Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании наследника недостойным, признании фактически принявшей наследство, признании права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 28 февраля 2018 года,

УСТАНОВИЛА:

В январе 2018 г. ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6, просила признать ответчика недостойным наследником, установить фактическое принятие ею наследства после смерти супруга ФИО3 и признать за ней право собственности на ? доли <адрес>, расположенной по адресу <адрес><адрес>, в порядке наследования.

Заявленные требования истцом мотивированы тем, что после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, для наследников первой очереди – ее как супруги и сына от первого брака - ответчика ФИО6 открылось наследство в виде ? доли квартиры по указанному адресу.

Несмотря на то, что к нотариусу в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства истец не обратилась, полагает, что она фактически приняла наследство, поскольку была зарегистрирована и постоянно проживала и проживает по вышеуказанному адресу, несет бремя содержания спорного имущества, оплачивает коммунальные услуги.

Вместе с тем, ответчик ФИО6 при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства, скрыл достоверную информацию и не указал истца, как наследника первой очереди, в связи с чем вступил в наследство на все имущество как единственный наследник, получил свидетельство о праве на наследство по закону в т.ч. и на спорное имущество. При принятии наследства ФИО6 представил документ – справку с места жительства, не соответствующую действительности. В этой связи истец полагает, что имеются основания для признания ответчика недостойным наследником.

Истец в суде первой инстанции исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ФИО6 – ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска. Ответчик ФИО6 направил письменные возражения, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Решением Евпаторийского городского суда Республики Крым от 28 февраля 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказано.

Не согласившись с принятым решением в части отказа в удовлетворении требований об установлении факта принятия наследства, истец ФИО5 подала апелляционную жалобу, просит отменить решение и принять новое – об удовлетворении ее требований в указанной части.

В остальной части об отказе в удовлетворении требований истец решение суда не обжаловала.

В доводах жалобы истец ссылается на то, что с октября 2007 г. и после смерти супруга, по настоящее время она зарегистрирована и проживает в спорной квартире, что свидетельствует о фактическом принятии наследственного имущества. Считает, что суд, отказывая в удовлетворении требований в данной части, не дал правовой оценки указанным обстоятельствам.

Письменных возражений относительно апелляционной жалобы истца со стороны ответчика ФИО6 не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик не явился, извещен надлежащим образом, направил ходатайство с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствии, указывая на законность и обоснованность обжалуемого решения.

Судебная коллегия в соответствии с положениями части 5 статьи 167 и части 1 статьи 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Заслушав доклад судьи Романовой Л.В., выслушав пояснения истца ФИО5, поддержавшей доводы жалобы, проверив материалы дела, обозрев материалы гражданского дела № 2-219/2010, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку решение суда оспаривается только в части, судебная коллегия, в силу ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверяет законность и обоснованность решения только в части, которая обжалуется. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, вытекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые, согласно положений ст. ст. 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, недопустимо.

Судом первой инстанции установлено, что 30.11.2007 у истца ФИО8 (до брака – ФИО9) Светланы Федоровны был зарегистрирован брак с ФИО3 (л.д.41).

Как следует из материалов дела, супруг истца - ФИО3ДД.ММ.ГГГГ умер (л.д.48).

После его смерти открылось наследство, в состав которого вошла ? доли <адрес>, расположенной по адресу - <адрес><адрес>, которая принадлежала умершему на основании договора дарения, заключенного между ФИО4 и ФИО3 (л.д.42).

Наследниками по закону первой очереди после смерти ФИО3 являлись: супруга – истец ФИО5, сын от первого брака наследодателя – ответчик ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д.138). О иных наследниках первой очереди сведений в деле не имеется.

Истец ФИО5, будучи зарегистрированной проживающей с октября 2007 г. в <адрес>, с заявление о принятии наследства в срок, предусмотренный законом, нотариусу не подавала.

ФИО6 в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства (указав, что других наследников нет) и 22.02.2009 получил свидетельство о праве на наследство по закону на спорное имущество – ? доли <адрес> (л.д. 83, 154).

Получив право собственности на спорное имущество, в 2009 г. ФИО6 обращался в суд с иском об устранении со стороны ФИО5 препятствий в пользовании спорной квартирой (дело № 2-219/2010). Решением Евпаторийского городского суда от 27.07.2010 в иске ФИО6 было отказано, по апелляционной жалобе истца судом апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменений.

После обращения в январе 2011 г. к нотариусу ФИО5 были даны разъяснения, которые сводились к тому, что свидетельство о праве на наследство выдано наследнику ФИО6, который, согласно наследственного дела является единственным наследником, а перераспределение долей в наследстве возможно по письменному согласию наследников или по решению суда о внесении изменений в ранее выданные свидетельства, с выдачей новых свидетельств.

В настоящее время право собственности на ? доли квартиры зарегистрировано за ответчиком ФИО6, на ? доли - за ФИО4, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 08.02.2008 (л.д.88-89).

Возражая против доводов истца, ответчик ФИО6 в письменных возражениях ссылался на то, что ФИО5 была зарегистрирована в <адрес> по договору поднайма с его отцом при жизни в октябре 2007 г. Ответчик считает, что его право собственности нарушено.

Вместе с тем, из установленных обстоятельств по гражданскому делу № 2-219/2010, решение по которому вступило в законную силу 11.01.2011, следует, что ФИО5 фактически приняла наследство в виде ? доли в <адрес> (л.д.94 дела № 2-219/2010). Из ответа нотариуса установлено, что истцу не было отказано в совершении нотариальных действий, тогда как в силу ч. 1 ст. 11 ГК РФ судебной защите подлежат оспариваемые или нарушенные права.

При этом Гражданский кодекс Российской Федерации в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права. Граждане и юридические лица вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению с учетом статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из характера спорных правоотношений и существа нарушенного права.

Определение наиболее эффективного способа защиты своих прав осуществляется самим заявителем.

При разрешении данного дела суд первой инстанций, исследуя и оценивая спорные правоотношения с точки зрения возможности признания за истцом права на долю в наследстве, в соответствии с положениями статьи 12 ч.2 ГПК РФ, разъяснял истцу право на изменение исковых требований, предъявление дополнительных требований в рамках рассматриваемого дела (л.д.166 об.), что истцом реализовано не было, истец настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 12 ч.1 ГПК РФ, а также положений статей 56, 57 названного Кодекса, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к изложению обстоятельств дела, оспариванию выводов суда в обжалуемой части.

В соответствии с частью 1 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По смыслу приведенных выше положений статьи 330 ГПК РФ несогласие с решением суда первой инстанции либо другая точка зрения стороны на то, как могло быть рассмотрено дело, сами по себе не являются основанием для отмены или изменения судебного решения.

Между тем, судебная коллегия считает необходимым отметить, что в силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено судом.

Кроме того, согласно Федерального закона № 201-ФЗ от 26.07.2017 ФЗ № 147-ФЗ от 26.11.2001 «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» Закон № 201-ФЗ дополнен статьей 11 следующего содержания: «Положения раздела V «Наследственное право» части третьей Кодекса применяются к отношениям по наследованию на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя, если наследство открылось 18 марта 2014 года и позднее. В случае открытия наследства до 18 марта 2014 года к указанным отношениям применяются положения законодательства, действовавшего на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя до 18 марта 2014 года», что предполагает определение действия российского наследственного законодательства на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

Так, на день открытия наследства (10.12.2007) наследственные правоотношения регулировались Гражданским кодексом Украины (далее ГК Украины), действовавшим с 01.01.2004.

Положения статьи 1268 названного кодекса регламентировали правила принятия наследства, которые в частности предусматривали, что наследник, который постоянно проживал вместе с наследодателем (имеется регистрация проживания) на время открытия наследства, считается принявшим это наследство, если на протяжении срока, установленного для принятия наследства (шесть месяцев) он не заявил об отказе от него.

В случаях, если установлено, что наследник принял наследство в порядке ч. 3 ст. 1268 ГК Украины, вопрос об определении дополнительного срока для принятия наследства не разрешается.

По смыслу закона и в соответствии с ч. 5 ст. 1268 ГК Украины независимо от времени принятия наследства оно принадлежит наследнику со времени открытия наследства и согласно ч. 3 ст. 1296 ГК Украины отсутствие свидетельства о праве на наследство не лишает наследника права на наследство, поскольку установленная ст. 1297 ГК Украины обязанность наследника обратиться за свидетельством о праве на наследство на недвижимое имущество, не предусматривала правовых последствий несоблюдения такой обязанности в виде потери права на наследство.

Возникновение у наследника права на наследство, которое связывается с его принятием как имущественного права, предопределяет вхождение права на него в состав наследства после смерти наследника, который не получил свидетельства о праве на наследство (ст. ст. 1296, 1297 ГК Украины) и не осуществил его государственной регистрации (ст. 1299 ГК Украины). Законом Украины от 4 июля 2013 г. № 402-VІІ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с введением государственной регистрации вещных прав на недвижимое имущество и их обременений», который вступил в силу 4 августа 2013 г., ст. 1299 ГК Украины была исключена.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что поскольку требования об установлении факта принятия наследства не нуждаются в доказывании, однако иных требований, которые бы давали основания для защиты нарушенного права истца, ею заявлено не было, суд, отказывая ФИО5 в иске в оспариваемой части по существу принял правильное решение.

Проверив в силу ст. 327.1 ГПК РФ в суде апелляционной инстанции фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает иного вывода.

Нарушений, указанных в ст.330 ч.1 ГПК РФ, которые влекут отмену состоявшегося судебного постановления, судом не допущено.

Поскольку доводы жалобы для предмета спора юридически значимыми обстоятельствами не являются и не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность судебного решения в обжалуемой части, оснований для его отмены не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Евпаторийского городского суда Республики Крым от 28 февраля 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий судья: Самойлова Е.В.

Судьи: Романова Л.В.

ФИО1