Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 палате Республики Башкортостан о признании незаконным и отмене заключения Квалификационной комиссии ФИО4 палаты Республики Башкортостан, решения Совета ФИО4 палаты Республики Башкортостан,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным и отмене заключения Квалификационной комиссии ФИО4 палаты Республики Башкортостан от дата, о признании незаконным и отмене решения Совета ФИО4 палаты Республики Башкортостан от дата о прекращении статуса в отношении ФИО1, восстановлении статуса адвоката и членства в ФИО4 палате Республики Башкортостан, отказать.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гибадуллиной Л.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском (с последующим дополнением) к Адвокатской палате РБ о признании незаконными и отмене заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 года и решения Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 октября 2017 года о прекращении статуса в отношении ФИО1, восстановлении статуса адвоката и членства в Адвокатской палате РБ, в обоснование заявленных требований указав следующее.

Органы адвокатского сообщества, приняв указанные решения, возложили на себя функции судебной власти. Дисциплинарный проступок, по мнению комиссии, заключался в том, что адвокат ФИО1 нарушил Правила поведения адвокатов, предусматривающие, что адвокат должен вести себя уважительно и не допускать оскорбительного поведения, любые заявления адвоката в сети «Интернет» должны быть ответственными, достоверными и не вводить в заблуждение. Однако установить и признать факт оскорбления, клеветы или распространения сведений, не соответствующих действительности, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и процессуальным законодательством, правомочны исключительно суды общей юрисдикции и мировые судьи в рамках уголовного, гражданского или административного судопроизводства.

Комиссия, а затем и Совет, в условиях отсутствия судебного акта, констатировавшего совершение истцом оскорбления, клеветы, либо распространения сведений, не соответствующих действительности, заведомо не обладали правовой компетенцией делать выводы, изложенные в заключении и решении, соответственно, не имелось никаких оснований и делать выводы о нарушении истцом требования законодательства об адвокатуре.

Ни Комиссия, ни Совет не исследовали и, исходя из своей компетенции, в ходе дисциплинарного производства не могли исследовать и давать оценку доказательствам о принадлежности аккаунтов в социальных сетях конкретному лицу, авторства публикаций, размещения публикаций конкретным лицом, оскорбительности высказываний и несоответствия их действительности.

Квалификационная комиссия и Совет нарушили норму пункта 2 статьи 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которой адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Заключение Комиссии и решение Совета являются незаконными, поскольку выступление в средствах массовой информации и социальных сетях, размещение публикаций законом не отнесено к адвокатской деятельности, кто-либо из представителей судебной системы с заявлением о клевете или оскорблении в отношении истца не обращался, то есть, правовая возможность для его привлечения к дисциплинарной ответственности отсутствовала.

Комиссия сформирована с нарушением пункта 2 статьи 33 названного закона, согласно которому квалификационная комиссия формируется на срок два года в количестве тринадцати человек. От адвокатской палаты предусмотрено участие семи представителей, включая президента Адвокатской палаты субъекта. При этом адвокат - член комиссии должен иметь стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет. Между тем, член комиссии - заместитель председателя комиссии адвокат Фарукшин Р.А. приобрел статус адвоката в декабре 2012 года, то есть, на момент формирования комиссии адвокат Фарукшин Р.А. не имел законных оснований для избрания в ее состав.

Поскольку предметом дисциплинарного производства являлись публикации истца в социальных сетях, то доказательствами, на основе которых комиссия могла сделать выводы, могли являться либо результаты непосредственного осмотра в заседании комиссии соответствующих страниц в сети интернет, либо исследование снимков с экранов (скриншотов), заверенных таким образом, чтобы имелась возможность проверить их на достоверность. К данным, на основе которых можно проверить на достоверность, относятся, прежде всего, указание на лицо, которое сделало снимок с экрана, время и дата и другие обстоятельства получения снимка. Единственным же способом исключить подлог снимка (скриншота) и доказать, таким образом, достоверность, является нотариальное удостоверение снимка путем нотариального осмотра страниц информационного ресурса и составления соответствующего протокола.

Как следует из заключения и протокола комиссии, никаких доказательств участник (в данном случае, вице-президент ФИО2) не представил, соответственно, комиссия не исследовала доказательств о принадлежности аккаунтов в социальных сетях конкретному лицу, авторства публикаций, размещения публикаций конкретным лицом, оскорбительности высказываний и несоответствия их действительности. В дисциплинарном деле фигурирует лишь одна распечатка некой статьи, авторство которой приписывается истцу, при отсутствии хоть каких-то данных о ее достоверности и при отсутствии сведений об исследовании этой распечатки. Вместе с тем, комиссия приходит к выводу о размещении ФИО1 нескольких публикаций.

Согласно пункту 2 статьи 23 Кодекса у истца, как у адвоката - участника дисциплинарного производства имелось 10 суток на представление доказательств. О возбуждении дисциплинарного производства истцу стало известно 13 сентября 2017 года, то есть, истец имел право предоставить доказательства до 23 сентября 2017 года, однако заседание Квалификационной комиссии было проведено 18 сентября 2017 года, после проведения которой 19 сентября 2017 года истец был письменно уведомлен о рассмотрении Советом 30 октября 2017 года. В тот же день истец попросил представить ему копию заключения комиссии, на что ему было сообщено, что документ в письменном виде не изготовлен.

Заседание Совета, в нарушение указанного в уведомлении срока, было проведено 26 октября 2017 года, за три дня до официально назначенной даты, без вручения истцу копии заключения Квалификационной комиссии и при отсутствии возможности ознакомления с указанным заключением.

С учетом изложенных обстоятельств, истец просил суд признать незаконными и отменить заключение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты РБ от 18 сентября 2017 года и решение Совета Адвокатской палаты РБ от 26 октября 2017 года о прекращении статуса адвоката ФИО1, восстановить статус адвоката и членство в Адвокатской палате Республики Башкортостан.

Судом принято приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение отменить, вынести определение об удовлетворении исковых требований истца, в обоснование доводов жалобы указав обстоятельства, изложенные в иске и поддержанные стороной истца в ходе судебного разбирательства. Также указал, что в судебном акте и в протоколе судебного заседания отсутствует речь представителя ответчика ФИО3 в той части, в которой тот пояснил, что ФИО1 никого своими публикациями не оскорбил, так как написал свои суждения филигранно, то есть, фактически признал его исковые требования, чему суд никакой оценки не дал. Кроме того, суд не рассмотрел по существу заявленное представителем истца ФИО5 ходатайство об изменении территориальной подсудности гражданского дела.

В дополнении к жалобе ФИО1 указал, что ни органы адвокатской палаты, ни суд не определили, являлись ли публикации ФИО1 в социальных сетях «адвокатской деятельностью», поскольку, согласно статье 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства обращения, основанные на действиях адвоката, не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав истца ФИО6 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителей ответчиков ФИО7 и ФИО8, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения принятого по делу решения.

Согласно статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в определении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при принятии обжалуемого решения судом не допущено.

В судебном заседании апелляционной инстанции отвод составу суда судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан по правилам статьи 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не заявлялся. Истец ФИО1 пояснил, что «нормально относится к рассмотрению поданной им апелляционной жалобы судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан и не просит направить дело в Верховный Суд Российской Федерации для определения подсудности. Поданное в районном суде заявление об изменении подсудности не поддерживает» (т.1 л.д.103).

Судебной коллегией определением от 16 апреля 2018 года постановлено рассмотреть апелляционную жалобу истца ФИО1 судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

На основании части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Одним из способов защиты права, установленных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры в Российской Федерации регламентированы Федеральным законом от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», который устанавливает, в частности, права и обязанности адвоката, его правовой статус, а также порядок организации адвокатской деятельности и адвокатуры.

Как установлено пп. 2 пункта 2 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», одним из оснований для прекращения статуса адвоката является нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката. В этом случае решение о прекращении статуса адвоката принимается Советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии. Решение совета адвокатской палаты, принятое по указанному выше основанию, может быть обжаловано в суд.

Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, установлены следующие принципы и нормы профессионального поведения адвоката: при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению; осуществление адвокатом иной деятельности не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры; адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав; адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката.

В соответствии с пунктом 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Поводом для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства является, в том числе, представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим (пункт 1 статьи 20).

Из материалов дела усматривается, что согласно материалам дисциплинарного производства № 59/1017 в отношении адвоката ФИО1 на имя Президента Адвокатской палаты РБ поступило обращение Председателя Верховного Суда Республики Башкортостан Тарасенко М.И. о рассмотрении вопроса о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 в связи с действиями последнего, которые расходятся с требованиями, предъявляемые к профессиональной этике адвоката, указано на неправомерное поведение адвоката ФИО1 при размещении им в социальных сетях различного рода публикаций, которые носят ярко выраженный негативный характер в отношении судебной системы, содержат различного рода критику и претензии в адрес судов. К обращению приложен скриншот публикации в социальной сети «Facebook» от 16 июля 2018 года под названием «Как стать федеральным судьей ?» (т.1 л.д.34-36).

12 сентября 2017 года вице-президентом Адвокатской палаты РБ ФИО2 внесено представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, допустившем нарушения требований пп. 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, пункта 1.2 Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (т.1 л.д.38-39).

Распоряжением Президента Адвокатской палаты РБ от 12 сентября 2017 года, в соответствии со статьей 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, которое предписано рассмотреть на очередных заседаниях квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты РБ, а также о необходимости извещения и уведомления о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, и где имеется собственноручная запись ФИО1 о получении им 13 сентября 2017 года распоряжения, что в ходе рассмотрения дела истцом не оспаривалось (т.1 л.д.40-42).

Как верно указано судом первой инстанции, процедура возбуждения дисциплинарного производства ответчиком не нарушена и проведена в соответствии с положениями Кодекса профессиональной этики адвоката.

Так, из материалов дела следует, что на отдельном листе в материалах дисциплинарного производства имеется собственноручная запись ФИО1 о том, что уведомление о явке 18 сентября 2017 года на заседание квалификационной комиссии он получил 13 сентября 2017 года, что в ходе рассмотрения дела истцом не оспаривалось (т.1 л.д.42).

13 сентября 2017 года ФИО1 письменно просил провести заседание комиссии без его участия, указав, что мотивированная позиция в письменном виде будет представлена к 18 сентября 2017 года, которая была им представлена 15 сентября 2017 года (т.1 л.д.45).

18 сентября 2017 года ФИО1 просил отложить рассмотрение дисциплинарного производства в отношении него в связи с нахождением его за пределами Республики Башкортостан. Заявление зарегистрировано 18 сентября 2017 года вх. № 1183 (т.1 л.д.46).

Заключением Квалификационной комиссии Адвокатской палаты РБ от 18 сентября 2017 года в действиях адвоката ФИО1 установлены нарушения требований пп. 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката (1 л.д.47-49).

Заключение комиссии с материалами производства направлены на рассмотрение в Совет Адвокатской палаты Республики Башкортостан.

Решением Совета Адвокатской палаты РБ от 26 октября 2017 года на основании заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты РБ от 18 сентября 2017 года статус адвоката ФИО1 прекращен (т.1 л.д.52-56).

Разрешая спор при указанных обстоятельствах в пределах и по основаниям заявленных требований, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу, что факт нарушения адвокатом ФИО1 требований пп. 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката в ходе судебного разбирательства нашел свое полное подтверждение.

Заседания Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан и Совета Адвокатской палаты РБ проведены в полном соответствии с законодательством об адвокатской деятельности, каких-либо нарушений при проведении разбирательства не установлено.

Указанные выводы суда первой инстанции являются правильными, основанными на исследованных материалах дела и нормах действующего законодательства.

Так, согласно пункту 1 статьи 24 «Кодекса профессиональной этики адвоката», дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Из материалов дисциплинарного производства усматривается, что адвокат ФИО1 уведомлением от 03 октября 2017 года № 1245 извещен о заседании Совета Адвокатской палаты РБ на 30 октября 2017 года. Также, в материалах имеется уведомление от 16 октября 2017 года о новой дате заседания Совета, назначенного на 26 октября 2017 года. Телефонограммой от 16 октября 2017 года ФИО1 уведомлен о дне заседания Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан (т.1 л.д.50, 51).

Согласно выписке из протокола № 19 заседания Совета Адвокатской палаты РБ от 26 октября 2017 года, проведенным с участием ФИО1, заседании Совета присутствовали тринадцать членов Совета из пятнадцати, что дает суду основания считать заседание Совета правомочным (т.1 л.д.86-89).

Решением Совета Адвокатской палаты РБ от 26 октября 2017 года в действиях адвоката ФИО1 признаны нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем статус адвоката ФИО1 прекращен, установлен срок по допуску к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката в три года.

Указанное решение принято путем голосования, при этом, все члены Совета проголосовали единогласно. 01 ноября 2017 года ФИО1 получил заверенную копию решения Совета Адвокатской палаты РБ, а также ознакомился с материалами дисциплинарного производства (т.1 л.д.57).

Уведомлением от 01 ноября 2017 года № 1409 копия решения Совета Адвокатской палаты направлена для сведения председателю Уфимской городской коллегии адвокатов ФИО9 (т.1 л.д.58).

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 в полном объеме, поскольку факт нарушения адвокатом Буркиным требований пп. 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», пункта 1 статьи 4, пункта 2 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката в ходе судебного разбирательства нашел свое безусловное подтверждение. Истцом не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств нарушения Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты Республики Башкортостан процедуры вынесения заключения и принятия решения по дисциплинарному производству, а также нарушения процедуры возбуждения исполнительного производства.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о допущенных Квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты РБ процессуальных нарушениях судебная коллегия относит к несостоятельному.

Так, дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1 возбуждено 12 сентября 2017 года, заседание Квалификационной комиссии проведено 18 сентября 2017 года, то есть, в сроки, предусмотренные статьей 23 Кодекса. ФИО1 о дате заседания Квалификационной комиссии извещен надлежащим образом 13 сентября 2017 года, на заседание не явился, доказательств наличия уважительных причин неявки комиссии не представил. Заседание проведено с участием 11 членов комиссии, заключение принято путем голосования именными бюллетенями, из которых следует, что все члены комиссии проголосовали единогласно. Само заключение Квалификационной комиссии в полной мере соответствует требованиям части 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката (т.1 л.д.72).

Разбирательство в Совете адвокатской палаты РБ по дисциплинарному производству в отношении ФИО1 проведено в соответствии с приведенным выше законодательством. Заключение вынесено 18 сентября 2017 года, решение Совета принято 26 октября 2017 года, то есть, в 2-х месячный срок после вынесения заключения. Несогласие с датой переноса рассмотрения заседания Совета с 30 октября 2017 года на 26 октября 2017 года ФИО1 на заседании не выразил, принимал активное участие в обсуждении. Дисциплинарное дело рассмотрено Советом с участием тринадцати членов Совета из пятнадцати, то есть, с участием не менее 2/3 членов Совета, с участием ФИО1

Довод апелляционной жалобы истца ФИО1 о том, что публикации в социальных сетях непосредственно не связаны с его профессиональной деятельностью, а критика судов и оскорбительные формулировки не запрещены законом, судебная коллегия относит к несостоятельному в связи с нижеследующим.

Решением Совета Федеральной Палаты адвокатов Российской Федерации от 28 сентября 2016 года (протокол № 7) утверждены Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Никаких новых ограничений, по сравнению с уже установленными Кодексом профессиональной этики адвоката, Правилами не вводится. Они лишь распространили этические требования на поведение в Интернете в тех случаях, когда при публичном выражении адвокатом своей позиции его принадлежность к профессиональному сообществу не вызывает сомнений и основаны на фундаментальных профессиональных требованиях к адвокату: при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущие его профессии, не допускать никаких действий, влекущих подрыв доверия к конкретному адвокату и адвокатскому сообществу в целом (в том числе, и при осуществлении иной, не адвокатской, деятельности). Адвокат не перестает быть адвокатом, выйдя из зала суда и сев за компьютер.

Кроме того, адвокат - это публичная профессия, связанная с неопределенно широким кругом общения. Именно поэтому, добровольно вступая в профессиональное сообщество, адвокат приносит присягу на верность адвокатскому долгу, неотъемлемой частью которого является неукоснительное следование этическим нормам и правилам поведения.

Правила поведения адвокатов в сети Интернет установили принципы деятельности адвокатов в сети Интернет: профессионализм, корректность, достоинство, безопасность, корпоративность, служащие мерилами добросовестного поведения адвоката как в реальной, так и в онлайн-жизни.

Вопрос о том, выступает ли лицо в Сети как адвокат или не адвокат, разрешен в Правилах следующим образом: «Поведение адвоката в сети Интернет как форма его публичной активности должно отвечать тем же требованиям, что и иные действия адвоката в профессиональной сфере, при условии, что очевидна принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу или это недвусмысленно явствует из его поведения», то есть, адвокаты могут свободно высказывать свое мнение в социальных сетях с учетом ограничений, налагаемых на них статусом адвоката.

Согласно объяснениям ФИО1 от 12 сентября 2017 года и от 13 сентября 2017 года, данных при рассмотрении дисциплинарного производства, размещение им публикации в социальных сетях он не отрицает. Из протокола № 19 заседания Совета Адвокатской палаты РБ от 26 октября 2017 года следует, что ФИО1 признал, что действительно писал про судейское сообщество, где-то - излишне остро, признал резкие высказывания, в связи с чем у суда отсутствовали основания для проверки достоверности и подлинности публикации, устанавливать ее авторство и осуществлять сбор доказательств о принадлежности аккаунта в социальных сетях конкретному лицу.

Остальные доводы апелляционной жалобы ФИО1 по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, они не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию истца, выраженную им в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда и поэтому не могут служить основанием для отмены принятого по делу решения.

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении указанного гражданского дела судом правильно определены обстоятельства имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, установленным им в ходе судебного разбирательства, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права, судом не допущено, то есть, оснований для отмены или изменения постановленного судом первой инстанции решения, указанных в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Осетрова З.Х.

Судьи Гаиткулова Ф.С.

Гибадуллина Л.Г.

справка: судья Сиражитдинов И.Б.