Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 10 июля 2019 года дело по апелляционной жалобе ФИО1, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Осинского районного суда Пермского края (постоянное судебное присутствие с. Елово) от 29 апреля 2019 года, которым постановлено:

исковые требования прокуратуры Пермского края к ФИО1 и ФИО2 о взыскании материального ущерба, взыскании судебных расходов, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу прокуратуры Пермского края имущественный ущерб в сумме 92000 рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу прокуратуры Пермского края судебные расходы, связанные с оплатой проведения экспертизы по оценке размера причиненного ущерба в размере 7000 рублей и связанные с оплатой государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 2960 рублей.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Петуховой Е.В., пояснения ответчиков ФИО1, ФИО2, настаивавших на удовлетворении поданных апелляционных жалоб; представителей прокуратуры Пермского края – Левыкиной Л.Л., Зацепурина М.Ю., возражавших против отмены решения суда, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Прокуратура Пермского края в лице первого заместителя прокурора края Черкасова В.А. обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 и ФИО2 о взыскании материального ущерба, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что прокуратуре Пермского края на праве оперативного управления принадлежит квартира, расположенная по адресу: ****. На основании договора найма служебного помещения от 11 января 2018 г. указанная квартира была предоставлена в пользование прокурору Еловского района К1. 4 сентября 2018 г. ответчики совместно, в целях устранения возникшего засора в канализационном стояке дома, вскрыв перед квартирой К1. пол, с помощью металлического троса, осуществляя прочистку, сорвали гофру, соединяющую унитаз в туалетной комнате квартиры с канализационным стояком, а также повредили ее, путем перфорирования. В результате чего произошло затопление указанной квартиры канализационными стоками, из общего канализационного стояка подъезда дома. В следствии чего истцу был причинен материальный ущерб, выразившийся в повреждении полов, стен, обоев в квартире. Данные обстоятельства установлены в ходе проведенной проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ сотрудниками МО МВД России «Осинский» №**. Размер ущерба согласно экспертного заключения АНО «Центр оценки и экспертиз» от 26 октября 2018 г. составил 92000 рублей. За проведение указанной экспертизы истец уплатил 7000 руб., за подачу иска в суд уплатил госпошлину в размере 2960 руб. Материальный ущерб в указанной сумме и судебные расходы истец просил взыскать в его пользу с ответчиков в солидарном порядке.

В судебном заседании представитель истца Зацепурин М.Ю. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчики ФИО1 и ФИО2 с заявленными исковыми требованиями были не согласны, указав, что их вина в причинении имущественного ущерба истцу отсутствует.

Третье лицо К1. поддержал заявленные исковые требования.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просят в апелляционных жалобах ФИО1, ФИО2

Заявители указывают, что суд при принятии решения по делу основывался на выводах проведенной сотрудниками МО МВД России «Осинский» проверки № **. Процессуальный надзор за принятым решением по результатам проверки сотрудниками МО МВД России «Осинский» № ** осуществлял прокурор Еловского района К1., который является заинтересованным лицом по гражданскому делу, поэтому выводы этой проверки судом не могут быть положены в основу решения. О необъективности проверки и рассмотрения дела свидетельствует тот факт, что ни в ходе процессуальной проверки, ни истцом, ни судом каких-либо экспертных исследований на соответствие выполненных работ по замене и монтажу санузла существующим требованиям, а также о возможном механизме повреждения санузла, не проводилось, вывод сделан на основании предположений прокурора К1., его свидетеля С. и неверно истолкованных в части показаниях К2. о возможном механизме повреждения гофры именно ответчиками в процессе чистки канализационной трубы.

Судом не дана должная оценка доводам ответчиков о несоответствии санузла в квартире К1. требованиям СНиП 2.04.01-85, СП 73.13330.2016, которые обязательны для исполнения и предусматривают требования к качеству используемого материала. Представленные истцом документы об объемах выполненных работ по монтажу санузла в ходе ремонта квартиры К1. в 2017 году не содержат доказательств его соответствия указанным выше требованиям и не доказывают отсутствие вины истца, как собственника квартиры, в несоблюдении возложенных обязательств.

Ходатайства ответчиков о проведении осмотра санузла в квартире истца, участка канализации, через который устранялся засор, и троса, которым осуществляли чистку канализации, с участием независимого специалиста на соответствие требованиям нормативов подключения к общей сети канализации, возможности повреждения и срыва гофры тросом, судом проигнорированы в связи с чем ответчики были лишены возможности реализации права доказать свою невиновность в условиях состязательности судебного процесса.

Суд ограничился показаниями свидетеля со стороны прокурора К1., - С., которые не могут являться безусловным доказательством соответствия подключения санузла обязательным требованиям; объективность показаний С. вызывает сомнение, учитывая должностное положение К1., личное знакомство и оказанные им К1. услуги по устранению неисправности санузла.

Судом не приняты во внимание показания свидетеля К2. в части влияния состояния общедомовых инженерных сетей, а именно длительность эксплуатации канализации без ремонта, на возможность аварии (засоров) в любое время. Не оценено наличие отверстия в трубе, через которое осуществляли чистку канализации (о ее наличии также показала К2.), что свидетельствует о ветхости данного участка трубы и использовании данного отверстия для устранения засоров ранее, не дана оценка сложности засора. Показания К2. в части возможного повреждения тросом гофры на унитазе К1. при чистке канализации через указанное отверстие в трубе, не являются безусловным доказательством механизма повреждения и соответствия устройства канализации в квартире К1. обязательным требованиям, так как основаны на предположениях, устройство санузла ею в квартире К1. не осматривалось и достоверно неизвестно К2.

Данные обстоятельства имеют существенное значение для установления фактических обстоятельств дела, однако, ответчики были поставлены в неравные условия с истцом, лишены возможности доказать свою невиновность в виду отсутствия содействия суда в осмотре санузла в квартире истца.

Выводы суда о наличии в действиях ответчиков неосторожной формы вины в виде небрежности не основаны на фактических обстоятельствах дела и не установлены в суде.

Устройство санузла в квартире К1. фактически не исследовалось судом. Заявители утверждают, что при соблюдении требований монтажа санузла, наступление указанных негативных последствий от правомерных действий ответчиков невозможно, предвидеть повреждение гофры, а тем более наступление ущерба в предъявляемом к возмещению размере, не представлялось возможным. Обратное не доказано истцом, ответчики лишены судом возможности представить дополнительные доказательства по указанным выше причинам.

При определении судом вины ответчиков в образовавшемся засоре и причинении ущерба за счет слива стоков из квартир в период с 21.08.2018 до 05.09.2018, ничем не подтверждено, абсурдно, фактически содержит утверждение об использовании канализации только лишь ответчиками, что не соответствует действительности. Не принято во внимание отсутствие доказательств нарушения ответчиками правил пользования канализацией, ветхость канализации, находящейся в общедомовом пользовании, а также наличие других пользователей канализацией, в том числе, членов семей ответчиков.

Отсутствие К1. и членов его семьи в квартире в момент аварии не может свидетельствовать об его непричастности к возникшему засору, так как он пользовался общедомовым имуществом в равной степени с другими жильцами с 11.01.2018, однако в ремонте общедомового имущества, в том числе канализации, ниистец, ни К1. участия не принимали, его не инициировали.

Судом неверно дана оценка доводам ответчиков в части уведомления истца, как владельца квартиры, об аварии канализации. Заявители указывают на то, что им было известно о должностном положении К1. и У., они звонили У. именно как должностному лицу прокуратуры. Факт телефонного разговора в суде установлен, У. подтвердил отсутствие К1. в с.Елово и связи с ним; указание ответчиков о попытках дозвониться до К1. судом не принято во внимание, при этом вывод суда о том, что К1. не звонили, основан только на его показаниях. Из показаний У. следует, что он на тот период исполнял обязанности прокурора Еловского района, то есть являлся представителем собственника квартиры, обязан был принять меры для сохранения принадлежащего ему имущества.

Выводы суда о необходимости при работе сантехническим тросом наличия соответствующих навыков и необходимых познаний по специальности слесаря – сантехника и отсутствия их в полной мере у ответчиков надуманы, ничем не подтверждены в суде. Тросы находятся в свободной продаже и обращении, не запрещены к использованию. Отсутствие образования по специальности слесарь-сантехник не может являться доказательством отсутствия навыков использования и применения канализационного троса, так как аварии канализации частое явление и данный способ устранения засоров широко используется в быту. Устройство канализации и места расположения ревизий заявителям жалоб были известны, выяснялись у К2., указаны были ею, что она подтвердила в суде.

Заявители указывают, что, учитывая отсутствие К1., бездействие истца, был ограничен доступ проживающим в многоквартирном доме гражданам к коммунальным услугам на неопределенный срок, что явно противоречило требованиям к содержанию общего имущества по обеспечению постоянной готовности инженерных коммуникаций для предоставления коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме.

Далее заявители указывают о том, что судом неверно определена цена иска, выражают несогласие с заключением АНО «Центр оценки и экспертизы» от 26.10.2018, так как в основе его лежат методы определения начальной (максимальной) цены договора на ремонт (предмет закупки - исходя из статуса истца), которая может быть снижена при проведении закупки в установленном законом порядке, и не может расцениваться как реальный ущерб, может порождать неосновательное обогащение истца. Кроме того, данный метод определения ущерба изначально создает препятствие суду врешении вопроса о возмещении вреда в соответствии со ст. 1082 ГК РФ иным способом. Предъявляемый истцом ущерб является следствием длительного ненадлежащего присмотра за своим имуществом и непринятия мер по устранению неисправностей инженерного и другого оборудования, расположенного в жилом помещении. Судом не дана оценка бездействию представителя должностного лица прокуратуры У., которому было известно об аварии. Фактически К1. и истец, зная о нахождении в квартире неисправного оборудования, ограничили доступ к коммунальным услугам соседей на неопределенное время. Данное обстоятельство не принято во внимание. Несвоевременность обнаружения неисправности санузла напрямую повлияла на размер ущерба. Повлиять в данной ситуации на предотвращение ущерба ответчики не могли, причиненный ущерб является случайным со стороны ответчиков, возник вследствие непреодолимой силы, по независящим от них обстоятельствам, что в силу положений ст. 211 ГК РФ исключает ответственность ответчиков, т.к. риск случайной гибели имущества несет его собственник.

Заявители указывают на то, что судом принято решение без учета вины потерпевшего и имущественного положения лиц, причинивших вред, в соответствии с положениями ст. 1083 ГК РФ.

В деле имеются возражения Прокуратуры Пермского края на поданные ответчиками ФИО1, ФИО2 апелляционные жалобы, в которых указано на отсутствие оснований к отмене решения суда.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия не нашла оснований к отмене решения.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу закона установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине. Истец, таким образом, должен доказать факт причинения ему вреда и факт противоправности действий лиц, причинивших вред, а ответчик должен доказать, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в определении Конституционного Суда РФ № 581-О-О от 28.05.2009 года, положение пункта 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, устанавливающее в рамках общих оснований ответственность за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 ГК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

Из материалов дела следует и установлено судом при разрешении спора, что квартира, расположенная по адресу: ****, является собственностью Российской Федерации и на праве оперативного управления (л.д.14) находится у Прокуратуры Пермского края.

На основании договора найма служебного жилого помещения № ** от 11 января 2018 г. указанная квартира передана в пользование прокурору Еловского района Пермского края К1. С этого времени К1. с семьей вселился в нее и проживал там до 4 сентября 2018 г. (л.д.15-19). 18 сентября 2018 г. между прокуратурой Пермского края и К1. было составлено соглашение о расторжении указанного договора (л.д.20).

На основании государственного контракта № ** от 23 августа 2017 г., заключенного между прокуратурой Пермского края (заказчик) и ООО «***» (подрядчик), в указанной квартире за счет сил и средств подрядчика в период с 23 августа по 16 ноября 2017 г. был произведен капитальный ремонт. Цена контракта составила 744647 руб. 66 коп. в соответствии с техническим заданием и локальным сметным расчетом. Согласно актов о приемке выполненных работ от 16 ноября 2017 г. работы были выполнены на сумму 693248 руб. 69 коп. и сумму 51398 руб. 97 коп. В соответствии со справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 16 ноября 2017 г. общая стоимость выполненных ремонтных работ и затрат составила 744647 руб. 66 коп.

В ходе проведения ремонтных работ в квартире, в том числе, в полном объеме была произведена заменена канализационных труб, стояка сантехнического оборудования, включая унитаз.

После вселения К1. в указанную квартиру и до сентября 2018 г. никаких проблем с канализацией и водоотведением из квартиры не возникало, что установлено, как из пояснений К1., так и пояснений ответчика ФИО1, свидетеля Е1. Ранее, до проведения вышеуказанных ремонтных работ и вселения в квартиру К1. проблемы с канализацией имелись.

В период с 10 августа 2018 г. по 4 сентября 2018 г. К1. находился в очередном оплачиваемом отпуске, уехал 12 августа 2018 г. на отдых в г.**** на 10 дней, вернувшись, впоследующем вплоть до 4 сентября 2018 г. находился у родственников в г. **** Пермского края.

Перед отъездом из квартиры К1. проверил состояние квартиры, в том числе отключение электроприборов, состояние сантехнического оборудования, включая унитаз. Никаких проблем в виде засоров канализации, отсоединения гофры унитаза от канализационного стояка, протечек воды и канализационных стоков, в том числе через верх унитаза, не имелось. Указанные обстоятельства установлены со слов К1., ответчиками не оспаривались, доказательств, подтверждающих обратное, ответчиками не представлено, материалы дела их не содержат. Это же фактически подтверждается показаниями ответчиков и допрошенных по делу свидетелей, указавших о том, что засор в квартире ФИО1 и канализационном стояке дома возник только 20 августа 2018 г., то есть спустя 10 дней после отъезда К1. с семьей из с.**** Пермского края.

Также судом первой инстанции установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что после отъезда К1. с семьей из квартиры в с. **** на отдых, в квартире в указанное время никто не проживал, она пустовала. Указанное следует, в том числе из показаний обоих ответчиков, свидетеля Е1., свидетеля У.

Перед отъездом К1. из квартиры засора канализации ни в его квартире, ни квартире ФИО1, ни в иных квартирах, расположенных, как над квартирой ФИО1, так и над квартирой К1., этажами выше, а равно в канализационной магистрали, не имелось. Объективных данных, устанавливающих обратное, не представлено.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, правильно установил правоотношения сторон и обоснованно руководствовался ст. 15,1064 ГК РФ. С учетом буквального содержания и системного толкования положений указанных законодательных актов, суд первой инстанции сделал вывод о взыскании ущерба солидарно с ответчиков ФИО1, ФИО2, поскольку именно их совместные виновные неосторожные действия по устранению засора канализации 20 и 21 августа 2018 года привели к вредным последствиям в виде срыва и повреждения гофры, соединяющей унитаз в санузле квартиры, находящейся в пользовании К1., с канализационным стояком. В следствие чего, канализационные стоки из магистральной канализационной линии, с момента срыва и деформации гофры (20 – 21 августа 2018 г.), через образовавшееся отверстие из стояка в связи с неустранением на тот момент в полном объеме ответчиками засора при пользовании канализацией жильцами дома квартир, канализационные отводы которых имели соединение с магистралью, проходящей через квартиру № **, поступали в указанную квартиру, а именно в туалетную комнату, и далее в коридор, ванную, кухню, малую и частично в большую комнату квартиры, вплоть до момента обнаружения затопления К1. 4 сентября 2018 г., то есть в течении двух недель.

Принимая во внимание, что ответчиками ФИО1, ФИО2 не оспаривался факт проведения работ по устранению засора канализации непосредственно перед затоплением квартиры, владельцем которой является истец, в нарушение положений ст. 56 ГПК Российской Федерации допустимых и достаточных доказательств того, что причинение ущерба истцу произошло по вине иных лиц, ответчиками не представлено, судебная коллегия полагает возможным отклонить доводы заявителей о недоказанности их вины в причинении ущерба имуществу истца.

Не может судебная коллегия также принять во внимание и доводы заявителей о недоказанности истцом причинно-следственной связи между действиями ответчиков и насупившими негативными последствиями в виде залива квартиры истца. Данный довод заявителей сводится к переоценке представленных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. Так, по мотивированному выводу суда первой инстанции, сделанному на основании совокупности представленных по делу доказательств, в том числе, пояснений сторон спора, свидетелей С., К2., Д., М., Е1., У., третьего лица К1., протокола осмотра места происшествия от 04.09.2018 г., материала об отказе в возбуждении уголовного дела № **, именно совместные виновные неосторожные действия ответчиков, осуществлявших 21 августа 2018 г. прочистку образовавшегося в канализации засора сантехническим металлическим тросом через отверстие в канализационной трубе, разобрав пол в подъезде № ** дома № ** по ул. **** с. Елово, перед входной дверью в квартиру № **, принадлежащей на праве оперативного управления истцу, и находящейся в пользовании К1., привели к вредным последствиям в виде отведения канализационных стоков в квартиру № ** через образовавшееся по их вине отверстие в результате срыва гофры унитаза со стояка в квартире, в которой проживал К1. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Доводы заявителей о невозможности принятия в качестве доказательств по делу материала об отказе в возбуждении уголовного дела по факту повреждения имущества К1. КУСП № ** от 04.09.2018 г., показаний третьего лица К1., свидетелей С., К2. также фактически сводятся к переоценке представленных по делу доказательств. Между тем, несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой доказательств по делу не может служить основанием к отмене состоявшегося судебного решения, поскольку согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Право оценки доказательственного материала принадлежит суду, разрешающему спор по существу. Доводы жалоб не указывают на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения при оценке представленных сторонами доказательств, а направлены лишь на переоценку выводов суда.

Доводы заявителей о несоответствии санузла в квартире К1. требованиям СНиП 2.04.01-85, СП 73.13330.2016, приводились ответчиками при разрешении спора и правомерно отклонены судом в связи с тем, что каких-либо допустимых и относимых доказательств, подтверждающих то, что в квартире № **, владельцем которой является истец, при производстве ремонта в 2017 г., были выполнены работы, нарушающие условия проживания граждан соседних жилых помещений, суду не представлено. Указанные доводы основаны на предположениях ответчиков. Оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает, т.к. доказательств своему утверждению о несоответствии санузла в квартире К1. требованиям СНиП 2.04.01-85, СП 73.13330.2016 заявители жалобы вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ ни суду первой инстанции, ни судебной коллегии не представили.

Ходатайство ответчиков о проведении осмотра санузла в квартире истца, участка канализации, через который устранялся засор, и троса, которым осуществляли чистку канализации, судом разрешено по правилам ст. 166 ГПК РФ и отклонено в связи с тем, что правового значения для разрешения настоящего спора осмотр санузла квартиры истца не имеет; гофра запрошена и ее обозрение будет осуществлено в судебном заседании (л.д. 125, 153 оборот). По смыслу указанной нормы права удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем несогласие заявителей с результатами рассмотрения судом первой инстанции заявленного ходатайства, само по себе, применительно к обстоятельствам данного дела, не свидетельствует о нарушении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ходатайств о привлечении к участию в деле специалиста ответчиками не заявлялось.

Ходатайство ответчиков о проведении по делу экспертизы судом также разрешено в соответствии с требованиями ст. 166 ГПК РФ в судебном заседании 12.03.2019 г. (л.д. 98-99) и отклонено по тем основаниям, что ответчиками не поставлены вопросы для разрешения экспертом, не указано экспертное учреждение. Также ответчикам разъяснено право повторного заявления соответствующего ходатайства. Между тем, ФИО1, ФИО2 данным правом не воспользовались.

На осмотре гофры, истребованной судом по ходатайству третьего лица К1., стороны спора в судебном заседании 29.04.2019 г. не настаивали (л.д. 100, 171 оборот).

Доводы заявителей об отсутствии доказательств нарушения ими правил пользования канализацией, о ветхости общедомовой системы канализации дома не исключают ответственность ФИО1, ФИО2 по возмещению ущерба, причиненного имуществу истца, вследствие их действий по прочистке засора канализации.

Доводы заявителей о причастности К1. и членов его семьи в возникновении засора являются голословными, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Доводы заявителей о менее продолжительном периоде пользования ими общедомовым имуществом, чем третье лицо К1., не имеют правового значения для разрешения заявленных истцом требований, поэтому отклоняются судом апелляционной инстанции.

Доводы ответчиков о неверной оценке, данной судом их заявлениям в части уведомления представителя истца, как владельца квартиры, об аварии канализации, на правильность выводов суда по заявленным требованиям не влияют, не свидетельствуют об увеличении размера причиненного ущерба.

Доводы заявителей о наличии у них навыков использования канализационного троса, знаний по устройству канализации и места расположения ревизии, сами по себе освобождают ФИО1, ФИО2 от ответственности по возмещению ущерба, причиненного имуществу истца их совместными действиями.

Размер ущерба, причиненного имуществу истца, определен судом с учетом заключения эксперта АНО «Центр оценки и экспертиз» № АНО 339-18 от 12.10.2018 г., составленного главным экспертом, оценщиком А., являющимся членом ООО «Российское общество оценщиков», имеющим стаж работы в оценочной деятельности 10 лет; оценщиком 1 категории, экспертом Т., являющимся членом НП «Саморегулируемая организация оценщиков «Экспертный совет», имеющим стаж работы в оценочной деятельности 12 лет. Экспертиза проведена с использованием затратного подхода, как наиболее достоверного и точного, с учетом Акта обследования помещения от 06.09.2018 г. межведомственной комиссии, назначенной постановлением администрации Еловского сельского поселения от 04.11.2016 г. № 441, постановлением администрации Еловского сельского поселения № 24-п от 23.01.2018 г., Акта осмотра помещения Инспекции Государственного жилищного надзора Пермского края от 06.09.2018 г.

Обозначенному заключению судом дана надлежащая правовая оценка, в результате которой заключение было принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства и положено в основу решения суда. Оснований для переоценки исследованных судом по делу доказательств судебная коллегия не находит, учитывая, что доказательств, опровергающих размер ущерба, причинного имуществу истца, ответчиками не представлено.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о том, что суд не применил положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ и не снизил размер взыскиваемого ущерба, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку исключительных обстоятельств, дающих право для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, из материалов гражданского дела не усматривается, судом не установлено. Необеспечение должностным лицом прокуратуры У., а также третьим лицом К1. доступа в квартиру непосредственно после сообщения ответчиками о засоре канализации, отсутствие К1. в момент аварии в квартире вследствие нахождения в очередном отпуске, само по себе не свидетельствует о наличии в действиях стороны истца грубой неосторожности.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оснований к отмене или изменению решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст.199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Осинского районного суда Пермского края (постоянное судебное присутствие с. Елово) от 29 апреля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: