Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной; по иску управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной

по апелляционной жалобе представителя управления Федеральной службы судебных приставов по Мурманской области ФИО8 на решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 04 февраля 2019 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО5 к Григоряну Гайку Гургеновичу, ФИО7 о признании сделки недействительной; по иску УФССП России по Мурманской области к Григоряну Гайку Гургеновичу, ФИО7 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения».

Заслушав доклад председательствующего, выслушав объяснения представителя УФССП России по Мурманской области и МСОСП УФССП России по Мурманской области ФИО10, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ФИО5 – ФИО11, полагавшей апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, возражения относительно доводов жалобы представителя ФИО7 – ФИО12, представителя ФИО6 – ФИО13, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной.

В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Первомайского районного суда г.Мурманска от 21 февраля 2018 года удовлетворены исковые требования ФИО7 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа.

Апелляционным определением Мурманского областного суда от 09 августа 2018 года данное решение суда отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО7 к ФИО5 удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ФИО7 взыскан долг по договору займа в размере 1343750 рублей, неустойка в размере 700000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 10200 рублей, а всего 2053 950 рублей.

Истец полагает, что в данном случае имеет место мнимость сделки, поскольку в нарушение пункта 6 Договора цессии Цедент не уведомил Должника о состоявшемся переходе прав. О факте уступки права требования ФИО5 был уведомлен судом после обращения ФИО6 с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Кроме того, размер уступаемого требования не соответствует сумме вознаграждения по договору цессии при отсутствии явного экономического смысла в такой сделке для ФИО7 Ответчики являются родными братьями, в заявлении о процессуальном правопреемстве указали один и тот же адрес, что свидетельствует о наличии у них общего интереса.

О мнимости сделки также свидетельствует то обстоятельство, что в производстве МСОСП УФССП России по Мурманской области находится исполнительное производство *-ИП в отношении ФИО7 на сумму 9785 306 рублей. Указанное свидетельствует, что цель совершения оспариваемой сделки направлена не на фактическую смену взыскателя, а на искусственное создание видимости его смены путем заключения договора с близким родственником и уклонения от погашения имеющейся задолженности в рамках исполнительного производства.

Просил суд признать договор цессии от 20 сентября 2018 года, заключенный между ФИО7 и ФИО6, об уступке права требования к ФИО5 недействительным, применить последствия ничтожности сделки.

Кроме того, УФССП России по Мурманской области обратилось в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной.

В обоснование заявленных требований указано, что в производстве МСОСП УФССП России по Мурманской области находится исполнительное производство *-ИП в отношении ФИО7 о взыскании задолженности в пользу различных взыскателей в размере 10471 277 рублей 90 копеек.

ФИО7, зная о наличии возбужденного в отношении него исполнительного производства, уступил право требования, при этом размер уступаемого требования явно не соответствовал вознаграждению по договору цессии, а денежные средства, полученные ФИО7 по договору цессии, не были направлены на погашение задолженности.

Полагает, что целью совершения оспариваемой сделки являлась не фактическая смена взыскателя, а искусственное создание видимости смены взыскателя путем заключения договора с близким родственником и уклонения таким образом от погашения имеющейся задолженности в рамках исполнительного производства.

Исковые требования ФИО5 и УФССП России по Мурманской области к ФИО7, ФИО6 объединены в одно производство.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель истца ФИО14 в судебном заседании на иске настаивал.

Представитель истца УФССП России по Мурманской области ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчики ФИО7, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, направили в суд представителей.

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО12 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указав, что сделка являлась реальной, а денежные средства, полученные ФИО7 по договору цессии, были направлены им на погашение задолженности по алиментам.

Представитель ответчика ФИО6 - ФИО13 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, ссылаясь на то, что сделка носила реальный характер.

Представитель МСОСП УФССП России по Мурманской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, представил письменный отзыв, в котором иск поддержал.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель УФССП по Мурманской области по доверенности ФИО8 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные требования удовлетворить.

Ссылаясь на обстоятельства дела и положения статей 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что у суда имелись основания для признания состоявшейся сделки недействительной, основанной на недобросовестном поведении сторон договора цессии.

Так, ФИО7, заведомо зная о наличии возбужденного в отношении него как должника исполнительного производства, уступил право требования к ФИО5 своему брату ФИО6

Обращает внимание на явное несоответствие размера уступаемого требования сумме вознаграждения по договору цессии, при том, что обязательства ФИО5 обеспечены арестом имущества.

Отмечает, что денежные средства, якобы полученные ФИО7 от ФИО6, не были направлены на погашение имеющейся задолженности, а направлены на погашение якобы имеющейся задолженности по алиментам. Между тем, доказательств по передаче ФИО7 300000 рублей ФИО15 в счет погашения задолженности по алиментам на содержание дочери материалы дела не содержат.

Кроме того, наличие задолженности по алиментам подтверждается только наличием претензии от 25 августа 2018 года, сведения о возбуждении в отношении ФИО7 исполнительного производства о взыскании алиментов отсутствуют.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились ФИО5, ФИО7 и ФИО6, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 названного Кодекса).

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Первомайского районного суда г.Мурманска от 21 февраля 2018 года удовлетворены исковые требования ФИО7 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа, пени, расходов по оплате государственной пошлины в общей сумме 17409438 рублей 49 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 09 августа 2018 указанное выше решение суда отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО7 к ФИО5 удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ФИО7 взыскан долг по договору займа в размере 1343750 рублей, неустойка в размере 700000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 10200 рублей, а всего 2053950 рублей.

Пунктом 3 договора цессии предусмотрено, что за уступку предусмотренных договором прав цессионарий уплачивает цеденту плату, которая определяется в размере 300000 рублей.

Разрешая заявленные требования, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО5, исходя из того, что оспариваемый договор цессии не нарушает его прав и законных интересов.

Решение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований ФИО5 к ФИО6, ФИО7 лицами, участвующими в деле, не обжалуется. Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы, предусмотренных частью 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется, в связи с чем в указанной части решение суда не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Отказывая в удовлетворении исковых требований УФССП России по Мурманской области, суд первой инстанции сделал вывод о том, что действия ФИО7 по уступке права требования направлены на распоряжение принадлежащим ему правом, действующему законодательству не противоречат. Родственные связи между сторонами договора не являются препятствием для заключения договора, доказательств того, что оспариваемый договор заключен с целью уклонения от погашения имеющейся задолженности в рамках исполнительного производства, УФССП Росси по Мурманской области не представлено.

Судебная коллегия находит такие выводы суда ошибочными, основанными на неправильном применении норм материального права.

Так, частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Как усматривается из материалов дела, решением Октябрьского районного суда г.Мурманска от 26 декабря 2016 года по гражданскому делу * частично удовлетворены исковые требования АКБ «Северо-Западный 1 Альянс Банк» (ОАО) в лице филиала №1 к ООО «Першерон», ФИО7, ООО «РЫБ-ТРЕИДИНГ», ФИО5, о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору. С ООО «Першерон», ФИО7, ООО «РЫБ-ТРЕЙДИНГ» солидарно в пользу АКБ «Северо-Западный 1 Альянс Банк» (ОАО) взыскана задолженность в общем размере 9785 306 рублей 45 копеек (т. 1 л. 178-179).

Согласно акту совершения исполнительных действий от 04 мая 2018 года судебным приставом-исполнителем МСОСП по ОИП УФССП России по Мурманской области Д.Э.Н. осуществлен выход по месту проживания должника ФИО7: ..., однако дверь в квартиру никто не открыл. Установить место нахождения должника не представилось возможным (т. 1 л.д. 171).

В тот же день судебным приставом-исполнителем ФИО7 объявлено предупреждение о том, что в случае злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности в крупном размере по вступившему в законную силу судебному акту должник может быть привлечен к уголовной ответственности по статье 177 УК РФ (т. 1 л.д. 164).

Согласно полученным судебным приставом-исполнителем объяснений должника от 16 мая 2018 года, ФИО7 движимого и недвижимого имущества, ценных бумаг, активов не имеет, с 2014 года не работает, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, существует на помощь родственников, перспектив трудоустроиться нет (т. 1 л.д. 161-163).

Согласно акту совершения исполнительных действий от 17 мая 2018 года судебным приставом-исполнителем МСОСП по ОИП УФССП России по Мурманской области Д.Э.Н. осуществлен выход по месту проживания должника ФИО7 по адресу: .... Установлено, что по указанному адресу проживает ФИО6, должник ФИО7 в указанном жилом помещении зарегистрирован временно, постоянно не проживает, принадлежащее должнику имущество на праве собственности не установлено (т. 1 л.д. 158).

Предпринятыми в рамках исполнительного производства мерами исполнить требования исполнительного документа не представилось возможным, в настоящее время задолженность по исполнительному документу составила 10470277 рублей 90 копеек, из которых основной долг составил – 9785 306 рублей 45 копеек; исполнительский сбор – 684 971 рубль 45 копеек.

Приведенные выше обстоятельства, не оспариваемые участвующими в деле лицами, дают основания полагать, что заключение ответчиками оспариваемого договора имело своей целью избежать обращения взыскания на имущественное право при имеющейся значительной сумме задолженности по исполнительному производству.

При этом судебная коллегия отмечает, что о возбуждении исполнительного производства должнику ФИО7 было достоверно известно, поскольку в отношении него применялись меры принудительного взыскания в порядке статьи 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве», однако действенных мер, направленных на погашение задолженности он не предпринял, о наличии у него имущественного права требования, на которое возможно обратить взыскание, судебному приставу-исполнителю не сообщил.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении ответчиками гражданских прав, злоупотреблении правом, в ущерб интересам иных лиц, в связи с чем судебная коллегия считает, что у суда имелись достаточные основания для признания договора цессии от 20 сентября 2018 года недействительным.

Располагая сведениями об имеющейся задолженности, возникшей в 2016 году, и зная о личной имущественной ответственности, ФИО7 произвел отчуждение принадлежащего ему имущественного права – права требования к ФИО5 в размере 2053950 рублей. При этом полученные от ФИО6 денежные средства в качестве оплаты по договору цессии в размере 300000 рублей не были направлены на погашение имеющейся задолженности по исполнительному производству.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств передачи ФИО7 300000 рублей ФИО15 в счет погашения задолженности по алиментам на содержание дочери, в материалах дела не имеется, в судебном порядке алименты с ответчика не взыскивались, исполнительный документ ко взысканию не предъявлялся.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что право требования ФИО7 к ФИО5, установленное судебным постановлением, было обеспечено арестом имущества, в связи с чем оснований полагать, что цена спорного договора цессии соответствовала фактической стоимости уступаемого права, и ФИО7 имел экономический интерес в заключении данной сделки, не имеется.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заключение 20 сентября 2018 года ФИО7 договора уступки права требования со своим братом ФИО6 осуществлено лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, и нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем данная сделка является ничтожной.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

В абзаце 3 статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" закреплено, что на судебных приставов возлагаются задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом "Об исполнительном производстве" актов других органов и должностных лиц.

Частью 2 статьи 5 Закона "Об исполнительном производстве" предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Частью 1 статьи 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве" предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Обращение УФССП России по Мурманской области в суд с данным иском обусловлено необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя. Таким образом, территориальный орган службы судебных приставов имеет охраняемый законом интерес в признании оспариваемой сделки недействительной, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт.

Вместе с тем, приведенные выше нормы материального права, подлежащие применению к спорным отношениям сторон, судом первой инстанции не учтены.

Выводы суда об отсутствии доказательств заключения ответчиками оспариваемого договора с целью уклонения от погашения имеющейся задолженности в рамках исполнительного производства, а также о том, что действия ответчиков не противоречат законодательству Российской Федерации, не соответствуют обстоятельствам дела.

В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что оснований для отказа в удовлетворении требований УФССП России по Мурманской области к ФИО7, ФИО6 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки у суда первой инстанции не имелось.

Решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований УФССП России по Мурманской области к ФИО7 и ФИО6 о признании договора цессии от 20 сентября 2018 года недействительным вынесено при неправильном применении норм материального права и в соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении иска в данной части.

При этом с целью восстановления нарушенных прав и законных интересов УФССП России по Мурманской области на основании пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО7 права требования взысканной с ФИО5 апелляционным определением от 09 октября 2018 года задолженности по договору займа в размере 2053950 руб.

Руководствуясь статьями 193, 199, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 04 февраля 2019 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований УФССП России по Мурманской области к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной и принять в указанной части новое решение.

Признать договор уступки права требования (цессии) от 20 сентября 2018 года, заключенный между ФИО7 и ФИО6, недействительным.

Считать право требования взысканной с ФИО5 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 09 октября 2018 года задолженности по договору займа в размере 2053950 рублей принадлежащим ФИО7.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи: