Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной записи в Едином государственном реестре недвижимости, признании права общей долевой собственности по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Волжского районного суда г. Саратова от 19 марта 2020 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Аракчеевой С.В., объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчиков ФИО2 и ФИО4, возражавших по доводам апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К.А.А.., обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнения требований просила признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, от 13 июня 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки, признав недействительным (ничтожным) договор купли-продажи объектов недвижимости от 08 августа 2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4, признав недействительной запись в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права собственности ФИО4 на объекты недвижимости, расположенные по адресу: <адрес>; признать за ФИО2, ФИО1, ФИО2 и ФИО6 право общей долевой собственности (по 1/4 доли за каждым) на жилой дом, общей площадью 138,6 кв.м, земельный участок, общей площадью 763 кв.м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, гараж площадью 20 кв.м, сарай площадью 7 кв.м, хозблок площадью 7 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>

В обоснование требований указала, что на основании договора купли-продажи от 29 апреля 2013 года, в том числе за счет денежных средств, полученных по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года, заключенному с ПАО «Сбербанк России», ФИО2 приобретены в собственность жилой дом, общей площадью 138,6 кв.м, земельный участок, общей площадью 763 кв.м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, а также гараж площадью 20 кв.м, сарай площадью 7 кв.м, хозблок площадью 7 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>. Имущество передано в залог Банку.

31 августа 2015 года, в целях получения средств материнского (семейного) капитала и направления их для оплаты основного долга и процентов по кредитному договору, заключенному между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России», истцом и ответчиком ФИО2 подписано нотариально заверенное обязательство об оформлении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в общую совместную собственность истца, ответчика ФИО2, детей с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения.

13 ноября 2015 года в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору перечислены средства материнского (семейного) капитала в размере 453 026 руб.

27 декабря 2018 года истцу стало известно о совершении ответчиком ФИО2 сделки купли-продажи принадлежащих ему вышеуказанных спорных объектов недвижимости ФИО3 на основании договора от 13 июня 2017 года и последующей продажи их ФИО4 на основании договора от 08 августа 2017 года.

Полагая, что сделка купли-продажи от 13 июня 2017 года является недействительной (ничтожной), поскольку не соответствует требованиям закона, при совершении сделки купли-продажи не были выделены и учтены ее доля и доля несовершеннолетнего ФИО15., а также дочери ФИО6, <дата> года рождения, чем были нарушены их права, истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Решением Волжского районного суда г. Саратова от 19 марта 2020 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с постановленным судебным актом, ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов указывает на то, что судом первой инстанции не были определены и установлены юридически значимые обстоятельства по делу, выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Судом не были исследованы оспариваемые договоры купли-продажи в части цены недвижимого имущества, не дана оценка письму ПАО «Сбербанк России» от 11 февраля 2020 года. Обращает внимание на то, что реализация спорного имущества производилась ФИО2 самостоятельно, не в рамках исполнительного производства об обращении взыскания на заложенное имущество. Полагает, что с момента снятия обременений с объектов недвижимого имущества с 29 марта 2017 года у ФИО2 было достаточно времени для оформления имущества в долевую собственность.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчик ФИО2 на основании договора купли-продажи от 29 апреля 2013 года приобрел в свою личную собственность жилой дом общей площадью 138,6 кв.м, земельный участок общей площадью 763 кв.м с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, гараж площадью 20 кв.м, сарай площадью 7 кв.м, хозблок площадью 7 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>

Указанные объекты недвижимости приобретены ФИО2 в собственность, в том числе, с использованием заемных денежных средств, полученных по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года, заключенного между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России».

Договор купли-продажи зарегистрирован в установленном законом порядке, а также Управлением Росреестра по Саратовской области в пользу ПАО «Сбербанк России» зарегистрировано обременение в виде ипотеки в силу закона, о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись.

23 августа 2013 года между истцом и ответчиком ФИО2 зарегистрирован брак.

18 сентября 2015 года ФИО1 обратилась в УПФР Волжского района города Саратова с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, путем направления денежных средств на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 на приобретение жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, а также представлено нотариально заверенное обязательство ФИО1 и ФИО2 об оформлении указанного жилого дома на всех членов семьи с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого дома.

На основании решения об удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского капитала № 297 от 19 октября 2015 года платежным поручением № 161360 от 13 ноября 2015 года средства материнского (семейного) капитала) в размере 453 026 руб. перечислены в счет частичного погашения задолженности по кредитному договору.

13 июня 2017 года между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал и передал, а покупатель купил и принял в собственность жилой дом общей площадью 138,6 кв.м, земельный участок общей площадью 763 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>, а также гараж площадью 20 кв.м, сарай площадью 7 кв.м, хозблок площадью 7 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>

Указанная сделка совершена с согласия залогодержателя – ПАО «Сбербанк России» с сохранением обременения в виде залога. Договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Саратовской области 23 июня 2017 года.

28 июня 2017 года запись об обременении в виде ипотеки объектов недвижимого имущества была погашена на основании заявления ПАО «Сбербанк России».

08 августа 2017 года между ФИО3, продавец, и ФИО4, покупатель, заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости. Данный договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Саратовской области 16 августа 2017 года.

Обращаясь с настоящим иском, истец, полагая, что сделка от 13 июня 2017 года нарушает требования закона и является недействительной, просила признать ее недействительной (ничтожной) и применить последствия недействительности сделки.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 166, 167, 168 ГК РФ, Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», установив отсутствие оснований для признания договора купли-продажи от 13 июня 2017 года недействительным, отказал в удовлетворении заявленных истцом исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с принятым судом первой инстанции решением.

В силу ст. 209 ГК РФ право отчуждать имущество принадлежит его собственнику.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По смыслу п. 1 ст. 288 ГК РФ, ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

В соответствии со п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Отношения, связанные с приобретением и порядком реализации права на получение дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей регулируются нормами Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».

Пунктом 1 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений) установлено, что средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах, путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Согласно положениям части 4 статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

В соответствии с положением пп. «ж» п. 13 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 декабря 2007 года № 862, средства материнского капитала могут быть направлены на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту (займу), в том числе ипотечному, ранее полученного для приобретения жилья, при условии наличия обязательства заемщика по договору в течение шести месяцев после снятия обременения с жилого помещения оформить его в общую собственность лица получившего сертификат, его супруга и детей.

В этом случае определение долей в праве собственности на жилое помещение должно производиться исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, потраченные на приобретение этого помещения, а не на все средства, за счет которых она была приобретена.

Согласно материалам дела, 13 ноября 2015 года в счет частичного погашения задолженности по основному долгу и уплате процентов по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 перечислены средства материнского (семейного) капитала в размере 453 026 руб.

Таким образом, в случае погашения задолженности по кредитному договору в полном объеме и прекращении обременения в виде ипотеки, ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО6 могли претендовать на равные доли в жилом доме, исходя из размера средств материнского (семейного) капитала, потраченных на приобретение этого помещения, то есть из 453 026 руб.

Вместе с тем, поскольку указанной суммы было недостаточно для полного погашения задолженности по кредитному договору, 30 декабря 2015 года Третейским судом при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» вынесено решение о взыскании с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года в размере 3 009 357 руб., расходов по уплате третейского сбора за требования неимущественного характера в размере 2 000 руб., третейского сбора в размере 29 000 руб., расходов по экспертизе в размере 12 600 руб. и обращено взыскание на заложенное имущество – спорные объекты недвижимости.

Определением Волжского районного суда г. Саратова от 29 февраля 2016 года выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда от 30 декабря 2015 года, в том числе об обращении взыскания на заложенное имущество.

10 октября 2016 года судебным приставом-исполнителем Волжского РОСП УФССП России по Саратовской области в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство №-ИП, предметом исполнения по которому является обращение взыскания на жилой дом общей площадью 138,6 кв.м, земельный участок общей площадью 763 кв.м, гараж площадью 20 кв.м, сарай площадью 7 кв.м, хозблок площадью 7 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>.

22 марта 2017года указанное исполнительное производство окончено на основании заявления ПАО «Сбербанк России».

Как следует из материалов регистрационного дела, ПАО «Сбербанк России» дало согласие на совершение сделки купли-продажи заложенных объектов недвижимого имущества ФИО3 с сохранением обременения в виде ипотеки.

Обременение в виде ипотеки было снято по заявлению ПАО «Сбербанк России» 28 июня 2017 года, после регистрации договора купли-продажи, заключенного 13 июня 2017 года между ФИО2 и ФИО3, в связи с погашением за счет денежных средств, вырученный от продажи спорных объектов недвижимости по данной сделке, задолженности ФИО2 по кредитному договору <***> от 29 апреля 2013 года.

Поскольку до 28 июня 2017 года в отношении спорного жилого дома имелось обременение в виде ипотеки в силу закона, у ФИО2 отсутствовала возможность оформить жилой дом в долевую собственность членов семьи в соответствии с обязательством от 31 августа 2015 года.

Доводы жалобы о том, что обременение с жилого дома были сняты до заключения договора купли-продажи от 13 июня 2017 года и у ответчика ФИО2 имелось достаточно времени для выделения долей всех членов семьи, опровергаются материалами дела.

Ссылка истца на уведомление Управления Росреестра по Саратовской области от 29 марта 2017 года о погашении ограничения (обременения) права, не свидетельствует о погашении обременения в виде ипотеки, поскольку касается обременения в виде запрета на совершение регистрационных действий, принятого судебным приставом-исполнителем Волжского РОСП УФССП России по Саратовской области в рамках исполнительного производства об обращении взыскания на заложенное имущество.

При таких обстоятельствах, учитывая, что согласно материалам дела спорное имущество приобретено ФИО2 до заключения брака с истцом и оформлено в его единоличную собственность, на дату совершения оспариваемой сделки (13 июня 2017 года) истец ФИО1, а также несовершеннолетний ФИО2 правом собственности на спорную недвижимость не обладали, перечисленных в счет погашения основного долга и процентов средств материнского (семейного) капитала было недостаточно для погашения всей задолженности по кредитному договору, в связи с чем обременение в виде ипотеки в силу закона на спорные объекты недвижимого имущества было сохранено и на них обращено взыскание, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

То обстоятельства, что истец и ее несовершеннолетний сын продолжали проживать в спорном жилом доме до февраля 2019 года, не свидетельствует о наличии оснований недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества.

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, при этом не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, в связи с чем оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, а сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в связи с чем, не могут повлечь его отмену.

Поскольку юридически значимые обстоятельства по данному делу судом установлены правильно, обжалуемое судебное постановление вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права на основании представленных сторонами по делу доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права судом не допущено. Постановленное по данному делу решение суда следует признать законным, обоснованным, оно подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Волжского районного суда г. Саратова от 19 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи