Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам финансового управляющего ФИО2, ПАО «МТС-Банк» на решение Ленинского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 17 мая 2019 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 действующей за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО5, ФИО4 к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Заслушав доклад судьи Якуповой Н.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности, мотивируя свои требования тем, что она приобрела за счет собственных средств по договору купли-продажи от 28 ноября 2003 г. у ФИО1 двухкомнатную квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №..., расположенную по адресу: адрес В последующем в преддверии заключения брака, по семейным обстоятельствам продала квартиру по договору купли-продажи от 18 марта 2004 г. своим родителям ФИО6 и ФИО7 в совместную собственность. В свою очередь ФИО6 и ФИО7 по договору дарения от 24 июля 2014 г. подарили (вернули) квартиру ФИО3 (6/10 доли) и ее несовершеннолетнему сыну СМАдата года рождения (4/10 доли). Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10 августа 2017 г. ФИО6 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника был утвержден арбитражный управляющий ФИО2. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2018 г. были удовлетворены заявления финансового управляющего ФИО2 и ПАО «МТС-Банк» о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО6, ФИО7, ФИО3, действующей за себя и за своего несовершеннолетнего сына СМА в части дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-1326/2019 от 5 марта 2019 г. определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2018 г. оставлено без изменения. Считает, что договор купли-продажи от 18 марта 2004 г. носил мнимый характер, так как истица с момента приобретения квартиры с 2003 г., зарегистрирована и фактически проживает в ней по настоящее время, ее несовершеннолетние дети зарегистрированы и проживают в квартире с момента их рождения, оплачивает коммунальные услуги, осуществляет за свой счет текущий ремонт квартиры, несет бремя содержания, денежные средства по договору купли-продажи не передавались, расчет не производился. Просит признать недействительным договор купли-продажи от 18 марта 2004 г., заключенный между ФИО3, ФИО6 и ФИО7 Применить последствия недействительности сделки. Прекратить право собственности ФИО6, ФИО7 на квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №..., расположенной по адресу: адрес Признать (восстановить) право собственности за ФИО3 на квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №..., расположенной по адресу: адрес

Решением Ленинского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 17 мая 2019 г. исковые требования ФИО3, действующей за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей СМА., СААФИО1 к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи от 18 марта 2004 г. недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности– удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи от 18 марта 2004 г., заключенный между ФИО3, ФИО6 и ФИО7 Применены последствия недействительности сделки. Прекращено право собственности ФИО6, ФИО7 на квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №... расположенной по адресу: адрес Признано право собственности за ФИО3 на квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №..., расположенной по адресу: адрес

С вышеизложенным решением не согласен финансовый управляющий ФИО2, просит отменить решение суда, отказать в удовлетворении иска. В обоснование жалобы указывает, что решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10 августа 2017 г. ФИО6 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества, апеллянт утвержден финансовым управляющим ФИО6 В силу абз. 5 п. 6 ст. 213.25 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» он, как финансовый управляющий, должен принимать участие при рассмотрении данного дела в качестве представителя ответчика. В связи с чем, судом первой инстанции необоснованно проигнорировано заявление финансового управляющего о пропуске срока исковой давности, а также необоснованно принято признание иска представителем ФИО6 Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2018 г. признан недействительным договор дарения от 24 июля 2014 г., заключенный между ФИО6, ФИО7 и ФИО3, действующей за себя и несовершеннолетнего ребенка в части дарения квартиры, применения последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвращения в конкурсную массу ФИО6 спорной квартиры, в связи с чем, как полагает истец, вынесенным Арбитражным Судом определением затронуты права и законные интересы истца и её несовершеннолетних детей. Также финансовый управляющий указывает, что по заявленным требованиям пропущен срок исковой давности, в действиях ФИО3 имеются признаки злоупотребления правом.

С апелляционной жалобой обратился в суд и представитель ПАО «МТС – Банк» ФИО8, в которой указывает на нарушения норм материального и процессуального права. Так, апеллянт полагает, что судом необоснованно принято признание иска ответчиком ФИО6 исковых требований, поскольку ответчик был заинтересован в удовлетворении требований ФИО3 в полном объеме, при этом заявление о применении срока исковой давности законного представителя ответчика ФИО6 – финансового управляющего суд отклонил как заявление третьего лица в нарушение требований п. 6 ст. 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности «банкротстве)». В нарушение норм материального права судом неверно определен момент исчисления срока исковой давности, поскольку срок исковой давности по оспариванию договора купли – продажи подлежит исчислению с даты истечения срока на оплату по договору, как о нарушении своего права, а не с даты признания недействительным договора дарения спорной квартиры. Судом не дана оценка доводам ПАО «МТС – Банка» о том, что удовлетворение иска за пределами срока исковой давности приведет к невозможности обращения взыскания на имущество, включенное в конкурсную массу ФИО6 путем признания сделок должника недействительными.

Изучив материалы дела, выслушав представителя финансового управляющего ФИО2 ФИО9, представителя ПАО «МТС – Банк» ФИО8, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя ФИО3 ФИО10, представителя ФИО6, ФИО7 ФИО11, представителя администрации Ленинского района г. Уфы ФИО12, возражавших против доводов жалоб, проверив в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту ГПК РФ) законность и обоснованность обжалуемого решения, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка, недействительна в силу признания ее таковой судом (оспоримая) либо независимо от такого признания (ничтожная).

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 4 февраля 2019 г. ФИО3 (до брака ФИО13) приобрела по договору купли-продажи от 28 ноября 2003 г. у ФИО1 двухкомнатную квартиру общей площадью 101,8 кв.м., кадастровый номер №... расположенную по адресу: адрес, которую в последующем продала по договору купли-продажи от 18 марта 2004 г. своим родителям ФИО6 и ФИО7 в совместную собственность.

В свою очередь ФИО6 и ФИО7 по договору дарения от 24 июля 2014 г. подарили квартиру ФИО3 (6/10 доли) и ее несовершеннолетнему сыну СМАдата года рождения (4/10 доли).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10 августа 2017 г., оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2917 г., заявление Банка «МТС Банк» о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, ФИО6 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника был утвержден арбитражный управляющий ФИО2, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». Требования Банка «МТС Банк» основанные на вступившем в законную силу судебном акте о взыскании кредитной задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2018 г. удовлетворены заявления финансового управляющего ФИО2 и ПАО «МТС-Банк» о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО6, ФИО7, ФИО3, действующей за себя и за своего несовершеннолетнего сына СМА в части дарения 24 июля 2014 г. квартиры, расположенной по адресу: адрес с возложением на ФИО3, ФИО4, ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО6 указанную квартиру.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что несмотря на заключение оспариваемого договора купли-продажи от 18 марта 2004 г., спорная квартира из фактического владения и пользования ФИО3 не выбывала, с момента приобретения квартиры по договору купли-продажи от 28 ноября 2003 г. истец продолжает проживать в спорной квартире и нести бремя расходов по ее содержанию, что, по мнению суда первой инстанции свидетельствует о мнимости договора купли-продажи от 18 марта 2004 г.Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ), в то время, как никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ).

Из представленных суду доказательств усматривается, что договор купли-продажи от 18 марта 2004 г. заключен сторонами в установленной для данного вида договоров форме, истец как продавец распорядились принадлежащим ей имуществом, ответчики как покупатели последовательно приняли спорную квартиру, и стороны сделки совершили фактические действия по регистрации перехода права собственности, таким образом, договор был исполнен.

Довод истца о неполучении денежных средств по договору купли-продажи не может быть принят во внимание, поскольку неполучение денежных средств не влечет недействительность сделки по заявленным истцом основаниям, кроме того, более 15 лет истец была согласна с условиями договора, о неисполнении договора или ненадлежащем его исполнении не заявляла.

При этом в ходе судебного разбирательства истец не доказала нарушение ее прав со стороны указанных ею в иске ответчиков при совершении оспариваемой сделки.

Также необходимо отметить, что из искового заявления ФИО3 следует, что оспариваемая сделка была совершена сторонами по обоюдному согласию лишь для вида, в преддверии в последующем заключения брака, следовательно, сама ФИО3 намеренно действовала недобросовестно, в связи с чем ее заявление о ничтожности такой сделки правового значения не имеет.

Согласно п. п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, не может послужить основанием для защиты прав лица, обратившегося за судебной защитой.

Судебная коллегия указывает, что вопреки доводам истца, из содержания исследованных по делу доказательств следует, что обращение истца в суд с таким иском связано с процедурой банкротства в отношении ответчика ФИО6, который с даты совершения оспариваемой сделки в 2004 г. не заявлял об ее недействительности.

В связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что действия ФИО3 направлены на предотвращение обращения взыскания на спорную квартиру по обязательствам ответчика ФИО6, поскольку указанное лицо решением Арбитражного суда от 10 августа 2017 г. признано банкротом и решением Арбитражного суда от 26 декабря 2018 г. спорная квартира возвращена в конкурсную массу ФИО6, а исковое заявление подано ФИО3 22 марта 2019 г., что свидетельствует о направленности действий ФИО3, являющейся дочерью ФИО6 на предотвращение обращения взыскания на спорную квартиру, а не на реальную защиту своих прав.

Также судебная коллегия находит обоснованными доводы финансового управляющего ФИО6 – ФИО2 о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ст. 199 Гражданского кодекса РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с абз. 3 п. 2 ст. 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия: требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Исходя из смысла положений п. 8 ст. 213.6, п. п. 1, 2 ст. 213.11, ст. 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» последствия, наступающие после введения процедуры реструктуризации долгов гражданина, наступают и в случае введения процедуры реализации имущества гражданина.

Согласно п. 2 ст. 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

При принятии решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд утверждает в качестве финансового управляющего для участия в процедуре реализации имущества гражданина лицо, исполнявшее обязанности финансового управляющего и участвовавшее в процедуре реструктуризации долгов гражданина, если иная кандидатура к моменту признания гражданина банкротом не будет предложена собранием кредиторов.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» предусмотрены особенности правового положения банкротства граждан, а также порядок удовлетворения кредиторов должника.

Пунктом 38 Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. № 45 предусмотрено, что всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (п. п. 5, 6 и 7 ст. 213 Закона о банкротстве).

Финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац 5 п. 6 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного, судебная коллегия указывает, что поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности.

Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Учитывая, что удовлетворение иска ФИО3 приведет к нарушению прав кредиторов ФИО6, в интересах которого действует финансовый управляющий ФИО2, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении ходатайства финансового управляющего о применения к требованиям истца срока исковой давности и о пропуске ФИО3 срока исковой давности, поскольку оспариваемая сделка совершена истцом ФИО14 18 марта 2004 г., при этом истец лично участвовала при оформлении договора и передаче его в регистрирующий орган, таким образом, достоверно осведомлена о начале исполнения сделки, однако, с иском ФИО3 обратилась только 22 марта 2019 г., то есть по истечении более 15 лет со дня начала исполнения сделки, за пределами установленного законом срока исковой давности, что в силу положений ст. 199 Гражданского кодекса РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17 мая 2019 г. отменить, принять по делу новое решение, которым отказать ФИО3 действующей за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей СМАСААФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО6, ФИО7 о признании договора купли-продажи от 18 марта 2004 г. - квартиры, общей площадью 101,8 кв. м, расположенной по адресу: адрес недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Председательствующий Ф.Ф. Сафин

Судьи Л.Г. Гибадуллина

Н.Н. Якупова