Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 05 июля 2021 года по гражданскому делу № 2-156/2021 по иску ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «ФриФлай Технолоджи ИНТЕРНЕШНЕЛ» (далее - ООО «ФриФлай Технолоджи ИНТЕРНЕШНЕЛ») о взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца адвоката Ротькиной Е.В., действующей на основании доверенности и ордера, поддержавшей апелляционную жалобу, представителя ответчика адвоката Баженова К.Ю., действующего на основании доверенности и ордера, возражавшего относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ООО «ФриФлай Технолоджи ИНТЕРНЕШНЕЛ» о взыскании денежных средств в размере 30 000 000 руб., уплаченных по договору поставки № 6 от 15 марта 2018 года, неустойки, предусмотренной п. 3 ст. 31 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», в размере 30 000 000 руб. за 527 дней просрочки удовлетворения отдельных требований потребителя, компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. и штрафа на основании п. 6 ст. 13 Закона № 2300-1 в размере 50% от присужденной суммы.

Требования мотивированы тем, что в соответствии с заключённым сторонами договором поставки № 6 от 15 марта 2018 года ответчик обязался изготовить, поставить и передать оборудование и относящиеся к нему документы в собственность истца, а именно: тренажер аэродинамический Freefly 30 (аэротруба) стоимостью 38 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; ударопоглощающая сетка стоимостью 1 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; освещение внутри полетной зоны стоимостью 1 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; дополнительная шумоизоляция стоимостью 2 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года, спецификацией № 2 к настоящему договору предусмотрен авансовый платёж в размере 27 000 000 руб. в срок 15 марта 2018 года. Во исполнение условий договора и в соответствии со спецификацией № 2, являющейся неотъемлемой частью договора, 15 марта 2018 года истец передала генеральному директору ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН <***>) ФИО5 денежные средства в размере 27 000 000 руб., о чём была выдана квитанция к приходному кассовому ордеру № 5 от 15 марта 2018 года с подписью ФИО5; после чего по просьбе генерального директора ответчика ФИО5 во исполнение условий договора истец перечислила на банковскую карту учредителя ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН <***>) ФИО6 денежные средства в размере 3 000 000 руб. различными платежами. Всего истцом было перечислено 30 000 000 руб., однако в нарушение сроков поставки по договору до настоящего времени оборудование истцу не передано и не поставлено, денежные средства, уплаченные по договору, ответчиком не возвращены (т. 1, л.д. 85-87).

Решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 05 июля 2021 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с таким решением, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение, удовлетворив исковые требования в полном объёме, поскольку выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец ФИО4, извещённая о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (т. 6, л.д. 179), в заседание суда апелляционной инстанции не явилась, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

С учетом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившегося истца.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Исходя из диспозитивного правового регулирования, установленного гражданским законодательством, граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы и вида договора, а также определения его условий (ст. 1, 421, 434 ГК РФ).

Гражданско-правовой договор является юридическим основанием возникновения прав и обязанностей сторон, его заключивших.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 8, п. 2 ст. 307, ст. 422 ГК РФ).

Общим нормативным правилом исполнения обязательств является надлежащее исполнение, то есть в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 309, 310 ГК РФ).

В рассматриваемом деле спор возник в связи с неисполнением обязательства по договору поставки товара.

По смыслу ст. 4 ГК РФ к спорным правоотношениям подлежат применению положения настоящего Федерального закона в редакции, действовавшей на момент заключения договора.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ (в редакции на дату возникновения спорных правоотношений - 15 марта 2018 года) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Статей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Договор поставки является одним из видов договора купли-продажи и к нему на основании п. 5 ст. 454 ГК РФ применяются положения параграфа 1 главы 30 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этом виде договора.

В соответствии с п. 3 ст. 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В п. 1 ст. 523 ГК РФ закреплено, что односторонний отказ от исполнения договора поставки допускается в случае существенного нарушения договора одной из сторон. При этом нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным, в том числе, в случае неоднократного нарушения сроков поставки товаров (п. 1, абз. 3 п. 2 ст. 523 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 15 марта 2018 года между ООО «ФриФлай Технолоджи» (после изменения наименования - ООО «ФриФлай Технолоджи ИНТЕРНЕШНЕЛ») в лице директора ФИО5, действующего на основании Устава (поставщик), с одной стороны, и ФИО4 (покупатель), с другой стороны, был заключён договор поставки № 6, по условиям которого ответчик обязался изготовить, поставить и передать оборудование и относящиеся к нему документы в собственность истца, а именно: тренажер аэродинамический Freefly 30 стоимостью 38 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; ударопоглощающая сетка стоимостью 1 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; освещение внутри полетной зоны стоимостью 1 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года; дополнительная шумоизоляция стоимостью 2 000 000 руб., срок поставки - 15 апреля 2018 года, спецификацией № 2 к настоящему договору предусмотрен авансовый платёж в размере 27 000 000 руб. до 15 марта 2018 года (т. 1, л.д. 89-96).

15 марта 2018 года истец передала генеральному директору ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН <***>) ФИО5 денежные средства в размере 27 000 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 5 от 15 марта 2018 года (т. 1, л.д. 97).

Согласно объяснениям истца, данным в ходе судебного разбирательства, данные денежные средства были оплачены ею во исполнение условий договора поставки № 6 от 15 марта 2018 года.

Также истцом представлены чеки по операциям перевода денежных средств Сбербанк Онлайн на общую сумму 3 000 000 руб. на имя «ФИО7 Ч.» (т. 1, л.д. 98-103).

Указанные денежные средства в размере 3 000 000 руб. по просьбе генерального директора ответчика ФИО5 во исполнение условий договора истец перечислила на банковскую карту учредителя ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН <***>) ФИО6 несколькими платежами.

Всего во исполнение условий договора истцом было перечислено 30 000 000 руб.

В декабре 2018 года истец обратилась с претензией на имя генерального директора ответчика о возврате 30 000 000 руб. в связи с неисполнением ответчиком условий договора (т. 1, л.д. 19).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывала на то, что в нарушение сроков поставки, установленных договором, до настоящего времени оборудование ей не поставлено и не передано, а денежные средства, уплаченные во исполнение условий договора, ей не возвращены.

В ответе на претензию истца (за исх. № 4 от 21 января 2019 года) генеральный директор ООО «ФриФлай Технолоджи» ФИО8 ссылался на то, что договор № 6 от 15 марта 2018 года на поставку тренажера аэродинамического Freefly 30 был заключён с истцом по требованию её супруга ФИО9, который сообщил, что необходимо подписать два договора на поставку тренажера: один с физическим лицом, а второй - с ООО «Антигравитация», в котором ФИО9 является конечным бенефициаром (со слов ФИО9). Необходимость подписания двух договоров ФИО9 объяснил тем, что у налоговых органов к нёму могут возникнуть вопросы по поводу нахождения у него 30 000 000 руб. наличными денежными средствами, и тем, что он не желает привлекать к себе внимание государственных органов, так как был осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ на пять лет лишения свободы условно Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга (уголовное дело № 1-8/2017). В дальнейшем по требованию ФИО9 был заключён и договор между юридическими лицами ООО «ФриФлай Технолоджи» и ООО «Антигравитация», в котором была указана сумма в размере 10 000 000 руб., то есть окончательная стоимость тренажера составила 40 000 000 руб. При этом ФИО9 сообщил о том, что договор, заключенный с ФИО4, впоследствии возвратит ответчику, однако не сделал этого. Ответчик поставил и смонтировал тренажёр аэродинамический, который в настоящее время используется ООО «Антигравитация» в целях извлечения прибыли, что подтверждается информацией, размещённой в сети «Интернет». Таким образом, ответчик указал на несостоятельность претензий истца в связи с исполнением обязательств по поставке, монтажу тренажёра в полном объёме, отметив, что ООО «Антигравитация», эксплуатирующая тренажёр и выступая должником ответчика, должно перечислить на его счёт 10 000 000 руб. (т. 1, л.д. 20-21).

В возражениях на иск сторона ответчика также ссылалась на те обстоятельства, что 03 февраля 2018 года состоялась презентация тренажёра аэродинамического Freefly 30 в г. Пермь, на которой присутствовали ФИО10 (менеджер, в настоящее время директор ООО «Антигравитация») и ФИО9 (фактический бенефициар ООО «Антигравитация»), который сообщил о своём желании приобрести тренажёр. К марту 2018 года между ФИО5 (директором ответчика) и ФИО9 была достигнута договорённость о продаже тренажёра и его цене. При этом ФИО9 указал, что в договоре со стороны покупателя будет фигурировать его супруга (истец), поскольку ООО (юридическое лицо) ещё не готово. Также он пояснил, что не желает показывать наличие у него 30 000 000 руб., поэтому указанную сумму он внесёт неофициально, договор между ООО «ФриФлай Технолоджи» и приходный кассовый ордер на 30 000 000 руб. будут уничтожены, а в переписанном договоре, заключенном между ООО «ФриФлай Технолоджи» и ООО «Антигравитация» будет фигурировать лишь остаток задолженности в размере 10 000 000 руб.

15 марта 2018 года во исполнение достигнутых с ФИО9 договоренностей между истцом и ответчиком был заключён договор поставки № 6, являющийся предметом рассмотрения в рамках настоящего спора. Тренажёр необходимо было установить по адресу: <адрес>. Договор сторонами был подписан в Санкт-Петербурге, где и была получена денежная сумма в размере, эквивалентном 27 000 000 руб., поскольку часть денежных средств была передана в долларах США, впоследствии истцом перечислено ещё 3 000 000 руб.

В мае 2018 года между ООО «ФриФлай Технолоджи» (ИНН <***>) (поставщик) и ООО «Антигравитация» был заключен договор поставки № ФТ/2-300-3 от 15 марта 2018 года, аналогичный договору № 6 от 15 марта 2018 года, заключенному между сторонами настоящего спора. Цена указанного договора составила 10 000 000 руб., то есть ту сумму, которую ООО «Антигравитация» обязано было доплатить за поставленную аэротрубу во исполнение договоренностей, достигнутых с ФИО9 Единственным участником ООО «Антигравитация» является ФИО4 - покупатель по договору поставки № 6 от 15 марта 2018 года, который должен был быть уничтожен. Однако после подписания второго договора с ООО «Антигравитация» ФИО9 в нарушение достигнутых договоренностей договор № 6 от 15 марта 2018 года и приходный кассовый ордер не уничтожил. Тогда же, в мае 2018 года аэротруба была поставлена по адресу: <адрес>, что подтверждается товарными накладными № 1 от 07 мая 2018 года, товарно-транспортными накладными № 1 от 08 мая 2018 года, № 2 от 14 мая 2018 года, №№ 3, 4 от 21 мая 2018 года и № 5 от 23 мая 2018 года. Также факт получения аэротрубы подтверждается актом приёма-передачи № 1 от 07 мая 2018 года. Между тем после получения аэротрубы и подписания передаточных документов ФИО9 отказался уничтожить договор поставки № 6 от 15 марта 2018 года и платёжный документ.

Соответственно, истец, ответчик и ООО «Антигравитация», подписав формально договор поставки № 6 от 15 марта 2018 года и договор № ФТ/2-300-3 от 15 марта 2018 года хотели прикрыть другую сделку - договор поставки, заключенный между ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) и ООО «Антигравитация» на поставку аэротрубы ФФТ-300 стоимостью 42 000 000 руб. (т. 5, л.д. 9-13).

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).

В данной связи суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, тем самым формируя по нему предмет и распределяя бремя доказывания.

Из разъяснений, содержащихся в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

При наличии спора именно продавец (изготовитель, исполнитель) доказывает факт отсутствия в его действиях нарушений прав потребителей.

Разрешая спор в порядке ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд первой инстанции оценил собранные по делу доказательства в их совокупности с объяснениями сторон и, руководствуясь п. 2 ст. 170 ГК РФ, пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, признав, что правоотношения сторон, связанные с заключением договора поставки № 6 от 15 марта 2018 года, являлись притворными, поскольку стороны планировали прикрыть иную сделку по поставке одной и той же атрибуты между ответчиком и ООО «Антигравитация», которая была фактически исполнена.

Инициатором данных действий выступил супруг истца ФИО9, так как имеющиеся у него денежные средства были добыты преступным путём, что нашло своё подтверждение в рамках уголовного дела № 1-8/2017.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что в мае 2018 года аэротруба была доставлена в Санкт-Петербург, смонтирована (собрана) по адресу: <адрес>. Несмотря на то, что аэротруба активно эксплуатировалась ООО «Антигравитация» с ноября 2018 года, о чём имеется реклама в инстаграмме «ФлайАрена», ООО «Антигравитация» не произвело оплату денежных средств в размере 10 000 000 руб. После того, как ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) отказалось безвозмездно передавать аэротрубу ООО «Антигравитация», истец направила три претензии с требованием возврата денежных средств в размере 30 000 000 руб. в связи с непоставкой аэротрубы. В итоге ответчик поставил в адрес ООО «Антигравитация» аэротрубу стоимостью 40 000 000 руб., а покупатели, в свою очередь, не доплатили 10 000 000 руб., потребовали вернуть 30 000 000 руб. аванса и предъявили неустойку в размере 600 000 руб.

В отношении ФИО9, истца ФИО4 (супруги ФИО9, покупателя по договору № 6 от 15 марта 2018 года, участника ООО «Антигравитация») и ФИО10 (директор ООО «Антигравитация») возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Первоначально уголовное дело было возбуждено в связи с тем, что ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) был причинён ущерб в виде недоплаченных 10 000 000 руб.; впоследствии фабула обвинения была изменена, а обвиняемым предъявлено обвинение в том, что они совершили покушение на хищение 30 000 000 руб. путём направления соответствующих претензий.

Вышеприведённые обстоятельства установлены в ходе проведения следствия по уголовному делу № 1-19/2021 по обвинению группы лиц (в том числе ФИО4 - истца по настоящему делу) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159; ч. 2 ст. 306 УК РФ, которое находится в производстве Петроградского районного суда Санкт-Петербурга, и зафиксированы в обвинительном заключении.

При таком положении удовлетворение исковых требований может привести к тому, что ФИО4 завершит реализацию своего преступного умысла.

Наряду с этим, суд первой инстанции принял во внимание объяснения представителя ответчика о том, что денежные средства в размере 30 000 000 руб. на счёт ответчика от истца не поступали; ФИО6 передал денежные средства ФИО5, и они были внесены директором обоих ООО «ФриФлай Технолоджи» ФИО5 в счёт оплаты поставки аэротрубы в кассу ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) по квитанциям, в дальнейшем указанные денежные средства из кассы направлены на оплату услуг поставщиков.

Согласно пп. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Как следует из п. 2 ст. 170 этого же Кодекса, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключённую между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исходя из смысла приведённых норм и разъяснений, совершение сторонами сделки на меньшую сумму с целью прикрыть сделку на крупную сумму является основанием для применения к сделке правил, относящихся к прикрываемой сделке, а не для признания прикрываемой сделки недействительной, при этом необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Доводы ответчика, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, относительно притворности заключённой между сторонами сделки - договора поставки № 6 от 15 марта 2018 года согласуются с иными доказательствами по делу и истцом не опровергнуты, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Утверждение истца в апелляционной жалобе о том, что суд первой инстанции не ссылается на конкретные документы, представленные в материалы дела, и не указывает, какими именно документами подтверждаются доводы ответчика, несостоятельно.

Из содержания обжалуемого решения усматривается, что выводы суда первой инстанции основаны в том числе на оценке таких документов, как: договор поставки № 6 от 15 марта 2018 года, договор поставки № ФТ/-300-3 от 15 марта 2018 года, квитанция к приходному кассовому ордеру № 5 от 15 марта 2018 года, товарно-транспортные накладные № 1 от 08 мая 2018 года, № 2 от 14 мая 2018 года, №№ 3, 4 от 21 мая 2018 года, № 5 от 23 мая 2018 года, акт приёма-передачи № 1 от 07 мая 2018 года, копии которых имеются в материалах дела (т. 1, л.д. 89-97; т. 5, л.д. 36-44).

Ссылка истца на то, что ответчиком не представлено каких-либо документов, соответствующих требованиям ст. 71 ГПК РФ, а суд первой инстанции не предложил ответчику представить подлинники документов, копии которых были им представлены в обоснование своей правовой позиции, несмотря на заявление представителя истца о подложности данных доказательств в соответствии со ст. 186 ГПК РФ, также не может служить основанием к отмене решения суда, фактически сводится к оспариванию установленных обстоятельств дела и действий суда первой инстанции, переоценке доказательств и, как следствие, к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением субъективного мнения истца относительно правильности разрешения дела, что недопустимо.

Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями гл. 6 ГПК РФ.

В силу ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Из содержания обжалуемого решения следует, что правила оценки доказательств (в том числе объяснений сторон) судом первой инстанции были соблюдены.

Законом не предусмотрено, что юридически значимые обстоятельства могут подтверждаться только определёнными доказательствами.

Установленная ст. 186 ГПК РФ возможность заявить о подложности доказательств суду сама по себе не влечёт автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, так как именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства. Истцом же допустимых доказательств, свидетельствующих о подложности указанных документов, не представлено.

Право, а не обязанность суда для проверки заявлений о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из возложенной на него обязанности по вынесению законного и обоснованного решения.

В то же время ходатайств о подложности представленных стороной ответчика документов в суде первой инстанции заявлено не было.

Доказательства, подтверждающие невозможность подачи такого ходатайства в суд первой инстанции, представлены не были.

Кроме того, данные документы не оспорены, не признаны недействительными. Ходатайств о назначении в суде первой инстанции экспертизы не заявлялось.

На основании ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Таким образом, копии документов не могут доказывать обстоятельства при наличии двух условий одновременно: отсутствие первичного документа и отсутствие тождественности между собой копий документов, представленных истцом и ответчиком (либо невозможности установления подлинного содержания документа).

В материалах дела отсутствуют не тождественные между собой копии документов, в частности договора поставки № 6 от 15 марта 2018 года, договора поставки № ФТ/-300-3 от 15 марта 2018 года, товарно-транспортных накладных и других документов, представленных стороной ответчика. Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, препятствующих оценке данных документов, в деле не имеется, судебной коллегией таких обстоятельств не установлено.

Не является состоятельным и довод истца о том, что в отсутствие каких-либо соглашений (как между ней, так и между ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) и ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) в том числе по передаче обязательств по договору поставки № 6 от 15 марта 2018 года) она не могла внести в кассу ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) денежные средства в размере 30 000 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец не оспаривала, что ею была внесена сумма в размере 30 000 000 руб. в пользу ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) за поставку аэротрубы, о чём дополнительно указано в апелляционной жалобе, тогда как Петроградским районным судом Санкт-Петербурга в рамках рассмотрения уголовного дела № 1-19/2021 было установлено, что предметом договоров поставки № 6 и № ФИ/2-300-3 является одна и та же аэротруба.

В частности, из вступившего в законную силу приговора Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года по уголовному делу № 1-19/2021, копия которого была принята судебной коллегией в качестве дополнительного (нового) доказательства по делу в соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, следует, что 07 мая 2018 года в Санкт-Петербурге был подписан второй договор на аэродинамический тренажёр между ФИО10 как руководителем ООО «Антигравитация» и ФИО5 (руководителем ООО «ФриФлай Технолоджи», последние цифры ИНН <***>); в конце апреля ФИО10 направлял реквизиты ООО «Антигравитация» для составления договора, 07 мая 2018 года на электронную почту ФИО5 с почты ООО «Бизнес-Сопровождение» поступали бланки договоров с ООО «Антигравитация» со спецификацией на 12 000 000 руб. и 10 000 000 руб.

Суд подверг критической оценке довод стороны защиты о том, что сразу были составлены два договора на два тренажёра, и что ФИО4 ожидала поставку второго тренажёра, так как то обстоятельство, что оба договора были составлены на один тренажёр подтверждается, кроме показаний свидетелей Т., Х., Ч., также показаниями свидетеля П., которому было известно, что для подсудимых у него заказывали одну аэротрубу, и было сообщено, что ФИО9 отдаст деньги после подписания акта приёма-передачи; свидетель О. показал, что со слов ФИО9 и ФИО10 было известно, что приобретённая аэротруба сначала находилась на презентации в г. Перми, и частично её стоимость оплачена; свидетель Ш. показала, что договора было два, а аэротруба - одна; из переписки ФИО10 с Синютинвым следует, что ФИО10 сообщает, что ООО «Антигравитация» приобрело тренажёр за 41 000 000 руб., качеством не довольны; ФИО10 обсуждал в переписке своё агентское вознаграждение от стоимости поставленного тренажёра в 41 000 000 руб. (т. 6, л.д. 160).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 26 января 2022 года рег. № 22-16/22 приговор Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года в отношении ФИО9, ФИО4, ФИО10 оставлен без изменения.

При этом судебная коллегия по уголовным делам согласилась с тем, что доводы стороны защиты о том, что между сторонами было заключено два договора на две аэротрубы, следует расценивать в качестве избранной защитной тактики, обусловленной положением ст. 14 УПК РФ, которая в соответствии с требованиями закона не может быть положена в основу обвинительного приговора и сама по себе не подтверждает умысел на совершение мошеннических действий в отношении ООО «ФриФлай Технолоджи» (т. 6, л.д. 204-205).

Частью 4 ст. 61 ГПК РФ предусмотрено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В этой связи установленные приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 12 августа 2021 года по уголовному делу № 1-19/2021 указанные выше обстоятельства имеют преюдициальное значение при разрешении настоящего спора. Данные обстоятельства объективно подтверждают тот факт, что договоры поставки № 6 и № ФИ/2-300-3 от 15 марта 2018 года были заключены в отношении одной и той же аэротрубы.

Таким образом, 30 000 000 руб. в счёт оплаты аэротрубы в любом случае поступили от истца в кассу ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>), а отсутствие каких-либо соглашений не свидетельствует о том, что истец не могла передать денежные средства юридическому лицу.

Судебная коллегия не может признать заслуживающим внимания довод истца о том, что она была введена в заблуждение относительно заключаемых сделок.

Согласно фактическим обстоятельствам дела, которые, помимо прочего, установлены указанным приговором суда, аналогичный договор поставки был заключён по требованию ФИО9 (супруга истца) в целях сокрытия имеющихся у него наличных денежных средств в крупном размере, что подтверждает волеизъявление сторон (в частности, истца) и их согласие на заключение данных сделок.

Тем более, как следует из апелляционного определения от 26 января 2022 года рег. № 22-16/22, действия ФИО9 и ФИО10 с момента заключения договора были направлены на его исполнение и реализацию, ФИО4 каких-либо переговоров не вела, однако и исполнению условий договора не препятствовала (т. 6, л.д. 202).

В апелляционной жалобе истец ссылается на то, что обвинительное заключение не является вступившим в законную силу приговором суда или иным постановлением суда по уголовному делу, и что суд первой инстанции не вправе был оценивать обстоятельства уголовного дела № 1-19/2021 как установленные до вынесения по нему приговора или иного процессуального решения. Между тем данный довод подлежит отклонению ввиду несостоятельности, поскольку из обжалуемого решения усматривается, что обвинительное заключение исследовалось и оценивалось судом первой инстанции наравне и в совокупности с иными имеющимися в деле письменными доказательствами и объяснениями сторон.

Указание истца на то, что в бухгалтерской отчётности ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) за 2018 год, опубликованной в открытых источниках, не отражён доход в сумме 30 000 000 руб., вывода суда первой инстанции о притворности заключённой между сторонами сделки не опровергает и не может служить доказательством подложности представленных стороной ответчика платёжных документов.

Довод истца о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, связанных с непривлечением ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) и ООО «Антигравитация» к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, не свидетельствует о незаконности принятого решения, так как данное обстоятельство не повлияло на результат рассмотрения дела и не повлекло нарушения прав истца. Кроме того, результат разрешения настоящего спора не повлиял на права и законные интересы указанных лиц применительно к требованиям ст. 43 ГПК РФ.

Не является обоснованным и утверждение истца о том, что оборудование по договору поставки не передано ответчиком, поскольку, как указывалось ранее, при рассмотрении уголовного дела № 1-19/2021 было установлено, что предметом договоров поставки № 6 и № ФИ/2-300-3 от 15 марта 2018 года являлась одна и та же аэротруба, а факт поставки аэротрубы по договору поставки № ФИ/2-300-3 от 15 марта 2018 года по адресу: <адрес>, подтверждается представленными ответчиком копиями товарных накладных и акта приёма-передачи № 1 от 07 мая 2018 года, которые истцом не оспорены.

Учитывая, что в настоящее время в производстве Арбитражного суда Тюменской области находится дело по иску ООО «Антигравитация» к ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору поставки № ФТ/2-300-3 от 15 марта 2018 года и по встречному иску ООО «ФриФлай Технолоджи» (последние цифры ИНН <***>) к ООО «Антигравитация» о взыскании денежных средств, с участием сторон настоящего спора в качестве третьих лиц, коллегия полагает, что обращение ФИО4 в суд с настоящим иском связано, в том числе, с наличием у ООО «Антигравитация», единственным участником которого она является, претензий к качеству аэродинамического тренажера, а также к качеству работ по шеф-монтажу и пуско-наладке, что подтверждается определением Арбитражного суда Тюменской области о 17 января 2022 года о назначении судебной экспертизы (т.7, л.д. 65-72)

Кроме того, коллегия отклоняет ссылку истца о возможности применения положений Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» к спорным правоотношениям, поскольку согласно абзацу третьему преамбулы указанного Закона потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Учитывая, что предметом договора поставки № 6 от 15 марта 2018 года являлся тренажер аэродинамический Freefly 30 (аэротруба), фактически поставленный ООО «Антигравитация», единственным участником которого являлась ФИО4, оснований полагать, что данный товар приобретался истцом исключительно для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не имеется.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решений суда.

Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора повторяют правовую позицию истца, которая являлась предметом судебного изучения, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, их переоценке и иному толкованию действующего законодательства, при этом не опровергают выводов суда первой инстанции, не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не были предметом исследования или опровергали бы выводы решения, и на наличие оснований для его отмены или изменения (ст. 330 ГПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 05 июля 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 28 марта 2022 года.