Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к Уральскому акционерному обществу по производству строительных материалов «Уралтранстром» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 24.12.2019.

Заслушав доклад судьи Кокшарова Е.В., объяснения представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности 66 АА 5875520 от 07.10.2019, представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности № 264 от 20.08.2019, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Уральскому акционерному обществу по производству строительных материалов «Уралтранстром» (далее - УАО «Уралтранстром») о признании увольнения по п.п. «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, произведенное на основании приказов от 03.10.2019 №279, 03.10.2019 №178-у о расторжении трудового договора незаконными; изменении формулировки основания увольнения с п.п. «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации на п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника); взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с 03.10.2019 по день вынесения судом решения; компенсации морального вреда в размере 30000 руб.

В обоснование иска указала, что с 07.09.2009 состояла с УАО «Уралтранстром» в трудовых отношениях, последняя замещаемая должность экономист. Приказами от 03.10.2019 №279, 03.10.2019 №178-у ФИО1 уволена с 03.10.2019, на основании п.п. «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с разглашением охраняемой законом коммерческой тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Основанием увольнения послужил то факт, что истец, находясь в отпуске, с адреса корпоративной почты направила на свою личную почту проект бюджета общества. Полагала, что произведенное по инициативе работодателя увольнение является незаконным. В УАО «Уралтранстром» фактически не установлен режим коммерческой тайны. Направленный ФИО1 на адрес своей электронной почты файл представлял собой черновик, не содержащий в себе достоверную, проверенную и актуальную информацию о текущих бюджетных показателях общества. Работодателем нарушен порядок увольнения, поскольку издав оспариваемые приказы от 03.10.2019 №279, 03.10.2019 №178-у, ответчик тем самым допустил повторное привлечение к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок, что в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации недопустимо. Вследствие неправомерных действий ответчика по прекращению между сторонами трудовых отношений, нарушены личные неимущественные права ФИО1

Решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 24.12.2019 иск ФИО1 оставлен без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, истцом подана апелляционная жалоба, содержащая просьбу отменить судебное постановление, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, поскольку выводы суда, изложенные в судебном постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права.

В суд апелляционной инстанции явились представитель истца, настаивавший на доводах апелляционной жалобы, представитель ответчика, указавший на законность и обоснованность решения суда.

ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе посредством заблаговременного (21.05.2020) размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет», направления 21.05.2020 корреспонденции через учреждение почтовой связи, в судебное заседание не явилась, воспользовавшись правом на участие в деле через своего представителя.

Судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на неё, в соответствии с ч. 1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения решения суда, которым правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применены нормы материального права, регулирующие возникшие между сторонами правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 23, 38, 43, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В случае оспаривания работником увольнения по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в п. 6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 07.09.2009 ФИО1 состояла с УАО «Уралтранстром» в трудовых отношениях, последняя замещаемая должность экономист.

Приказом от 03.10.2019 №178-у ФИО1 уволена с 03.10.2019, на основании п.п. «в» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с разглашением охраняемой законом коммерческой тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В обоснование увольнения положен акт осмотра персонального компьютера ФИО1 от 02.20.2019, служебная записка начальника службы контроля от 02.20.2019, которыми установлен факт несоблюдения истцом режима коммерческой тайны, выразившийся в том, что 18.06.2019 с корпоративной почты ФИО1 отправила письмо с вложением файла ... на адрес личной электронной почты. Анализ отправленного файла показал, что последний является бюджетом УАО «Уралтранстром» на 2019 год.

Разрешая индивидуальный трудовой спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, суд первой инстанции, исходил из того, что необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые подтверждены в установленном порядке, в связи с чем доказанность совершения истцом в пределах наделенных им ответчиком функциональных обязанностей, конкретных виновных действий, давали работодателю основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

Отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, регулирует Федеральный закон от 29.07.2004№98-ФЗ «О коммерческой тайне», в ст.3 которого дано понятии коммерческая тайна, под которой понимается режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду.

Согласно положений Федерального закона от 29.07.2004№98-ФЗ «О коммерческой тайне» под информацией, составляющей коммерческую тайну (секрет производства) понимаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, - действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.

В соответствии ч.1 ст.10 Федерального закона Федерального закона от 29.07.2004 №98-ФЗ «О коммерческой тайне» работодателем должны быть предприняты следующие меры: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну, ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, регулирование отношений по использованию такой информации, нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, грифа «коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации.

Согласно ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 №98-ФЗ «О коммерческой тайне» режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер по охране конфиденциальности этой информации, предусмотренных ч. 1 ст. 10 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, в целях установления режима коммерческой тайны ответчиком приказом от 01.03.2019 №045 введено в действие Положение о коммерческой тайне УАО «Уралтранстром», которым определен перечень информации, составляющей коммерческую тайну, установлено ограничение доступа к ней путем определения порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; работники, доступ которым к информации, составляющей коммерческую тайну, необходим для выполнения трудовых обязанностей, в целях охраны конфиденциальности информации знакомятся под расписку с перечнем такой информации, установленным режимом по ее охране, мерами ответственности за его нарушение.

В соответствии с условиями трудового договора от 01.02.2019 №03/АУ ФИО1 приняла на себя обязательства не разглашать сведения, составляющие служебную или коммерческую тайну работодателя (п.п.9 п.4.1); защищать информационные, коммерческие, материальные и другие интересы работодателя (п.11.1); соблюдать условия конфиденциальности в отношении информации и документов, используемых им при исполнении должностных обязанностей или к которым он имеет доступ (п.11.2).

17.06.2019 между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 01.02.2019 №03/АУ, по условиям которого ФИО1 приняла на себя обязательства не разглашать информацию и сведения, являющиеся
коммерческой тайной; не давать интервью, не проводить встречи и переговоры, касающихся деятельности организации, не разглашать любым способом (письменно, устно, факсом, электронным сообщением, на ином информационном носителе и т.д.) без разрешения руководителя работодателя в течение всего времени действия договора и 5 лет после его расторжения, в том числе, но не ограничиваясь: юридическую, техническую и специальную документацию, а также статистическую информацию; сведения, связанные с финансовыми операциями как самой организации, так и деловых партнеров: расчетные и лицевые счета, кредитные обязательства и договоры, объем оборотов денежных средств, количество и наименование имущества, принадлежащего работодателю, наименование и суть бизнес-проектов, планов развития и т.д.; любую информацию, хранимую и содержащуюся на персональном компьютере работника, папках общего доступа.

Дополнительным соглашением к трудовому договору также установлено, что на документы созданные работником в пределах выполнения им трудовых обязанностей (служебные документы) исключительное право принадлежит работодателю. Работник обязан вести и хранить документацию в электронном и бумажном виде. Работнику запрещается переносить служебную документацию на внешний носитель для использования в личных целях.

Помимо этого, дополнительное соглашение от 17.06.2019 к трудовому договору от 01.02.2019 №03/АУ содержит указание на ознакомление работника с действующим у работодателя локальным актом - Положением о коммерческой тайне УАО «Уралтранстром».

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что ответчиком предприняты надлежащие меры по охране конфиденциальности информации, составляющую коммерческую тайну, в связи с чем режим коммерческой тайны, вопреки ошибочным суждениям апеллянта, считается установленным.

Само по себе отсутствие на информации грифа «коммерческая тайна» с учетом принятых ответчиком мер в целях установления режима коммерческой тайны, не лишает ее статуса ограниченной в пользовании информации.

Как верно указал суд первой инстанции отправка информации гражданином с адреса электронной почты, контролируемой лицом (владельцем информации), на личный электронный адрес другого работника, создает условия для ее дальнейшего неконтролируемого распространения, поскольку обладатель информации уже не может в полной мере определять условия и порядок доступа к ней в дальнейшем.

Учитывая, что ответчик принял все необходимые меры против несанкционированного доступа к соответствующей информации третьих лиц, включая прямой запрет на её передачу с использованием предоставленных работнику IT-ресурсов, т.е. действовал разумно и осмотрительно, то отправка работником информации на личный адрес электронной почты сотрудника, как явно совершенная вопреки предпринятым обладателем информации разумным мерам, может рассматриваться в качестве нарушения - в смысле законодательства об информации, информационных технологиях и о защите информации - его прав и законных интересов именно этим действием, безотносительно к тому, имело ли место разглашение (распространение) данной информации третьим лицам (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 №25-П).

Доказанность совершения истцом в пределах наделенных им ответчиком функциональных обязанностей экономиста, конкретных виновных действий, выразившихся в нарушении требований, действующих в УАО «Уралтранстром» локальных актов, с которыми ФИО1 в установленном порядке ознакомлена, с учетом отнесения направленной истцом с корпоративной почты на адрес личной электронной почты информации, содержащей сведения о бюджете УАО «Уралтранстром» на 2019 год, поименованной в п.4.1 перечня информации, составляющей коммерческую тайну, являющегося приложением к Положению о коммерческой тайне УАО «Уралтранстром», давали работодателю основания для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы о представлении в материалы дела доказательств, подтверждающих обстоятельства отсутствия в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка, не опровергают выводов суда, которые являлись предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется,

При привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, работодатель истребовал от работника в установленном порядке объяснение и установив в его действиях дисциплинарный проступок, в предусмотренный ч.3 ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации срок, применил к истцу дисциплинарное взыскание.

Надлежащих доказательств, подтверждающих обстоятельства несоблюдения работодателем процедуры наложения дисциплинарного взыскания, материалы дела не содержат.

Примененная в отношении ФИО1 мера дисциплинарного взыскания соответствует тяжести проступка, является справедливой и обоснованной.

Проверяя обоснованность доводов истца о том, что работодателем нарушен порядок увольнения, поскольку издав оспариваемые приказы от 03.10.2019 №279, 03.10.2019 №178-у, ответчик тем самым допустил повторное привлечение к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок, судебная коллегия признаёт их несостоятельными.

Из правильно установленных судом обстоятельств следует, что приказ от 03.10.2019 №279, подписанный исполнительным директором УАО «Уралтранстром», приложен к исковому заявлению в копии, оригинал приказа в материалах дела отсутствует, ответчик факт издания такого приказа оспаривает.

Помимо этого, приказ от 03.10.2019 №279 о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения является актом индивидуально-распорядительного характера и по существу не является приказом об увольнении, который прекращает действие трудового договора. В данном случае издание кадрового приказа по унифицированной форме Т-8 об увольнении во исполнение приказа о наложении дисциплинарного взыскания не свидетельствует о применении двух дисциплинарных взысканий, поскольку за совершение дисциплинарного проступка работодатель применил к истцу только одно дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующему основанию.

Учитывая, что увольнение истца признано законным, суд, руководствуясь положениями ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации правомерно не усмотрел оснований для взыскания в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула.

Поскольку нарушение трудовых прав истца не установлено, то исходя из основания заявленных им требований, положений ст.ст.22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно не установил оснований для компенсации ФИО1 морального вреда.

В целом доводов, опровергающих выводы суда, апелляционная жалоба не содержит. Её содержание по существу содержит иную, ошибочную трактовку существа спорных правоотношений и норм материального права их регулирующих, что основанием к отмене решения явиться не может.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327, 327.1, п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 24.12.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: Е.В. Кокшаров

Судья: С.В. Сорокина

Судья: А.Е. Зонова