Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по докладу судьи Готовцевой О.В. гражданское дело №2 -1939/2020 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора дарения, о признании недействительным соглашения об отступном, погашении в ЕГРН записи о государственной регистрации права, возвращении сторон в первоначальное положение

по апелляционным жалобам: ФИО3, представителя ФИО2 – ФИО6, ФИО5

на решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 24 декабря 2020 года

(судья Исакова Н.М.)

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском и с учетом уточнений просил суд: признать недействительным договор дарения от 14.10.2014, заключенный между ФИО2 и его дочерью ФИО3 в отношении 999/1000 доли на нежилое здание – №, назначение: <адрес>»; признать недействительным соглашение об отступном от 11.12.2019, заключенное между ФИО5 и ФИО3 в счет исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от 22.12.2017; погасить в ЕГРН имеющиеся записи о государственной регистрации права собственности ФИО5 на 999/1000 доли нежилого здания – <адрес> возвратить 999/1000 доли на нежилое здание – корпус <адрес>» в собственность ФИО2, указав, что на основании решения Ленинского районного суда г. Воронежа от 22.08.2016 в пользу истца с ответчика ФИО2 взыскана сумма основного долга в размере 3 814 080 рублей, эквивалентная 48 000 долларов США. Этим же решением установлено наличие заемного обязательства ФИО2 перед истцом на сумму 97 000 долларов США, между тем указанная денежная сумма решением суда в 2016 году не была взыскана, поскольку срок исполнения по этому обязательству должен был наступить 01.01.2017.

Определением Ленинского районного суда г. Воронежа от 18.02.2016 были введены обеспечительные меры в отношении имущества принадлежащего ответчику ФИО2, а именно: запрет производить регистрацию перехода прав собственности на <адрес>; арест на денежные средства в пределах цены иска – 7 740 530, 74 рублей, находящиеся на расчетном счете филиала АО «<данные изъяты>»; арест на автомобиль <данные изъяты>, госномер №

Между тем, из филиала АО «<данные изъяты> поступил ответ об отсутствии денежных средств у ФИО2 в указанной кредитной организации.

Как следует из решения Советского районного суда г. Воронежа от 31.01.2017 ФИО2 также должен возвратить истцу ФИО11 денежные средства в размере 27 237 321 рубль по договору займа от 15.01.2015.

Зная о наличии обязательства, срок по которому должен был наступить 01.01.2017, а также после вынесения апелляционного определения Воронежским областным судом 13.12.2016, спустя короткий промежуток времени после его принятия, ответчик ФИО2 отчуждает в пользу своей дочери по безвозмездной сделке свое имущество, а ответчик ФИО3 30.12.2016 регистрирует переход права собственности на это имущество, а именно 999/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание – <адрес> при этом указанные выше 999/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание – <адрес>), общей площадью 163,1 кв.м. по адресу: <адрес> принадлежали ФИО2 на основании договора дарения от 26.07.2012.

Другая 1/1000 доля в праве общей долевой собственности на нежилое здание – <адрес>» принадлежит ООО ПКФ «<данные изъяты>».

Указанное выше нежилое здание – <адрес> площадью 7, 732 га, находящемся в аренде у ООО ПКФ «<данные изъяты>» на основании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку переход права собственности на здание по договору дарения от 14.10.2014, заключенного между ответчиками ФИО2 и его дочерью ФИО3 был осуществлён 30.12.2016, то право собственности ФИО3 на 999/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание – <адрес>), общей площадью 163,1 кв.м. по адресу: <адрес> возникло на ФИО3 именно 30.12.2016, а весь предыдущий период ФИО2 являлся титульным собственником.

Кроме этого решением Центрального районного суда г. Воронежа от 04.12.2017, оставленным без изменения апелляционным определением Воронежского областного суда от 20.03.2018, с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 были взысканы денежные средства по договору займа от 26.02.2015 в размере 2 972 188 рублей, эквивалентные 49 000 долларов США, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 248 716,55 рублей. Данным решением была взыскана оставшаяся сумма долга.

Помимо этого, как указывает истец, 15.03.2017 определением Ленинского районного суда г. Воронежа по делу № с ФИО2 в пользу истца ФИО4 в счет судебных расходов взыскано 82 000 рублей.

Как указывает истец, ответчик ФИО2 всячески предпринимает различные попытки, чтобы воспрепятствовать исполнению судебных актов.

Так, в 2017 году он зарегистрировался в <адрес> по адресу: <адрес>, на которую определением Советского районного суда г. Воронежа был наложен арест, с целью затруднения ее реализации в ходе исполнительных производств, т.к. данная квартира в соответствии со ст. 446 ГК РФ является единственно пригодным для проживания помещением.

До настоящего времени судебные акты ФИО2 о взыскании денежных средств не исполнены. При наличии крупных сумм задолженностей, установленных судебными актами (август 2016г.), ФИО2 отчуждает своей дочери ФИО3 (30.12.2016) по безвозмездной сделке указанное выше имущество, что свидетельствует о его исключении из состава имущества, на которое возможно обратить взыскание в рамках исполнительного производства. При этом ответчик ФИО2 продолжает пользоваться имуществом, переданным дочери. Так, в счете на оплату за июнь 2017, октябрь 2018, ноябрь 2018 плательщиком выступает ФИО2, который вносит денежные средства за энергоснабжение помещения нежилого здания – <адрес>

Предмет ипотеки был оценен сторонами договора займа в 15 000 000 рублей, при этом сумма займа по договору займа от 22.12.2017 составляет 12 000 000 рублей.

- исковые требования ФИО1 удовлетворить.

- признать недействительным договор дарения от 14.10.2014 года, заключенный между ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении 999/1000 доли на нежилое здание – <адрес>

- признать недействительным соглашение об отступном от 11.12.2019 года, заключенное между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в счет исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от ДД.ММ.ГГГГ.

- погасить в ЕГРН имеющиеся записи о государственной регистрации права собственности ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на 999/1000 доли нежилого здания – <адрес>

- возвратить 999/1000 доли на нежилое здание – <адрес>» в собственность ФИО2.

- взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО5 в пользу ФИО1 судебные издержки по оплате государственной пошлины размере по 200 рублей с каждого (л.д.31, 32-46 т.5).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, в иске ФИО1 отказать, ввиду нарушения судом норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда обстоятельствам дела. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что о наличии или отсутствии долгов у ФИО2 перед ФИО8 ей ничего не известно; с 2013 года она находилась в декретном отпуске; с 2014 года она находилась и проживала в полученном в дар имуществе, что подтвердили все свидетели, в том числе, и со стороны истца. Полагает, что невозможно говорить о притворности сделки, если имущество фактически перешло к ней собственность. Суд пришел к необоснованному выводу о пользовании ФИО2 спорным зданием на основании объяснений свидетелей: ФИО14, который находится в родственных связях с учредителем ООО ПКФ «<данные изъяты>», и свидетеля ФИО15 – подчиненного. При этом все свидетели указывали на ее проживание в спорном имуществе с 2014 года. Указание суда на то, что долгое время не производилось переоформление лицевого счета, не свидетельствует о том, что она не пользовалась имуществом и не оплачивала лицевые счета. Как указывает заявитель жалобы, она не имела возможности заниматься регистрацией права собственности на себя, ввиду рождения у нее детей. Ее проживание в спорном помещении после заключения соглашения об отступном обусловлено личной договоренностью с ФИО5

Истец не обжалует бездействие судебного пристава и не принимает мер к получению денежных средств в рамках исполнительного производства; в материалы дела представлены доказательства о наличии у ФИО2 другого имущества. Вывод суда о том, что недвижимое имущество – № является личным имуществом ФИО2 противоречит обстоятельствам дела. В спорное имущество были осуществлены крупные вложения в период брака (л.д.93-95 т.5).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО2 – ФИО6 просит решение суда первой инстанции отменить, в иске отказать. Указывает, что на момент вынесения обжалуемого решения никаких исполнительных листов, кроме исполнительного листа истца не имелось; у ФИО2 имеется достаточное количество иного имущества, на которое возможно обратить взыскание, стоимость которого отражена в отчетах об оценке, и не оспорена истцом. Судом не учтено, что согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в абзацах 2-3 п. 78 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Способом защиты права является именно активное участие истца, как взыскателя в исполнительном производстве. При наличии имущества, на которое возможно обратить взыскание, отсутствует право, подлежащее защите. Полагает, что вывод суда о том, что спорное имущество является личным имуществом ФИО3, ошибочен. Считает, что спорное имущество может рассматриваться, только в виде совместно нажитого, т.к. получено по договору купли-продажи (л.д.105-108 т.5).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО5 также просит решение суда первой инстанции отменить, в иске отказать. Указывает, что решение суда не основано на реальных обстоятельствах; у ФИО2 имеется другое имущество, на которое может быть обращено взыскание, общая стоимость которого в несколько раз превышает задолженность ответчика перед истцом; на момент принятия решения исполнительное производство не окончено, часть имущества ответчика реализована в ходе исполнительного производства; у истца имеются денежные обязательства, подлежащие зачету. Изложенное свидетельствует о преждевременности требований истца и об отсутствии фактического нарушения прав истца. Полагает, что нарушены его (ФИО5) права, поскольку он является добросовестным приобретателем. Договор займа, заключенный им с ФИО3 никем не оспорен, не признан недействительным. Поскольку ФИО3 не смогла погасить задолженность, было составлено соглашение об отступном, которое отвечало его интересам. Полагает, что вывод суда о том, что ФИО3 продолжала проживать в спорном нежилом здании, несостоятелен применительно к добросовестности и обоснованности поведения сторон. Проживание ФИО3 в спорном помещении отвечает его (ФИО5) интересам, т.к. она несет содержание данного имущества; ежемесячное перезаключение договора аренды сделано по просьбе ФИО3 и ее супруга, и приносило ему доход. Ни в 2017 году при заключении договора займа, ни в 2019 году при заключении соглашения об отступном у него не могли возникнуть сомнения в добросовестности поведения ФИО3, которая согласно выписке из ЕГРН являлась единственным собственником указанного имущества. Считает, что выводы суда об осведомленности ФИО3 о наличии у ФИО2 задолженности перед ФИО1 не соответствует материалам дела (л.д.136-148 т.5).

В письменных возражениях на жалобы ФИО1 просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать (л.д.193-229 т.5).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 – адвокат Христенко В.А. позицию, изложенную в апелляционной жалобе ФИО3, поддержала, полагала, что решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО9 доводы апелляционной жалобы представителя ФИО2 – ФИО6 поддержал.

Представитель ФИО5 – адвокат Касымов И.В. доводы жалобы ФИО5 поддержал.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Чернышева И.А. просила оставить поданные апелляционные жалобы без удовлетворения, поданные возражения на апелляционные жалобы поддержала.

Представитель ООО ПКФ «Воронежспецстрой» - ФИО10 полагал, что оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Истец ФИО1 не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Другие лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки судебной коллегии не сообщили.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 327, части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав явившихся представителей сторон, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 13 Гражданского процессуального кодекса РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп. 1, 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суду, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Одним из основных принципов нормального гражданского оборота является соблюдение принципа обязательности исполнения судебного решения, изложенного в ст. 13 ГПК РФ о том, что вступившее в законную силу судебное постановление, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Игнорирование вступившего в законную силу судебного акта - есть проявление злоупотребления правом.

Согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствие с разъяснениями, изложенными в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу п. 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23.06.2015, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания сделки не соответствующей требованиям закона достаточно злоупотребления правом хотя бы одной стороны сделки.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как верно указал районный суд, для решения вопроса о том, можно ли квалифицировать дарение как сделку, направленную на сокрытие имущества от обращения изыскания кредитора, необходимо определить, имелись ли на момент совершения сделки у ФИО2 кредиторы, о которых он должен был знать, то есть значение имеет субъективная добросовестность ФИО2 при дарении недвижимости дочери ФИО3, а также имелась ли осведомленность одаряемого о наличии кредиторов у дарителя при заключении ею соглашения об отступном.

Как следует из материалов дела и никем не отрицается, ответчик ФИО2 (даритель) и ответчик ФИО3 (одаряемый), приходятся друг другу близкими родственниками, а именно: отцом и дочерью.

Между тем в связи с неисполнением в добровольном порядке ответчиком ФИО2 условий мирового соглашения, на основании заявления истца 08.07.2020 ему был выдан исполнительный лист на сумму первого неоплаченного платежа, то есть на сумму 350 000 рублей (д. 64-66 т. 3), а 17.07.2020 ФИО1 подана кассационная жалоба (л.д. 78-82 т. 3), по результатам рассмотрения которой определением Первого кассационного суда общей юрисдикции определение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 15.06.2020 об утверждении мирового соглашения было отменено, дело направлено на новое рассмотрение по существу (л.д. 149-151 т. 3).

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 22.08.2016 вступившим в законную силу 13.12.2016, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма основного долга в размере 3 814 080 рублей, эквивалентная 48000 долларам США, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 133 461 рубль. Кроме того, указанным решением было установлено наличие между сторонами заемного обязательства в размере 97000 долларов США, в котором ФИО2 является должником. Взыскание указанной суммы при рассмотрении данного дела не представлялось возможным, поскольку срок исполнения по данному обязательству на дату рассмотрения дела не наступил.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 04.12.2017, вступившим в законную силу 20.03.2018, с ФИО2 в пользу истца взысканы денежные средства по договору займа в размере 2 972 188 рублей, эквивалентные 49000 долларов США, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 248716 рублей 55 коп.

Помимо этого определением Ленинского районного суда г. Воронежа от 15.03.2017 с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных расходов взысканы денежные средства в сумме 82 000 рублей.

Определением Центрального районного суда г. Воронежа от 31.08.2018 с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате услуг представителя в размере 59 000 рублей.

Определением Советского районного суда г. Воронежа от 09.01.2019 с ФИО2 в возмещение судебных расходов в пользу ФИО1 взыскано 43000 рублей.

По делу установлено, что решением Советского районного суда г. Воронежа от 31.01.2017, вступившим в законную силу 01.03.2017, с ФИО2 в пользу ФИО12, третьего лица по настоящему гражданскому делу, были взысканы денежные средства в размере 27 237 231 рубль.

Согласно сведениям, содержащимся в ответе судебного пристава-исполнителя от 25.11.2020, в отношении ФИО2 в производстве Ленинского РОСП г. Воронежа УФССП России по Воронежской области на дату составления данного ответа имеется сводное исполнительное производство №-СД на общую сумму задолженности 34 831 067 рублей 94 коп., в состав которого входят восемь исполнительных производств, возбужденных в период с 23.01.2017 по 20.03.2019 на основании исполнительных документов, выданных районными судами г. Воронежа в соответствии с указанными выше судебными актами. Задолженность ФИО2 перед ФИО1 частично погашена и составляет 7 258 073 рубля 09 коп. Всего взыскано и перечислено на расчетный счет взыскателю 173 073, 07 рублей (л.д. 4-5 т. 4).

Из дела правоустанавливающих документов, истребованного районным судом из Управления Росреестра по Воронежской области, следует, что спорный объект недвижимости - <адрес>» на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО21 (л.д. 87-88 т. 2), являлся личной собственностью ФИО2, поскольку согласно ч.1 ст. 36 Семейного кодекса РФ, имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, является его собственностью.

В связи с изложенным, судебная коллегия не принимает доводы апелляционной жалобы ФИО6 и доводы жалобы ФИО3 о том, что спорный объект недвижимости, указанный выше, является общим имуществом супругов ФИО13.

Согласно п.10 договора дарения, стороны указали, что договор подлежит обязательной государственной регистрации (л.д. 107 т.2).

Спорный объект недвижимости - нежилое здание – <адрес> м., на период рассмотрения настоящего гражданского дела находится в собственности ответчика ФИО5, фактически используется как жилой дом.

Разрешая возникший спор и руководствуясь выше приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 злоупотребляя своими правами, совершил действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему ликвидного имущества во избежание в дальнейшем обращения на него взыскания для погашения задолженности перед истцом в полном объеме.

Судом первой инстанции тщательно проанализированы действия ответчика ФИО2 после принятия в отношении него судебных актов о взыскании с него денежных средств.

Так, решение Ленинским районным судом г. Воронежа по делу № принято 22.08.2016 (л.д. 43-46 т. 1), а договоры дарения отцом дочери подземного гаража № общей площадью 14,9 кв. метров, расположенного в <адрес>, и <адрес> заключены 17.08.2016; решение суда от 22.08.2016 вступило в законную силу 13.12.2016 (л.д. 49-50 т. 1), а государственная регистрация договоров дарения от 14.10.2014 и от 17.08.2016, соглашение с супругой ФИО7 о разделе имущества супругов датированы 30.12.2016.

Решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа по делу № 2-946/2019 состоялось 19.11.2019, а оспариваемая истцом сделка об отступном между ФИО3 и ФИО5 заключена нотариально 11.12.2019.

Судебная коллегия не усматривает мотивов для несогласия с указанным выводом суда, поскольку он основан на обстоятельствах дела и представленных доказательствах, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы о том ФИО3 не знала о наличии задолженностей ее отца и в ее действиях при принятии в качестве дара спорного здания отсутствует недобросовестность, не основаны на материалах дела.

Как верно указано судом и следует из представленных в суд документов, ФИО3 длительное время принимала непосредственное участие в осуществляемой истцом и ФИО2 совместной хозяйственной деятельности, и не могла не быть в курсе их финансовых взаимоотношений (л.д. 228-231 т. 4).

Доводы апелляционных жалоб о том, что у ФИО2 имеется иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования ФИО1, как взыскателя, по мнению судебной коллегии, не могут повлечь отмену состоявшегося судебного акта, поскольку указанное ответчиком ФИО2 и его представителем недвижимое имущество является совместным имуществом супругов ФИО2 и ФИО7, из которого доля ответчика не выделена; спорный же объект недвижимости с 27.08.2012 до совершения оспариваемой сделки являлся личной собственностью ФИО2, и именно на такое имущество в первую очередь в силу действующего законодательства обращается взыскание при наличии неисполненных обязательств.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что поскольку сделки ФИО3 заключались с ФИО5 лишь с целью уменьшения состава имущества, на которое могло быть обращено взыскание по обязательствам ее отца ФИО2, поведение указанных лиц добросовестным не является. При этом, для признания сделки не соответствующей требованиям закона достаточно злоупотребления правом хотя бы одной стороны сделки. Как установлено судом первой инстанции ФИО3 не могла не знать о наличии неисполненных обязательств своего отца.

Доводы ответчика ФИО5 о его добросовестности также были судом первой инстанции проверены и обоснованно отклонены, как недоказанные и противоречащие имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование своей позиции о добросовестности приобретения данного имущества и фактической передаче спорного объекта ответчиком ФИО5 были предъявлены копия договора энергоснабжения № от 10.02.2020, заключенного ПАО «<данные изъяты>» с ФИО5 в отношении спорного объекта № (л.д. 13-17, 18 т. 3), и счета на оплату. Однако данные доказательства не могут с очевидностью подтвердить фактического исполнения сделки.

В ходе рассмотрения настоящего спора в судебном заседании стороной ответчиков представлялись данные о намерении ФИО5 продать полученное по соглашению об отступном от ФИО3 недвижимое имущество. Из пояснений представителя истца, не опровергнутых ответчиками по делу, после заключения мирового соглашения объявление о продаже спорного объекта недвижимости было отозвано; как до заключения оспариваемого соглашения об отступном, так и в настоящее время спорным помещением продолжает пользоваться ответчик ФИО3 со своей семьей, но уже на основании договоров аренды, заключенных между мужем ФИО3 - ФИО22 и ФИО5 от 25.12.2019, от 25.01.2020, от 25.02.2020, от 25.03.2020, от 25.04.2020, от 25.05.2020, от 25.06.2020 (л.д. 169-182 т. 4) с ежемесячной выплатой ФИО5 20000 рублей.

При этом о целесообразности ежемесячного заключения договоров аренды в отношении нежилого здания, суду первой инстанции так и не было разъяснено.

В подтверждение платежеспособности ФИО5, передавшего в долг, якобы незнакомому человеку - ФИО3 12 000 000 рублей, его представителем представлена суду расписка от 20.12.2017, согласно которой сам ФИО5 получил денежные средства в размере 12 000 000 рублей от ФИО16, не являющегося участником данного судебного разбирательства, на срок 2 года, то есть до 31.12.2019 (л.д. 185 т. 4).

Как следует из договора займа, заключенного 22.12.2017 между ФИО3 и ФИО5, займодавец передал заемщику в долг сроком до 22.12.2019 - 12 000 000 рублей. За пользование займом ФИО3 обязана уплачивать проценты в размере 1% от суммы займа, т.е. по 120 000 рублей, ежемесячно.

Согласно графику платежей по договору займа от 22.12.2017 уплата процентов должна осуществляться с 22.01.2018 по 22.12.2019 включительно, т.е. 24 месяца подряд. Следовательно, общая сумма займа, с учетом суммы процентов за указанный в договоре период в размере 2 880 000 рублей, должна составить 14 880 000 рублей, тогда как фактически отражена сумма 12 120 000 рублей, что не согласуется с условиями представленного суду договора займа и противоречит здравому смыслу.

Согласно пункту 10 договора займа от 22.12.2017 займодавец вправе был потребовать от заемщика полного досрочного исполнения обязательства путем предъявления письменного требования о досрочном возврате суммы займа и начисленных процентов в случае просрочки уплаты процентов более трех раз в течение года. Поскольку ФИО3 не произвела оплату процентов ФИО5 ни за один месяц, начиная с 22.12.2017, он должен был бы обратиться в Центральный районный суд г. Воронежа, согласно п. 11 договора займа, для защиты своих нарушенных прав, тем более, что при просрочке исполнения своих обязательств ФИО3 обязана была уплачивать ФИО5 также и неустойку в размере 0,03% от общей суммы задолженности за каждый день просрочки. Однако вместо того, чтобы обратиться в суд для взыскания с ФИО3 задолженности в размере 14 880 000 рублей и весьма значительной неустойки за период просрочки в 660 дней (0,03% за каждый день просрочки), а также реализации заложенного имущества, ФИО5 заключил с ФИО3 соглашение об отступном, потеряв при этом, помимо суммы процентов в размере 2 760 000 рублей, довольно значительные денежные средства в виде неустойки.

Доводы представителей ответчиков о том, что судом не разъяснились обстоятельства, подлежащие доказыванию, не основаны на материалах дела, поскольку 26.11.2020 районным судом такие обстоятельства были определены в письменной форме и вручены, в том числе, представителю ФИО5 и ФИО3 – Касымову И.В., представителю ФИО2 – ФИО6 (л.д.245-246 т.3), что нашло отражение в протоколе судебного заседания (л.д. 5 т.5).

Учитывая изложенное выше, судебной коллегией было отклонено ходатайство представителя ФИО3 – Христенко В.А. о приобщении к материалам дела расписок, подтверждающих, по мнению ответчиков, факт частичного исполнения ФИО3 обязательств по договору займа, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 327.1 ГПК РФ, поскольку эти расписки могли быть приобщены к материалам дела до принятия решения судом первой инстанции, однако этого сделано не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиков, обязательство ФИО2 перед истцом не исполнено до настоящего времени, доводы о частичном погашении долгов перед истцом не указывают на полную оплату взысканных сумм в пользу истца, в связи с чем не влекут отмену обжалуемого решения по указанным основаниям.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Фактически доводы апелляционных жалоб ответчиков повторяют их позицию, занятую в суде первой инстанции, которой судом первой инстанции уже дана надлежащая оценка в судебном решении и мотивов не согласиться с данной оценкой, судебная коллегия не усматривает. Денежные обязательства, подлежащие зачету несоизмеримы с долгом ФИО2 перед истцом.

Доводы жалобы ФИО5 о том, что договор займа, заключенный между ним и ФИО3 не оспорен, правового значения в данном случае не имеют.

Иные доводы апелляционных жалоб также фактически сводятся к переоценке обстоятельств дела и субъективном толковании норм материального и процессуального права, однако правильность выводов суда первой инстанции они не опровергают и не содержат фактов, находящихся в логико-правовой взаимосвязи с основаниями к отмене судебного решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 24 декабря 2020 года – оставить без изменения, апелляционные жалобы: ФИО3, представителя ФИО2 – ФИО6, ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии: