Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Ижевске Удмуртской Республики 7 февраля 2018 года гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 сентября 2017 года, которым отказано в полном объёме в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о расторжении кредитного договора, признании недействительным его условий в части, взыскании страховой премии и процентов, начисленных на сумму основного долга в части незаконно удержанной страховой премии, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Петровой Л.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 (далее - истец) обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ответчик, Банк, ПАО «Сбербанк России») о расторжении кредитного договора, признании условий кредитного договора недействительными в части, взыскании страховой премии, процентов, начисленных на сумму основного долга в части незаконно удержанной страховой премии, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 11 марта 2014 года между сторонами в офертно-акцептной форме был заключен кредитный договор на сумму 640 435,84 руб. под 26,9% годовых сроком на 60 месяцев, содержащий в себе условия, не соответствующие требованиям закона и ущемляющие права истца как потребителя, что выражается в следующем. Установленная пунктом 3.11 кредитного договора очередность погашения задолженности по договору противоречит порядку погашения требований по денежному обязательству, предусмотренному ст. 319 ГК РФ, а именно: неустойка списывается перед погашением основного долга и процентов по кредиту. Пунктом 3 Информации об условиях предоставления, использования и возврата кредита «Потребительский кредит» неустойка начисляется на сумму основного долга и проценты по кредиту. Взимание процентов, начисленных на просроченные проценты, при несвоевременном перечислении платежа, ущемляет установленные законом права потребителя, поскольку направлено на прямое или косвенное установление сложных процентов – проценты на проценты. По мнению истца, ответчик неверно производит списание денежных средств, внесенных истцом для погашения кредита, что приводит к увеличению суммы основного долга. Пункт 2.1.2 кредитного договора, предусматривающий возможность безакцептного списания банком задолженности со счета заемщика – физического лица противоречит положениям п.1. ст. 845, ст. 854 ГК РФ, поскольку условия кредитного договора разработаны самим банком и подписание их заемщиком само по себе не может служить безусловным выражением личного согласия заемщика на безакцептное списание банком просроченной задолженности со счетов и вклада заемщика. В пункте 4.2.4., 4.2.6. кредитного договора предусмотрено, что заемщик согласен на уступку заимодавцем прав (требований) по договору третьим лицам. В данной редакции договора ответчик безальтернативно обладает правом уступки прав, при этом, информация, позволяющая клиенту понять о наличии права на отказ от уступки прав по договору и возможности ее запрета до потребителя не доведена. Оспариваемым договором при уступке возможна передача персональных данных заемщика неопределенному кругу лиц в отсутствие согласия заемщика, что противоречит п.п.1 п.1 ст.6 Федерального закона от 27.07.2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных». При заключении договора истцу была навязана дополнительная услуга по личному страхованию (пункт 4.2.7. кредитного договора), Банк не предоставил реальной возможности выбора кредитования без страхования, а также права выбора самостоятельной страховой компании. В кредитном договоре указана полная стоимость кредита, рассчитанная без учета платежей за страхование, которые потребители обязаны внести в результате действий банка. Условия кредитного договора составлены ответчиком таким образом, что у заемщика не было возможности отказаться от данных услуг. Истец указывает, что она является стороной, которая в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания условий договора, нежели указано ответчиком. По мнению истца, включение в кредитный договор условий, ущемляющих ее права как потребителя по сравнению с правилами, установленными действующим законодательством в силу п. 1. ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» влечет их недействительность и является основанием для компенсации ей морального вреда.

Просила признать недействительными пункты 2.1.2., 3.11., 4.2.4.,4.2.6.,4.2.7. кредитного договора, пункт 3 Информации об условиях предоставления, использования и возврата кредита «Потребительский кредит», расторгнуть кредитный договор, взыскать с ответчика денежные средства, удержанные за счет кредитных средств в качестве оплаты страховой премии в размере 24 192,66 руб., а также начисленные на данную сумму проценты в размере 13 894,21 руб. за период с 11.03.2014 г. по 18.02.2017 г., взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, рассмотреть дело в ее отсутствие.

Банк представил письменные возражения, в которых иск не признал, указав, что сторонами при заключении договора были согласованы все существенные условия договора с предоставлением заемщику соответствующей информации по кредитному продукту, предоставляющему ей право выбора кредитования со страхованием и без него, а также право выбора страховой компании, до истца была доведена информация о стоимости и объеме услуги по страхованию, разъяснена возможность отказа от данного вида услуг, о чем свидетельствует подписанное заемщиком заявление о добровольном волеизъявлении на заключение договора страхования. Истец согласилась при кредитовании со страхованием в страховой компании ООО СК «Сбербанк страхование жизни», поручив банку произвести оплату страховой премии за счет предоставленного кредита. При этом отсутствие информации о возможности страхования у других страховых компаний не свидетельствует о нарушении Банком ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей». До истца была доведена информация о полной стоимости кредита. Полагает, что Банк вправе осуществлять обработку данных заемщика в целях исполнения договора потребительского кредита. Поскольку со стороны Банка кредитный договор исполняется без нарушений в установленные сроки и в соответствии с условиями договора, оснований для расторжения договора не имеется. Также отметил, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию об оспаривании условий кредитного договора.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО2 в судебном заседании иск не признала по доводам, указанным в возражениях.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца ФИО1, представителя третьего лица ООО СК «Сбербанк страхование жизни», надлежащим образом извещенных о месте и времени его рассмотрения.

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1, не соглашаясь с выводами суда о пропуске срока исковой давности и оценкой оспариваемых условий кредитного договора, просит решение отменить по доводам, приводимым в исковом заявлении, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В возражениях на жалобу банк указывает на несостоятельность ее доводов, законность и обоснованность принятого решения.

В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие сторон и третьего лица ООО СК «Сбербанк страхование жизни», извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия оснований для его отмены не усматривает.

Судом установлены и подтверждаются материалами дела следующие обстоятельства.

11 марта 2014 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 (заемщик) был заключен потребительский кредитный договор № на сумму 293 000 руб. сроком на 60 месяцев под 19,5 % годовых. Пунктом 3 договора предусмотрена ответственность заемщика в виде уплаты неустойки при несвоевременной оплаты как основного долга, так и процентов в размере 0,5 % от суммы просроченной задолженности за каждый день просрочки.

Стороны согласовали, что неотъемлемой частью кредитного договора являются: Информация об условиях предоставления, использования и возврата кредита «Потребительский кредит» (далее – Информация об условиях кредитования), график платежей, Условия участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России» (далее - Условия страхования).

Предоставленная банком сумма кредита была перечислена на счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету заемщика и истцом не оспаривается.

При заключении кредитного договора в письменном заявлении банку заемщик выразила согласие быть застрахованной по договору страхования жизни и здоровья в соответствии с Условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья ОАО «Сбербанк России» и включить ее в список застрахованных лиц. Плату за подключение к Программе страхования в размере 24 192,66 руб. истец просила произвести за счет предоставленных кредитных средств.

Согласно выписке по счету за счет кредитных средств банком по распоряжению заемщика страховая премия в сумме 24 192,66 руб. удержана банком 11.03.2014 года в пользу выбранной истцом страховой компании ООО СК «Сбербанк страхование жизни».

11.03.2014 г. между ОАО «Сбербанк России» (банк) и ФИО1 (вкладчик) заключено дополнительное соглашение без номера к договору № о вкладе «Универсальный Сбербанка России», по условиям которого вкладчик поручает банку начиная с 11.04.2014 г., ежемесячно каждого 11 числа месяца перечислять со счета по вкладу для погашения кредита по кредитному договору сумму в размере, необходимом для осуществления всех текущих платежей в пользу банка. Списание суммы производится в пределах суммы, превышающей неснижаемый остаток по вкладу. В пункте 2 данного соглашения содержится условие, что в случае недостаточности денежных средств во вкладе для списания сумм погашения кредита по кредитному договору в размере, необходимом для осуществления всех текущих платежей в пользу банка, ответчик вправе произвести списание средств в пределах суммы, превышающий неснижаемый остаток по вкладу.

Истец, полагая, что договор содержит условия, нарушающие его права как потребителя, 22.02.2017 года направила в адрес Банка претензию об изменении условий кредитования со ссылкой на пункты, противоречащие закону, и возможности его расторжения при неудовлетворении её требований, которая Банком была 28.02.2017 года получена и не исполнена, что и послужило поводом для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.

Истцом оспариваются следующие условия кредитования:

- пункт 2.1.2. кредитного договора, согласно которому выдача кредита производится единовременно по заявлению заёмщика на выдачу кредита и в день подписания договора путем зачисления на счет после заключения к договору о вкладе, указанному в п.1.1. Договора, дополнительного соглашения о списании кредитором со счета текущих, просроченных платежей и неустойки по Договору.

- пункт 3.11. кредитного договора, которым предусмотрено, что суммы, поступающие в счет погашения задолженности по договору, в том числе от третьих лиц, направляются вне зависимости от назначения платежа, указанного в платежном документе, в следующей очередности:

1) на возмещение судебных и иных расходов кредитора по принудительному взысканию задолженности по договору;

2) на уплату просроченных процентов за пользование кредитом;

3) на уплату срочных процентов, начисленных на просроченную задолженность по кредиту;

4) на погашение просроченной задолженности по кредиту;

5) на уплату срочных процентов, начисленных на срочную задолженность по кредиту;

6) на погашение срочной задолженности по кредиту;

7) на уплату неустойки.

- пункт 3 Информации об условиях предоставления, использования и возврата кредита «Потребительский кредит», согласно которому неустойка начисляется при несвоевременной оплате по основному долгу 0,5 процента за каждый день и по процентам 0,50 процента за каждый день.

- пункт 4.2.4. кредитного договора, которым установлено, что кредитор вправе полностью или частично переуступить свои права по договору другому(им) лицу(ам), имеющим лицензии на право осуществления банковских операций, а также лицу(ам), не имеющему (им) такой лицензии.

- пункт 4.2.6. кредитного договора, в соответствии с которым, Банк вправе при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств и наличии просроченной задолженности по договору без уведомления заемщика поручать третьим лицам на основании агентских или иных договоров, заключенных кредитором с третьими лицами, осуществлять действия, направленные на погашение заемщиком просроченной задолженности по договору; предоставлять третьим лицам в соответствии с условиями агентских или иных договоров информацию и документы, подтверждающие права кредитора по договору, в том числе о предоставленном заемщиком кредите, размере задолженности заемщика по договору, условиях договора, а также информацию о заемщике, в том числе содержащую его персональные данные.

- пункт 4.2.7. кредитного договора, согласно которому кредитор вправе направить средства страхового возмещения, поступившие от страховой компании по программе коллективного добровольного страхования жизни здоровья заемщика на погашение задолженности по договору в очередности установленной договором. При этом в случае частичного досрочного погашения кредита кредитор в одностороннем порядке оформляет новый график платежей и направляет его заемщику. Сроки платежей, предусмотренные предыдущим графиком платежей, изменению не подлежат.

Разрешая заявленный спор, суд, установив указанные выше обстоятельства, проанализировав оспариваемые условия кредитного договора на предмет соответствия их закону и добровольному волеизъявлению истца, руководствуясь положениями ст. ст. 1, 10, 168, 179, 199, 309, 319, 329, 330,382, 388, 421, 422, 428, 819, 847 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", пришел к обоснованным выводам о том, что условия заключенного с истцом кредитного договора соответствуют требованиям действующего законодательства и добровольному волеизъявлению обеих сторон. При подписании кредитного договора истец, обладая полной информацией об условиях кредитования, выразила свое согласие как на возможность уступки Банком прав требований по кредитному договору третьим лицам с предоставлением последним персональных данных заемщика для исполнения договора, так и на право банка на безакцептное списание денежных средств, поступающих на счет истца. Поскольку при заключении договора истец обладала информацией о возможности заключения кредитного договора без заключения договора страхования, добровольно выразила свое согласие быть застрахованной по Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков ОАО «Сбербанк России», согласилась на предложенную ответчиком страховую компанию, дала поручение банку осуществить оплату услуг по страхованию за счет предоставленных ей кредитных средств, суд пришел к верному выводу, что перечисление страховой премии страховщику за счет кредитных средств является правомерным, в связи с чем, основания для возврата удержанной суммы комиссии за подключение к программе страхования и начисленных на данную сумму процентов за пользование кредитными средствами отсутствуют. Признав исковые требования истца о нарушении его прав как потребителя необоснованными, суд отказал истцу во взыскании суммы страховой премии и начисленных на нее процентов. Рассматривая требование истца о признании недействительным п. 3.11 кредитного договора суд обоснованно указал, что установленная в кредитном договоре очередность распределения поступивших от заемщиков средств в счет погашения кредитной задолженности и фактическое распределение денежных средств соответствует требованиям ст. 319 ГК РФ, поскольку неустойка удерживается с должника в последнюю очередь после уплаты процентов и основного долга. Предусмотренная в договоре возможность взыскания неустойки в связи с ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств как по уплате долга, так и процентов не может рассматриваться как установление сложных процентов, поскольку, исходя из понятия неустойки и ее обеспечительной функции, изложенных в ст.ст.329,330 ГК РФ, с учетом принципа свободы договора(ст.421 ГК РФ)положения ГК РФ допускают возможность начисления таковой при согласовании данного условия в договоре, доводы истца в указанной части являются несостоятельными, поскольку основаны на ошибочном толковании закона. Оспариваемые истцом условия кредитного договора не содержат положений, которые бы могли привести к ухудшению положения заемщика по сравнению с правилами, установленными законом. Рассматривая заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд согласился с тем, что срок для обращения в суд за судебной защитой ФИО1 пропущен, поскольку об условиях оспариваемого договора истец узнала в момент заключения сделки 11.03.2014 года, в суд обратилась только 03.07.2017 г., пропуск срока исковой давности в силу п.2 ст.199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Отказывая истцу в расторжении спорного кредитного договора, суд исходил из того, что истцом по делу не доказано наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 450 ГК РФ, указывающих на существенное нарушение банком условий заключенного кредитного договора либо лишения заемщика прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключающих или ограничивающих ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержащих другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора(ст.428 ГК РФ).

Не усмотрев нарушений прав истца как потребителя, суд обоснованно отказал истцу в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда.

В целом, данные вывода суда судебная коллегия находит верными, основанными на правильном применении закона и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В силу п. 1 ст. 16 Закона РФ № 2300-1 от 07.02.1992 г. «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

В статье 421 ГК РФ закреплен один из основных принципов гражданско-правовых отношений - принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

Оценивая доводы жалобы о том, что условия договора изложены таким образом, что истцу не разъяснено право на запрет уступки Банком права требования задолженности по кредитному договору третьим лицам с передачей персональных данных, коллегия отмечает следующее.

Обязательное согласование условия о возможности уступки банком прав требования по кредитному договору третьим лицам либо ее запрете с изложением его в типовой форме, утвержденной Центральным Банком России( Указания ЦБ РФ от 23 апреля 2014 года N 3240-У), предусмотрено с введением в действие с 01.07.2014 года Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Кредитный договор с истцом заключен до введения в действие данного закона 11.03.2014 года, в связи с чем, предусмотренные данным законом дополнительно предъявляемые требования к заключению договоров потребительского займа на ранее возникшие договоры не распространяются.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, в соответствии с действующим на момент заключения кредитного договора п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 819 ГК РФ, ст. 1, 13 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» кредитором по кредитному договору с потребителем может выступать только банк или иная кредитная организация, обладающая специальной правоспособностью, статус которых установлен данным федеральным законом, то есть организация, имеющая лицензию на право осуществления банковской деятельности, а вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение.

Признавая необходимость повышенной защиты интересов граждан как потребителей соответствующих финансовых услуг при заключении ими кредитных договоров, Верховный Суд Российской Федерации в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указал на то, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Исходя из изложенного, возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, возможно, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Включение оспариваемого условия в кредитный договор является результатом определенно выраженного согласия истца, порочность ее волеизъявления при заключении договора объективными и убедительными доказательствами по делу не подтверждена. На протяжении длительного периода времени со дня заключения кредитного договора заемщик не обращалась к банку с заявлением об исключении данного согласия из условий договора и запрете уступки, что также подтверждает понимание ею в момент заключения кредитного договора последствий уступки и передачи в связи с этим третьим лицам необходимых персональных данных о заемщике, сведений о кредитном договоре и размере задолженности, связанных с исполнением кредитного обязательства.

Утверждение апеллянта о противоречии закону пунктов 4.2.4, 4.2.6 условий договора, предусматривающих возможность передачи персональных данных неопределенному кругу третьих лиц без предварительного согласия истца в ходе уступки прав требований и поручений агентам мероприятий по взысканию кредитной задолженности, также не основано на фактических обстоятельствах дела.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных физических лиц, а также с обеспечением защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 г. 152-ФЗ № «О персональных данных».

В силу п. 1 ч. 1 ст. 6 названного закона обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Согласно ст.7 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку передача персональных данных третьим лицам, возможна с согласия обладателей указанных данных, и такое согласие от истца получено, сфера действия такого согласия также определена исполнением сторонами обязательств, вытекающих из заключенного кредитного договора, в связи с чем, суд обоснованно посчитал, что права ФИО1 указанными условиями договора не нарушаются, поскольку изложены с учетом требований законодательства о защите персональных данных заемщика.

Следует отметить, что переход к цессионарию права требования кредитной задолженности по смыслу ст.26 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1"О банках и банковской деятельности" не является разглашением банковской тайны либо нарушением Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных", потому что не освобождает цессионария от необходимости обеспечивать их сохранность, равно как и не лишает истца возможности в отношениях с цессионарием использовать предусмотренные законом способы защиты права на сохранение банковской тайны иных в случае их разглашения.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований, для признания пунктов 4.2.4., 4.2.6. кредитного договора недействительными, у суда первой инстанции не имелось, доводы жалобы являются необоснованными и подлежат отклонению.

Оценивая доводы истца, повторяющиеся в апелляционной жалобе, о том, что подключение истца к Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков носило характер дополнительно навязанной банковской услуги, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что данные услуги были включены в условия договора с добровольно выраженного согласия заемщика.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права в своей воле и в своем интересе. Граждане и юридические лица свободы в заключении договора и его условия определяются по своему усмотрению (ст. 421 ГК РФ), кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 935 ГК РФ обязанность страховать свою жизнь и здоровье не может быть возложена на гражданина по закону. Вместе с тем указанная обязанность может возникнуть у гражданина в силу договора (ст. 421 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО1, обладая всей необходимой и достаточной информацией о предоставляемой ей дополнительной услуге, условиях страхования, добровольно приняла решение о заключении договора на обозначенных в нем условиях, обратившись к ответчику с заявлением о присоединении к Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщиков. При этом ей было разъяснено, что участие в Программе коллективного добровольного страхования не является условиями для получения кредита и ее отказ от данных услуг не может являться основанием для отказа в заключении с ней кредитного договора. Также выразила желание быть застрахованным в страховой компании ООО СК «Сбербанк страхование жизни», указала на ознакомление с размером страховой премии, уплачиваемой страховщику, которая составляет 24 192,66 руб., дала письменное распоряжение банку на ее перечисление страховой компании за счет предоставленного кредита( л.д.12).

Принадлежность подписи в согласии на подключение данных услуг и договора страхования истцом не оспаривалась.

В этой связи говорить о том, что Банк нарушил прямой запрет, установленный ч.2 ст.16 Закона РФ О защите прав потребителей» о недопустимости обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), что бы влекло ничтожность таких условий кредитного договора и самого договора страхования, оснований не имеется.

Довод апеллянта о том, что страховые взносы не были включены в полную стоимость кредита, основаны на ошибочном толковании условий заключенного кредитного договора, без учета распоряжений заемщика относительно оплаты услуг по страхованию. Подключение заемщика к Программе страхования являлось самостоятельно оказываемой банком услугой помимо предоставления кредита. Плата за оказание данной услуги, включающей уплату страховой премии страховщику не включена в расчет кредитных обязательств заемщика, поскольку последняя могла оплатить ее самостоятельно за счет личных средств. Вместе с тем, истец по своему усмотрению выбрала способ оплаты расходов по страхованию разовым платежом за счет кредитных средств, дав соответствующее распоряжение банку, о чем свидетельствует ее личное заявление на л.д.12. Поэтому банк обоснованно не включил данную сумму в расчет полной стоимости кредита, поскольку сумма, пошедшая на оплату страхования уже была включена в состав основного долга по кредиту. Поскольку страховая премия была уплачена за счет кредитных средств, то банк правомерно начислял на данную сумму проценты за пользование кредитом.

В связи с изложенным, суд обоснованно не усмотрел оснований для взыскания с банка уплаченной за счет кредитных средств страховой премии и начисленных на указанную сумму процентов за пользование кредитом.

Проверяя довод жалобы о включении в кредитных договор недействительного условия о возможности безакцептного списания денежных средств со счета и вклада заемщика, коллегия соглашается с приведенными судом первой инстанции мотивами.

Так, в соответствии со ст. 845 Гражданского кодекса РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу ст. 854 Гражданского кодекса РФ списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента. Без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

Условия кредитного договора о списании денежных средств со счета без получения дополнительного распоряжения согласовано с истцом, о чем свидетельствует ее подпись в кредитном договоре. Указанные условия позволяют установить характер и содержание волеизъявления заемщика на списании денежных средств со счета без получения ее дополнительного распоряжения и не противоречат закону, при этом, вопреки доводам жалобы, оспариваемые условия не регламентируют права банка на безакцептное списание денежных средств с иного(ых) счета(ов), чем указан в кредитном договоре. Все поручения заемщика по безакцептному списанию с ее счетов и вклада связаны с погашение кредитной задолженности по заключенному договору от 11.03.2014 года, позволяют определить данные счета, вклад и характер списания.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для признания данного условия недействительным также не имеется..

Доводы жалобы истца о том, что установленная пунктом 3.11 кредитного договора очередность погашения задолженности по договору противоречит порядку погашения требований по денежному обязательству, предусмотренному ст. 319 ГК РФ, а именно: неустойка списывается перед погашением основного долга и процентов по кредиту, судебной коллегией также отклоняется, поскольку данное утверждение противоречит содержанию оспариваемого пункта договора.

Статьей 319 ГК РФ предусмотрено, что сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

В пункте 3.11 кредитного договора стороны предусмотрели, что суммы, поступающие в счет погашения задолженности по договору направляются, вне зависимости от назначения платежа, указанного в платежном документе, в следующей очередности:

1) на возмещение судебных и иных расходов кредитора по принудительному взысканию задолженности по договору;

2) на уплату просроченных процентов за пользование кредитом;

3) на уплату срочных процентов, начисленных на просроченную задолженность по кредиту;

4) на погашение просроченной задолженности по кредиту;

5) на уплату срочных процентов, начисленных на срочную задолженность по кредиту;

6) на погашение срочной задолженности по кредиту;

7) на уплату неустойки.

Как верно указал суд в обжалуемом решении, установленная в кредитном договоре очередность распределения поступивших от заемщиков средств в счет погашения кредитной задолженности и фактическое распределение денежных средств соответствует требованиям ст. 319 ГК РФ, поскольку проценты и сумма основного долга по договору списываются прежде, чем неустойка. Соответственно, и пункт 4.2.7 кредитного договора, регулирующий очередность списания поступивших сумм страхового возмещения в установленном пунктом 3.11 порядке, также закону не противоречит.

Довод ответчика о том, что неустойка не может быть одновременно начислена на сумму просроченных процентов и на сумму основного долга также нашел правильное разрешение судом первой инстанции.

Пунктом 3 Информации об условиях кредитования предусмотрена ответственность заемщика в виде уплаты неустойки в размере 0,5 % за каждый день просрочки исполнения денежного обязательства как по уплате суммы основного долга, так и по процентам за пользование кредитом.

В соответствии со ст. ст. 1, 9, 10, 421 Гражданского кодекса РФ стороны свободны в заключении договора и определении его условий.

В соответствии со ст.329 ГКРФ неустойка служит способом обеспечения исполнения сторонами принятых на себя обязательств, которую стороны вправе предусмотреть в заключаемом договоре.

Согласно п.1 ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

По смыслу ст.ст.317.1,807,809,810,819 ГК РФ уплата процентов за пользование кредитом и займом является составляющим элементом заемного обязательства, в связи с чем, если иное не оговорено в договоре, то штрафные санкции могут устанавливаться сторонами и за нарушение срока уплаты процентов за пользование займом (кредитом),какого-либо законодательного запрета в этой части не содержится.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

Таким образом, начисление процентов в виде штрафной санкции на проценты, если такая форма была предусмотрена соглашением сторон, допустимо и не будет являться двойной мерой ответственности либо сложными процентами, как ошибочно полагает истец.

Несостоятельным является довод жалобы истца о несогласии с выводом суда о пропуске им срока исковой давности по оспариванию условий кредитного договора, несмотря на то, что суд ошибочно применил при разрешении заявленного спора годичный срок исковой давности по оспоримым сделкам.

Истец признает недействительными условия кредитного договора со ссылкой на ст.16 Закона РФ "О защите прав потребителей" в силу их ничтожности, поскольку они ущемляют его права как потребителя финансовой услуги.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Указанное предписание закона является императивным и не предполагает исчисление срока исковой давности с иного дня, чем день начала исполнения ничтожной сделки (части сделки).

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 года, согласно п.3 которого по требованиям о признании ничтожным того или иного условия кредитного договора, исходя из пункта 1 статьи 181 ГК РФ, применяется трехлетний срок исковой давности, течение которого рассчитывается со дня, когда началось исполнение ничтожной части сделки. При наличии заявления стороны в споре о пропуске срока исковой давности, установив факт пропуска данного срока без уважительных причин (если истцом является физическое лицо), в соответствии с частью 6 статьи 152 ГПК РФ суды принимают решения об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Поэтому доводы жалобы в части начала исчисления срока исковой давности с момента обращения истца за правовой консультацией коллегией в ООО "ФК "Белый Слон" в феврале 2017 года учтены быть не могут.

Поскольку исполнение договора, содержащего оспариваемые условия, касающихся закрепленных декларативных прав кредитора по заключенному договору началось со дня, следующего за датой заключения кредитного договора 12 марта 2014 года, по фактическому перечислению платы за страхование - со следующего дня с даты списания указанной суммы за счет кредитных средств 12.03.2014 года, по очередности списания по поступившему платежу и безакцептному списанию со следующего дня после первого внесения просроченного платежа - 18.04.2014 года, то на момент обращения истца с настоящим иском в суд 03.07.2017 года срок исковой давности истцом пропущен. Обстоятельств пропуска данного срока по уважительной причине по делу не установлено и истец на них не ссылался.

Довод жалобы о том, что имело место приостановление течения срока исковой давности на период досудебного урегулирования спора в связи с направлением банку претензии по поводу недействительности оспариваемых условий кредитного договора основан на ошибочном толковании закона, поскольку обязательный досудебный порядок урегулирования спора по признанию сделки недействительной и взысканию незаконно удержанной суммы законом не предусмотрен. Ссылка апеллянта в обоснование своих доводов на разъяснения пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 43 от 29.09.2015 года " О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации "Об исковой давности" касается случаев, когда закон прямо предусматривается обязательный досудебный порядок урегулирования споров ( например, пункт 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"), пункт же 24 данного постановления касается порядка исчисления срока исковой давности по повременным платежам и процентам, что также не относится к спорной ситуации, так как такие платежи банк не взыскивает.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В связи с чем, основания для удовлетворения требований истца как по существу спора, так и в связи с пропуском срока исковой давности отсутствовали.

Обоснованно суд не усмотрел оснований и для расторжения кредитного договора по приведенным истцом основаниям.

Согласно статье 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2 статьи 450 ГК РФ).

Поскольку договор заключался по волеизъявлению обеих сторон, его условия также устанавливались сторонами по согласованию, доказательств нарушения ответчиком обязательств, вытекающих из кредитного договора, суду не представлено, так же как не представлено доказательств, свидетельствующих о существенном изменении обстоятельств, возникновение которых нельзя было предвидеть при заключении кредитного договора, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о расторжении кредитного договора.

Утверждение апеллянта о наличии таких оснований не соответствует фактическим обстоятельствам дела и проведенной банком процедуры по информированию заемщика об условиях кредитования и страхования перед заключением кредитного договора.

Из содержания кредитного договора, явно и недвусмысленно следует волеизъявление заемщика заключить кредитный договор на обозначенных в нем условиях.

Собственноручная подпись ФИО1 документов, составляющих кредитное соглашение и содержащих все существенные условия кредитного договора, свидетельствует о полном понимании природы заключаемой сделки и ее правовых последствий. Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что на момент заключения договора истец был ограничен в свободе выбора условий кредитования либо ему не была предоставлена достаточно полная информация, способная повлиять на выбор им предоставленных услуг.

Ссылки апеллянта по рассматриваемому спору на иную судебную практику не свидетельствует о неправильном толковании и применении судом норм материального права при разрешении настоящего спора, а также неверной оценке представленных доказательств.

Все приводимые в жалобе доводы были предметом подробного исследования и оценки суда и обоснованно по приведенным в решении мотивам признаны несостоятельными. Само по себе несогласие истца с выводами суда носит субъективную оценку и не является достаточным основанием для отмены состоявшегося решения.

Процессуальных нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 сентября 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: О.Б.Булатова

Н.В.Матушкина

Л.С.Петрова