Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ГЕЯ к КАЕ о признании договора купли-продажи автомобиля, свидетельства о регистрации транспортного средства недействительными и применении последствий недействительности сделки, третье лицо ТЗЛ

по апелляционной жалобе истца ГЕЯ на решение Когалымского городского суда от 06 марта 2018 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ГЕЯ к КАЕ о признании договора купли-продажи автомобиля, свидетельства о регистрации транспортного средства недействительными и применении последствий недействительности сделки, отказать».

Заслушав доклад судьи Кузнецова М.В., пояснения представителя истца ГЕЯ - СДН настоявшего на доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика КАЕ. его представителя КМА. и третьего лица ТЗЛ возражавших по доводам апелляционной жалобы и полагавших решение суда первой инстанции законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ГЕЯ обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, которым просила признать договор купли-продажи автомобиля УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер) а также свидетельства о регистрации транспортного средства недействительными, применить последствия недействительности сделки, вернув автомобиль в собственность ГЕЯ

Требования мотивированы тем, что 22.10.2016 года в ООО «Альянс-Моторс» г. Сургута она приобрела автомобиль УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер) за 649 990 рублей. Указанная машина была истцом застрахована и поставлена на учет в РЭГ ГИБДД ОМВД России по г. Когалыму с присвоением регистрационного номера <***>. Автомобиль она приобрела по совету своего знакомого ФИО1, который вошел к ней в доверие и убедил в выгодности такой покупки. ФИО1 пообещал ей сдать машину в аренду, в результате чего она сможет получать ежемесячно по 50000 рублей. По совету ФИО1, помимо указанного автомобиля она вскоре приобрела еще две автомашины - УАЗ-Патриот белого цвета и УАЗ-Патриот цвета серебристый металлик, которые она также с помощью ФИО1 намеревалась сдавать в аренду. Поверив ФИО1 она практически сразу после регистрации автомобилей, передала их последнему, а также передала правоустанавливающие документы на две автомашины УАЗ-Патриот. ФИО1 пообещал оформить договоры аренды всех ее машин без ее участия. В 20-х числах ноября 2016 года ЭХЮ попросил передать ему все правоустанавливающие документы ещё и на третий автомобиль - УАЗ-220695-04, регистрационный номер (номер). При этом он пояснил, что уже договорился о сдаче всех ее транспортных средств в аренду, а документы на УАЗ-220695-04 нужны для фиктивного переоформления машины в собственность организации, в связи с чем истцу не нужно будет платить налоги, заниматься техническим обслуживанием, оформлять страховку. Поверив ЭХЮ, истец передала ему свидетельство о регистрации, полис ОСАГО и ПТС, в котором поставила свою подпись о продаже. При этом какого либо договора купли-продажи она не подписывала, доверенность на имя ФИО1 не оформляла, речи о продажной цене не велось ввиду фиктивности планируемой перерегистрации автомобиля. Примерно через неделю ФИО1, пришёл к ней с двумя чистыми листами бумаги формата А-4 и попросил их подписать. При этом он пояснил, что подписи нужны для оформления договоров аренды на две другие принадлежащие ей машины. Ничего не подозревая истец поставила свои подписи на чистых листах и отдала их ФИО1 После этого, на протяжении нескольких месяцев ФИО1 вводил ее в заблуждение по поводу использования ее машин и скором поступлении денежных средств за аренду. Первоначально она верила ФИО1, но впоследствии поняла, что он ее обманывает, так как перестал отвечать на ее звонки и пропал. При таких обстоятельствах она была вынуждена обратиться в полицию. 09 октября 2017 года по результатам рассмотрения ее заявления в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст. 159 УК РФ. ФИО1 объявлен в розыск. В ходе предварительного следствия установлено, что принадлежащий ей автомобиль УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, регистрационный номер (номер) был продан КАЕ Договор купли-продажи автомобиля был оформлен 14 января 2017 года. Из него следует, что она продала КАЕ указанное транспортное средство и получила за него 400000 рублей. Никакого намерения продавать автомобиль кому-либо, в том числе и КАЕ у нее не было. Самого КАЕ она никогда не видела и не знает его. Денег за автомобиль ни от него, ни от кого-либо другого она не получала. Полагает, что ФИО1, воспользовавшись ее доверчивостью и наивностью, продал ее автомобиль, подделав ее подпись в договоре купли-продажи. Работники ОМВД России по г. Когалыму у ТЗЛ изъяли не только документы, но и сам автомобиль, который сейчас находится на штрафстоянке. Все правоустанавливающие документы на автомобиль находились не у КАЕ, а у ТЗЛ. При таких обстоятельствах полагает, что договор купли-продажи автомобиля УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, регистрационный номер <***>, заключенный между истцом и ответчиком, был заключен обманным путём и должен быть признан недействительным. Соответственно, недействительным должно быть признано и свидетельство о регистрации (номер)(номер), выданное ГИБДД 19.01.2017 на имя КАЕ Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 170 ГК РФ считает, что стороны по договору купли-продажи автомобиля УАЗ- 220695-04, 2016 года выпуска не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Ни она, ни КАЕ не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, фактической передачи машины продавцом покупателю не было, денежные средства за автомобиль в сумме, предусмотренной договором, не передавались. Истец не собиралась продавать автомобиль КАЕ, а ответчик становиться его собственником. Полагает, что относительно договора купли-продажи автомобиля от 14.01.2017 года положения о двусторонней реституции не применимы, так как не имеется доказательств, подтверждающих передачу ей денежных средств. Соответственно, отсутствуют основания для взыскания с нее денежных средств в пользу КАЕ Имеются лишь основания для возврата ей автомобиля.

Истец в судебном заседании при рассмотрении спора судом первой инстанции на заявленных требованиях настояла по доводам, изложенным в исковом заявлении. Представитель истца адвокат КОИ в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив, что из договора купли-продажи от 14 января 2017 года следует, что он заключался между ГЕЯ и КАЕ Никакой договоренности о купле-продаже между истцом и ответчиком не имелось, цена не оговаривалась, они даже не были знакомы друг с другом. ГЕЯ категорически отрицает выдачу какой-либо доверенности на продажу автомобиля на имя ФИО1, сам договор купли-продажи не имеет ссылки на участие представителя. О том, что истец не продавала свой автомобиль КАЕ подтверждает и заключение эксперта (номер) от 7 ноября 2017 года, из которого следует, что в пересекающихся штрихах реквизитов договора купли-продажи транспортного средства - автомобиля марки УАЗ- 220695-04, от 14.01.2017 года, в графе «получены, подпись продавца (расшифровка ФИО)» сначала выполнена рукописная подпись с записью, а затем печатный текст. Кроме того, из заключения эксперта следует, что частицы тонера на участках пересечения штрихов печатного текста и подписи с записями подвергали механическому удалению.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме и пояснил, что ТЗЛ его друг который желал приобрести в собственность автомобиль, для последующей работы на месторождениях г. Когалыма. ТЗЛ 3.Л. не хотел оформлять автомобиль на свое имя, поскольку могли возникнуть трудности с оформлением пропуска на месторождения ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь». В конце 2016 года он находился без работы и на предложение ТЗЛ о приобретении автомашины и о работе в качестве водителя он согласился. Расходы на ремонт они договорились делить пополам. ТЗЛ стал подыскивать подходящий автомобиль, найдя который он оплатил его стоимость своими денежными средствами, но договор купли-продажи автомобиля от 14.01.2017 года был оформлен на его имя. Он считает себя собственником данной автомашины. При передаче денег за автомобиль он не присутствовал. Договор купли-продажи автомобиля УАЗ-220695-04 уже был заполнен и подписан ГЕЯ, когда был передан ему. Он поставил свою подпись в 3-х экземплярах договора, в паспорте транспортного средства. Ему также были переданы свидетельство о регистрации транспортного средства и старый страховой полис. Затем он поехал в страховую компанию, потом в банк, чтобы оплатить государственную пошлину за постановку автомашины на учет и в ГИБДД, и после в ГИБДД. У него и ТЗЛ были намерения купить автомобиль для работы, поэтому в декабре 2016 года он давал копию своего паспорта ТЗЛ. ФИО1 он не знает и не видел. ГЕЯ он не знает. После приобретения автомобиля он на нем работал несколько месяцев, клиентов находил ТЗЛ

Представитель ответчика КМА в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований и пояснил, что только ФИО1, который находится в розыске, может пояснить все обстоятельства дела. ГЕЯ не только разрешила ФИО1 пользоваться транспортным средством, но и распоряжаться ее имуществом. ФИО1 действовал с согласия собственника автомобиля. Не понимать какие совершает действия ГЕЯ не могла. Мнимость сделки отсутствует, так как у покупателя автомашины было намерение приобрести автомобиль, кроме того, за автомобиль были переданы денежные средства. Заявил ходатайство, о применении срока исковой давности, считая, что истец пропустила установленный законом годичный срок, так как истец подписывая пустые листы формата А4 уже понимала, что ее обманывают.

Третье лицо ТЗЛ в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал и пояснил, что подыскивал автомашину для работы на месторождениях. ФИО1 предложил ему купить автомашину УАЗ- 220695-04, собственником которой была ГЕЯ, которую он ранее видел, так как она приезжала на станцию технического обслуживания, где работал он и ФИО1 Он осмотрел машину на СТО. ФИО1 сказал, что стоимость автомашины 650 000 рублей, но в итоге договорились о сумме в 550 000 рублей. Он составил договор по образцу из сети Интернет и передал его ФИО1, который сказал, что изменил цену в договоре, чтобы уплатить меньшую сумму налога. Он сказал ФИО1, что договор будет заключен на имя КАЕ, так как если он оформит машину на свое имя, то при дальнейшем ее использовании могут возникнуть трудности с оформлением пропусков на месторождения, поскольку на славянскую фамилию пропуск оформить проще. С КАЕ они ранее договаривались о приобретении автомашины и работе на ней. Копия паспорта КАЕ у него была, а копию паспорта ГЕЯ ему дал ФИО1 Затем он попросил ФИО1 показать ему собственника автомашины - ГЕЯ Они встретились возле кафе «Дельфин», он сел в автомашину к ФИО1, где также находилась ГЕЯ ФИО1 передал ему 3 договора купли-продажи автомашины, которые уже были подписаны ГЕЯ Он передал деньги ФИО1 Затем, ФИО1 передал документы на машину и ключи. Он в свою очередь передал документы на автомашину КАЕ, который поставил свои подписи в документах, а именно в договорах купли-продажи и паспорте транспортного средства, а потом оформил страховой полис и поставил автомашину на учет в ГИБДД. Автомашина использовалась несколько месяцев, он находил клиентов, а КАЕ был водителем. Спустя примерно 8 месяцев к КАЕ приехали сотрудники полиции и изъяли автомобиль. Сотрудники полиции изъяли только один договор купли-продажи, который находился в машине со всеми документами, еще один экземпляр договора у него и в ГИБДД.

Суд первой инстанции постановил вышеуказанное решение, об отмене которого и принятии нового судебного акта о полном удовлетворении заявленных исковых требований, просит в апелляционной жалобе ГЕЯ. В обоснование жалобы указывает, что при рассмотрении данного гражданского дела судом первой инстанции не в полной мере дана правовая оценка представленным доказательствам, а также действиям каждой из сторон на предмет добросовестности, исходя из поведения и ожидания от полученной сделки. Считает, что установленные судом первой инстанции обстоятельства отражены неверно. Так, отраженные в решении показания ТЗЛ заслуживают критики в части, поскольку возле кафе «Дельфин» в момент описываемых событий истец не находилась и ни каких денежных средств не получала от ЭХЮ, как и после. Кроме того, по мнению апеллянта, судом не дана оценка тому, что истец не выдавала доверенности ЭХЮ на распоряжение своим имуществом, как и КАЕ не делегировал своих прав ТЗЛ по приобретению вещи. По мнению апеллянта, стороны по договору купли-продажи не могли реализовать свои права в силу объективных обстоятельств. В связи с чем, считает, что обязательное соблюдение форм в части передачи вещи, ее оплаты, соблюдения формы договора, в нарушение норм Гражданского кодекса Российской Федерации не были исполнены. Считает, что судом не было принято во внимание и не дана правовая оценка экспертному заключению (номер) от 07.11.2017 года, поскольку в выводах последнего усматривается подделка документов и соответственно изначальное отсутствие договора купли-продажи как такового. Указывает на то, что ни какого договора купли-продажи не подписывала и не составляла, а только поставила свою подпись на чистых листах бумаги. Полагает, что судом не дана оценка представленным доказательствам о противоправности действий ЭХЮ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, а также о его розыске.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик КАЕ просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ГЕЯ без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции истец будучи извещенной не явилась. Руководствуясь статьями 327, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие ГЕЯ.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав участников процесса, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Судом первой инстанции при принятии решения установлено, что согласно договору купли-продажи автомобиля (номер) от 22.10.2016 года заключенному между ООО «Альянс-Моторс» и ГЕЯ, ГЕЯ приобрела в собственность автомашину УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), номер двигателя (номер), номер шасси (номер), номер кузова (номер), цвет светло-серый неметаллик, ПТС (номер) от 28.09.2016 года, стоимостью 649990 рублей 00 копеек. Как следует из акта приема-передачи автомобиля от 22.10.2016 года, ГЕЯ, при приеме автомобиля, были переданы два экземпляра договора-купли-продажи, паспорт транспортного средства, сервисная книжка и инструкция по эксплуатации.

Из свидетельства о регистрации транспортного средства (номер) следует, что собственником автомашины УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), номер двигателя (номер), номер шасси (номер), номер кузова (номер), цвет светло-серый неметаллик, регистрационный знак (номер), является ГЕЯ

Из карточки учета транспортного средства ОГИБДД ОМВД России по (адрес) от 13.02.2018 года, следует, что 19.01.2017 года внесены изменения в регистрационные данные, в связи с изменением собственника автомашины УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), номер шасси (номер), номер кузова (номер), цвет светло-серый неметаллик, регистрационный знак (номер). Владельцем указанного автомобиля является КАЕ ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Документ, подтверждающий право собственности - договор, совершенный в простой письменной форме от 14.01.2017 года.

Согласно паспорту транспортного средства (адрес) от 28.09.2016 года автомашина УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), номер двигателя (номер), номер шасси (номер), номер кузова (номер), цвет светло-серый неметаллик, принадлежащая собственнику ООО «Альянс-Моторс» была продана 22.10.2016 года ГЕЯ, о чем имеются соответствующие подписи прежнего собственника и настоящего собственника. Кроме того, в паспорте транспортного средства (адрес) от 28.09.2016 года имеется запись о том, что 14.01.2017 года указанная автомашина УАЗ-220695-04, была продана на основании договора купли-продажи б/н от 14.01.2017 года собственником ГЕЯКАЕ, о чем имеются соответствующие подписи прежнего собственника и настоящего собственника.

Из договора купли-продажи транспортного средства б/н от 14.01.2017 года следует, что ГЕЯ (продавец) передает автомашину УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), номер двигателя (номер), номер шасси (номер), номер кузова (номер), цвет светло-серый неметаллик, ПТС (номер) от 28.09.2016 года, свидетельство о регистрации транспортного средства (номер), регистрационный знак (номер), КАЕ (покупателю), а покупатель принимает данное транспортное средство и уплачивает его стоимость в размере 400 000 рублей 00 копеек. Данный договор удостоверен подписями КАЕ и ГЕЯ

09.10.2017 года на основании заявления ГЕЯ в ОМВД России по г. Когалыму было возбуждено уголовное дело в отношении ЭХЮ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. В ходе предварительного расследования установлено, что в период с сентября по ноябрь 2016 года ЭХЮ путем обмана и злоупотребления доверием под предлогом сдачи в аренду в организацию своего знакомого похитил у ГЕЯ в том числе и автомобиль марки УАЗ 220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер).

В рамках уголовного дела были проведены почерковедческие судебные экспертизы договора купли-продажи от 14.01.2017 года. Согласно заключению эксперта (номер) от 01.11.2017 года рукописная подпись и краткая запись в бланке купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) - автомобиля марки УАЗ-220695-04, VIN (номер), 2016 г.в., от 14.01.2017 года, изъятого в ходе предварительного следствия по вышеуказанному факту, в графе «получены, подпись Продавца (расшифровка ФИО)», выполнены ГЕЯ Согласно заключению эксперта (номер) от 07.11.2017 годам в пересекающихся штрихах реквизитов договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) - автомобиля марки УАЗ-220695-04, VIN (номер), 2016 г.в., от 14.01.2017 года, в графе «получены, подпись Продавца (расшифровка ФИО)», сначала выполнена рукописная подпись с записью, а затем печатный текст.

Согласно информации предоставленной нотариусами ЖЕВХЮН, ЧВВ сведений об удостоверении доверенности от имени ГЕЯ на имя ЭХЮ не имеется.

Предъявляя настоящие требования, истец считает данную сделку недействительной по основаниям ее мнимости, т.к. ставя подписи в правоустанавливающих документах и чистых листах бумаги истец не имела намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, полагает, что данная сделка является безденежной и просила признать указанную сделку недействительной на основании ст. ст. 166, 167 ГК РФ, п. 2 ст. 170 ГК РФ, по основаниям ее мнимости.

Судом первой инстанции в удовлетворении заявленных требований о признании недействительной сделки отказано, с постановкой выводов о том, что истцом не представлено суду надлежащих доказательств свидетельствующих о том, что обе стороны действовали без намерения создания соответствующих правовых последствий, преследовали иные цели, нежели предусмотренные в договоре, а их волеизъявление не совпадало с действительной волей сторон.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласиться не может и находит необходимым отметить, что согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенных норм закона, для признания сделки купли-продажи мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце, как на стороне, заявившей такое требование. Истцом в обоснование заявленных требований указано о безденежности оспариваемой сделки, что фактически подтверждено как в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, так и в ходе апелляционного рассмотрения дела, годе стороны подтвердили передачу денежных средств не продавцу, а ЭХЮ который в свою очередь не был наделен какими либо полномочиями по отчуждению имущества истца, истцом так же указано о преследовании истцом иных целей при взаимоотношениях с ЭХЮ. указано на неизвестность покупателя и фактическое ее отсутствие при подписании сторонами договора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Данные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения заявленного спора, не исследовались и не устанавливались. Разрешая спор, суд ошибочно исходил из того, что основания для признания оспариваемой сделки купли-продажи истец связывает исключительно с мнимостью и поведением покупателя поставившего автомобиль на регистрационный учет и фактического пользования им.

Между тем в нарушение части 3 статьи 196, статьи 12, части 2 статьи 56 ГПК РФ указанные истцом обстоятельства введения ее в заблуждение, отсутствие намерения продажи автомобиля, подтвержденного заключением эксперта о изготовлении договора после получения подписей на чистых листах бумаги; о безденежности сделки и неполучения каких либо денежных средств от продажи имущества судом первой инстанции фактически оставлены без внимания. Судом не учтен субъектный состав оспариваемого договора ГЕЯ (продавец). КАЕ (покупатель), не учтено что стороны по договору не известны друг другу, не учтено, что покупатель не предавал продавцу денежные средства, а продавец в свою очередь не передавал имущество. Судом не учтено, что расчеты по договору и передача имущества как следует из пояснений сторон и достоверно подтверждено материалами дела произведены лицами не являющимся сторонами по сделке и не наделенными какими либо полномочиями по ее совершению.

При изложенных выше обстоятельствах как безденежности следки, так и целей ее совершения, а именно истец введена в заблуждение лицом в отношении которого ведется уголовное преследование об ином характере правоотношений – аренда, ответчик действовал номинально не имея законных оснований для приобретения имущества по возмездной сделке (не передавая денежные средства в счет оплаты товара), исковые требования ГЕЯ подлежали удовлетворению, в связи с чем судебная коллегия находит необходимым отменить состоявшееся судебное решение с принятием нового о признании договора купли-продажи автомобиля УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер) от 14 января 2017 года недействительным.

При этом судебная коллегия находит необходимым отметить, что при принятии настоящего решения стороны, понесшие убытки по недействительной сделке не лишены права на обращение в суд к виновным лицам с требованиями о возмещении убытков.

При разрешении требований о признании недействительным свидетельства о государственной регистрации транспортного средства судебная коллегия отмечает, что такой способ защиты нарушенного права не может быть использован по причине принятия в данном случае решения о применении последствий недействительности сделки.

Исходя из установленных в ходе апелляционного рассмотрения дела обстоятельств безденежности сделки, и выбытия имущества из владения ответчика (изъятие в ходе расследования уголовного дела), при принятии решения о применении последствий недействительности сделки судебная коллегия отмечает, что настоящее апелляционное определение является основанием для снятия автомобиля марки УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер (номер), с регистрационного учета в органах ГИБДД на имя КАЕ и восстановлении регистрации автомобиля за ГЕЯ.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Когалымского городского суда от 06 марта 2018 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ГЕЯ к КАЕ о признании договора купли-продажи автомобиля, свидетельства о регистрации транспортного средства недействительными и применении последствий недействительности сделки удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли продажи автомобиля марки УАЗ 220695-04, 2016 года выпуска, государственный регистрационный знак (номер) заключенный 14 января 2017 года между ГЕЯ и КАЕ.

Применить последствия недействительности сделки, указав, что апелляционное определение является основанием для снятия автомобиля марки УАЗ-220695-04, 2016 года выпуска, идентификационный номер <***>, с регистрационного учета в органах ГИБДД на имя КАЕ и восстановлении регистрации автомобиля за ГЕЯ.

В удовлетворении остальной части исковых требований ГЕЯ отказать.

Председательствующий Гавриленко Е.В.

Судьи Баранцева Н.В.

Кузнецов М.В.