Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Приозерского городского суда Ленинградской области от 19 декабря 2017 года, которым были удовлетворены заявленные к нему требования ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Косарева И.Э., выслушав объяснения представителя подателя апелляционной жалобы ФИО3, поддержавшего ее доводы, возражения ФИО2, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО2 первоначально обратился в Приозерский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4 в качестве наследника имущества умершего ФИО5, о взыскании задолженности по договору займа от 25 декабря 2016 года в размере 9 000 евро, что соответствует 600 000 рублей и процентов за пользование денежными средствами по нему в размере 300 евро, что соответствует 19 200 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указывал, что 25.12.2016 между ФИО2 и ФИО5 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, согласно которого истец передал ФИО5 в долг 9 000 евро (п. 1.1 договора займа), что соответствует 600 000 рублей, которые заемщик обязывался возвратить в срок и на условиях предусмотренных договором. За пользование денежными средствами заемщик обязывался выплачивать займодателю денежные средства в размере 6% от суммы займа ежемесячно. Согласно п.2.2 договора срок возврата займа - не позднее 25.04.2017, согласно п. 2.4 заемщик выплачивает займ «ежемесячно, с проплатой на 25 число каждого текущего месяца не менее 540 евро, что соответствует 35 000 рублей за пользование денежными средствами», факт передачи денег подтверждается распиской в получении займа.

ФИО2 стало известно о смерти ФИО5, умершего 21 января 2017 года и переходе имущественных обязательств умершего наследодателя, в том числе по погашению задолженности из указанного договора, к его наследнику ФИО4, письменная претензия (уведомление), направленная в адрес ФИО4 15.3.2017 оставлена без удовлетворения.

Определением суда от 29 августа 2017 года в ходе рассмотрения дела произведена замена ненадлежащих ответчиков ФИО5 и ФИО4 на ФИО1, который согласно справки нотариуса ФИО6 принял наследство умершего на основании составленного наследодателем завещания.

По ходатайству истца и представителя ответчика по делу также была назначена и проведена товароведческая экспертиза, по результатам которой истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования, и просил взыскать с ФИО1 денежные средства по договору займа от 25 декабря 2016 года в размере 600 000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами снизив их до размера 186 299 рублей, в также просил взыскать расходы за проведение экспертизы в сумме 15 300 рублей с учетом перевода, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 9 392 рублей и в сумме 1641 рублей (в пределах стоимости наследственного имущества, л.д. 45-48 т. 2).

В судебном заседании суда первой инстанции истец уточненные требования поддержал, не соглашаясь с заключением экспертизы о стоимости наследственного имущества, ссылался на то, что на момент открытия наследства ответчиком, как наследником, были предоставлены нотариусу документы, подтверждающие размер стоимости наследственного имущества, доказательств уменьшения его стоимости на момент проведения экспертизы ответчиком не представлено, в связи с чем просил учесть проведенную оценку наследственного имущества на дату обращения к нотариусу (по транспортному средству) и стоимость жилого дома из расчета его кадастровой стоимости, не оспаривая оценку стоимости аренды земельного участка.

Представитель ответчика ФИО7 требования признавал частично в размере 58 000 рублей, помимо этого просил учесть согласно заключению эксперта фактическую стоимость автомашины, которая находится в нерабочем состоянии и стоимость жилого дома с учетом износа 90%.

Третье лицо нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Решением Приозерского городского суда Ленинградской области от 19 декабря 2017 года исковые требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворены. С ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы денежные средства по договору займа от 25 декабря 2016 года в размере 600 000 рублей, проценты за пользование денежными и в размере 186 299 рублей, судебные расходы за проведение экспертизы в сумме 15 300 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 11 033 рублей (л.д. 74-82 т. 2).

ФИО1 не согласился с законностью и обоснованностью принятого решения суда, представил на него апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции при вынесении решения не учел выводы судебного эксперта и рассчитал общую стоимость наследственного имущества исходя из сведений, содержащихся в наследственном деле, не приняв во внимание, что транспортное средство, включенное в наследственную массу на день открытия наследства находилось в нерабочем состоянии, также необоснованно рассчитал стоимость жилого дома исходя из его кадастровой стоимости. Действительная стоимость автомашины согласно экспертному заключению составляла 372 000 рублей, дома - 58 000 рублей и права аренды земельного участка – 21 000 рублей. Кроме того податель указывает, что суд первой инстанции при вынесении решения не учел тот факт, что на протяжении всего периода действия договора заемщик частично исполнял свои обязательства и согласно расписке истца на 27 февраля 2017 года по настоящему договору у заемщика имеется задолженность только в размере 58 000 рублей (л.д. 106-109 т. 2).

Исследовав материалы дела, определив в порядке ст. 327.1 ГПК РФ рассмотреть дело в пределах доводов поступившей апелляционной жалобы в отсутствие извещенного, но неявившегося третьего лица нотариуса ФИО6, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 25.12.2016 между истцом и ФИО5 был заключен договор займа, согласно которому истец передал заемщику 9 000 евро, что соответствует 600 000 рублям, с оплатой за пользование займом в размере 6% от суммы займа ежемесячно с обязательством уплаты на 25 число каждого текущего месяца не менее 540 евро, что соответствует 35 000 рублям, за пользование денежными средствами. Срок погашения займа – 25.04.2017. Денежные средства ФИО5 были переданы, но возращены им не были. 21.01.2017 ФИО5 умер.

Завещанием, составленным 17.05.2016, ФИО5 распорядился оставить все принадлежащее ему имущество своему внуку – ФИО1 21.03.2017 ФИО1 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, представив заключение об определении рыночной стоимости принадлежавшего наследодателю транспортного средства, согласно которому его стоимость составила 533 890 рублей и выписку из ЕГРН о кадастровой стоимости жилого дома по адресу: <адрес> и <адрес>, которая составила 226 299,12 рублей, а также договор аренды земельного участка площадью 1000 кв.м по тому же адресу от 24.09.2013.

По ходатайству истца и представителя ответчика по делу действительно была проведена судебная товароведческая экспертиза, по результатам которой стоимость транспортного средства была определена в рабочем состоянии - 539 000 рублей, в нерабочем – 372 000 рублей, право аренды земельного участка – 21 000 рублей, право собственности на жилой дом (исходя из фактического состояния и с учетом износа) – 58 000 рублей (л.д. 96-184 т. 1).

Разрешая спор по существу, руководствуясь ст.ст. 408, 807-810, 812, 1112, 1175, п.п. 60, 61 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении», установив наличие задолженности по договору займа, заключенного между истцом и наследодателем ответчика ФИО5, городской суд обоснованно учел, что стоимость принятого ответчиком наследства превышает размер задолженности, возникшей у наследодателя перед истцом, и пришел к выводу о наличии оснований для ее взыскания с ответчика, принявшего наследство по завещанию в пределах стоимости принятого наследства.

При определении стоимости принятого ответчиком наследственного имущества, городской суд правомерно исходил как из представленных в наследственное дело самим ответчиком доказательств, в том числе рыночной оценки транспортного средства, кадастровой стоимости жилого дома, так и из заключения судебного эксперта и, оценив их в совокупности, в отсутствие представления со стороны ответчика доказательств непригодности транспортного средства и сноса жилого дома на момент открытия наследства, определил стоимость транспортного средства, исходя из заключения эксперта, в размере 539 000 рублей, права аренды участка - в размере 21 000 рублей, и, отвергнув оценку эксперта в части установления стоимости жилого дома, определил ее исходя из представленной самим ответчиком в материалы наследственного дела кадастровой стоимости в размере 226 299,02 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами городского суда как основанными на правильном применении норм материального права и соответствующим установленным судом обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно принял в качестве доказательства имевшуюся в наследственном деле оценку транспортного средства, тогда как в данной оценке неправильно указан номер марки транспортного средства и оценка проведена до дня открытия наследства, а именно 16.10.2016, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку вопреки данному доводу, указанный в отчете об оценке номер марки транспортного средства соответствует номеру марки, указанному в свидетельстве о регистрации ТС, а датой проведения оценки является 17.03.2017, то есть оценка проводилась уже после смерти наследодателя. То, что оценивалось именно наследуемое транспортное средство, каких-либо сомнений не вызывает, поскольку помимо номера марки автомобиля, приведенного в отчете, указанные в отчете иные идентификационные данные ТС, в том числе идентификационный (VIN) номер, также соответствуют номерам в свидетельстве о регистрации ТС. При этом суд исходил не только из представленного ответчиком в материалы наследственного дела отчета об оценке, но и из заключения эксперта, определив итоговую стоимость транспортного средства на момент открытия наследства именно на основании данного заключения.

Доводы жалобы ответчика о том, что транспортное средство на момент открытия наследства было неисправно, а дом снесен, были проверены судом первой инстанции и данным доводам судом дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает. Отклоняя приводимые доводы ответчика, городской суд обоснованно исходил из того, что доказательств соответствующих обстоятельств ответчиком представлено не было, в связи с чем правомерно определил стоимость наследственного имущества, исходя из сведений, первоначально представлявшихся ФИО1

Вопреки доводам жалобы, судебный эксперт не указывал на то, что транспортное средство на момент открытия наследства достоверно было неисправно, а дом был снесен. Экспертом, производившим осмотр 23.10.2017, то есть более чем через полгода со дня открытия наследства, были сделаны лишь предположения, а не однозначные выводы о непригодности транспортного средства к эксплуатации на момент открытия наследства, в связи с чем им был произведен расчет стоимости транспортного средства как в рабочем, так и в нерабочем состоянии. При таких обстоятельствах, с учетом того, что оценка транспортного средства в рабочем состоянии, данная судебным экспертом, практически соответствовала оценке, представленной ответчиком в материалы наследственного дела, суд при определении стоимости транспортного средства обоснованно исходил из того, что на момент открытия наследства транспортное средство находилось в рабочем состоянии. Доказательств обратного ответчиком представлено не было.

Вопреки доводам жалобы представленный ответчиком заказ-наряд на ремонт транспортного средства не подтверждает неработоспосбность автомобиля на дату открытия наследства. Из данного заказ-наряда (л.д. 64-65, т.2) следует, что он составлен 19.11.2016, то есть еще до смерти наследодателя. Из данного заказ-наряда также следует, что был произведен определенный объем работ по ремонту автомобиля, и владельцу были даны следующие рекомендации по его дальнейшей эксплуатации: замена ТНВ8, форсунок, дефектовка двигателя, эксплуатация автомобиля не рекомендовалась. Поскольку данный заказ-наряд носит рекомендательный характер, и он был выполнен еще до смерти наследодателя, то из него невозможно достоверно установить факт неработоспособности автомобиля на дату открытия наследства. С учетом изложенного городской суд правильно принял во внимание представленную самим ответчиком в материалы наследственного дела оценку стоимости транспортного средства. Поскольку эксперт в отличие от оценщика был предупрежден об уголовной ответственности и сомнений в оценке стоимости транспортного средства в рабочем состоянии экспертное заключение не вызывает, суд правомерно принял выводы эксперта в качестве надлежащего доказательства стоимости автомобиля.

Применительно к стоимости жилого дома, в ее расчете экспертом было принято значение износа жилого дома больше среднего значения (90%) лишь на том основании, что в момент осмотра дом был разрушен (л.д. 162, т.1). Учитывая, что на момент проведения экспертизы в материалах дела не имелось сведений о том, что на день открытия наследства дом действительно был разрушен, суд обоснованно отверг оценку, произведенную на основании данного расчета, и принял в качестве подтверждения стоимости дома представленную самим ответчиком в материалы наследственного дела выписку из ЕГРН о кадастровой стоимости дома.

Заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и в соответствии с частью 3 статьи 86 ГПК РФ для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса наряду с иными доказательствами. По настоящему делу вероятностный характер выводов судебной экспертизы (о том, что на момент открытия наследства транспортное средство было неисправно, а дом был разрушен (в связи с чем экспертом для расчета был взят его износ в 90%) в совокупности с другими доказательствами, в том числе, с представленными ответчиком в материалы наследственного дела оценкой стоимости транспортного средства и кадастровой стоимостью жилого дома, позволяют прийти к выводу о том, что расчет стоимости наследуемого имущества должен быть произведен исходя из того, что на дату открытия наследства транспортное средство было исправно, а дом не был разрушен.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в силу п. 3 ст. 1 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ" при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Оценивая действия ответчика по оспариванию стоимости принятого наследственного имущества, следует учитывать, что ФИО1 не был лишен возможности изначально представить в материалы наследственного дела иные доказательства его действительной стоимости. Однако таких доказательств ответчиком не представлялось, что свидетельствует о его согласии с представленной им оценкой имущества при открытии наследственного дела. При таких обстоятельствах, последующее оспаривание представленных в материалы наследственного дела самим же ответчиком доказательств, судебная коллегия расценивает как злоупотребление правом.

Также являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и доводы ответчика о том, что в соответствии с распиской истца остаток по договору займа составляет только 58 000 рублей (л.д. 82 т. 1 оборотн.). Данному доказательству судом правомерно была дана критическая оценка, соответствующая требованиям ст. 67 ГПК РФ. На 27.12.2017 остаток в размере 58 000 рублей с учетом отметки о гашении 15 000 рублей и с учетом последующей отметки об уплате 240 евро по состоянию на 16.03.2017 свидетельствовал лишь о частичном гашении процентов, принятых во внимание при удовлетворении иска с учетом расчета уточненных требований. В отсутствие достоверных доказательств погашения задолженности в иных размерах оснований для отклонения иска по предположениям ответчика у городского суда обоснованно не имелось.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено, в связи с чем обжалуемое решение следует признать законным и обоснованным, а поводов для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы ФИО1 не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Приозерского городского суда Ленинградской области от 19 декабря 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Судья: Глазкова Т.А.