Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 17 мая 2021 года по гражданскому делу № 2-124/2021 по иску ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Синтетик Тотем» о взыскании суммы займа по инвестиционному соглашению, процентов за пользование займом, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, признании договоров незаключенными.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя ответчика, третьих лиц ФИО6, действующего на основании доверенностей, возражавшего относительно удовлетворения апелляционной жалобы истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Синтетик Тотем» (далее - ООО «Синтетик Тотем»), которым, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика в свою пользу сумму займа по инвестиционному соглашению № 1 от 13 февраля 2020 года в размере 35 000 000 руб., проценты за пользование займом, начисленные по состоянию на 12 января 2021 года, в размере 1 494 148 руб. 91 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 12 января 2021 года в размере 890 858 руб. 21 коп., расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 60 600 руб., а также признать инвестиционные соглашения №№ 2, 3 от 13 февраля 2020 года между ним и ответчиком незаключенными договорами.

Требования мотивированы тем, что 13 февраля 2020 года ФИО4 (инвестор) подписал с коммерческой организацией ООО «Синтетик Тотем» инвестиционные соглашения №№ 1, 2 и 3, по которым принял на себя обязательства предоставить ответчику целевые инвестиции на общую сумму 70 000 000 руб., а ответчик обязался их использовать исключительно целевым образом. Пунктом 2.1 названных соглашений предусмотрено, что целевыми расходами Общества за счет инвестиций признаются заработная плата в соответствии со штатным расписанием, согласованным инвестором, уплата налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, предусмотренных налоговым законодательством и прочие расходы, согласованные с инвестором и направленные на достижение цели инвестиций и условия сделок (договоров), по которым они производятся, размер которых по одному договору или контрагенту, или назначению превышает 250 000 руб. В силу пп. 1.5, 5.1, 5.2 соглашений инвестиции предоставляются Обществу на безвозвратной основе, однако в случае существенного нарушения Обществом положений соглашений (то есть использование инвестиций нецелевым образом на 2,5% и более от общей суммы инвестиций) инвестор вправе требовать от него возврата инвестиций, израсходованных нецелевым образом.

По мнению истца, инвестиционные соглашения, исходя из буквального толкования их положений, по своей правовой природе являются договорами займа.

Денежные средства (инвестиции) по инвестиционному соглашению № 1 в размере 35 000 000 руб. были предоставлены истцом ответчику в полном объеме.

В феврале 2020 года ответчик оформил на имя представителя истца ФИО7 токен с правом информационного доступа к его расчетному счету, с помощью которого истец на регулярной основе осуществлял мониторинг целевого использования ответчиком инвестиций (заемных средств). Тем не менее 29 сентября 2020 года представитель истца обнаружил, что информационный доступ к расчетному счету заблокирован. После чего 01 октября 2020 года истец обратился к ответчику с заявлением, в котором просил в срок до 04 октября 2020 года сообщить причины блокировки информационного доступа к расчетному счету, восстановить указанный доступ, предоставить выписку и платежные документы по расчетному счету за период, начиная с блокировки доступа, предоставить выписки и платежные документы по иным счетам ответчика в части расходования инвестиций.

Запрошенную информацию о целевом использовании инвестиций (заемных средств) ответчик в установленный срок истцу не предоставил, информационный доступ к расчетному счету не восстановил.

20 ноября 2020 года истец получил от ответчика выписки по расчетному счету, согласно которым за период с 23 сентября 2020 года по 09 октября 2020 года ответчиком были произведены расходы от суммы инвестиций, общий размер которых составил 1 834 000 руб. Между тем эти расходы истец никогда не согласовывал. В отношении части заработной платы ответчик обращался к истцу за согласованием, которое истец не предоставил, поскольку в связи с началом пандемии COVID-19 стороны договорились заморозить начисление заработной платы на неопределенный срок, о чем истец через своего представителя ФИО5 уведомил ответчика в письме от 26 марта 2020 года, направленном по электронной почте. За согласованием оплаты по счету № 35 от 30 сентября 2020 года в пользу ООО «СпецСтройМонтаж» ответчик к истцу не обращался.

Таким образом, по мнению истца, ответчик не только допустил нецелевое использование инвестиций, предоставленных ему истцом по инвестиционному соглашению № 1, но и нарушил права истца как инвестора и займодавца в области контроля за целевым использованием инвестиций (суммы займа).

09 октября 2020 года истец направил ответчику заявление, в котором выразил отказ от исполнения инвестиционного соглашения № 1, потребовал немедленного возврата предоставленных инвестиций (займа) и уплаты причитающихся на момент возврата процентов за пользование займом.

Данное заявление было оставлено ООО «Синтетик Тотем» без ответа, денежные средства истцу до настоящего времени не возвращены, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Уточняя исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец со ссылкой на положения ст. 814, 1102, 1103 ГК РФ указал при этом на то, что он предоставил ответчику инвестиции (заемные средства) в размере 35 000 000 руб., не получив ничего взамен, в связи с чем сумма инвестиций (займа) подлежит возврату истцу в полном объеме (т.6, л.д. 109).

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 17 мая 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с таким решением, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новое решение, полагая, что изложенные в нем выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец ФИО4, извещенный о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 8, л.д. 61-62, 64 - судебными повестками, направленными заказными письмами по адресу регистрации по месту жительства, извещение вручено 27 октября 2021 года), в заседание суда апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

Третьи лица ФИО8, ФИО9 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 8, л.д. 60, 63, 65 - судебными повестками, направленными заказными письмами по адресу регистрации по месту жительства), ходатайств об отложении заседания и доказательств наличия уважительных причин неявки не представители, направили в суд представителя ФИО6, действующего также в интересах ответчика.

С учетом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Исходя из диспозитивного правового регулирования, установленного гражданским законодательством, граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы и вида договора, а также определения его условий (ст. 1, 421, 434 ГК РФ).

Гражданско-правовой договор является юридическим основанием возникновения прав и обязанностей сторон, его заключивших.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 8, п. 2 ст. 307, ст. 422 ГК РФ).

Общим нормативным правилом исполнения обязательств является надлежащее исполнение, то есть в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 309, 310 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (п. 1 ст. 810 ГК РФ).

На основании ст. 814 ГК РФ, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления заимодавцем контроля за целевым использованием суммы займа (п. 1).

В случае невыполнения заемщиком условия договора займа о целевом использовании суммы займа, а также при нарушении обязанностей, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заимодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором (п. 2).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 13 февраля 2020 года между ФИО4 (инвестор) и ООО «Синтетик Тотем» были подписаны инвестиционные соглашения №№ 1, 2 и 3, предметом которых согласно п. 1.1 являлось предоставление инвестором Обществу целевых инвестиций на общую сумму 70 000 000 руб., тогда как Общество приняло на себя обязательство их использовать исключительно целевым образом, в частности, с целью создания и запуска киберспортивной организации и киберспортивной арены «Айс Сторм» («Ice Storm») на территории Спортивного концертно-развлекательного комплекса «ВТБ Арена» примерной площадью более 1 200 кв.м. Конкретные действия, составляющие целевое использование инвестиций, должны были определяться соглашением, а киберспортивной организацией - выступать само Общество (п. 1.2 соглашений).

Сумма инвестиций по инвестиционному соглашению № 1 (п. 1.3) составила 35 000 000 руб., которая была передана (перечислена) истцом ответчику в полном объеме, что последним не оспаривалось.

Инвестиции предоставляются Обществу на безвозвратной основе при условии их целевого использования Обществом в соответствии с положениями соглашения (пп. 1.5, 5.1 соглашений).

Так, в п. 2 инвестиционного соглашения № 1 содержится перечень расходов Общества, произведенных за счет инвестиций, которые признаются сторонами целевыми, в п. 3 - порядок согласования расходов.

Пунктом 1.7 инвестиционного соглашения № 1 предусмотрено, что инвестиции предоставляются при условии оформления участником (участниками) опционов на приобретение долей в уставном капитале Ответчика: нотариально удостоверенной безотзывной оферты на продажу доли в уставном капитале Общества от продавца ФИО9 в пользу покупателя ФИО4 (инвестор); размер доли: 18,75%; номинальная стоимость доли - 1 875 руб.; цена доли - 1 875 руб.

По результатам расходования инвестиций стороны составляют акт о том, что инвестиции использованы целевым образом, и стороны не имеют претензий друг к другу. Проект акта, подписанный Обществом, направляется для подписания инвестору по электронной почте на почтовый ящик «<...>». Акт считается принятым инвестором в случае его подписания. Акт считается подписанным также в случае, если в течение 10 рабочих дней с момента его получения инвестором с указанного почтового ящика не направлены мотивированные возражения против принятия акта (п. 5.3 соглашения).

Вместе с тем в п. 5.2 названного соглашения закреплено, что в случае существенного нарушения Обществом положений соглашения о целевом использовании инвестиций, то есть использования инвестиций нецелевым образом на 2,5% и более от общей суммы инвестиций по соглашению, инвестор вправе потребовать от Общества возврата инвестиций, израсходованных нецелевым образом.

13 февраля 2020 года между ФИО9 (продавец/оферент) и ФИО4 (покупатель/акцептант) в нотариальной форме на бланке 78 АБ 8264839 было заключено соглашение о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи части доли размере 18,75% в уставном капитале ООО «Синтетик Тотем».

Цена части доли, подлежащая уплате акцептантом в случае реализации им права заключить договор купли-продажи, составляет 1 875 руб. (п. 4 соглашения о предоставлении опциона).

В силу п. 1 соглашения о предоставлении опциона оферент посредством безотзывной оферты предоставляет акцептанту право заключить договор купли-продажи части доли в уставном капитале Общества в размере 18,75% (далее - «Часть доли»). Акцептант вправе заключить указанный договор путем нотариального удостоверения акцепта в срок, определенный соглашением. Акцепт возможен только при наступлении следующего условия: предоставление акцептантом нотариусу доказательств перечисления денежных средств по инвестиционному соглашению № 1 от 13 февраля 2020 года, заключенному между Обществом и акцептантом, на сумму в размере 35 000 000 руб., а именно справок из банков либо платежных поручений и/или выписок, заверенных банками акцептанта, подтверждающих списание денежных средств с расчетных счетов акцептанта.

Стороны согласовали План сделки на тему «Инвестиционная сделка по проекту Айс Сторм», устанавливающий порядок заключения трех вышеуказанных соглашений, предоставления трех опционов, а также определили, что после вложения 70 000 000 руб. в проект киберспортивной организации и киберспортивной арены на территории «ВТБ Арена» инвестор получает 37,5 % доли участия в Проекте, то есть в уставном капитале Общества и иных юридических лиц, которые будут использоваться в деятельности киберспортивной арены.

В адрес ответчика истцом было направлено заявление № 5 от 09 октября 2020 года с указанием на отказ от дальнейшего исполнения инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года.

Этим же заявлением истец потребовал у ответчика немедленно возвратить предоставленную сумму займа (инвестиций) и уплатить причитающиеся на момент возврата проценты за пользование займом.

Возражая относительно удовлетворения иска, представитель ответчика ссылался на то, что инвестиционное соглашение № 1 от 13 февраля 2020 года не отвечает признакам договора займа, поскольку целью вложения инвестиций являлось извлечение прибыли и при наличии таковой - ее распределение в определенном соглашении порядке, а именно путем передачи в собственность истца долей в уставном капитале ООО «Синтетик Тотем», в связи с чем к спорным правоотношениям не подлежат применению положения ст. 807-811 ГК РФ, и, как следствие, основания для возврата истцу переданных им денежных средств с процентами отсутствуют.

Разрешая спор в порядке ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд первой инстанции оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и пришел к выводу, что правоотношения сторон подпадают под регулирование Федерального закона от 25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», а не положений § 1 «Заем» главы 42 ГК РФ, поскольку договором займа инвестиционное соглашение № 1 от 13 февраля 2020 года не является, и, как следствие, на переданную ответчику сумму инвестиций не подлежат начислению проценты за пользование займом по состоянию на 12 февраля 2021 года.

Как указал суд первой инстанции, исполнение инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года осуществлялось сторонами в течение нескольких месяцев.

План сделки был подписан истцом лично, что подтверждает его осведомленность относительно правовой природы заключенных им соглашений.

В то же время, суд первой инстанции не нашел оснований для признания инвестиций в размере 35 000 000 руб. и неосновательным обогащением ответчика, так как данная сумма была предоставлена истцом в рамках заключенного инвестиционного соглашения от 13 февраля 2020 года, срок исполнения которого не наступил (в п. 6.1 закреплено, что соглашение признается заключенным с момента его подписания сторонами и действует два года).

Требования о взыскании с ответчика денежных средств, использованных нецелевым образом, истец не заявлял, просил применить аналогию закона, -ст. 814 ГК РФ, - и взыскать в его пользу проценты за пользование займом, однако направленное в адрес ответчика заявление № 5 от 09 октября 2020 года в силу пп. 1, 2 ст. 450.1 ГК РФ свидетельствует о расторжении договора (инвестиционного соглашения) ввиду одностороннего отказа истца от него, что противоречит положениям ст. 310 настоящего Кодекса.

Отказывая истцу в удовлетворении требования о признании незаключенными инвестиционных соглашений №№ 2, 3 от 13 февраля 2020 года по мотиву того, что денежные средства (инвестиции) в размере 20 000 000 руб. и 15 000 000 руб. истец ответчику фактически не передавал (не предоставлял), суд первой инстанции проанализировал условия соглашений и, руководствуясь ст. 425, 431, 432, 450 ГК РФ, исходил из того, что данные соглашения были подписаны истцом лично и ответчиком в лице генерального директора Общества; 13 февраля 2020 года с целью их исполнения сторонами было заключено соглашение о предоставлении опциона, по которому истцу передано 18,75% долей в уставном капитале ООО «Синтетик Тотем», что следует из протокола внеочередного общего собрания участников Общества от 17 марта 2020 года.

Соответственно, инвестиционные соглашения №№ 2, 3 от 13 февраля 2020 года являются юридически действительными и заключенными.

В связи с изложенными обстоятельствами, учитывая положения ст. 98 ГПК РФ, требование истца о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины также оставлено без удовлетворения.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает следующее.

В силу ст. 1 Федерального закона от 25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее - Закон об инвестиционной деятельности) инвестициями являются, в том числе денежные средства, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Капитальные вложения - инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты.

Таким образом, в отличие от займодателя инвестор вкладывает средства целевым образом в деятельность организации и получает не фиксированный процент, а часть прибыли.

В силу ст. 6 Закона об инвестиционной деятельности инвесторы имеют равные права на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений.

Отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (п. 1 ст. 8 названного Закона).

В п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из буквального толкования условий инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года (аналогично с п. 1.1 инвестиционных соглашений №№ 2, 3) следует, что между истцом и ответчиком сложились отношения, связанные с реализацией инвестиционного проекта по созданию и запуску киберспортивной арены, то есть стороны изначально избрали такую правовую и экономическую модель, которая не является по своей природе заемной, поэтому к рассматриваемому спору не подлежали применению нормы материального права о займе, в том числе о целевом займе.

Для придания инвестициям возвратного характера, как в заемных обязательствах, требовалось указание об этом в заключенном инвестиционном соглашении. Вместе с тем все имеющиеся в материалах дела документы, подписанные участниками инвестиционного проекта, в том числе истцом и ответчиком, свидетельствуют о безвозвратном характере предоставленных истцом инвестиций, на что имеется прямое указание в п. 1.5. инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года.

Кроме того, доводы ответчика относительно правовой природы спорных соглашений подтверждаются судебными постановлениями, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ), в том числе: постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2021 года по делу № А40-105041/20-189-706 и решением Арбитражного суда города Москвы от 23 апреля 2021 года по делу № А40-214508/20-117-1467, которыми установлено, что инвестиционное соглашение № 1 от 13 февраля 2020 года, заключенное между ООО «Синтетик Тотем» и ФИО4, не является договором о предоставлении займа (т. 7, л.д. 44-51, 52-59).

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ).

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исков.

По смыслу закона в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации, установлена недопустимость пересмотра определенных вступившими в силу судебными постановлениями правоотношений сторон и установленных в связи с этим фактов.

В соответствии с постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15 июня 2021 года по делу № 40-105041/20-189-706, приложенным к возражениям ответчика на апелляционную жалобу и принятым судебной коллегией в качестве дополнительного (нового) доказательства на основании абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, из текста инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года не следует, что инвестиция предоставляется на возвратной основе, а довод истцов (ФИО9, ООО «Синтетик Тотем») о том, что 35 000 000 руб. являются оплатой по договору купли-продажи ответчику (ФИО4) части доли 18,75% в уставном капитале Общества с условием о частичном исполнении в пользу третьего лица, несостоятелен, поскольку из текстов соглашений не усматривается, что цена договора купли-продажи составляет 35 001 875 руб. Каких-либо доказательств того, что ФИО4 прикрывал соглашением об опционе иную сделку, не представлено, как и доказательств того, что в отношениях ООО «Синтетик Тотем» отсутствовала какая-либо неопределенность относительно объема обязательств, принятых по сделке ФИО4 как в части оплаты им номинальной стоимости доли, так и в части инвестирования (т. 7, л.д. 245).

Следовательно, вопреки утверждению истца в апелляционной жалобе, применение аналогии закона (ст. 814 ГК РФ) к его отношениям с ответчиком недопустимо. Инвестиционные отношения сторон, порядок реализации их прав и обязанности четко определен в условиях инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года, которые урегулированы нормами гражданского законодательства, в частности, Закона об инвестиционной деятельности.

Пунктом 5.2 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года прямо урегулирован порядок возмещения убытков субъекту инвестиционной деятельности при прекращении инвестиционной деятельности (досрочного расторжения договора/соглашения), в соответствии с которым инвестор вправе требовать частичного возврата инвестиций как в случае прекращения действия соглашения по окончании срока, так при его досрочном расторжении, но только в случае существенного нарушения Обществом положений о целевом использовании инвестиций, что означает использование целевым образом 2,5% (875 000 руб.) и более от общей суммы инвестиций.

Данное обстоятельство не лишает истца возможности реализовать свои права в связи с прекращением настоящего соглашения путем предъявления Обществу требований о возмещении убытков с учетом положений инвестиционного соглашения (то есть если будет установлено, что Общество использовало 875 000 руб. и более от общей суммы инвестиций нецелевым образом). При этом убытки в данном случае не могут превышать сумму нецелевых расходов.

Такая возможность возврата денежных средств инвестору продиктована не заемным характером обязательства Общества, а представляет собой меру гражданско-правовой ответственности стороны инвестиционного соглашения при существенном нарушении его условий.

Наряду с этим, судебная коллегия отмечает, что Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30 августа 2021 года № 305-ЭС21-14101 по делу № А40-105041/20 истцу было отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с указанием на то, что «апелляционный суд исключил из мотивировочной части решения выводы о том, что инвестиционное соглашение от 13 февраля 2020 года № 1, заключенное между Обществом и ФИО4, является договором о предоставлении займа, признав их противоречащими тексту инвестиционного соглашения.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, которые могли бы явиться основанием для изменения или отмены судебных актов или которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных актов, не установлено» (т. 8, л.д. 46-48).

Аналогичные выводы приведены в решении Арбитражного суда города Москвы от 23 апреля 2021 года по делу № А40-214508/20-117-1467, которое вступило в законную силу 24 мая 2021 года (т. 7, л.д. 234-237).

Соответственно, вопрос о правовой природе инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года, что применимо и к остальным инвестиционным соглашениям №№ 2, 3 от 13 февраля 2020 года, заключенным между сторонами, был исследован судами различных инстанций, в том числе Верховным Судом Российском Федерации.

Отклоняя утверждение истца, прозвучавшее в заседании суда апелляционной инстанции 06 октября 2021 года, о том, что ранее он действительно просил взыскать с ответчика сумму займа, но в настоящее время просит взыскать в свою пользу заявленную сумму в качестве неосновательного обогащения, судебная коллегия исходит из содержания первоначального и уточненного исков, из которых следует, что предмет данного требования истцом не изменялся и остался тем же самым - возврат суммы займа; на что четко указано в просительной части уточненного искового заявления (т.4, л.д. 109-110), при этом требований о взыскании суммы неосновательного обогащения или израсходованных нецелевым образом инвестиций истец не заявлял.

Указанные в уточненном иске нормы (ст. 814, 1102, 1103 ГК РФ) сами по себе не подтверждают правомерность заявленного истцом требования ни о взыскании суммы займа, ни о взыскании неосновательного обогащения.

То обстоятельство, что согласно уведомлению, представленному ответчиком в заседании суда апелляционной инстанции 17 ноября 2021 года, согласно которому с 01 февраля 2021 года АО «УК «Динамо» в одностороннем порядке расторгло договор аренды № УКД 2743/2019 от 15 октября 2019 года, заключенный с ООО «Синтетик Тотем», не свидетельствует о том, что денежные средства (инвестиции по инвестиционному соглашению № 1 от 13 февраля 2020 года) должны быть возвращены истцу, при том, что на момент заключения сторонами названных инвестиционных соглашений данный договор аренды являлся действующим, а срок его действия не истек. Причем расторжение договора аренды не исключает возможность исполнения сторонами инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года его условий.

Ссылка истца в апелляционной жалобе на то, что он вправе требовать возврата денежных средств, поскольку ответчик допускал нарушения положений о целевом использовании инвестиций по инвестиционному соглашению № 1 от 13 февраля 2020 года, в частности, нецелевым образом было произведено расходование средств на заработную плату ФИО9, ФИО10, ФИО8 и выплату 311 500 руб. в пользу ООО «СпецСтройМонтаж», подлежит отклонению в силу следующего.

По условиям Инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года (п. 2.1.1) расходы Общества, произведенные за счет инвестиций, в виде заработной платы признаются сторонами целевыми без дополнительного согласования, если они совершены исключительно с использованием расчетного счета Общества в соответствии со штатным расписанием, согласованным инвестором.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО9 являлся генеральным директором ООО «Синтетик Тотем» с 2018 года (т. 1, л.д. 38-39).

Вступившим в законную силу решением Тверского районного суда города Москвы от 22 сентября 2020 года по гражданскому делу № 2-3417/2020 установлено, что ФИО8 и ФИО10 состоят в трудовых отношениях с ООО «Синтетик Тотем»: 01 ноября 2019 года ФИО8 был принят на работу к ответчику на должность директора по маркетингу и рекламе с окладом в размере 115 000 руб. в месяц; ФИО11 был принят на работу к ответчику также 01 ноября 2019 года на должность директора по развитию бизнеса, и его оклад составлял 115 000 руб. в месяц; основанием для обращения ФИО8, ФИО10 в районный суд послужило нарушение их трудовых прав, выразившихся в том, что в период с 01 апреля по 20 июля 2020 года ответчик не производил выплату им заработной платы (т. 6, л.д. 189-190).

Должности ФИО8, ФИО10, ФИО9 (руководителя) и размер их окладов, заработной платы были согласованы истцом в письме от 11 марта 2020 года о согласовании штатного расписания ООО «Синтетик Тотем» (т. 6, л.д. 169-188; т. 7, л.д. 95-113).

В этой связи судебной коллегией не может быть принят во внимание довод апелляционной жалобы истца о необоснованности утверждения ответчика и третьих лиц о том, что расходы по выплате заработной плате были им согласованы в лице его уполномоченного представителя ФИО7 посредством электронного письма от 11 марта 2020 года, поскольку инвестиционным соглашением № 1 от 13 февраля 2020 года согласование расходования инвестиций под условием и общими фразами без указания реквизитов и согласуемой суммы расходов не допускается.

Пунктом 3.5 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года предусмотрено, что результатом согласования со стороны инвестора является письмо уполномоченного инвестором лица, содержащее Ф.И.О. уполномоченного лица, согласующего документ, Ф.И.О. адресата письма, полное название присланного на согласование документа, его номер, дату и ссылку на письмо, которым документ прислан на согласование с однозначной формулировкой согласования документа: «Мной, Ф.И.О., согласован _______(дата) ____________(полное название и реквизиты документа, дата), присланный(ое) на согласование _______дата _____(Ф.И.О.) с электронного почтового ящика ____и согласованы расходы ООО «Синтетик Тотем» в соответствии с указанным документом в сумме _________(цифрами и прописью) рублей» (т. 1, л.д. 58).

В электронном письме от 11 марта 2020 года уполномоченный представитель истца ФИО7 (<...>) написала буквально следующее:

«Добрый день!

Спасибо. Принято. Согласовано» (т. 7, л.д. 95).

К письму был приложен файл в формате «xlsx» - таблица-Excel «Штат_Агентство_Арена_НДФЛ_11_03» (т. 7, л.д. 99-113), по сути, представляющая собой штатное расписание.

При этом из содержания письма следует, что оно было адресовано ФИО8 (<...>) в ответ на его письмо от 11 марта 2020 года под заголовком «Штатное расписание до 01 июля 2020 года», согласно которому ФИО7 (<...>) была выслана финальная обновленная версия штатного расписания для согласования в связи с внесенным изменением - заработная плата генерального директора в Агентстве в марте соразмерна заработной плате, выплачиваемой генеральному директору в Арене, с учетом того, что с марта начинается операционная деятельность на новом юридическом лице.

Вкладки вышеупомянутой таблицы содержат размеры окладов сотрудников Общества за июль и август 2020 года (т. 7, л.д. 103-104), вопрос о выплате которых был поставлен на обсуждение и, вопреки указанию истца, являлся согласованным, учитывая, что таблица была направлена его уполномоченным представителем ФИО7 (<...>) как в адрес ФИО8 (<...>), так и для сведения ФИО10 (Ilya Dragunsky), представителю истца ФИО5, ФИО9 (<...>) и иным лицам.

В соответствии с п. 3.1 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года согласование с инвестором вопросов, предусмотренных соглашением, производится в письменной форме путем обмена электронными письмами между почтовыми ящиками с расширениями <...> (со стороны общества) и <...> (со стороны инвестора). Со стороны Общества уполномоченными лицами являются только: ФИО8 «<...>», ФИО10 «<...>», ФИО9 «<...>».

Отсутствие в электронном письме ФИО7 от 11 марта 2020 года полного названия присланного на согласование документа, его номера, даты и ссылки на письмо, которым документ был прислан на согласование с однозначной формулировкой согласования документа в данном случае правового значения не имеет, поскольку буквальное значение содержащихся в нем слов «…Принято. Согласовано» подразумевает, что приложение - «Штат_Агентство_Арена_НДФЛ_11_03» было согласовано истцом, о чем сообщено уполномоченным лицам Общества (ответчика).

Более того, указанное письмо не содержит каких-либо слов или выражений, позволяющих установить явно выраженный отказ истца в лице его уполномоченного представителя ФИО7 от согласования штатного расписания Общества.

В п. 3.5 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года закреплено, что отказ от согласования должен быть мотивированным; немотивированный отказ от согласования документа не допускается, однако сведения о том, что такой мотивированный отказ направлялся истцом лично или его уполномоченным представителем в адрес ФИО8 (либо иным уполномоченным представителям Общества), в материалах дела отсутствуют, на указанные обстоятельства истец не ссылался.

К тому же, 17 мая 2021 года в судебном заседании представитель истца представил письменные объяснения по делу с приложением документов о приеме ФИО8, ФИО10 на работу в ООО «Синтетик Тотем» (заверенные копии трудовых договоров и приказов о приеме на работу №№ 02, 03 от 01 ноября 2019 года) (т. 7, л.д. 114-123).

На дату заключения инвестиционных соглашений и оформления опционов, а также до и после этого истец не предъявлял претензий относительно нахождения в штате Общества данных лиц, в связи с чем утверждение истца о формальном нарушении ответчиком порядка согласования расходов несостоятельно; принудительное взыскание заработной платы осуществлено на основании решения Тверского районного суда города Москвы от 22 сентября 2020 года по гражданскому делу № 2-3417/2020, что подпадает под условие п. 2.3 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года, в соответствии с которым иные расходы Общества (то есть не перечисленные в пп. 2.1.-2.2 настоящего соглашения) не требуют согласования инвестора.

Тот факт, что обязательство ответчика по целевому расходованию инвестиций вытекает из гражданско-правовой сделки с истцом, не означает, что правоотношения сторон могут или должны нарушать трудовые права работников Общества, защищенные судебным постановлением, вступившим в законную силу.

Довод истца о достижении с ответчиком договоренности о заморозке заработной платы на период пандемии коронавируса COVID-19, изменениях в размере заработной платы сотрудников ООО «Синтетик Тотем» ничем объективно не подтвержден, тогда как представитель ответчика настаивал на том, что никаких договоренностей по данным вопросам между сторонами достигнуто не было, каких-либо дополнительных соглашений истец и ответчик не заключали, а, несмотря на то, что условие об увеличении заработной платы с июля 2020 года было согласовано с истцом, Общество ее увеличивать не стало. Помимо этого, ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции истец не возражал относительно выплаты ответчиком заработной платы вышеназванным лицам за период с 13 февраля 2020 года по 29 февраля 2020 года и за март 2020 года (с начала реализации инвестиционного проекта).

Платеж на сумму 311 500 руб. в пользу ООО «СпецСтройМонтаж» произведен ответчиком в рамках исполнения своих обязательств по договору № ЗП 15/01-2020 на комплекс работ по разработке проектной документации киберспортивной арены «IceStorm», заключенного 15 января 2020 года (т. 6, л.д. 65-72), еще до вхождения истца в инвестиционный проект, и ранее был одобрен истцом.

Из материалов дела следует, что ООО «СпецСтройМонтаж» 29 января 2020 года выставило ответчику счет № 9 на сумму 676 640 руб.

25 февраля 2020 года в электронном письме истец в лице представителя ФИО5 согласовал расходы (оплату) в пользу ООО «СпецСтройМонтаж» в указанном размере (т. 6, л.д. 6-65-77).

Между тем стоимость выполненных ООО «СпецСтройМонтаж» работ составила 311 500 руб., вследствие чего после вынужденной остановки реализации проекта и перерасчета выполненных работ ООО «СпецСтройМонтаж» возвратило ответчику денежные средства (переплату) в размере 365 140 руб. (676 640 - 311 500), что подтверждается выпиской по банковскому счету ответчика за период с 01 января 2021 года по 12 февраля 2021 года (т. 6, л.д. 2-3).

Следовательно, расходование инвестиций по счету № 35 от 30 сентября 2020 года, выставленному ООО «СпецСтройМонтаж», на сумму 311 500 руб. носило целевой характер, поскольку оплата работ по заключенному между ответчиком и ООО «СпецСтройМонтаж» договору № ЗП 15/01-2020 от 15 января 2020 года была согласована с истцом, причем на значительно большую стоимость.

Не может быть принят во внимание и довод истца в апелляционной жалобе о нарушении ответчиком заверений об обстоятельствах.

Как указывалось ранее, в рамках заключенных с истцом инвестиционных соглашений ответчик обязался использовать инвестиции исключительно целевым образом (п. 1.1 соглашений).

Тем не менее данное положение не является заверением об обстоятельствах в том смысле, который закреплен в ст. 431.2 ГК РФ.

В п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что в силу п. 1 ст. 431.2 ГК РФ сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Принципиально важным моментом является возможность предоставления заверений исключительно в отношении обстоятельств, которые ранее имели место или являются таковыми в настоящий момент.

Заверение - это утверждение о фактах, недостоверность которого может влечь ответственность, а не обязательство что-то делать или не делать в будущем и не согласие возмещать убытки на случай наступления или ненаступления в будущем каких-либо обстоятельств. Наступление или ненаступление в будущем того или иного обстоятельства не может быть частью заверений, предусмотренных ст. 431.2 ГК РФ.

Оценивая утверждение истца о том, что ответчик допустил нарушение его права как инвестора на мониторинг целевого использования инвестиций, судебная коллегия также находит его несостоятельным.

Пунктом 3.3 инвестиционного соглашения № 1 от 13 февраля 2020 года предусмотрено, что мониторинг целевого использования инвестиций осуществляется инвестором путем предоставления ему информационного доступа к расчетному счету Общества.

Таким образом, речь идет не о контроле целевого использования выделенных средств, а о мониторинге, право истца на осуществление которого ответчиком нарушено не было.

Относимых и достоверных доказательств того, что ответчиком допущено нарушение данного права истца, не представлено. Напротив, как усматривается из материалов дела, именно действия самого истца (обращение его в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер) привели к тому, что такая возможность была им утрачена.

Апелляционным определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 24 сентября 2021 года, оставленным без изменения определением судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 15 февраля 2021 года, на основании заявления истца был наложен арест на денежные средства, находящиеся на счетах ООО «Синтетик Тотем» в банках и иных кредитных организациях, в том числе в Филиале «Корпоративный» ПАО «Совкомбанк», в размере 29 463 225 руб. 87 коп.

Поскольку в настоящее время ответчик не имеет возможности расходовать какие-либо средства, а реализация инвестиционного проекта была приостановлена, вопрос о мониторинге истцом целевого использования инвестиций не имеет правового значения.

В то же время судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения заявленного в заседании суда апелляционной инстанции 17 ноября 2021 года ходатайства ответчика об отмене обеспечительных мер, поскольку оно противоречит положениям ст. 144 ГПК РФ. Ответчик не лишен права обратиться в суд первой инстанции для разрешения указанного вопроса.

Каких-либо доводов о несогласии истца с решением суда в той части, в которой ему отказано в удовлетворении требования о признании незаключенными инвестиционных соглашений №№ 2, 3 от 13 февраля 2020 года, апелляционная жалоба не содержит, ответчиком решение суда не обжалуется, в связи с чем законность и обоснованность необжалуемой части решения суда не является предметом проверки суда апелляционной инстанции (ст. 327.1 ГПК РФ).

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые, исходя из положений ст. 1, 2, 9 ГК РФ, недопустимо.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решений суда.

Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора повторяют правовую позицию истца, которая являлась предметом судебного изучения, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, при этом не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы решения, и на наличие оснований для его отмены или изменения (ст. 330 ГПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 17 мая 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 23 ноября 2021 года.