Гражданский кодекс часть 1

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Нестеровой А.А., судей Карачкиной Ю.Г. и Степановой Э.А.

при секретаре Львовой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора уступки права требования (цессии) незаключенным, поступившее по апелляционной жалобе представителя истца ФИО4 на решение Ленинского районного суда г.Чебоксары от 8 июня 2018 года.

Заслушав доклад судьи Карачкиной Ю.Г., судебная коллегия

установила :

иск ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании незаключенным договора цессии от 14 июля 2016 года обоснован тем, что по условиям этого договора ФИО2 уступил ФИО3 право требования с истца (ФИО1) долга по договору займа от 10 июля 2012 года в размере 702461,70 рублей и права залогодержателя по договору об ипотеке от 10 июля 2012 года, заключенному в обеспечение договора займа, однако в нарушение требований п.1 ст.131, п.1 ст.164, п.2 ст.389, п.3 ст.433 ГК РФ договор цессии не был зарегистрирован; кроме того, при заключении договора цессии его стороны действовали с противоправной целью, чтобы ФИО2 смог избежать взыскания по исполнительным производствам, и предусмотренную договором цессии стоимость уступленного права ФИО3 ФИО2 не оплатила.

На последнем судебном заседании представитель истца ФИО4 поддержал иск, представители ответчика ФИО3 ФИО5 и ФИО6 иск не признали, остальные участвующие в деле лица не присутствовали, но на одном из предыдущих судебных заседаний ответчик ФИО2 иск тоже не признал.

Решением Ленинского районного суда г.Чебоксары от 8 июня 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Представитель истца ФИО4 обжаловал решение на предмет отмены. Апеллянт критикует суд за противоречащие, по его мнению, положениям статей 131, 164, п.2 ст.389, п.3 ст.433 ГК РФ выводы о том, что обязательство по возврату денежных средств, взысканных по судебному решению, не является обязательством, которое требует дополнительно какой-либо регистрации, а отсутствие государственной регистрации замены залогодержателя по договорам об ипотеке не является препятствием для установления процессуального правопреемства со стороны ФИО3 по представленному договору цессии. Указывает, что право собственности на предмет ипотеки за ФИО3 никаким судебным решением не признавалось и в смысле ст.218, 219 ГК РФ до сих пор не возникло, так как договор цессии не был зарегистрирован; целью иска является последующая отмена (пересмотр) незаконного определения Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 июля 2016 года о замене взыскателя.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО3 ФИО5 выступил в поддержку обжалуемого решения, остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении не явились, из них представитель истца ФИО4 письменно ходатайствовал об отложении судебного разбирательства, сообщая о нахождении в отпуске и выезде в г.Южно-Сахалинск для участия во всероссийском очном курсе для адвокатов «Допустимость доказательств в уголовном процессе: российские и международные стандарты». Указанное ходатайство судебной коллегией оставлено без удовлетворения как не обоснованное уважительными причинами для неявки представителя в судебное заседание и невозможностью истца лично или посредством другого представителя защищать свои интересы, а также с учетом того, что сам ФИО1 об отложении разбирательства дела в связи с неявкой его представителя в порядке ч.6 ст.167 ГПК РФ не ходатайствовал.

Судебная коллегия, проверив производство по делу в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, находит решение суда законным и обоснованным.

Согласно ст.307 ГПК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (п.2). При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п.3).

В силу ст.329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором (п.1). Прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечивающего его обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором (п.4).

Из материалов дела следует, что 10 июля 2012 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор процентного займа денег.

В обеспечение исполнения заемщиком обязательств по договору займа между теми же лицами в тот же день был заключен договор залога жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. инв. № и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым №, расположенных <адрес>. 13 июля 2012 года договор об ипотеке и сама ипотека были зарегистрированы. Таким образом, у ФИО2 с 13 июля 2012 года возникло право залогодержателя.

Вступившим в законную силу решением Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 февраля 2013 года по делу № <-1-> с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа от 10 июля 2012 года, включающая в себя основной долг, начисленные по 16 января 2013 года проценты за пользование займом и пени, а также проценты за пользование займом с 17 января 2013 года по день фактической оплаты долга и судебные расходы.

В связи с неисполнением ФИО1 вышеуказанного решения суда вступившим в законную силу заочным решением Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 14 сентября 2015 года по делу № <-2-> обращено взыскание на заложенные ФИО1 жилой дом и земельный участок путем продажи с публичных торгов с начальной продажной стоимостью 300000 рублей.

14 июля 2016 года ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) подписали договор уступки права требования (цессии), по которому (пункт 1.1) цедент уступил цессионарию права кредитора по заключенному с ФИО1 10 июля 2012 года договору займа, а именно, право требования с ФИО1 702461,70 рублей; стороны также указали, что в соответствии со ст.384 ГК РФ к цессионарию переходят права залогодержателя по договору об ипотеке от 10 июля 2012 года, заключенному с ФИО1 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа.

В связи с наличием договора цессии от 14 июля 2016 года вступившим в законную силу определением Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 июля 2016 года в целях исполнения решения по гражданскому делу № <-1-> (о взыскании задолженности по договору займа) произведена замена взыскателя ФИО2 на его правопреемника ФИО3

В рамках исполнительного производства № по исполнению решения по гражданскому делу № <-1-> не реализованное в принудительном порядке имущество ФИО1 - жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м. инв. № и земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым №, расположенные <адрес>, - по постановлению судебного пристава- исполнителя Комсомольского РОСП от 24 апреля 2017 года и акту от этой же даты переданы взыскателю ФИО3

Право собственности ФИО3 на эти объекты недвижимости зарегистрировано в ЕГРН 15 июня 2017 года.

ФИО1, требуя признать договор цессии от 14 июля 2016 года незаключенным, ссылался на п.1 ст.131 ГК РФ (право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации), п.1 ст.164 ГК РФ (в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации), п.2 ст.389 ГК РФ (соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом) и п.3 ст.433 ГК РФ (договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом).

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что государственная регистрация спорного договора цессии, чтобы переход права требования считался состоявшимся, не требовалась.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом ввиду следующего.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п.1 ст.382 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с п.3 ст.47 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место прежнего залогодержателя по договору об ипотеке.

Следовательно, с момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору об ипотеке, если иное не предусмотрено договором уступки права требования.

Спорным договором уступки права требования от 14 июля 2016 года «иное» не предусмотрено, напротив, как отмечено выше, цедент и цессионарий оговорили такой переход, а в качестве документов, подтверждающих уступаемое право цедента и подлежащих передаче цессионарию (п.1.2, 2.1), указали решения Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 февраля 2013 года, от 14 сентября 2015 года и постановление судебного пристава-исполнителя Комсомольского РОСП от 10 февраля 2016 года об определении задолженности по исполнительному производству №.

На момент уступки ФИО3 прав (требований) к ФИО1, возникших у ФИО2 на основании договора займа от 10 июля 2012 года и подтвержденных судебным решением, залог жилого дома и земельного участка имел место и являлся действительным.

Таким образом, с момента подписания договора цессии (п.5.1 договора) к ФИО3 одновременно с переходом прав кредитора по договору займа от 10 июля 2012 года перешло право залогодержателя, обеспечивающее уступленное ей требование.

Доводы искового заявления и апелляционной жалобы о необходимости регистрации договора цессии и перехода к ФИО3 права требования к ФИО1, возникшего у ФИО2 по договору займа от 10 июля 2012 года, не основаны на законе.

По смыслу п.2 ст.389 ГК РФ, который разъяснен в пункте п.14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге", государственная регистрация уступки прав по обязательству, обеспеченному ипотекой (пункт 4 статьи 20 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", необходима только в случае, когда само уступаемое обязательство возникло из договора, подлежащего государственной регистрации.

Вывод суда первой инстанции о том, что обязательство по возврату денежных средств, взысканных по судебному решению (по обстоятельствам дела имелся ввиду долг по договору займа), не является обязательством, которое требует дополнительно какой-либо регистрации, пункту 2 ст.389 ГК РФ не противоречит.

Заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор займа от 10 июля 2012 года государственной регистрации не подлежал, потому и договор об уступке прав (требований) по тому договору также не подлежал государственной регистрации.

В том же пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" указано, что до государственной регистрации перехода к новому кредитору прав по ипотеке предъявленные им требования, основанные на договоре об ипотеке (например, иск об обращении взыскания на предмет залога), удовлетворению не подлежат.

Между тем, оснований считать неправильным вывод суда о том, что отсутствие государственной регистрации замены залогодержателя по договору об ипотеке не является препятствием для установления процессуального правопреемства со стороны ФИО3 по представленному договору цессии, не имеется, так как предусмотренный законом механизм удовлетворения требований кредитора по основному обязательству за счет заложенного в его обеспечение имущества должника был запущен еще по иску первого зарегистрированного залогодержателя ФИО2, и к моменту уступки права требования по основному обязательству (договору займа) уже имелось вступившее в законную силу решение суда об обращении взыскания на заложенное имущество, замена взыскателя (процессуальное правопреемство) по основным требованиям произведена определением Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 июля 2016 года, что для настоящего дела имеет преюдициальное значение.

Кроме того, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.3, 4 ст.1 ГК РФ).

В соответствии с п.2 ст.382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.3 ст.433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу п.4 ст.20 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" государственная регистрация уступки прав по договору об ипотеке осуществляется по совместному заявлению бывшего и нового залогодержателей. Для государственной регистрации уступки прав должен быть представлен договор уступки прав.

По аналогии указанный пункт закона применим и для государственной регистрации смены залогодержателя вследствие перехода права (требования) по обеспеченному ипотекой обязательству.

По смыслу приведенных правовых норм, как государственная регистрация уступки прав по договору об ипотеке, так и государственная регистрация смены залогодержателя вследствие перехода права (требования) по обеспеченному ипотекой обязательству, осуществляется в целях защиты прав третьих лиц, которые должны быть осведомлены о том, кто является залогодержателем по договору об ипотеке.

Поскольку ФИО1 являлся залогодателем жилого дома и земельного участка, осведомленным о состоявшемся переходе прав взыскателя по обеспеченному ипотекой денежному обязательству и, соответственно, об одновременном переходе прав по ипотеке к ФИО3, его права отсутствием такой государственной регистрации не нарушены.

Предметом обсуждения в обжалуемом решении были также доводы истца о заключении договора цессии с противоправной целью и неисполнении в связи с этим цессионарием обязанности по оплате уступленного права. Поскольку в жалобе апеллянт о них не упоминает, судебная коллегия отмечает лишь то, что оба указанных основания изначально не могли повлечь признания сделки незаключенной, так как предназначены для оспаривания действительности заключенных сделок.

Как видно из выписки из ЕГРН и установлено судом, основанием для государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом общей площадью <данные изъяты> кв.м. инв. № и земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым №, расположенные <адрес>, явились постановление и акт о передаче не реализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 24 апреля 2017 года, а не договор цессии от 14 июля 2016 года, в связи с чем довод жалобы об отсутствии у ФИО3 права собственности на эти объекты недвижимости противоречит записям в ЕГРН и не относится к предмету рассмотрения.

Нарушения или неправильного применения норм материального права судом первой инстанции не допущено.

Доводы жалобы к отмене решения являются несостоятельными.

Предусмотренных ч.4 ст.330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 - ФИО4 на решение Ленинского районного суда г.Чебоксары от 8 июня 2018 года оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.А. Нестерова

Судьи Ю.Г. Карачкина

Э.А. Степанова