Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании 14 июля 2014 года гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к УМВД России по Тамбовской области о признании незаконными и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности и заключения служебной проверки в части выводов о совершении истцами дисциплинарных проступков, взыскании денежной компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2,, ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 14 апреля 2014 года.

Заслушав доклад судьи Бурашниковой Н.А., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

01 октября и 10 октября 2013 года с целью проверки эффективности работы по контролю за перевозками крупногабаритных и тяжеловесных грузов на территории Тамбовской области сотрудниками ОРЧ СБ УМВД России по Тамбовской области совместно с руководящим составом СБДПС ГИБДД ОР УМВД России по Тамбовской области проводились проверочные мероприятии на стационарном посту в ***.

В ходе проведения мероприятий было установлено, что нарушения со стороны водителей транспортных средств в сфере соблюдения правил перевозки крупногабаритных грузов носят массовый характер, при этом предусмотренные КоАП РФ меры обеспечения производства по делу об административных правонарушениях - задержание транспортного средства путем перемещения на специализированную стоянку или применение блокирующих устройств, обязательные в данном случаях, инспекторами СБ ДПС ГИБДД ОР УМВД России по *** не принимались.

По данным фактам была назначена служебная проверка, на основании заключения которой был издан приказ врио начальника УМВД по Тамбовской области от 12 декабря 2013 года № 2319 л\с о наложении дисицплинарного взыскания. Указанным приказом объявлены выговоры:

- заместителю начальника отдела ДПС, ИАЗ и пропаганды БД УГИБДД УМВД России по Тамбовской области подполковнику полиции ФИО3 - за нарушение требований пунктов 3.2 и 3.3 должностного регламента и п. 3 Административного регламента МВД РФ по исполнению государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД РФ от 02.03.2009 года № 185;

- заместителю командира СБДПС ГИБДД ОР УМВД России по Тамбовской области майору полиции ФИО2 – за нарушение п. 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377;

- командиру роты 3 СБДПС ГИБДД ОР УМВД России по Тамбовской области майору полиции ФИО1 – за нарушение п. 16 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377.

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к УМВД России по Тамбовской области о признании незаконными и отмене приказа УМВД России по Тамбовской области от 12.12.2013 года № 2319л\с о наложении на них дисциплинарных взысканий в виде выговоров и заключения служебной проверки № 269/13 от 25 ноября 2013 года в части выводов о совершении ими дисциплинарных проступков. Истцы просили также взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда по 1 руб. в пользу каждого.

В обоснование иска указали, что они с выводами служебной проверки и приказом о наказании не согласны, так как считают, что их вины в выявленных нарушениях нет.

Впервые блокирующие устройства в ГИБДД были введены приказом МВД России от 29.12.2012 года № 1157. Данный приказ был отписан для исполнения начальнику тыла УМВД, так как именно данное подразделение уполномочено и обязано осуществлять и организовывать все закупки для нужд органов внутренних в том числе ГИБДД. При этом ГИБДД расчетных счетов не имеет, никакими денежный средствами не распоряжается и самостоятельно не вправе размещать государственные заказы.

В свою очередь, ФИО3 неоднократно ставил неоднократно перед руководством вопрос о необходимости обеспечения ДПС блокирующими устройствами. Однако данный вопрос тылом УМВД так и не был разрешен. Аналогичная ситуация складывается и в отношении стоянок для задержания грузового автотранспорта, поскольку владельцы таких стоянок, по экономическим мотивам, в настоящее время избегают приобретения эвакуаторов, способных перемещать большегрузный автотранспорт. Администрация области и
ГИБДД не могут принудить предпринимателей поступать иначе.

По вышеуказанным причинам до настоящего времени на территории Тамбовской области нет специализированных стоянок, имеющих такие эвакуаторы под большегрузные автомобили. Приобретение таких эвакуаторов за счет средств МВД законом не предусмотрено. Поэтому на них не может быть возложена обязанность обеспечения блокираторами и автоэвакуаторами для доставления грузовиков на стоянки.

В ходе проверочных мероприятий было установлено, что сотрудниками ГИБДД не производится задержание большегрузных транспортных средств в качестве обеспечительной меры по делам об административных правонарушениях, так как в ГИБДД нет блокирующих устройств для задержания автомобилей, а в Тамбовской области не имеется специальных стоянок, имеющих транспорт (эвакуатор), способный переместить задержанные большегрузные автомобили на такую стоянку. Поэтому вместо протоколов о задержании транспортных средств сотрудники ДПС составляют протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств, что законом не предусмотрено.

При этом ФИО1 вменяется в вину то, что он приказал подчиненным сотрудникам составлять вместо протоколов о задержании не предусмотренные законом протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств.

Истцы считают данный вывод служебной проверки не соответствующим действительности, указывая, что 11 октября 2013 года ФИО1 никаких приказов или указаний о составлении протоколов о запрещении эксплуатации транспорта не давал. Инициатива в составлении указанных протоколов исходила от сотрудников ОРЧ СБ, которые, согласовав данный вопрос с руководством, приняли решение о необходимости составления таких протоколов в интересах законности. Он, ФИО1, лишь довел до сведения подчиненных сотрудников решение лица, которое руководило оперативным мероприятием. Сообщение информации о решении, принятом сотрудниками СБ, нельзя расценивать как приказ по смыслу п. 10 Дисциплинарного устава ОВД РФ.

Согласно ч.1 ст.49 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законов, дисциплинарного устава, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой органах внутренних дел, в требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащей исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В силу норм п. 2 ч.3 ст 52 названного Закона и п. 39 Дисциплинарного устава органов внутренних к. сотрудник привлекается к дисциплинарной ответственности только за то нарушение служебной дисциплины, в совершении которого установлена его вина. Таким образом, для принятия решения о привлечении к дисциплинарной ответственности должно быть установлено, что именно по их вине в ГИБДД нет блокирующих устройств, а в Тамбовской области нет специализированных стоянок для грузового транспорта и эвакуаторов для большегрузного автотранспорта. Однако, вывода об их виновности в этом в служебной проверке нет, при этом сотрудники ОСБ скрыли очевидные факты, свидетельствующие о незаконности привлечении истцов к дисциплинарной ответственности.

Истцы также указывают, что при проведении служебной проверки и привлечении их к дисциплинарной ответственности были допущены и иные нарушения Порядка её проведения, утвержденного приказом МВД России от 26 марта 2013 г. N 161 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации". В частности, истцам не было разъяснено, что служебная проверка проводится именно в отношении них, не были разъяснены права и обязанности, не указано по каким фактам проводится проверка и в отношении каких дисциплинарных проступков, допущенных данными сотрудниками, сведения о том, какой же дисциплинарный проступок совершил ФИО2 в заключении отсутствуют, в заключении вообще не указано, что проверка проводилась в отношении ФИО2 При проведении проверки не была определена роль сотрудников ОРЧ СБ в издании распоряжений о составлении протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств, объяснения сотрудников ДПС в этой части в заключение служебной проверки включены не были, что свидетельствует о заинтересованности сотрудников ОРЧ СБ в проведении проверки и в силу п. 20 Порядка проведения служебной проверки является основанием для признания результатов проведения проверки недействительными; В заключении не указаны количество поощрений, взысканий, примененных к сотруднику, в отношении которого проводится служебная проверка; в описательной части заключения не приведены полностью объяснения сотрудников, в отношении которых она проводилась. В ходе проведении проверки не были установлены обстоятельства, смягчающие вину сотрудника, а именно: отсутствие средств и возможностей для задержания тяжеловесного транспорта и указанные обстоятельства не были учтены при применении мер дисциплинарной ответственности. Объяснения у сотрудников отбирались не по тем фактам, за которые они были привлечены к дисциплинарной ответственности.

В возражениях на иск УМВД России по Тамбовской области указало, что истцы были обоснованно привлечены к дисциплинарной ответственности, поскольку:

- ФИО1, находясь на месте проведения мероприятий по проверке эффективности осуществления контроля за соблюдением правил перевозки крупногабаритных и тяжеловесных грузов, являясь непосредственным начальником инспекторов ДПС, несших службу в период проведения мероприятий, отдавал последним незаконные приказы о составлении протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств, тогда как в качестве мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении должно было применяться задержание транспортных средств путем перемещения их на специализированную стоянку либо применения блокирующих устройств (ч. 1 ст. 27.13 КоАП РФ). Данное обстоятельство подтверждается объяснениями самого ФИО1 и подчиненных ему сотрудников ДПС, Пунктом 16 Дисциплинарного устава органов внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 14.10.2012г. № 1377, руководителю (начальнику) запрещается издавать приказ, направленный на нарушение законодательства Российской Федерации. Доводы ФИО1 о том, что решение о запрещении эксплуатации транспортных средств было согласовано с сотрудниками ОРЧ СБ, представитель УМВД России по Тамбовской области считает несостоятельными.

- ФИО2, будучи в силу п. 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации обязанным в целях поддержания служебной дисциплины обеспечивать соблюдение подчиненными сотрудниками законодательства РФ, направлял для рассмотрения по месту жительства в соответствии с имеющимися об этом ходатайствами административные материалы, содержащие противоречащие законодательству протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств, не принял никаких мер по обеспечению законности, тем самым, формально отнесся к исполнению возложенной на него обязанности руководителя.

- ФИО3, на которого п.п. 3.2, 3.3. Должностного регламента возложена обязанность контролировать деятельность должностных лиц ГИБДД, организовывать деятельность подразделений ГИБДД области по соблюдению нормативных правовых актов при осуществлении надзора за дорожным движением, а также осуществлять контроль за организацией материально-технического обеспечения подразделений ГИБДД ДПС области, и вносить в установленном порядке предложения по вопросам материально-технического обеспечения указанных подразделений, не организовал взаимодействие УГИБДД и Управлением государственного автодорожного надзора по Тамбовской области, не контролировал соблюдение нормативных правовых актов сотрудниками ГИБДД при осуществлении надзора за дорожным движением, своевременно не внес в адрес УМВД области предложения о необходимости закупки блокирующих устройств для задержания большегрузных автомобилей.

Представитель УМВД в возражениях также указал, что служебная проверка была проведена сотрудниками СБ с соблюдением предъявляемых к ней требований. Обстоятельства, установленные заключением служебной проверки основаны на документально подтвержденных материалах, носят объективный характер, свидетельствуют о виновности привлеченных к дисциплинарной ответственности должностных лиц.

Решением Ленинского районного суда г. Тамбова от 14 апреля 2014 года ФИО3, ФИО2, ФИО1 в удовлетворении исковых требований было отказано в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением, истцы обратились с апелляционной жалобой, приводя в её обоснование те же доводы о необоснованном привлечении их к дисциплинарной ответственности, которые содержались в поданном ими исковом заявлении.

Кроме того, истцы указали, что согласно заключению служебной проверки ФИО3 был привлечен к ответственности за то, что не осуществлял контроль за материально-техническим обеспечением ДПС, не вносил предложения по этому вопросу, не принял меры по закупке блокирующих устройств, ФИО2 – н организовал исполнения государственной функции – задержание транспорта, и не поддержал служебную дисциплину среди подчиненных путем создания необходимых для службы условий (при этом в тексте заключения служебной проверки не указано, в чем именно выражается проступок ФИО2); ФИО1 отдавал незаконные приказы о составлении не предусмотренных законом протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств.

Никаких других проступков, помимо указанных в заключении, истцам не вменялось. Объяснения в ходе проверки у ФИО3 и ФИО2 были отобраны по фактам отсутствия блокирующих устройств и эвакуаторов, а у ФИО1 – по факту составления сотрудниками ДПС протоколов о запрещении эксплуатации транспорта.

Однако, суд, по мнению авторов жалобы, вышел за пределы выводов служебной проверки и самостоятельно возложил на ФИО3, новые для него обязанности по контролю за законностью принятия
инспекторами ДПС процессуальных решений и решений о запрещении
эксплуатации транспорта, а также установил неисполнение ФИО3 этой обязанности. Ни в тексте заключения проверки, ни в приказе о наказании, ни в объяснениях Чушкина ссылок на вмененные судом обязанности не имеется.

Также считают, что суд дал оценку действиям ФИО2 по направлению для разрешения протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств, выйдя за рамки тех проступков, которые вменялись ему по заключению служебной проверки. Вопрос о направлении ФИО2 административных материалов с вышеуказанными протоколами к ходе служебной проверки вообще не исследовался.

Полагают, что суд, самостоятельно установив новые факты нарушений, допущенных ФИО3 и ФИО2, должен бы признать наложенное на них дисциплинарное взыскание незаконным, поскольку по данным фактам объяснения у истцов не отбирались. Как уже указывалось, и у ФИО3, и у ФИО2 отбирались объяснения исключительно по фактам отсутствия блокирующих устройств и автоэвакуаторов.

Кроме того, при рассмотрении доводов ФИО1, по мнению авторов жалобы, суд грубо нарушил нормы ст. 56 и 67
ГПК РФ, а так же положения п.53 Постановление Пленума ВС РФ от 17.03.2004
№ 2, поскольку всю обязанность доказывания по делу суд возложил на истца,
при этом суд неверно определил, какие обстоятельства имеют значение для дела,
какой стороне надлежит их доказывать, а в решении - не привел мотивов, по
которым показания очевидно заинтересованных лиц - сотрудников ОСБ приняты
в качестве доказательств, а показания других свидетелей отвергнуты.

На основании вышеизложенного, ФИО3, ФИО2, ФИО1 просили решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 14 апреля 2014 года отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

УМВД РФ по Тамбовской области в письменных возражениях на апелляционную жалобу истцов просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3, ФИО2, ФИО1 – без удовлетворения. В обоснование возражений ответчика приведены доводы, аналогичные тем, которые содержались в письменном возражении на исковые требования ФИО3, ФИО2, ФИО1

Представитель УМВД в возражениях также указывает, что сотрудники ОРЧ СБ УМВД России по Тамбовской области действительно находились на месте проведения мероприятий, однако статусом лиц, осуществляющих административное производство и наделенных полномочиями по контролю за деятельностью инспекторов СБ ДПС ГИБДД ОР, они не обладали. В связи с этим какие-либо указания ими даваться не могли и не давались.

В связи с этим представитель ответчика считает необоснованным довод ФИО1 о том, что решение о составлении протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств он согласовывал с сотрудниками ОРЧ СБ, поскольку сотрудники ОРЧ СБ УМВД России по Тамбовской области на месте проведения мероприятий занимались своей линией оперативно-служебной деятельности, а согласно п. 19 Наставления по организации деятельности ДПС Государственной инспекции безопасности дорожного движения МВД России, утвержденного приказом МВД России от 02.03.2009 № 186дсп, управление подчиненными инспекторами осуществляют командиры строевых подразделений лично либо через структурные подразделения или сотрудников.

Кроме того, автор возражений указывает, что доводы ФИО2 в жалобе не имеют никакого отношения к вмененному ему поступку, поскольку на него не возложена обязанность по обеспечению ДПС области блокирующими устройствами и автоэвакуаторами. ФИО2 был привлечен к дисциплинарной ответственности за то, что, направляя для рассмотрения по месту жительства административные материалы (исх. № 36/12794 от 12/14.10.2013, исх. № 36/12797 от 12/14.10.2013, исх. № 36/12793 от 12/14.10.2013), составленные по ст. 12.21.1 КоАП РФ и содержащие противоречащие законодательству Российской Федерации протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств, не принял никаких мер по обеспечению законности, тем самым формально отнесся к исполнению возложенной на него обязанности руководителя.

Ненадлежащая организация деятельности подразделений Госавтоинспекций области по соблюдению нормативных правовых актов при осуществлении надзора за дорожным движением со стороны ФИО3 состояла в том, что им:

- не организовано взаимодействие УГИБДД с Управлением государственного автодорожного надзора по Тамбовской области, сотрудники которого осуществляют непосредственное определение перегруза транспортного средства, т.е. его взвешивание;

- не организовано доведение до инспекторов СБ ДПС ГИБДД ОР УМВД России по Тамбовской области информации о расположении на территории Тамбовской области специализированных стоянок для помещения задержанных транспортных средств, а также отсутствие в СБ ДПС ГИБДД ОР блокирующих устройств для задержания транспортных средств.

Согласно справке должностных лиц тыла УМВД России по Тамбовской области от 17.03.2014 (имеется в материалах дела) какие-либо предложения по закупке блокирующих устройств в установленном порядке в тыл УМВД России по Тамбовской области со стороны УГИБДД до 17.09.2013 не вносились. При этом согласно приказу УМВД России по Тамбовской области от 16.07.2012 № 439 существовала возможность ежеквартальной закупки блокирующих устройств посредством заключения государственных контрактов на сумму до 100 тысяч рублей. Для этого в соответствии с п.п. 7, 8 Инструкции структурное подразделение, в рассматриваемом случае - УГИБДД, заинтересованное в закупке необходимых средств, должно было подготовить проект договора на поставку необходимых средств и осуществить процедуру согласования возможности заключения данного договора. Закупка блокирующих устройств не была инициирована ни тем, ни иным способом со стороны лица, осуществляющего контроль за организацией материально-технического обеспечения подразделений ДПС ГИБДД области, - ФИО3 в силу п. 3.3 своего Должностного регламента.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, поддержанной в судебном заседании ФИО2 и ФИО1, и выслушав представителя УМВД России по Тамбовской области ФИО4, возражавшего против удовлетворения жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемого судебного решения в части отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных ФИО2 и ФИО1, в связи с неправильным применением судом норм материального права, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 1 ст. 49 Федерального закона от 30 ноября 2011г. N342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав. Согласно ст. 50 указанного закона в случае нарушения служебной дисциплины на сотрудника органов внутренних дел могут быть наложены дисциплинарные взыскания, в том числе, выговор.

Статьей 51 данного закона, регламентирующей порядок применения дисциплинарных взысканий, установлено, что до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника органов внутренних дел, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано в письменной форме объяснение. В случае отказа дать объяснение составляется соответствующий акт.

Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению уполномоченного руководителя может быть проведена служебная проверка в порядке, установленном ст. 52 закона.

В соответствии со ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011г. N342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей29 Федерального закона "О полиции", а также по заявлению сотрудника.

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению:

1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка;

2) вины сотрудника;

3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка;

4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка;

5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три дня со дня завершения проверки.

Сотрудник органов внутренних дел, в отношении которого проводится служебная проверка:

1) обязан давать объяснения в письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя.

В заключении по результатам служебной проверки указываются:

1) установленные факты и обстоятельства;

2) предложения, касающиеся наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания.

Порядок проведения служебной проверки в органах внутренних дел регламентируется также приказом МВД РФ от 26 марта 2013 г. N 161 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации".

Согласно п. 30.9 указанного Порядка сотрудник, проводящий служебную проверку, обязан предложить сотруднику, в отношении которого проводится служебная проверка, дать объяснение в письменном виде по существу вопроса на имя соответствующего руководителя (начальника). В случае если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником, в отношении которого проводится служебная проверка, не представлено либо в случае его отказа от дачи письменных объяснений - составить в установленном порядке соответствующий акт, подписанный не менее чем тремя сотрудниками.

Согласно п. 34, 35, 36, 37 указанного Порядка заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно состоять из трех частей: вводной, описательной и резолютивной.

Во вводной части указываются: должность, звание, фамилия, имя, отчество, год рождения сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, а также сведения об образовании, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий (п. 35.2).

Описательная часть заключения должна содержать:

- объяснение сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка (п. 36.2)

- факт совершения сотрудником дисциплинарного проступка (п. 36.3)

- обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка (п. 36.4)

- материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника (п. 36.7)

- обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника (п. 36.8)

Согласно п. 47 Порядка сотрудник, в отношении которого проводилась служебная проверка, вправе обжаловать заключение по результатам служебной проверки вышестоящему руководителю (начальнику) либо в суд.

Отказывая ФИО2 в иске о признании незаконными и отмене заключения служебной проверки и приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности, суд исходил из того, что ФИО2 в нарушение п. 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел, утвержденного Указом Президента РФ от 14.10.201г. № 1377, направляя для рассмотрения по месту жительства административные материалы, содержащие не соответствующие закону протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств, не принял никаких мер по обеспечению законности, тем самым формально отнесся к исполнению возложенной на него обязанности руководителя.

Установив данное обстоятельство, суд пришел к выводу о том, что у УМВД имелись основания для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности за нарушение должностных обязанностей.

При этом судом не было учтено, что ни в заключении служебной проверки, ни в приказе о наложении дисциплинарного взыскания совершение указанного судом дисциплинарного проступка ФИО2 не вменялось и объяснения по данному факту у него перед наложением дисциплинарного взыскания не отбирались. В заключении служебной проверки не указано, что данная проверка проводилась в отношении ФИО2, в перечне лиц, в отношении которых проводилась проверка, он отсутствует. В выводах служебной проверки содержится предложение о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности за нарушение п. 7 Дисциплинарного устава, однако проверкой не установлено, какие именно действия (либо бездействие), имевшие место в какое время и при каких обстоятельствах, явились основанием для вывода о совершении ФИО2 дисциплинарного проступка. Нет таких данных и приказе о привлечении его к дисциплинарной ответственности. В заключении не указаны также данные, характеризующие ФИО2, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что служебная проверка в отношении ФИО2 была проведена с нарушением требований ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011г. N342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", и вышеперечисленных положений Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации", утвержденного приказом МВД РФ от 26 марта 2013 г. N 161.

Факт совершения ФИО2 действий, которые в соответствии с выводами суда первой инстанции образуют дисциплинарный проступок, ни заключением служебной проверки, ни приказом о привлечении ФИО2 к ответственности, не установлен.

Суд, разрешая вопрос о законности привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности, вышел за рамки того проступка, совершение которого вменялось истцу на момент применения в отношении него дисциплинарного взыскания.

Кроме того, работодателем была нарушены и процедура привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности, поскольку по тем фактам, за которые, он согласно письменным пояснениям ответчика в судебном заседании, был привлечен к дисциплинарной ответственности, письменное объяснение у ФИО2 не отбиралось. Акта об отказе от дачи объяснений по вопросам, связанных с направлением ФИО2 административных материалов, в материалах проверки не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в части, касающейся исковых требований ФИО2, в связи с не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неприменением судом норм ст. ст. 51, 52 Федерального закона от 30 ноября 2011г. N342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", п.п. 35, 36 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации", утвержденного приказом МВД РФ от 26 марта 2013 г. N 161.

Принимая в данной части новое решение, судебная коллегия учитывает, что при привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности был нарушен установленный законом порядок наложения на сотрудника органов внутренних дел дисциплинарного взыскания, в заключении служебной проверки и в приказе о наложении дисциплинарного взыскания отсутствует указание о том, в чем выразился дисциплинарный проступок, совершенный ФИО2, что является основанием для удовлетворения заявленных ФИО2 требований о признании незаконными приказа УМВД России по Тамбовской области от 12.12.2013 года № 2319л\с в части наложения на ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора и заключения служебной проверки № 269/13 от 25 ноября 2013 года в части выводов о совершении ФИО2 дисциплинарного проступка.

Кроме того, судебная коллегия полагает подлежащими удовлетворению и требования ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, исходя при этом из следующего.

Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011г. N342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Порядок и основания взыскания денежной компенсации морального вреда в результате незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности сотрудников органов внутренних дел РФ, специальными нормативными правовыми актами не урегулированы, в связи с чем к правоотношениям по настоящему делу подлежит применению ст. 237 Трудового Кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что ФИО2 был привлечен к дисциплинарной ответственности с нарушениями требований закона, суд апелляционной инстанции приходит к выводу и о взыскании в его пользу с работодателя, каковым является УМВД России по Тамбовской области, денежной компенсации морального вреда в размере 1 руб.

Требования ФИО2 об отмене заключения служебной проверки и приказа о наложении дисциплинарного взыскания судебная коллегия оставляет без удовлетворения, поскольку признание данных актов незаконными в части, касающейся ФИО2, влечет недействительность этой части и не требует принятия дополнительного решения об их отмене. Кроме того, суд не наделен полномочиями по отмене актов, принятых работодателем, а вправе лишь осуществить судебную защиту нарушенных прав работника, признав незаконными действия либо решения работодателя.

Апелляционная инстанция не может согласиться и с выводами суда первой инстанции о наличии состава дисциплинарного правонарушения в действиях ФИО1 и обоснованности привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Пунктом 16 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14 октября 2012 года № 1377, нарушение которого вменяется ФИО1, предусмотрено, что руководителю (начальнику) запрещается отдавать приказ, не имеющий отношения к выполнению подчиненными служебных обязанностей или направленный на нарушение законодательства Российской Федерации.

Согласно п. 10 указанного устава приказом руководителя (начальника) – является служебное требование руководителя (начальника), обращенное к подчиненным сотрудникам, об обязательном выполнении определенных действий, о соблюдении правил или об установлении порядка, положения.

Как следует из объяснений ФИО1 и инспекторов ДПС ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, данных в ходе проведения служебной проверки, и показаний свидетелей ФИО10, ФИО7, ФИО11 в суде первой инстанции, ФИО1 как руководитель не принимал решения о составлении инспекторами ДПС протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств вместо протоколов о задержании транспортных средств. Такое решение было принято проводившими мероприятия сотрудниками ОРЧ СБ УМВД по Тамбовской области в интересах обеспечения законности в рамках проводимой проверки, поскольку составить предусмотренные в данном случае КоАП РФ протоколы о задержании транспортных средств было невозможно в связи с отсутствием специальных средств для осуществления такого задержания. При этом ФИО1 было разъяснено, что при проведении проверочных мероприятий 01 октября 2013 года сотрудники ДПС не составляли протоколов о задержании транспортных средств, за что будут привлечены к ответственности.

Поскольку сотрудники СБ УМВД РФ являлись лицами, осуществлявшими руководство проверочными мероприятиями, их решение было передано ФИО1 подчиненным сотрудникам. При этом, как утверждают истцы, и не опровергнуто ответчиком, протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.21.1 КоАП РФ, впервые были составлены в рамках проведения проверочных мероприятий 11 октября 2013 года. Ни до этой даты, ни после неё такие протоколы по указанной статье КоАП РФ сотрудниками ДПС не составлялись.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 была нарушен п. 16 Дисциплинарного Устава органов внутренних дел РФ, нельзя признать обоснованным, поскольку при проведении проверочных мероприятий ФИО1 и подчиненные ему сотрудники действовали в соответствии с указаниями сотрудников СБ УМВД РФ по Тамбовской области, проводившими данные мероприятия, и ФИО1 действовал не по своему усмотрению, а по распоряжению указанных лиц, которые носили для него в данной ситуации обязательный характер.

К тому же, как следует из объяснений сторон в судебном заседании, материалы, по которым были составлены протоколы о запрещении эксплуатации транспортных средств, были рассмотрены судом, по ним приняты решения о привлечении водителей к административной ответственности, данные протоколы водителями не оспаривались и незаконными судом не признаны.

Данные суду первой инстанции показания сотрудников СБ о том, что они не принимали решения о составлении протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств, судебная коллегия не может положить в основу решения, поскольку они противоречат письменным объяснениям, собранным в ходе служебной проверки, показаниям инспекторов ДПС в судебном заседании, и не могут быть признаны судом объективными, поскольку даны лицами, проводившими служебную проверку и, соответственно, заинтересованными в отказе в удовлетворении требований истцов о признании результатов данной проверки незаконными.

Отменяя решение суда в части отказа в иске ФИО1, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении заявленных им требований, поскольку его действия по доведению до подчиненных ему инспекторов ДПС решения сотрудников СБ о необходимости составления протоколов о запрещении эксплуатации транспортных средств, нельзя квалифицировать как нарушение п. 16 Дисциплинарного устава органов внутренних дел. При этом, коллегия учитывает, что решение о запрещении эксплуатации большегрузных транспортных средств было принято вынужденно, в связи с отсутствием возможности задержания указанных транспортных средств (отсутствие эвакуаторов большегрузных транспортных средств и блокирующих устройств). Причем отсутствие специальных технических средств имело место не по вине ФИО1, в обязанности которому не вменено материально-техническое обеспечение ДПС.

Признавая незаконным заключение служебной проверки и приказ о наложении дисциплинарного взыскания в части, касающейся ФИО1, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в связи с незаконным привлечением ФИО1 к дисциплинарной ответственности в соответствии со ст. 237 ТК РФ с работодателя подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в сумме 1 руб.

Исковые требования ФИО1 об отмене вышеуказанных заключения и приказа удовлетворению не подлежат, поскольку признание данных актов незаконными в части, касающейся ФИО1, влечет их недействительность в этой части и не требует принятия дополнительного решения об их отмене.

Проверяя доводы апелляционной жалобы в отношении ФИО3 судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения, поскольку в должностные обязанности истца входило, в том числе, осуществление контроля за организацией материально-технического обеспечения подразделений ГИБДД ДПС области, и внесение в установленном порядке предложения по вопросам материально-технического обеспечения указанных подразделений.

Между тем, как следует из материалов дела, подразделения ГИБДД области не были обеспечены техническими устройствами, необходимыми для осуществления задержания большегрузных транспортных средств в порядке применения обеспечительных мер по делам по административным правонарушениям. Приказ МВД России «Об утверждении норм положенности специальной техники…» от 29.12.2012г. № 1157 поступил в УГИБДД области в марте 2013 года и начальником УГИБДД был отписан для организации исполнения, в том числе, и ФИО3 Однако, своевременно предложения по техническому оснащению ГИБДД блокирующими устройствами для автомобилей в УМВД области направлены не были. Письмо о необходимости закупки таких устройств было направлено в УМВД области только 18 сентября 2013 года, то есть, спустя 6 месяцев после получения соответствующего приказа МВД России.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности является законным и обоснованным. Данный вывод доводами апелляционной жалобы не опровергнут. Достоверных доказательств того, что ФИО3 своевременно принимал меры к обеспечению подразделений ГИБДД специальными блокирующими устройствами, в материалах дела не имеется. Представленные истцом справки, содержащие текст выступлений истца на селекторных совещаний, не заверенные, и не подтвержденные руководством, проводившим селекторные совещания, такими доказательствами признаны быть не могут, поскольку не подтверждают факт выступления истца именно с той информацией, которая отражена им в справках. Факт направления истцом рапортов о нуждаемости подразделений ГИБДД в технических средствах материалами дела не подтвержден.

Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности в отношении ФИО3 ответчиком была соблюдена. Нарушений порядка проведения служебной проверки, влекущих признание её результатов незаконными, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция приходит к выводу об оставлении обжалуемого решения суда в части, касающейся ФИО3, без изменения, а апелляционной жалобы истцов в данной части – без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 14 апреля 2014 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 и принять в этой части новое решение, которым исковые требования ФИО1, ФИО2 к УМВД России по Тамбовской области удовлетворить частично.

Признать незаконными: заключение служебной проверки по факту непринятия сотрудниками СБДПС мер по задержанию транспортных средств, а также недолжного контроля со стороны руководства и должностных лиц УГИБДД и СБДПС, утвержденное врио начальника УМВД России по Тамбовской области 25 ноября 2013 года, - в части выводов о совершении дисциплинарных проступков ФИО1 и ФИО2, и приказ УМВД России по Тамбовской области от 12 декабря 2013 года № 2319 л\с - в части наложения дисциплинарных взысканий в виде выговоров на ФИО1, ФИО2

Взыскать с УМВД России по Тамбовской области денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 ФИО2 по 1 руб. каждому.

В остальной части решение Ленинского районного суда г. Тамбова от 14 апреля 2014 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: