Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Гарант» о взыскании долга по договорам купли-продажи, уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года, поступившее по апелляционной жалобе Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике на решение Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 4 июня 2019 года,

установила:

ФИО7 обратился в суд с иском к ООО «СК «Гарант» о взыскании долга по договору уступки права требования (цессии) от 26 апреля 2016 года в размере 9140 000 руб..

Требования мотивированы тем, что 21 марта 2016 года между ООО «СК «Гарант» и ООО «Меди Групп» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: помещение, назначение: нежилое, общей площадью 620 кв.м., подвал, этаж 1, расположенное по адресу: <адрес>. Согласно заключенному договору ООО «СК «Гарант» обязалось произвести оплату по договору купли-продажи от 21 марта 2016 года в размере 9 800000 руб. в срок до 28 марта 2016 года (п.4 договора). Однако оплата так, и не произведена.

29 апреля 2016 года между ООО «Меди Групп» и ФИО7 заключен договор уступки прав требования (цессии) на сумму 9 800000 руб. С момента подписания вышеуказанного договора права требования долга, возникшее из договора купли-продажи от 21 марта 2016 года с ООО СК «Гарант» перешло к ФИО7

ООО СК «Гарант» произвело частичное погашение по договору уступки прав требования (цессии) от 29.04.2016 г. в сумме 660 000 руб., что подтверждается платежными поручениями <данные изъяты>

В целях урегулирования спора во внесудебном порядке, истцом в адрес ответчика направлены претензионные письма от 25 октября 2017 года, 12 ноября 2018 года, которые оставлены без удовлетворения.

Сумма задолженности ООО «СК «Гарант» перед ФИО7 по договору уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года составляет 9 140000 руб., которая не погашена до настоящего времени.

Истец ФИО7, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явился, реализовав свое право на участие в судебном заседании через представителя ФИО8, которая в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в иске, вновь привела их суду, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «СК «Гарант», в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, в котором просит рассмотреть дело без его участия, указывает, что признает исковые требования по договору уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года, а именно не оспаривает наличие задолженности и сумму долга по договору уступки требования от 29 апреля 2016 года в размере 9 140000 руб.

Третье лицо ООО «Меди Групп», извещено о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, явку представителя в суд не обеспечило.

Решением Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 4 июня 2019 года с ООО «СК «Гарант» в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года (договору купли-продажи от 21.03.2016 г.) в размере 9 140 000 руб.

На указанное решение суда представителем Федеральной налоговой службы России (УФНС России по Чувашской Республике) ФИО9 подана апелляционная жалоба на предмет отмены. По мнению автора жалобы, данное решение вынесено без учета фактических обстоятельств дела и нарушает права уполномоченного органа, как кредитора ООО «СК «Гарант». Указывает, что требования ФИО7 основаны на мнимой сделке, поскольку ООО «СК «Гарант» оплату по договору купли-продажи от 21 марта 2016 года, заключенному с ООО «Медиа Групп» не произвело, по требованию налогового органа документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность с ООО «СК «Гарант» не представило. Данные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда Чувашской Республики от 19 декабря 2019 года. Полагает, что принятым судебным решением затрагиваются интересы уполномоченного органа как кредитора, поскольку на основании оспариваемого судебного акта требования ФИО7 могут быть включены в реестр как необоснованные требования кредиторов ООО «Строительная компания «Гарант».

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Чувашской Республики от 14 сентября 2020 года постановлено перейти к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ; привлечена к участию в деле в качестве третьего лица Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО9 доводы апелляционной жалобы поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении дела не поступило.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных о рассмотрении данного дела лиц.

Рассмотрев настоящее дело в соответствии с требованиями ч.5 ст.330 ГПК РФ, выслушав объяснения представителя третьего лица Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Ввиду того, что дело рассмотрено без привлечения к участию в деле Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике, на основании п. 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене с разрешением вопроса по существу.

Принимая в соответствии с пунктом 2 статьи 328 ГПК РФ новое решение по делу, судебная коллегия исходила из следующего.

Как следует из материалов дела 21 марта 2016 года между ООО «СК «Гарант» и ООО «Медиа Групп» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: <адрес>. Согласно заключенному договору ООО «СК «Гарант» обязалось произвести оплату по договору купли-продажи от 21 марта 2016 года в размере 9 800 000 руб. в срок до 28 марта 2016 года (п.4 договора). Однако оплата не произведена.

29 апреля 2016 года между ООО «Медиа Групп» и ФИО7 заключен договор уступки прав требования (цессии) на сумму 9 800 000 руб. С момента подписания вышеуказанного договора право требования долга, возникшее из договора купли-продажи от 21 марта 2016 года с ООО СК «Гарант» перешло к ФИО7

Как указывает истец ООО СК «Гарант» произвело частичное погашение по договору уступки прав требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 660 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, в остальной части сумма долга не возвращена.

Ответчик ООО «СК «Гарант» в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции признал сумму долга перед ФИО7 по договору уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года в размере 9 140 000 руб.

Также из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ принято к рассмотрению заявление ООО «<данные изъяты>» о признании ООО «Строительная компания «Гарант» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 4 марта 2020 года заявление ООО «<данные изъяты>» признано обоснованным, в отношении ООО «Строительная компания «Гарант» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3

Определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 19 мая 2020 года по делу № А79-14532/2019 в третью очередь реестра требования кредиторов ООО СК «Гарант» включены требования Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике.

Из пояснений представителя Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике следует, что ФИО7 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики с заявлением о включении требований в сумме 75945 093,79 руб. в реестр требований кредиторов ООО «СК Гарант», которое возникло в том числе на основании договора уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года и решения Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 4 июня 2019 года по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 20 апреля 2020 года указанное заявление ФИО7 принято к рассмотрению судом.

Разрешая спор, суд первой инстанции счел заявленные требования ФИО7 доказанными имеющимися в деле письменными доказательствами, а также исходил из признания иска ответчиком.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Российская Федерация как правовое государство обязана обеспечивать эффективную систему гарантирования защиты прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 г. N 9-П, от 10 февраля 2006 г. N 1-П и др.).

В силу п. п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Также при решении задач гражданского судопроизводства необходимо учитывать положения п. п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В абзазе 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно п. 7 названного постановления Пленума Верховного Суда, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений закона в их взаимосвязи следует, что в целях достижения задач гражданского судопроизводства и принятия законного и обоснованного решения при определении обстоятельств, имеющих значение для дела, суд должен определить действительные правоотношения сторон, смысл и содержание их действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, с учетом требований закона о добросовестности.

При рассмотрении данного дела следует учитывать факт ведения в отношении ответчика процедуры банкротства.

Как указано в п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование. Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Как следует из п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка права требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В соответствии со статьей 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В силу ст. 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1).

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2).

В данном деле доводы апелляционной жалобы сводятся тому, что уступленное ООО «Меди Групп» право требования не является действительным, основано на мнимой сделке, заключенной с ООО «СК «Гарант».

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы апелляционной жалобы о неправомерности требований истца к ответчику, исходит из следующего.

В силу ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу положений ч. 1, ч. 3 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (ч. 1).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В обоснование заявленных доводов Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике ссылается на обстоятельства, которые были выявлены в результате проведения налоговой проверки и отражены в решении Инспекции федеральной налоговой службы по г. Чебоксары от 20 июня 2017 года, которым ООО «СК «Гарант» привлечено к налоговой ответственности по 122 НК РФ (л.д.142).

Законность указанного решения подтверждена решением Арбитражного суда Чувашской Республики от 19 декабря 2017 года по делу № №, оставленным без изменения постановлением Перового арбитражного апелляционного суда от 12 апреля 2018 года.

Из указанных судебных постановлений следует, что ООО «СК «Гарант» (руководитель ФИО4) приобрело у ООО «<данные изъяты1>» нежилое помещение по адресу: <адрес> (далее - спорный объект), на основании договора от 19 марта 2014 года по цене 3 200 000 руб.

В последствии 6 мая 2015 года ООО «СК «Гарант» заключило договор с ООО «<данные изъяты2>» (руководитель ФИО5) о продаже спорного объекта по цене 3 200 000 руб.

ООО «<данные изъяты2>» 17 декабря 2016 года заключило с ФИО6 договор купли-продажи спорного объекта по цене 3 160 000 руб..

11 марта 2016 года ФИО6 заключила с ООО «Меди Групп» (директор ФИО1) договор купли-продажи спорного объекта по цене 3 160 000 руб.

ООО «Меди Групп» 21 марта 2016года продало указанное недвижимое имущество ООО «СК « Гарант» по цене 9 800 000 руб., в том числе НДС 1 494 915 руб. 25 коп.

В отношении ООО «<данные изъяты2>» Инспекцией установлено, что организация зарегистрирована 14.08.2013; по юридическому адресу не находится; налоговая отчетность представлялась с незначительными суммами налогов к уплате, не сопоставимыми с финансовыми оборотами по расчетному счету; с 1 квартала 2016 года налоговую отчетность не представляет; по требованию налогового органа документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность с ООО «СК « Гарант», не представило.

ООО «Меди Групп» зарегистрировано 13.11.2013, по юридическому адресу не находится, налоговая отчетность представлялась с незначительными суммами налогов к уплате, ФИО1 (директор с 03.03.2016) по повестке о вызове на допрос в качестве свидетеля в Инспекцию не явился, по требованию налогового органа документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность с ООО «СК « Гарант», организация не представила.

Налоговым органом установлено, что в книге продаж ООО «Меди Групп» за 1 квартал 2016 года операция по реализации нежилого помещения Обществу не отражена.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО6, пояснила, что являлась соучредителем ООО «<данные изъяты2>», с 2014 года по декабрь 2015 года - <данные изъяты>; спорный объект был приобретен у Общества совместно с ФИО5 весной 2015 года по цене 12 000 000 руб.; оплата осуществлялась взаимозачетом на сумму 3 200 000 руб., на остальную сумму 8 800 000 руб. ФИО6 с ФИО5 написали расписки по 4 400 000 руб., согласно которым они должны до 31.09.2015 поставить ООО «СК «Гарант» строительные материалы на данную сумму каждый. Решение переоформить недвижимость на ее имя в марте 2016 года принято ФИО5 который сообщил, что Общество готово забрать здание обратно по цене 3 160 000 руб., а также отдать расписки. Сделку между ФИО6 и ООО «Меди Групп» организовало Общество, которое предложило в качестве формального покупателя использовать ООО «Меди Групп», сделку между ФИО6 и ООО «Меди Групп» оформлял юрист ООО «СК «Гарант» ФИО2 В договоре купли-продажи стоимость здания была оговорена в размер 3 160 000 руб., расчетов между ФИО6 и ООО «Меди Групп» по купле-продаже спорного объекта не производилось.

Таким образом, суды пришли к выводу, что расчеты по договорам купли-продажи спорного нежилого помещения по цепочке: Общество - ООО «<данные изъяты2>» - ФИО6 - ООО «Меди Групп» - Общество, не производились. ООО «СК «Гарант» доказательств иного не представлено.

При этом судом отклонен довод о том, что договор уступки права требования долга от 29.04.2016, согласно которому ООО «Меди Групп» переуступило ФИО7 право требования по договору купли-продажи от 21.03.2016, заключенного с Обществом, на сумму 9 800 000 руб. свидетельствует об оплате стоимости приобретенного здания заявителем.

Также суды пришли к выводу, что с 2014 года ФИО7 являлся заместителем директора ООО «СК «Гарант», что свидетельствует о согласованных действиях продавца и покупателя, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, оплата ООО «СК «Гарант» стоимости объекта ФИО7 подтверждена платежными поручениями только на сумму 660 000 руб.. Иных платежных документов в подтверждение оплаты стоимости спорного здания, заявителем не представлено.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суды пришли к выводу о том, что фактически налогоплательщиком ООО «СК «Гарант» и его контрагентом ООО Меди Групп» создан формальный документооборот по переходу права собственности на спорное здание без взаимных расчетов за него, при этом участие ООО «Меди Групп» в хозяйственных операциях сводилось лишь к формальному оформлению документов с целью получения Обществом необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС.

Сделка по приобретению заявителем 21.03.2016 спорного здания за 9 800 000 руб., приобретенного в апреле 2014 года за 3200000 руб. лишена действительного экономического смысла и преследовала единственную цель - получение необоснованной налоговой выгоды путем завышения налоговых вычетов по НДС.

Доказательства того, что спорный объект недвижимости реально использовался в хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты2>» и ООО «Меди Групп», в материалы дела не представлены.

Последовательное заключение договоров купли-продажи указывает на отсутствие у ООО «СК «Гарант» и лиц, включенных им в «цепочку», разумной деловой цели при купле-продаже спорного объекта, поскольку имущество перепродавалось всеми участниками по цене его приобретения, и только в последнем звене было продано по цене в три раза превышающей его первоначальную стоимость.

При этом сделка была совершена с лицом, не исполняющим свои налоговые обязательства и без полной фактической оплаты, что свидетельствует об отсутствии в бюджете сформированного источника для вычета НДС налогоплательщиком.

Примененный ООО «СК «Гарант» механизм гражданско-правовых отношений создает лишь видимость движения денежных средств и приобретения спорного объекта недвижимости. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном характере действий налогоплательщика, создании заявителем искусственной ситуации, не имеющей реальной деловой цели, направленной исключительно на необоснованное получение налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС, что в силу статьи 10 ГК РФ расценивается как злоупотребление правом и исключает судебную защиту.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судебная коллегия, с учетом изложенного, признает доводы апелляционной жалобы заслушивающими внимания, поскольку они как стороной истца, так и ответчиком не опровергнуты, сторонами дополнительных доказательств в суд апелляционной инстанции не представлено.

В силу абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В пункте 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 86 постановления Пленума «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года № 25, следует учитывать, что при совершении мнимой сделки стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, из приведенных законоположений следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные выше обстоятельства указывают на мнимый характер договоров купли-продажи объекта недвижимости, в том числе договора от 21.03.2016 г., заключенного между ООО «СК «Гарант» и ООО «Меди Групп», так как договоры не был направлен на создание соответствующих их условию прав и обязанностей сторон.

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего дела истцом ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, не представлены доказательства реального существования долговых обязательств ООО «Меди групп» перед ним по договорам займа, в счет погашения которых заключен спорный договор уступки права требования. Представленные истцом доказательства не подтверждают фактическую передачу им ООО «Меди групп» по указанным договорам займа денежных средств на общую сумму 9800000 руб., а, следовательно, наличие долга ООО «Меди групп» перед ним на указанную сумму.

Судебная коллегия приходит к выводу, что предметом уступки права требования от 29 апреля 2016 года являлось требование, основано на документах, оформленных сторонами в целях удостоверения актов заключения и исполнения мнимых сделок, которое являлось недействительным заведомо для обеих сторон договора уступки права при его заключении. Инициирование ФИО7 спора по мнимой задолженности направлено на получение им судебного акта для включения в реестр требования кредиторов ООО «СК «Гарант».

Поскольку Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике является кредитором ООО «СК «Гарант», то включение необоснованных требований в реестр требования кредиторов должника влечет нарушение ее прав на полное удовлетворение своих требований.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит состоятельными доводы жалобы третьего лица о мнимости совершенной между сторонами сделки, а также о злоупотреблении ими правом, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению исковых требований ФИО7

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимает по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 199, 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 4 июня 2019 года отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ООО «СК «Гарант» о взыскании задолженности по договору уступки прав требования (цессии) от 29 апреля 2016 года в размере 9 140 000 рублей отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но в течение трех месяцев может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий С.В. Карлинов

Судьи З.А. Степанова

И.В. Юркина