Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Ихсанова Рифа Шайнуровича на решение Томского районного суда Томской области от 25 сентября 2020 года

по гражданскому делу № 2-720/2020 по иску Ихсанова Рифа Шайнуровича к ФИО2 о признании договора подряда недействительным,

заслушав доклад судьи Вотиной В.И., пояснения истца ФИО3, его представителя ФИО4, поддержавших доводы жалобы, ответчика ФИО2, его представителя ФИО5, возражавших против удовлетворения жалобы,

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил признать недействительным (притворным) договор подряда от 01.02.2017, заключенный между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» и ФИО2

В обоснование исковых требований указал, что 21.12.2018 старшим дознавателем ОД ОМВД России по Томскому району майором полиции М. возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО3 признали подозреваемым в совершении преступления, а именно в том, что он в период с 18.04.2017 по 02.06.2018 находясь на территории МКР «Лесной массив» окр. д. Новомихайловка Томского района совершил изъятие 15 деревянных опор с ЖК приставкой, стоимостью 90 000 руб., правомерность которых оспаривается ФИО2, причинив ему существенный вред на указанную сумму. 03.03.2020 ФИО3 ознакомился полностью с материалами уголовного дела, в котором обнаружил следующие документы: договор подряда от 01.02.2017, заключенный между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» (подрядчик) и ФИО2 (заказчик); акт сдачи-приемки выполненных работ от 15.02.2017, подписанный ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» (подрядчик) и ФИО2; соглашение о расторжении договора от 01.02.2017, датированное от 15.02.2017, заключенное между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» (подрядчик) и ФИО2 ФИО2 в своих пояснениях указывает, что 15 деревянных опор были приобретены им у ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания», ссылаясь на указанные документы. Согласно договору подряда от 01.02.2017, заключенному между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» (подрядчик) и ФИО2 (заказчик), подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить работы по установке деревянных опор с ЖБ приставкой в количестве 15 шт. на территории Томской области Томский район, Воронинское сельское поселение, мкр. Лесной массив, ул. Прохладная, ул.Еловая. В соответствии с п. 2.1 указанного договора стоимость работ составила 180 000 руб. На основании п. 3.4 указанного договора начало выполнения работ 05.02.2017, окончание 20.02.2017. В соответствии с актом сдачи-приемки выполненных работ от 15.02.2017 выполнены работы и предоставлены услуги, а именно: установка деревянных опор с ЖБ приставкой в количестве 15 шт. на сумму 180 000 руб. В указанном акте имеется отметка о том, что работы выполнены в полном объеме по договору, в установленные сроки и с надлежащим качеством. В материалы уголовного дела также представлено соглашение о расторжении договора от 01.02.2017, датированное от 15.02.2017, заключенное между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» и ФИО2, согласно которому договор от 01.02.2017 считается расторгнутым с 15.02.2017, обязательства сторон прекращаются. Истец полагал, что договор подряда от 01.02.2017, заключенный между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» и ФИО2, является притворным, стороны фактически не исполняли свои обязательства друг перед другом, имели намерения прикрыть другую сделку с иным субъектным составом, а именно столбы с ЖБ приставкой были установлены И. по поручению директора ООО «Стройинвест» П. в рамках застройки мкр. Лесной массив окр. д. Новомихайловка Томского района, на земельных участках, находящихся под ипотекой в пользу ФИО6 Договор подряда от 01.02.2017, акт сдачи-приемки выполненных работ от 15.02.2017, соглашение о расторжении договора от 01.02.2017, датированное 15.02.2017, были предметом анализа со стороны ФБУ Томская лаборатория судебной экспертизы Минюста России и в заключении указанной организации №00683/06-1 от 03.10.2019 указано, что дату и время создания обозначенных документов в 2017 году подтвердить невозможно. Между тем, старший дознаватель ОД ОМВД России по Томскому району майор полиции М. отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы на предмет давности составления указанных документов. Истец считал необходимым проведение судебной экспертизы на предмет давности составления указанных документов в подтверждение своих доводов. Оспариваемый договор подряда от 01.02.2017 нарушает права и законные интересы ФИО3, поскольку против него возбуждено уголовное дело № 11801690007000932, согласно которому ему предъявляется обвинение в совершении хищения столбов в количестве 15 штук, которые принадлежат ФИО2, однако, по мнению истца, данное лицо не приобретало права на столбы. Признание договора подряда от 01.02.2017 недействительным по основанию признания его притворной сделкой, означает, что данные столбы не принадлежат ФИО2 и соответственно данное лицо не является потерпевшим по уголовному делу, само уголовное дело должно быть прекращено по реабилитирующему основанию. Также указано, что истец узнал о совершении данной сделки 13.03.2020, при ознакомлении с материалами уголовного дела № 11801690007000932, следовательно, срок давности не пропущен.

Истец ФИО3, его представитель ФИО7 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и письменных пояснениях. Дополнительно указав, что договор не составлялся в тот период времени. На момент установки столбов, земельные участки находились в залоге на основании ипотеки, залогодержатель ФИО6, все объекты на участке попадали под этот залог. Разрешение на установку столбов должны были получить у залогодержателя. П. по договору купли-продажи приобрела земельные участки у ФИО6, но за них не рассчиталась. П. - это мать П., который является директор ООО «Стройинвест». Договор купли-продажи между ФИО6 и П. расторгнут 18.04.2017, П. передала 168 участков в собственность ФИО6 26.04.2017. 13.06.2017 между ФИО2 и ФИО6 заключен договор купли-продажи земельного участка по адресу: /__/ с рассрочкой платежа на полтора года до 30.12.2018. Столбы принадлежат ФИО6, так как на момент передачи имущества никто не предъявлял требования на данные столбы. Поскольку истец, как он полагал, забрал все эти земельные участки, значит и все имущество, которое на них, тоже принадлежит ФИО6 Оспариваемая сделка нарушает право залогодержателя ФИО6 и ее супруга ФИО3 По семейному законодательству у них общее имущество. Права ФИО3 нарушаются, потому что он сособственник земельных участков на основании Семейного кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что оспариваемый договор заключен между ООО «СРСК» и ФИО2, в соответствии с условиями которого ООО «СРСК» обязалась приобрести и установить 15 деревянных опор. На основании ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделка на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Какую именно сделку имели ввиду стороны, истцом не указано. Более того, сторонами данная сделка исполнена, опоры приобретены и установлены в количестве 12 штук, три опоры находились по месту их установки, и не были установлены, в связи с чем для «подстраховки» составили соглашение о расторжении вышеназванного договора. Притворная сделка не может быть исполнена. В данном случае ФИО2 желал, чтобы были приобретены опоры и установлены в определенных договором местах, указанный результат частично был достигнут. Указывает, что в данном случае права истца оспариваемым договором не затронуты, в обоснование искового заявления указано, что истец привлекается к уголовной ответственности за хищение данных опор. Но указанное обстоятельство не дает право истцу на обжалование сделки. Какие права и обязанности истца затронуты оспариваемой сделкой, в исковом заявлении не указано. Какие права и обязанности возникли, изменились или прекратились у истца в результате заключенного между ООО «СРСК» и ФИО2 договора, в исковом заявлении не указано. В данном случае ФИО3 является ненадлежащим истцом. Также в обоснование своей позиции истец указал, что в рамках уголовного процесса по привлечению истца к уголовной ответственности стороне защиты отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы на предмет исследования давности составления договора, акта выполненных работ и соглашения о расторжении договора. В просительной части искового заявления податель просит назначить экспертизу, которую сторона защиты не смогла назначить и провести в рамках уголовного процесса, представляется именно этим и объясняется обращение в суд с подобным исковым заявлением.

Обжалуемым решением на основании ст. 740, п. 1 ст. 421, п. 4 ст. 421, 166, 170, 11, 3,4, п.4 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции нарушил положения ч. 2 ст. 6, ч. 1 ст. 19, ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно отказал истцу в представлении доказательств, в частности: отказано в выборе иной экспертной организации для производства экспертизы, в проведении судебной экспертизы на предмет давности составления документов, в вызове и допросе свидетелей И., Я., частично удовлетворено ходатайство о запросе копии уголовного дела № 11801690007000932 у мирового судьи судебного участка № 4 Томского судебного района.

Выражает несогласие с выводом суда о невозможности проведения судебной экспертизы для определения срока давности составления документов.

Оспаривает вывод суда об отсутствии у истца права на судебную защиту путем предъявления иска о признании недействительным (притворным) договора подряда от 01.02.2017, заключенного между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» и ФИО2

Указывает, что данный способ защиты права предусмотрен положениями п.3, 4 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО8 имеет законный интерес в признании вышеуказанной сделки недействительной, а именно: оспариваемый договор является доказательством по уголовному делу и подтверждает право собственности потерпевшего на столбы, которое оспаривает ФИО3; спорные столбы были установлены на земельном участке, находящемся в залоге, без согласия залогодержателей ФИО6 и ФИО3; любые возведенные постройки, в том числе столбы, подпадают под действие ипотеки, соответственно принадлежат залогодержателям.

Полагает, что Российская Федерация при уголовном преследовании ФИО3 не предоставило ему судебную защиту при оспаривании договора подряда, по которому были приобретены столбы.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с ч.3, 4 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица ФИО6, извещенной о времени и месте судебного заседания.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отмены или изменения судебного акта.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что договор подряда от 01.02.2017 не является притворной сделкой, поскольку не представлено доказательств того, что воля участников сделки была направлена на достижение иных правовых последствий, и что у сторон сделки отсутствовали намерения воспользоваться ее правовыми результатами, при том, что определенные действия сторонами сделки по ее исполнению совершены. Также суд указал, что истец не является тем лицом, которое вправе требовать судебной защиты по указанным требованиям, со стороны ответчика его права не нарушены.

Данные выводы суда, по мнению судебной коллегии, являются правильными, основанными на собранных по делу и правильно оцененных доказательствах, соответствуют нормам действующего законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 01.02.2017 между ФИО2 (заказчик) и ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» (подрядчик) заключен договор подряда, согласно которому подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работы по установке деревянных опор с ЖБ приставкой в количестве 15 шт. на территории: Томская область Томский район Воронинское <...> в соответствии с обязательными требованиями, а Заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

15.02.2017 сторонами подписан акт о приемке выполненных работ и соглашение о расторжении договора от 01.02.2017.

В силу п. п. 1, 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Вместе с тем указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела установлены не были. Не нашло своего подтверждения то, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, и, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Напротив, из материалов дела следует, что фактически столбы были установлены, что подтверждается пояснениями ФИО2, который указал, что столбы были установлены с 1 по 6 февраля 2019 ( л.д. 183). Истец ФИО3 не оспаривал тот факт, что столбы были установлены, однако утверждал, что выполнено это было иным лицом.

Квитанцией к приходному кассовому ордеру № 0040 от 01.02.2017 подтверждено, что ФИО2 произведена оплата ООО «СРСК» по договору подряда от 01.02.2017 за установку деревянных опор в размере 180000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец ссылался на притворность договора подряда, указывая, что стороны договора имели намерение прикрыть договор подряда с иным субъектным составом, а именно между И. (подрядчик) и ООО «Стройинвест» (заказчик).

Данные утверждения также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Согласно статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В качестве письменного доказательства в материалы дела представлен обвинительный акт по уголовному делу в отношении ФИО3, содержащий в себе показания И., П., П.

Из пояснений И. следует, что он является директором ООО «СветМастер», к нему обратился директор ООО «Стройинвест» П. с просьбой установить деревянные столбы с железобетонными приставками под ЛЭП. Столбы и ЖБ приставки были приобретены его организацией и установлены (л.д. 95).

Из пояснений П. следует, что он являлся директором ООО «Стройинвест». В декабре 2016 года к нему обратился ФИО2 с вопросом о проведении электроэнергии к своему участку. Поскольку электрификация микрорайона планировалась только осенью 2017 года, П. дала ФИО2 разрешение установить столбы для проведения электроэнергии за счет личных средств. Столбы ФИО2 было установлены при помощи подрядной организации (л.д. 90-91).

Из пояснений ФИО9 следует, что с 2016 года он являлся директором ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания», которое в настоящее время ликвидировано. В феврале 2017 года в ООО «СРСК» обратился ФИО2 с просьбой установки опор ЛЭП, с которым был заключен соответствующий договор. В работах по установке столбов также принимала участие подрядная организация, название не помнит, руководителем которой являлся И. Закупкой столбов ЛЭП с ЖБ приставкой занимался непосредственно И. Между И. и ООО «СРСК» письменный договор не заключался. Стоимость работ составила 180000 рублей, данную сумму оплатил ФИО2

Оценив данные пояснения в совокупности с иными письменными доказательствами, представленными в дело (договор подряда, квитанция об оплате от 01.02.2017, согласие П. от 27.01.2017, выданное ФИО2 на проведение работ по установке электрических столбов за собственный счет (л.д.70), пояснениями сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что факт того, что стороны оспариваемого договора имели намерение прикрыть договор подряда с иным субъектным составом, а именно между И. (подрядчик) и ООО «Стройинвест» (заказчик), не нашел своего подтверждения.

П. напротив пояснял, что ООО «Стройинвест» не являлось заказчиком выполнения работ по установке столбов, инициатива по их установке исходила от ФИО2

Пояснения П. о том, что при выполнении работ по договору подряда ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» привлекался И., не свидетельствуют, что последний являлся стороной договора подряда.

С учетом приведенных выше обстоятельств дела, которые установлены на основании оценки представленных по делу доказательств в их совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для признания договора подряда от 01.02.2017, заключенного между ООО «Сибирская Региональная Строительная Компания» и ФИО2, притворной сделкой.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции в нарушение положений Конституции Российской Федерации и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказал истцу в предоставлении доказательств, основанием для отмены судебного акта являться не могут.

Действительно, суд первой инстанции, приняв во внимание пояснения эксперта Ш., представленное стороной истца заключение эксперта ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России от 03.10.2019, в котором указано, что установить соответствует ли время выполнения подписей ФИО9 и ФИО2 в договоре подряда от 01.02.2017, акте сдачи-приемки выполненных работ от 15.12.2017, соглашении о расторжении договора, датированном от 15.12.2017, не представляется возможным, отказал истцу в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы в иное экспертное учреждение. Вместе с тем указанное обстоятельство не является существенным нарушением процессуального закона, которое может служить основанием для отмены судебного акта.

Кроме того, ссылка истца на то, что договор подряда от 01.02.2017, акт сдачи-приемки выполненных работ от 15.12.2017, соглашение о расторжении договора, датированное от 15.12.2017, не были подписаны ФИО2 в эту дату, не влияют на выводы суда об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора притворной сделкой. Сам факт подписания договора ФИО2 истец не отрицает, а подписание договора в ту или иную дату не может свидетельствовать о притворности сделки, так как по сути притворная сделка предусмотрена законодателем как совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом.

В связи с изложенным довод жалобы о несогласии с выводом суда о невозможности проведения судебной экспертизы для определения срока давности составления документа, является не состоятельным.

Факт отказа судом в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей И., Я. так же не может являться основанием к отмене обжалуемого решения. Пояснения указанных лиц содержатся в материалах дела в представленном письменном доказательстве.

Вопреки доводам жалобы тот факт, что судом частично удовлетворено ходатайство о запросе уголовного дела по обвинению ФИО3, вместо материалов дела, запрошен обвинительный акт, не является нарушением, которое может повлечь отмену судебного акта. В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истец и его представитель ходатайства о предоставлении новых, дополнительных доказательств не заявляли.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Согласно руководящим разъяснениям, изложенным в п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п.2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В п. 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

По смыслу указанной статьи истцом по таким спорам может являться лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Обосновывая свой материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной истец указал, что спорные столбы были установлены на земельном участке, находящемся в залоге, без согласия залогодержателей ФИО6 и ФИО3, любые возведенные постройки, в том числе столбы, подпадают под действие ипотеки, соответственно принадлежат залогодержателям.

Вместе с тем доказательств того, что ФИО6 является залогодержателем земельных участков материалы дела не содержат. Представитель истца в суде апелляционной инстанции подтвердил, что ФИО3 залогодержателем земельных участков не является. Ссылка истца и его представителя на положения Семейного кодекса Российской Федерации, как на основание возникновения у ФИО3 право залога, не состоятельна, основана на неверном толковании норм права.

Довод апеллянта о том, что истец имеет интерес в признании договора подряда от 01.02.2017 недействительным, поскольку оспариваемый договор является доказательством по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО3, не влияет на правильность принятого решение.

В исковом заявлении ФИО3 указал, что признание оспариваемого договора недействительным будет означать, что столбы не принадлежат ФИО2 и, соответственно, данное лицо не является потерпевшим по уголовному делу, следовательно, уголовное дело должно быть прекращено по реабилитирующему основанию.

Доказательств того, что спорные столбы принадлежат ФИО10, в материалах дела не содержится, а потому на его правовое положение в уголовном процессе оспариваемая сделка влиять не может.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что данная сделка права и законные интересы истца не нарушает.

При таких обстоятельствах истцу судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требований.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и направлены на иное толкование норм права, а по тому служить основанием для отмены постановленного решения суда не могут.

При таких обстоятельствах решение суда является законным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 25 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Ихсанова Рифа Шайнуровича – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи