денежные средства, вырученные от продажи их квартиры в г. Архангельске, то он также сохраняет право пожизненного пользования этой квартирой, несмотря на то, что в собственность она была оформлена на ФИО2 (3/5 доли) и А. (2/5 доли); в квартире с женой и сыном он «как член семьи нанимателя» прожил 14 лет, вел совместное хозяйство до февраля 2016 года, сделка купли-продажи был проведена в <данные изъяты> от него, фактически в настоящее время его выгнали на улицу, доступа в жилье он не имеет. В этой связи просил признать его «членом семьи бывшего нанимателя» жилья ФИО2, признать за ним право на жилую площадь в квартире № дома № по <адрес> и предоставить ему право проживать в этой квартире.

Также ФИО1, ФИО2, А. было подано в суд исковое заявление к ФИО3 и ФИО4, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., о признании договора купли-продажи квартиры № дома № по <адрес> от 08 февраля 2016 года недействительной сделкой по тем основаниям, что она противоречит требованиям закона, поскольку согласно ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилое помещение не является основанием для прекращения права пользования этим жилым помещением членами семьи бывшего собственника; между ФИО1 и ФИО2, действующей также за несовершеннолетнего сына А., были заключены соглашения в 2002 году о праве пожизненного пользования ФИО1 сначала квартирой в г. Архангельске, а потом и квартирой в г. Калининграде; никакого обязательства о снятии с регистрационного учета по квартире на ул. Х. в г. Калининграде ФИО1 не давал, о наличии договора купли-продажи не знал; сделка противоречит требованиям ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку существенным условием договора купли-продажи жилья, является указание в нем лиц, имеющих право пользования передаваемым жилым помещением, однако в оспариваемом договоре не было указано на право пожизненного пользования квартирой ФИО1; кроме того, сделка была совершена на крайне невыгодных условиях, поскольку рыночная стоимость квартиры составляла 3988000 рублей, а была продана за 2700000 рублей; фактически продавцы были вынуждены совершить данную сделку, поскольку находились в трудном финансовом положении, имели задолженность по договору займа, в обеспечение которого спорная квартира была заложена. В этой связи просили признать сделку недействительной, а также применить последствия недействительности сделки.

Определением Центрального районного суда г. Калининграда от 27 марта 2017 года гражданское дело по данному исковому заявлению было объединено в одно производство с вышеуказанным гражданским делом по иску ФИО3 и ФИО4, действующим в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ц. и У., и встречному иску ФИО1

В ходе рассмотрения дела истец А. умер, в связи с чем производство по делу в указанной части определением суда от 24 мая 2017 года было прекращено, а в остальной части приостановлено до истечения срока для принятия наследства после смерти А.

После возобновления рассмотрения дела по существу ФИО2 и ФИО1 исковые требования дополнили: просили признать за ФИО1 право пожизненного пользования спорной квартирой, признать ФИО1 наследником, принявшим наследство А., включить 2/5 доли квартиры № дома № по <адрес> в наследственную массу, признать право собственности ФИО1 на 2/5 доли в праве на квартиру.

Рассмотрев дело, суд вынес изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 выражают несогласие с вынесенным судом решением, просят его отменить и их требования удовлетворить, приводят аналогичные доводы тем, которые приводили в обоснование своего иска о признании сделки недействительной, дополнительно указывают на необоснованную ссылку суда на пункт 8 договора купли-продажи квартиры по <адрес>, в котором указано об отсутствии какого-либо обременения квартиры, поскольку ни в этом пункте, ни в других пунктах договора таких условий нет. Также указывают на то, что на момент заключения оспариваемой сделки квартира находилась в залоге у организации, с которой был заключен договор займа, поэтому она не могла быть отчуждена. Кроме того, умерший А. на момент заключения договора купли-продажи в феврале 2016 года находился в браке, но в договоре указано, что холост; согласие супруги А. ФИО7 на отчуждение доли квартиры истребовано не было, что также является нарушением закона.

В судебное заседание ФИО3, ФИО2, ФИО7 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении настоящего дела судом допущено не было.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 08 февраля 2016 года между ФИО2 (собственник 3/5 доли в праве на квартиру), ее сыном А. (собственник 2/5 доли), с одной стороны, и ФИО3, ФИО4, их несовершеннолетними сыновьями У., Ц., с другой стороны, был заключен договор купли продажи квартиры № дома № по <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., по условиям которого последние приобрели в долевую собственность (по 25/100) данную квартиру по цене 2700000 рублей.

В договоре имеется запись о получении ФИО2 денежных средств в размере 648000 рублей, а А. 432000 рублей. Впоследствии 18 февраля 2016 года между сторонами было подписано соглашение к договору купли-продажи квартиры, по которому были переданы оставшиеся денежные средства за квартиру; в соглашении имеется запись о получении ФИО2 денежных средств в сумме 972000 рублей и о получении А. денежных средств в сумме 648000 рублей.

Указанная сделка была зарегистрирована Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Калининградской области 25 февраля 2016 года, Столяровым выданы соответствующие свидетельства о государственной регистрации права, где в качестве основания для регистрации права собственности на квартиру указано на договор купли-продажи от 08 февраля 2016 года и соглашение к договору от 18 февраля 2016 года.

В пункте 6 вышеназванного договора купли-продажи указано, что ФИО2, А., а также зарегистрированный в квартире ФИО1 обязуются освободить квартиру и сняться с регистрационного учета в срок до 01 марта 2016 года.

Согласно поквартирной карточке на спорное жилое помещение ФИО2 и А. снялись с регистрационного учета 16 февраля 2016 года, тогда как ФИО1 оставался зарегистрированным в квартире по настоящее время.

Удовлетворяя требования С-вых, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст.ст. 228, 292, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.ст. 30, 31, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом и вправе требовать устранения всяких нарушений его права, в том числе не связанных с лишением владения, и пришел к правильным выводам о признании ФИО1 утратившим право пользования квартирой № дома № по <адрес> и снятии его с регистрационного учета.

При этом являются правильными и выводы суда об отсутствии у ФИО1 права пользования указанным жилым помещением. Действительно, в силу положений ст. 19 Федерального закона №189-ФЗ от 29 декабря 2004 года «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», отказавшись от приватизации квартиры № дома № по <адрес>, ФИО1 не утратил права пользования этим жилым помещением, поскольку на момент приватизации имел равные права пользования квартирой с ФИО2 и А., хотя в браке с ФИО2 к этому времени он уже не состоял. Однако такое право пользования не являлось абсолютным, и ФИО1 его утратил после снятия с регистрационного учета по указанному адресу и впоследствии при продаже этой квартиры в г. Архангельске 08 мая 2002 года в пункте 8 договора (в решении суда ошибочно указано на пункт 8 договора по квартире на ул. Х. в г. Калининграде) нашло свое отражение то, что квартира не имеет обременений, в том числе в виде права пожизненного пользования кем-либо.

Представленные соглашения, заключенные в апреле и октябре 2002 года между ФИО2, действующей также за сына А., и ФИО1 о сохранении за последним права пользования вновь приобретаемым жилым помещением на денежные средства, вырученные от продажи квартиры в г. Архангельске, суд первой инстанции обоснованно признал недопустимыми доказательствами по мотивам, подробно изложенным в решении, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Квартира по <адрес> была приобретена в собственность ФИО2 и ее сына А., к этому времени с ФИО1 она не состояла в браке уже более шести лет, то есть в силу положений ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации он членом ее семьи не являлся.

Отсутствие обременения в виде права пожизненного пользования ФИО1 спорной квартирой по <адрес> нашло свое отражение и в договоре ипотеки от 15 мая 2015 года, по которому ФИО2 и А. передавали квартиру в залог ООО «Микрофинансовая организация «Межрегиональная Группа Ипотеки и Сервиса», с которой у ФИО2 был заключен договора займа на сумму 500000 рублей.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки купли-продажи квартиры недействительной по тем основаниям, что при ее совершении не было учтено право пожизненного пользования ФИО1 спорным жилым помещением.

Доводы апелляционной жалобы о том, что на момент заключения договора купли-продажи квартира находилась в залоге у ООО «Микрофинансовая организация «Межрегиональная Группа Ипотеки и Сервиса», поэтому не могла быть отчуждена, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права. Действительно, договор купли-продажи был заключен 08 февраля 2016 года, а дополнительное соглашение к нему – 18 февраля 2016 года, тогда как денежные средства в счет погашения задолженности по договору займа были направлены платежным поручением от 19 февраля 2016 года. Между тем, в силу положений ст.ст. 223 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка по купле-продаже квартиры считается заключенной с момента ее государственной регистрации. Поскольку задолженность по договору займа ФИО2 была погашена 19 февраля 2016 года, а государственная регистрация права собственности на квартиру за С-выми состоялась 25 февраля 2016 года, то спорная квартира к моменту совершения сделки купли-продажи под обременением в виде залога уже не находилась.

Само по себе ошибочное указание в договоре купли-продажи на то, что А. в браке не находится, хотя к этому времени, то есть к февралю 2016 года, он уже почти три года как находился в браке с ФИО7 (брак был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ), не может служить основанием для признания сделки недействительной. Более того, вопреки доводам апелляционной жалобы, согласия ФИО7 на отчуждение доли спорной квартиры А. также не требовалось, поскольку в силу положений ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, такое согласие требуется только на отчуждение недвижимого имущества, являющегося общим имуществом супругов. Между тем, спорная доля квартиры была приобретена А. еще в несовершеннолетнем возрасте, то есть общим имуществом супругов она не является. В период брака никаких улучшений (ремонт, реконструкция) квартиры совместно А. и ФИО7 не совершалось, что последней не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. При таких обстоятельствах не имеет правового значения то, что ФИО7 давала свое согласие на передачу доли квартиры супруга в залог ООО «Микрофинансовая организация «Межрегиональная Группа Ипотеки и Сервиса» при заключении договора займа и ипотеки в 2015 году.

Доводы о безденежности договора купли-продажи квартиры своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли. Как выше уже указывалось, факт получения денежных средств за продаваемые доли квартиры нашел свое отражение в тексте как самого договора, так и дополнительного соглашения к нему. Впоследствии ФИО2 и А. опрашивались в полиции в рамках проводимой доследственной проверки по заявлению ФИО1, где также в своих объяснениях указывали, что получили полную стоимость проданной квартиры в размере 2700000 рублей. Кроме того, обоснованно обращено внимание судом и на то, что в ходе рассмотрения дела ФИО2 постоянно меняла свои пояснения относительно того, какую сумму в действительности она получала по договору, начиная от задатка в 38000 рублей и заканчивая денежными средствами в размере около 900000 рублей. Косвенным доказательством того, что денежные средства по договору купли-продажи передавались ФИО9, служит тот факт, что в это время ФИО2 были погашены обязательства по договору займа в сумме 567978,06 рублей. При этом стороной не оспаривалось то, что заем погашался именно за счет денежных средств, полученных от ФИО4 по договору купли-продажи квартиры.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о кабальности сделки.

Согласно ч.3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

К элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение (занижение) цены договора относительно иных договоров такого вида.

Между тем, в ходе рассмотрения дела ФИО2 давала пояснения о том, что длительное время продавала квартиру за 3200000 рублей, но покупателей не было. Кадастровая стоимость квартиры составляет 2341221,06 рублей. Учитывая данные обстоятельства, а также положения ст.ст. 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, осуществленная продажа квартиры по цене 2700000 рублей не может рассматриваться как кабальная сделка, то есть совершенная на крайне неблагоприятных условиях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие у ФИО2 задолженности по заемным обязательствам по смыслу вышеприведенной ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации о кабальности оспариваемой сделки по продаже квартиры свидетельствовать не может.

Таким образом, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства, данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка; доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку собранных доказательств, что в силу положений ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене судебного решения не является.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Калининграда от 13 декабря 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: