Гражданский кодекс часть 1

Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Дагестан ФИО15, выслушав объяснения представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО14, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО2 и его представителя адвоката ФИО8, просивших решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании в его пользу материального ущерба в размере 1196030,00 руб., причиненного преступлением.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 в период с <дата> путем незаконного дополнительного выпуска ценных бумаг в количестве 530 650 обыкновенных акций и последующем их приобретении им же получил право собственности на 90,94 % именных обыкновенных акций ОАО «Гергебильский консервный завод» и 87,28 % акций с долей в уставном капитале общества, чем причинил имущественный вред акционерам ОАО «Гергебильский консервный завод», выразившийся в снижении рыночной (ликвидационной) стоимости именных обыкновенных акций ОАО «Гергебильский консервный завод» на сумму 913 руб. каждая.

Таким образом, ответчик своими действиями совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Факт совершения указанного преступления установлен в рамках расследования уголовного дела, по итогам расследования которого <дата> следователем СУ СК РФ по РД по уголовному делу в отношении ФИО2 вынесено постановление о частичном прекращении уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В результате преступления, совершенного ответчиком, ему, владеющему 1 310 акциями, причинен материальный ущерб, на сумму 1 196030,00 руб.

Решением Кировского районного суда г. Махачкалы от <дата> в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО14 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы выражает несогласие с применением судом срока исковой давности, который судом определен с момента возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ с <дата>

Указывает, что согласно постановлению о частичном прекращении уголовного преследования <дата>ФИО2 из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, действуя с прямым умыслом, с целью незаконного захвата управления в ОАО «ГКЗ» и контроля его хозяйственной деятельности, при неустановленных следствием обстоятельствах и месте изготовил протокол общего собрания акционеров ОАО «ГКЗ» от <дата>, в который внес заведомо ложные сведения о количестве голосовавших, кворуме и результатах голосования с целью незаконного захвата управления посредством избрания членов совета директоров и его ФИО2 в качестве генерального директора ОАО «ГКЗ».

<дата> в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, <дата> данное уголовное дело соединено с уголовным делом № по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 185.5, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ввиду совершения указанных преступлений одним и тем же лицом - ФИО2

Отмечает, что правоохранительными органами, наделенными государственной властью, был выявлен и доказан факт причинения истцу ущерба, который выразился в снижении рыночной (ликвидационной) стоимости принадлежащих ему акций ОАО «ГКЗ» в количестве 1310 штук, на сумму 1 196 030 руб., из расчета снижения одной акции на 913 руб.

До момента выявления и установления преступных действий ответчика истец не предполагал о нарушенном праве, так как ответчик смог скрыть свои незаконные действия не только от истца, но и от других акционеров.

Суд, не проверив его доводы, вынес решение об отказе в удовлетворении исковых требований, указав, что ФИО7 знал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права с момента возбуждения уголовного дела, возбужденного <дата> по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ. Между тем, он не мог этого знать, поскольку уголовное дело было возбуждено совсем по другому эпизоду преступной деятельности ФИО2, <дата> ответчику было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 174.1, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 185.5 УК РФ.

Со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ указывает, что во вступившем в законную силу постановлении о прекращении в отношении ответчика уголовного дела указаны время и место совершения деяния в отношении истца, причастность ответчика к данному деянию, обстоятельства совершения преступления, в связи с чем считает, что данное постановление имеет доказательственное значение, которое должно быть принято судом как письменное доказательство (статья 71 ГПК РФ), не применяя при этом нормы о преюдиции (статья 61 ГПК РФ).

Отмечает, что <дата> заместителем прокурора Республики Дагестан было утверждено обвинительное заключение и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу, <дата> постановлением Левашинского районного суда Республики Дагестан уголовное дело возвращено прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Считает, что данное обстоятельство также свидетельствует о том, что органами государственной власти, которые наделены полномочиями осуществлять уголовное преследование, были собраны неопровержимые доказательства вины Ответчика в инкриминируемых деяниях, в том числе и совершения ФИО2 незаконного приобретения права на чужое имущество - уставной капитал ОАО «ГКЗ».

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО2 адвокат ФИО3 Э.С. просит решение суда как законное и обоснованное оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился и о причинах своей неявки не сообщил, ходатайств об отложении дела не заявил.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

С учетом данных обстоятельств, мнения явившихся лиц, судебная коллегия в силу в силу ст.ст. 167, 327 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца, извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении Пленума N 23 от <дата> "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда об отказе в удовлетворении требований истца постановлено без учета фактических обстоятельств дела, с нарушением норм материального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцу ФИО1 принадлежало 380 обыкновенных именных акций АО «Гергебельский консервный завод», его отцу ФИО11 – 930, что подтверждается реестрами зарегистрированных лиц (базовый реестр обыкновенных именных акций) ОАО «Гергебельский консервный завод» по состоянию на <дата>, списком лиц, имеющих право на участие в годовом общем собрании акционеров ОАО «Гергебельский консервный завод», по состоянию на <дата>, а также реестром владельцев ценных бумаг ОАО «Гергебельский консервный завод» по состоянию на <дата> и не оспаривалось стороной ответчика.

Из нотариально удостоверенного заявления от <дата> следует, что ФИО9 и ФИО10 отказались от причитающегося им наследства после умершего <дата> отца ФИО11 в пользу брата ФИО1

Таким образом, истцу ФИО1 принадлежат 1310 именных акций обыкновенных акций ОАО «Гергебельский консервный завод».

Согласно выписке из протокола общего собрания акционеров ОАО «Гергебельский консервный завод» от <дата>, <дата> в период времени с 18 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. в актовом зале ОАО «Гергебельский консервный завод» по адресу: Республика Дагестан, <адрес>, на общем годовом собрании совместным присутствием акционеров единогласно принято решение об одобрении совершение крупной сделки и (или) сделки с заинтересованностью (взаимосвязанных сделок), которые могут быть совершены между обществом и генеральным директором общества ФИО2 в процессе размещения дополнительного выпуска ценных бумаг общества, решение о размещении которых принято на годовом общем собрании акционеров общества <дата>; установлении, что сумма указанной крупной сделки и (или) сделки с заинтересованностью (взаимосвязанных сделок) не может превысить суммарной цены размещения дополнительно размещаемых 530650 акций именных обыкновенных акций общества, составляющей 5306500 руб.; увеличении уставного капитала общества путем размещения дополнительного выпуска ценных бумаг – акций именных обыкновенных в количестве 1905250 штук номинальной стоимостью 0,1 руб. каждая по закрытой подписке среди всех акционеров – владельцев акций именных обыкновенных общества в срок не позднее 4-х месяцев с даты государственной регистрации дополнительного выпуска ценных бумаг целого числа размещаемых акций именных обыкновенных, по цене 10 руб. каждая; дата составления протокола – <дата>

Приказом Регионального отделения Федеральной службы по финансовым рынкам в Южном федеральном округе от <дата>№пз была возобновлена эмиссия акций обыкновенных именных бездокументарных ОАО «Гергебельский консервный завод», зарегистрирован выпуск (дополнительный выпуск) акций обыкновенных именных бездокументарных ОАО «Гергебельский консервный завод» с присвоением ему государственного регистрационного номера 1-01-34885-Е-001D от <дата>

В соответствии с приказом Федеральной службы по финансовым рынкам в Южном федеральном округе от <дата>№пз зарегистрирован отчет об итогах выпуска (дополнительного выпуска) акций обыкновенных именных бездокументарных ОАО «Гергебельский консервный завод», государственный регистрационный №-Е-001D от <дата>

<дата> следственным управлением по Республике Дагестан в отношении ответчика ФИО2, генерального директора ОАО «Гергебельский консервный завод», возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ, в одном производстве с которым были соединены другие уголовные дела, возбужденные в отношении ответчика. <дата>ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 174.1, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 185.5 УК РФ, <дата> заместителем прокурора Республики Дагестан было утверждено обвинительное заключение, уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

Постановлением Левашинского районного суда Республики Дагестан от <дата> уголовное дело было возвращено прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

<дата> постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Дагестан уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО2 в части совершения им преступлений, предусмотренных: ч. 4 ст. 159 УК РФ по эпизоду хищения 8206 штук акций у ФИО12 в период с <дата> по <дата>; ч. 4 ст. 159 УК РФ по эпизоду эмиссии акций ОАО «Гергебельский консервный завод» в период с <дата> по <дата>; ч. 1 ст. 185.5 УК РФ по эпизоду фальсификации решения общего собрания акционеров <дата>, прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что в результате совершенного ответчиком преступления ему, владеющему 1310 акциями, причинен материальный ущерб на сумму 1196030 руб., что подтверждается постановлением следователя СЧ СК РФ по РД от <дата> о частичном прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а также собранными по уголовному делу доказательствами.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, ссылаясь на ст. 56 ГПК РФ, в связи с непредставлением истцом относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств факта причинения ФИО13 вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями.

При этом суд исходил из того, что постановление о прекращении уголовного дела в отношении ответчика по признакам состава преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, при рассмотрении настоящего гражданского дела само по себе не является бесспорным доказательством, дающим основание для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, так как оно не имеет преюдициального значения с учетом положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ. Также, оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может, полагает их противоречащими нормам материального права с учетом следующего.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются статьей 1064 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию не влекут признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления, принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого, обвиняемого в том смысле, в каком это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации (постановление от <дата> N 18-П, определение от <дата> N 1482-О и др.).

Вместе с тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не освобождает лицо, в отношении которого оно осуществлялось, от обязательств по возмещению причиненного им ущерба (постановления от <дата> N 22-П, от <дата> N 4-П, от <дата> N 5-П и др.); обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от <дата> N 39-П, от <дата> N 36-П и др.).

При этом судебная оценка в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться только выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск о возмещении причиненного ущерба лицом, подвергавшимся уголовному преследованию, должен принять данные предварительного расследования, а также установить в полном объеме обстоятельства деликтной ответственности данного лица, по заявлению которого уголовное преследование по инкриминируемому ему деянию было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Вышеприведенные нормы материального права, правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.

Как следует из материалов дела, постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Дагестан от <дата> уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО2 в части совершения им преступлений, предусмотренных: ч. 4 ст. 159 УК РФ по эпизоду хищения 8206 штук акций у ФИО12 в период с <дата> по <дата>; ч. 4 ст. 159 УК РФ по эпизоду эмиссии акций ОАО «Гергебельский консервный завод» в период с <дата> по <дата>; ч. 1 ст. 185.5 УК РФ по эпизоду фальсификации решения общего собрания акционеров <дата>, прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Указанным постановлением установлено, что в период времени примерно в <дата> по <дата>ФИО2, являющийся генеральным директором ОАО «Гергебельский консервный завод», действуя с корыстной целью, разработал преступный план, направленный на неправомерный захват имущества ОАО «Гергебельский консервный завод», с помощью увеличения уставного капитала общества, путем размещения дополнительных акций и последующего приобретения им права на контрольный пакет акций ОАО «Гергебельский консервный завод», дающий возможность самостоятельно принимать решения в вопросах функционирования акционерного общества, в том числе назначать руководящий состав ОАО «Гергебельский консервный завод», а также предоставляющее право на получение имущества акционерного общества в случае его ликвидации, соразмерно имеющейся доли акций в уставном капитале.

<дата>ФИО2, реализуя свой преступный замысел, для приведения деятельности ОАО «Гергебельский консервный завод» по ведению реестра владельцев ценных бумаг в соответствии с законодательством РФ от имени ОАО «Гергебельский консервный завод» заключил Договор № на ведение реестра владельцев именных ценных бумаг с Дагестанским филиалом ОАО «Реестр». <дата>, продолжая реализовывать свой преступный замысел, сдал в региональное отделение Федеральной службы по финансовым рынкам в Южном федеральном округе (далее - РО ФСФР России по ЮФО) заявление на государственную регистрацию дополнительного выпуска ценных бумаг № от <дата>, приложив пакет необходимых документов в том числе: анкету эмитента от <дата>; решение о дополнительном выпуске акций ОАО «Гергебельский консервный завод» от <дата>; заверенные копии уставов общества от <дата> и от <дата>; заверенную им же выписку из сфальсифицированного протокола годового общего собрания акционеров ОАО «Гергебельский консервный завод» без номера от <дата>, добился вынесения должностными лицами PC ФСФР России по ЮФО приказа №пз от <дата> о возобновлении эмиссии и государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «ГКЗ» с присвоением государственного регистрационного номера 1-01-34885-001D. <дата> с целью регистрации права собственности подписал передаточное распоряжение в Дагестанском Филиале ОАО «Реестр» о зачислении 530 650 штук акций именных обыкновенных ОАО «ГКЗ» с государственным регистрационным номером 1-01-34885-001D согласно договору купли-продажи ценных бумаг от <дата> на сумму 5 306500 руб. на свой лицевой счет №, в результате чего сотрудники Дагестанского филиала ОАО «Реестр», не осведомленные о преступном умысле ФИО2, внесли в регистрационный журнал сделок с ценными бумагами ОАО «ГКЗ» запись №, датированную <дата>, о регистрации права собственности ФИО2 на 530 650 штук именных обыкновенных акций.

<дата>ФИО2, продолжая реализовывать свой преступный умысел на незаконное приобретение контрольного пакета акций ОАО «ГКЗ», подал в РО ФСФР России по ЮФО заявление № цб/10-2007-1 от <дата> на государственную регистрацию отчета об итогах дополнительного выпуска ценных бумаг ОАО «ГКЗ», приложив пакет необходимых документов, в том числе отчет об итогах дополнительного выпуска ценных бумаг от <дата>, содержащий сведения о размещении ценных бумаг - 530 650 штук акций именных обыкновенных бездокументарных по закрытой подписке в период с <дата> по <дата>, приобретенных им <дата> по цене 10 руб. за одну акцию; справку № цб/10-2007-4 от <дата> об оплате ценных бумаг, размещенных путем подписки, содержащую ложные сведения об оплате им по приходно-кассовому ордеру № от <дата> 5 306 500 руб. в кассу ОАО «ГКЗ»; заверенную им же выписку из сфальсифицированного протокола годового общего собрания акционеров ОАО «ГКЗ» без номера от <дата>, изготовленную и полученную им при неустановленных следствием обстоятельствах, времени и месте, но не позднее <дата>, содержащую заведомо ложные сведения о принятии <дата> в период с 18 до 20 часов в актовом зале общества в <адрес> РД общим годовым собранием совместным присутствием акционеров решения одобрить совершение крупной сделки и (или) сделку с заинтересованностью (взаимосвязанных сделок).

ФИО2 путем предоставления документов, содержащих заведомо ложные сведения о принятии на общем собрании акционеров ОАО «ГКЗ» решения об увеличении уставного капитала общества и об одобрении крупной сделки, добился вынесения должностными лицами РО ФСФР России по ЮФО приказа №пз от <дата> о государственной регистрации отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) акций обыкновенных именных бездокументарных ОАО «ГКЗ» с государственным регистрационным номером выпуска 1-01-34885-001D от <дата>, содержащий ложные сведения о размещении ценных бумаг - 530 650 штук акций именных обыкновенных бездокументарных по закрытой подписке в период с <дата> по <дата> приобретенных им <дата> по цене 10 руб. за одну акцию.

ФИО2, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ущерба акционерам ОАО «ГКЗ» в особо крупном размере, желая их наступления, то есть действуя с прямым умыслом, в результате своих противоправных действий получил право собственности на 90,94 % именных обыкновенных акций ОАО «ГКЗ» и 87,28 % акций с долей в уставном капитале общества, в связи с чем рыночная (ликвидационная) стоимость одной именной обыкновенной акции общества на указанный период времени снизилась с 1044,00 руб. до 131,00 руб.

Данным постановлением следователя установлено, что указанными незаконными действиями генерального директора ОАО ГКЗ ФИО2 по увеличению уставного капитала общества путем размещения дополнительного выпуска ценных бумаг и их приобретению причинен имущественный вред акционерам ОАО «ГКЗ» в размере снижения рыночной (ликвидационной) стоимости, принадлежащих им именных обыкновенных акций на 913 руб. каждая, в том числе истцу ФИО1, владеющему 1310 акциями, на сумму 1 196030,00 руб.

Таким образом, в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования от <дата>, являющемуся в силу положений статьи 71 ГПК РФ письменным доказательством по настоящему делу, содержатся фактические деяния ФИО2 по причинению ущерба ФИО1 на общую сумму 1 196030,00 руб. и выводы относительно совершения этого деяния данным лицом.

При этом доказательств отсутствия вины в причинении заявленного истцом ущерба ответчиком суду не было представлено, равно как не представлено доказательств, освобождающих от гражданско-правовой ответственности перед ФИО1, тогда как ФИО2<дата> сам обратился с заявлением о прекращении в отношении него вышеуказанного уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, то есть по нереабилитирующим основаниям.

Выводы суда о непредставлении истцом относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств факта причинения ФИО13 вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями сделаны без учета того, что в рамках уголовного дела, по итогам которого вынесено постановление о прекращении уголовного дела в части, установлена вина ФИО2, противоправность его поведения, наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями. Установлено также, что именно ФИО2 является тем лицом, в результате действий которого возник ущерб.

В Определении Конституционного Суда РФ от <дата> N 1823-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина (Л.В.) на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 61 ГПК РФ" разъяснено, что статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. В соответствии со статьей 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами, к числу которых относится Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации)".

Установление в уголовном и уголовно-процессуальном законах оснований, позволяющих отказаться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и осуществлением в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма. Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства, на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, признавая неприемлемыми жалобы на неконституционность приведенных норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства как нарушающих права потерпевших на возмещение ущерба, причиненного преступлениями.

Таким образом, постановлением следователя следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Дагестан от <дата> о прекращении уголовного дела в части, которым уголовное преследование ответчика прекращено по не реабилитирующим основаниям, свидетельствует о виновности ФИО2, в том числе по эпизоду совершения мошенничества по эпизоду эмиссии акций ОАО «ГКЗ», с причинением, в том числе, истцу ФИО1 материального ущерба на общую сумму 1196 030 руб., поскольку, если бы в уголовном деле были бы доказательства, оправдывающие ФИО2, то дело в отношении него было бы прекращено по иному основанию - за отсутствием в его действиях состава преступления.

Ответчик в период расследования уголовного дела не лишен был возможности представить доказательства в опровержение доводов обвинения и не соглашаться с прекращением дела по не реабилитирующим основаниям, либо оспорить постановление в апелляционном и кассационном порядке.

Указанное постановление не обжаловано ФИО2 и вступило в законную силу.

Таким образом, постановление следователя следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Дагестан о прекращении уголовного дела в части от <дата> по нереабилитирующим основаниям достаточно в качестве доказательства установления в настоящем судебном заседании вины ответчика и размера материального ущерба, причиненного ФИО1

Стороной ответчика в суде принадлежность истцу 1310 именных обыкновенных акций ОАО «ГКЗ» не отрицалась и сумма причиненного материального ущерба в размере 1196 030 руб. не оспаривалась.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании изложенного судебная коллегия полагает, что требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 ущерба в сумме 1196030,00 руб. подлежат удовлетворению.

Ответчиком в судебном заседании было заявлено о пропуске срока исковой давности, так как, по мнению стороны ответчика, ФИО1 пропустил без уважительных причин срок для обжалования решения общего собрания ОАО «ГКЗ» от <дата>, а также общий срок исковой давности - 3 года и 10-летний срок давности (с <дата> прошло более 15 лет), поскольку знал о решении общего собрания акционеров <дата>, объявление о котором было напечатано в местной газете «Церехун» № от <дата>, после эмиссии акций всем акционерам направлены уведомления о возможности приобретения дополнительных размещенных обыкновенных акций, о чем также <дата> размещено объявление в местной газете «Церехун», еще в 2015 году обращался с заявлениями в правоохранительные органы о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности. Также указывает, что ФИО1 не подавал исковое заявление в рамках уголовного дела и не был признан гражданским истцом.

Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящими исковыми требованиями, суд пришел к выводу о пропуске срока и отсутствии уважительных причин для его восстановления.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда по следующим основаниям.

Предметом заявленных требований к ответчику является возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Вина ответчика в совершении преступления установлена вступившим в законную силу постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию важных дел следственного управления СК РФ по Республике Дагестан от <дата>

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Из п. 1 ст. 200 ГК РФ следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Так, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, имеет материальный состав и является оконченным с момента наступления последствия - причинения имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества.

Согласно материалам дела истец ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО2 по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, постановлением старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по Республике Дагестан от <дата>

В конкретном рассматриваемом случае лицо, которому причинен преступлением ущерб, исходя из вышеприведенных положений ст. 44 УПК РФ, до даты итогового процессуального документа по уголовному делу (постановление о прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования от <дата>) и исключения обстоятельств презумпции невиновности обвиняемого и невозможности руководствоваться презумпцией вины ФИО1 не имел оснований полагать, что вред был ему причинен непосредственно преступлением, совершенным ФИО2, и не мог реализовать право на подачу гражданского иска в рамках данного уголовного дела.

В суд с настоящим иском ФИО1 обратился <дата> спустя три месяца после вынесения постановления о прекращении уголовного преследования в отношении ответчика, то есть в пределах установленного трехлетнего срока исковой давности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что срок исковой давности для предъявления требований о возмещении ущерба, причиненного истцу, следует исчислять с даты вынесения постановления о прекращении уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, так как указанным постановлением установлены виновные действия ФИО2 по вышеуказанным преступлениям, а также и размер ущерба, причиненного ФИО1

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО2 не признавал вину в совершении преступлений, обвинительного приговора суда не принято, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку уголовное дело в отношении ответчика прекращено по нереабилитирующим основаниям в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, ответчик не возражал против прекращения уголовного дела и уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением срока давности уголовного преследования, при этом юридические последствия данного решения им разъяснены и понятны, указанное постановление от <дата> ответчик не обжаловал. Между тем, прекращение уголовного преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных негативных последствий совершенного деяния, - в силу публичного характера уголовно-правовых отношений введение уголовно-правовых запретов и ответственности за их нарушение, равно как и установление правил освобождения от уголовной ответственности и наказания, в том числе посредством объявления и применения амнистии, является прерогативой государства в лице его законодательных и правоприменительных органов.

Учитывая вышеизложенное и приходя к выводу о том, что суд принял по делу неправильное, несоответствующее обстоятельствам дела, исследованным доказательствам и закону решение, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в соответствии с п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Махачкалы от <дата> отменить. Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 1196030,00 руб. (один миллион сто девяносто шесть тысяч тридцать руб. 00 коп.).

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено <дата>