Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску <данные изъяты> о признании долга общим обязательством супругов, передаче имущества в собственность, и по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Легпромактивы» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

по апелляционным жалобам <данные изъяты> на решение Одинцовского городского суда Московской области от 9 апреля 2019 года.

Заслушав доклад судьи Матеты А.И.,

объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, представителя ФИО3 – Рослову М.А.,

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчикам ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании долга ФИО4 по договору займа <данные изъяты> от 28.11.2011г. на сумму 1 300 000 долларов США, по договору займа <данные изъяты> от 15.05.2012г. на сумму 2 800 000 долларов США, по договору займа <данные изъяты> от 17.01.2013г. на сумму 1 700 000 долларов США, общим обязательством супругов ФИО4 и ФИО3, о передаче в собственность ФИО1 в счет погашения задолженности по указанным договорам следующего имущества: земельного участка общей площадью 4 054 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты> жилого дома с хозяйственными постройками общей площадью 491,60 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>; хозяйственного строения вспомогательного использования общей площадью 600 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>; земельного участка для ИЖС, общей площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>. Также был принят судом к производству иск третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Легпромактивы» о признании сделок недействительными, совершенных ФИО3 в отношении следующего имущества: земельного участка общей площадью 4 054 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> жилого дома с хозяйственными постройками общей площадью 491,60 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты>; хозяйственного строения вспомогательного использования общей площадью 600 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> земельного участка для ИЖС, общей площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> применении последствий недействительности сделок в виде возврата полученного по сделкам.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 9 апреля 2019 года постановлено:

«Признать долг <данные изъяты> договору займа <данные изъяты> от 28.11.2011г. на сумму 1 300 000 долларов США, по договору займа <данные изъяты> от 15.05.2012г. на сумму 2 800 000 долларов США, по договору займа <данные изъяты> от 17.01.2013г. на сумму 1 700 000 долларов США, общим обязательством супругов ФИО4 и ФИО3

В удовлетворении остальной части исковых требований <данные изъяты> - отказать.

Исковые требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Легпромактивы» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, - удовлетворить.

Признать недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.10.2015г., заключенный между <данные изъяты>, договор дарения от 05.10.2015г., заключенный между <данные изъяты>

Применить последствия недействительности указанных сделок, в виде возврата недвижимого имущества, а именно: земельного участка общей площадью 4 054 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты>; жилого дома с хозяйственными постройками общей площадью 491,60 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, с.о.<данные изъяты> хозяйственного строения вспомогательного использования общей площадью 600 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> земельного участка для ИЖС, общей площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>, <данные изъяты> в собственность <данные изъяты>

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчики обратились с апелляционными жалобами, в которых просили решение суда отменить и принять по делу новое решение, с учетом доводов апелляционных жалоб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, направил в суд апелляционной инстанции своего представителя ФИО2, который возражал относительно доводов изложенных в апелляционных жалобах, просил решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, направила в суд апелляционной инстанции своего представителя Рослову М.А., которая доводы изложенные в апелляционной жалобе поддержала по основаниям изложенным ней, просила решение суда отменить.

Ответчик ФИО5, обратился с апелляционной жалобой 25.06.2019г., однако в виду смерти 9.07.2019г., определением Одинцовского городского суда Московской области от 5.03.2020г., апелляционным определением судьи Московского областного суда от 10.08.2020г. оставленным без изменения, произведена замена ответчика ФИО5 на ФИО3 в соответствии с положениями ст. 44 ГПК РФ, которая в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила, с ходатайствами не обращалась.

Ответчики ФИО4, а также его представитель Финансовый управляющий Р. А.В., ФИО6, представитель третьего лица ООО «Легпромактивы» в лице Конкурсного управляющегоЕ. А.В. в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, с ходатайствами не обращались.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте судебного заседания, и не представивших доказательств отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

Судебная коллегия, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, учитывая их надлежащее извещение, в порядке ст. ст. 167, 327 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца ФИО2, представителя ответчика Рослову М.А., обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" (далее - Постановление Пленума о судебном решении) разъяснено, что решением является постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Названным нормам закона и разъяснениям о порядке их применения решение суда отвечает в полной мере.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, что решением Федерального третейского суда от <данные изъяты> по делу № Ф<данные изъяты> с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в размере 382 460 120руб. по трем договорам займа <данные изъяты> от 28.11.2011г. на сумму 1 300 000 долларов США, <данные изъяты> от 15.05.2012г. на сумму 2 800 000 долларов США и <данные изъяты> от 17.01.2013г. на сумму 1 700 000 долларов США, заключенным между ФИО1 и ФИО4

Определением Хамовнического районного суда г. Москвы от 10.11.2015г. ФИО1 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Федерального третейского суда от 05.10.2015г. по делу № Ф<данные изъяты>.

Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 26.06.2013 г. был расторгнут брак между ФИО4 и ФИО3

Также 26.06.2013 г. Определением Хамовнического районного суда г. Москвы между ФИО4 и ФИО3 было утверждено мировое соглашение о разделе совместно нажитого имущества (далее - мировое соглашение).

В соответствии с условиями мирового соглашения в единоличную собственность ФИО3 было передано в том числе следующее имущество (далее - совместно нажитое имущество):

<данные изъяты>

<данные изъяты>, общей площадью 69,5 кв.м., кадастровый (условный) <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>;

<данные изъяты>, общей площадью 49,8 кв.м., кадастровый (условный) <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>;

<данные изъяты>, общей площадью 50,4 кв.м., кадастровый (условный) <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты>;

доля в уставном капитале ООО «МПК «Мясная империя» в размере 100% номинальной стоимостью 10 000 рублей;

доля в уставном капитале ООО «Легкопромышленные активы» в размере 100% номинальной стоимостью 10 000 рублей.

В собственность ФИО4, в соответствии с условиями мирового соглашения, были переданы 739 600 акций ОАО «ПермНефтьГеоФизика» номинальной стоимостью 2 рубля каждая.

Также между ФИО3 и ФИО4 было заключено соглашение от 25.06.2013г., согласно п.1 которого указано, что одной из целей расторжения брака и передачи всего официально зарегистрированного имущества ФИО3 является риск обращения взыскания на имущество ФИО4 по долгам ООО «Озерецкие колбасы».

В соответствии с п. 3 Соглашения реализация плана по переводу всего имущества на ФИО3 будет осуществляться путем заключения мирового соглашения в Хамовническом городском суде г. Москвы.

Согласно п.9 Соглашения в случае если задолженность перед ФИО1 за счет деятельности ООО «МПК Мясная империя» погашена не будет, ФИО3 как юридический владелец активов обязуется передать данное имущество в счет погашения долга, либо исполнить за счет оформленного на нее имущества обязательства перед ФИО1 либо непосредственно ФИО7 по распискам ФИО4 от <данные изъяты>, от <данные изъяты>, от <данные изъяты> и погасить долг в размере 5,8 млн. долларов США, так как денежные средства были получены и потрачены в интересах семьи.

Также согласно п. 11 Соглашения если исполнение обязательств по договору займа за счет деятельности ООО «МПК Мясная империя» в полном объёме, либо в части будет невозможным, стороны обязуются отвечать по долгам перед ФИО1 (ФИО7) совместно всем принадлежащим им имуществом.

Далее между ФИО3 и ФИО5 (сыном супругов М-вых) был заключен договор дарения от <данные изъяты> по которому ФИО5 был подарен земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 1500 кв.м., кадастровый <данные изъяты>, расположенного по адресу: МО, <данные изъяты>, <данные изъяты> Право собственности на указанный земельный участок было зарегистрировано 14.10.2015г.

Также ФИО3 заключила договор купли-продажи с ФИО6 (матерью ФИО3), по которому ФИО6ФИО3 были проданы:

земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 4054 кв.м., кадастровый <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты> Право собственности на указанный земельный участок было зарегистрировано 09.10.2015г.

жилой дом с хозяйственными постройками, 2-этажный, общей площадью 491,60 кв.м., кадастровый номер (условный номер): <данные изъяты> расположенный по адресу: МО. <данные изъяты>. <данные изъяты>; Право собственности на указанный жилой дом было зарегистрировано 09.10.2015г.

хозяйственное строение вспомогательного использования. 2-этажное, обшей площадью 600 кв.м., кадастровый (условный) <данные изъяты>, расположенное по адресу: МО. <данные изъяты>; Право собственности на указанное строение было зарегистрировано 09.10.2015г.

В соответствии с п.5 Договора купли-продажи недвижимого имущества от 05.10.2015 г. стоимость вышеуказанного имущества составляет 67 293 519 руб. 98 коп.

При рассмотрении вышеуказанного дела судом установлено, что возраст ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на момент совершения указанной сделки, составлял 66 лет, то есть ФИО6 являлась пенсионером по старости.

Каких-либо доказательств наличия денежных накоплений, достаточных для совершения указанной сделки, либо наличие высокооплачиваемой работы или иного высокоуровневого источника дохода, либо получения кредита в размере цены договора ответчиками не представлено.

Таким образом суд пришел к обоснованному выводу, что финансовая возможность ФИО6 осуществить покупку указанного имущества вызывает разумные сомнения.

По мнению истца, указанные действия были направлены на сокрытие этого имущества и недопущение обращения взыскания на него по требованию Общества, при этом, несмотря на заключение оспариваемых сделок, спорная недвижимость сохранена в семье.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствовался статьями 1, 8, 10, 12, 166, 168, 253, 308, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 34, 35, 38, 39, 45 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" приняв во внимание что ФИО3 и ФИО4 являлись супругами, ООО «Легпромактивы», имеющий подтвержденное судебным решением право требования к должнику, имел бы право потребовать раздела общего имущества супругов, при условии, что указанное имущество не было бы отчуждено третьим лицам, при этом оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о том, что ООО «Легпромактивы» является лицом, заинтересованным в признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, суд, верно, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства и дал им надлежащую юридическую оценку в соответствии с нормами материального права, правильный анализ которых изложен в решении суда.

Согласно статье 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов (пункт 1).

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи).

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

С учетом приведенных выше правовых норм, а также представленных доказательств, суд, верно, пришел в вывод, что оспариваемые договоры заключены ответчиками после возникновения у ФИО4 долговых обязательств перед ФИО1, удовлетворив требования ООО «Легпромактивы» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

При этом правомерно отказал в исковых требованиях ФИО1 о передаче спорного имущества ему в собственность, поскольку при применении последствий недействительности сделок подлежит имущество возврату собственнику, в данном случае ФИО3

Судебная коллегия также признает правильным решение суда в части того, что ссылка ФИО1 на соглашение, заключенное между ФИО3 и ФИО4 от 25.06.2013г., отвергнута, поскольку указанное соглашение заключено между ФИО3 и ФИО4, и не порождает прав и обязанностей для третьих лиц. В связи с чем обоснованно не усмотрев оснований для проверки доводов ФИО3 о том, что данное соглашение ею не подписано.

Судебная коллегия также признает верными выводы суда, подтвержденные в суде первой инстанции представителем ФИО4, что денежные средства, взятые им в долг у ФИО1, потрачены на общие совместные нужды, в частности, за счет этих денег был построен дом с конюшней и бассейном в <данные изъяты> приобретались ювелирные украшения, формировалась коллекция икон и картин, за счет данных денежных средств ими были построены два храма - один в <данные изъяты>, другой - в <данные изъяты> края. При этом ФИО3 не представлено доказательств, что указанные денежные средства были потрачены ФИО4 на его личные нужды не в интересах семьи, таким образом долг по договорам займа, которые заключены с ФИО1, является общим долгом супругов.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части признания долга общим, требования ООО «Легпромактивы» подлежат удовлетворению полностью.

Согласно положениям ст. 59, 67, 71 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Право оценки доказательств принадлежит суду первой инстанции.

По существу, утверждения приведенные в апелляционных жалобах выражают несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб не могут быть положены в основу отмены по существу правильного судебного постановления.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3, что при принятии решения судом были нарушены требований ст.ст. 67, 186 ГПК РФ, поскольку не были проверены заявления ФИО3 о фальсификации (подложности) соглашения от 25.06.2013г. при этом данный спорный документ положен в основу решения как недопустимое доказательство, судебная коллегия отклоняет и находит их несостоятельными. При этом, установленное ст. 186 ГПК РФ право суда на проверку заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из возложенной на него обязанности по вынесению законного и обоснованного решения.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом ФИО3 не представлено доказательств подложности представленных истцом документов. Следовательно, само по себе заявление стороны о подложности документов в силу ст. 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что, заявляя ходатайство о фальсификации (подложности) соглашения от 25.06.2013г. судом первой инстанции были разъяснены положения ст.186 ГПК РФ представителю ФИО3 адвокату Рословой М.А., которая под протокол судебного заседания 9.04.2019г. на (л.д.198) пояснила, что требования ст.186 ГПК РФ разъяснены и понятны, в связи с чем суд правомерно объявил о рассмотрении дела по существу законченным.

При этом учитывает, что в силу ст.230 ГПК РФ протокол судебного заседания является единственным допустимым доказательством в отношении событий, имевших место в ходе судебного заседания.

Однако своим правом подачи замечаний на протокол в соответствии с требованиями ст.231 ГПК РФ в свою очередь ФИО3, а также ее представитель адвокат Рослова М.А. не воспользовались, то есть распорядились своими процессуальными правами по своему внутреннему убеждению.

Кроме того, судебная коллегия не может оставить без внимания, что адвокат ФИО3 – Рослова М.А. имея высшее юридическое образование, не могла в свою очередь не понимать значения требований ст.186 ГПК РФ, что по мнению судебной коллегии ссылка в апелляционной жалобе, что судом не проверено данное ходатайство, не только является не состоятельной, но и не может ничего общего иметь с требованиями и с основными принципами равенства всех перед законом и судом (статья 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия (часть 1 статьи 12 названного Кодекса), стороны, свободно распоряжаясь как своими субъективными материальными правами, так и процессуальными средствами их защиты, принимают на себя все последствия совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с частью 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои возражения, не представляет суду доказательств таких возражений, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями и представленными доказательствами другой стороны.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, судом приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор.

Утверждения в апелляционной жалобе ФИО3, что судом не рассмотрено заявление о пропуске срока исковой давности для предъявления ФИО1 требований о признании долга 5 800 000 млн. долларов США общим обязательством бывших супругов ФИО4 и ФИО3, основаны на неверном толковании норм материального права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права. При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 29 марта 2016 года N 516-О, от 25 октября 2016 года N 2309-О, от 25 мая 2017 года N 1159-О, от 27 июня 2017 года N 1329-О и др.).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи или лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Положения приведенных норм материального права судом первой инстанции к спорным отношениям применены правильно.

Как усматривается из материалов дела на основании решения Федерального третейского суда от <данные изъяты> по делу № Ф<данные изъяты> с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в размере 382 460 120 руб. по трем договорам займа.

Данным решением установлено, и не оспаривалось сторонами, что 2.08.2015г. ФИО1 было передано ФИО4 требование о возврате денежных средств по договорам займа, таким образом в силу положений заключенных договоров займа (п.1.2), обязанность ФИО4 по возврату полученных денежных средств ФИО1 наступила с 1.09.2015г.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной им в Определении от 25 сентября 2014 г. N 2136-О, в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Данное законоположение во взаимосвязи с ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3, ст. 5, ч. 1 ст. 13 ГПК РФ означает, что преюдициальными признаются обстоятельства, установленные судебными постановлениями судов общей юрисдикции, но не решениями третейских судов, что соответствует статусу третейских судов как альтернативной формы разрешения гражданско-правовых споров, в рамках которой, как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26 мая 2011 г. N 10-П, не осуществляется правосудие. При этом лица, участвующие в деле, не лишены возможности ссылаться на принятое в отношении них решение третейского суда как на письменное доказательство, подтверждающее их позицию по делу (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Из изложенного следует, что судом первой инстанции в качестве доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК обоснованно принято решение Федерального третейского суда от <данные изъяты> по делу № Ф<данные изъяты>.

С учетом изложенного, ссылка о пропуске исковой давности является лишь субъективным мнением ФИО3

Поскольку обязанность ФИО4 по возврату полученных денежных средств ФИО1 наступила с 1.09.2015г., таким образом с указанной даты началось течение срока исковой давности, что в силу требований ст. 196 ГК РФ, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Согласно штемпелю (том 1 на л.д.5) указанный иск поступил в Одинцовский городской суд Московской области 1.08.2018 года, то есть в течении срока исковой давности.

Позиция, стороны ответчика, что судом не было рассмотрено ходатайство о применении срока исковой давности, судебной коллегией признается голословной.

Положениями п. 2 ст. 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом согласно материалам дела в просительной части письменных объяснений указано отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований, согласно протоколу от 9.04.2019г. со стороны представителя ФИО3 ходатайств о применении срока исковой давности в соответствии со ст.166 ГПК РФ не заявлялось, мнение, выраженное представителем ФИО3 (том 3 л.д.195) и согласующиеся с письменными объяснениями не может расцениваться и произвольно судом трактоваться как ходатайство, более того изложенное выше свидетельствует, что обратившись с иском в пределах трех лет, ФИО1 не пропустил срок исковой давности, в связи с чем судебная коллегия не усматривает нарушений судом требований норм материального и процессуального права указанных в обоснование своих доводов в апелляционных жалобах.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены и признаются судебной коллегией необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов суда первой инстанции не опровергли.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, материалами дела с достоверностью подтверждено, что ФИО3 произведен ряд последовательных действий направленных на отчуждение совместно нажитого имущества, в определенный временной промежуток, являющийся по мнению судебной коллегии хронологическим, что суду позволило прийти к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных исковых требований частично.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума N 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

При этом, как указано в пункте 9 постановления Пленума N 25, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Иных аргументов, влияющих на правильность принятого судом решения и указывающих на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями к отмене решения суда, апелляционные жалобы не содержит.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что, разрешая данный спор, суд свои выводы мотивировал в судебном решении со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства, нормы права, регулирующие возникшие правоотношения, и правильно установив обстоятельства, имеющие значения для дела, постановил законное и обоснованное решение.

Фактически доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность постановленного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с той оценкой исследованных доказательств, которая дана судом первой инстанции, а также к иному толкованию норм материального права.

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Доводы апелляционных жалоб требованиям принципа правовой определенности не отвечают. Оснований для иного вывода у судебной коллегии не имеется.

В соответствии с ч. 6 ст. 330 ГПК РФ и разъяснениями, данными в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", правильное по существу решение суда не может быть отменено по одним лишь формальным соображениям, а нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием к отмене решения только при условии, что это нарушение или неправильное применение привело или могло привести к неправильному разрешению дела. Вместе с тем, таких обстоятельств судебной коллегией при рассмотрении апелляционной жалобы не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционных жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Одинцовского городского суда Московской области от 9 апреля 2019 года – оставить без изменения, апелляционные жалобы <данные изъяты> – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи