Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Лоншаковой Е.О., гражданское дело по иску Боготольского межрайонного прокурора, действующего в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц, к ФИО17, ФИО18 о признании недействительным распоряжения, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности,

по иску ПАО Сбербанк к администрации г. Боготола Красноярского края, ФИО18 о признании добросовестным залогодержателем,

по апелляционной жалобе представителя ФИО18 – Матвеева Ю.Н.,

по апелляционной жалобе представителя ПАО «Сбербанк России» - ФИО19,

на решение Боготольского районного суда Красноярского края от 26 марта 2019 года, которым постановлено:

«Исковые требования Боготольского межрайонного прокурора, действующего в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц, к ФИО17, ФИО18 о признании недействительным распоряжения, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности удовлетворить в полном объеме.

Признать договор социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 10.02.2009 между администрацией г. Боготола и ФИО17 недействительным.

Признать распоряжение администрации г. Боготола Красноярского края от 27.06.2014 № 315-р о предоставлении ФИО17 по договору социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, недействительным.

Признать договор № 38 социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 27.06.2014 между администрацией г. Боготола и ФИО17 недействительным.

Признать договор № 65 о безвозмездной передаче в собственность жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 20.11.2014 (дата регистрации 09.12.2014) между администрацией г. Боготола и ФИО17 недействительным.

Признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 13.01.2015 (дата регистрации 15.01.2015) между ФИО17 и ФИО18 недействительным.

Прекратить право собственности ФИО18 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №.

Вернуть квартиру, расположенную по адресу: <адрес> с кадастровым номером № в собственность муниципального образования г. Боготол Красноярского края.

Взыскать с ФИО17 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1350 (одной тысяч трехсот пятидесяти) рублей.

Взыскать с ФИО18 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 (ста пятидесяти) рублей.

В удовлетворении исковых требований ПАО Сбербанк к администрации г. Боготола Красноярского края, ФИО18 о признании добросовестным залогодержателем в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, с сохранением наложенного 15.01.2015 ограничения (обременения) в виде ипотеки в силу закона в пользу ПАО Сбербанк до полного исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 13.01.2015 отказать в полном объеме».

Заслушав докладчика, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Боготольский межрайонный прокурор обратился в суд с иском в интересах муниципального образования г. Боготол и неопределенного круга лиц к ФИО17, ФИО18 о признании недействительным распоряжения, признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности.

Требования мотивированы тем, что Боготольской межрайонной прокуратурой была проведена проверка исполнения жилищного законодательства в администрации г. Боготола, в части переселения граждан из аварийного жилищного фонда. В ходе проверки установлено, что 10 февраля 2009 года между администрацией г. Боготола и ФИО17 заключен договор социального найма жилого помещения по адресу: <адрес>. Постановлением администрации г. Боготола от 31 декабря 2009 года дом <адрес> признан аварийным и подлежащим сносу. По муниципальному контракту от 11 декабря 2013 года администрация г. Боготола приобрела у ООО «Русь» спорное жилое помещение, для предоставления гражданам, проживающим в многоквартирных жилых домах, признанных в установленном порядке непригодными для проживания, и нуждающимся в жилых помещениях в рамках региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае» на 2013-2015 годы, утвержденной постановлением Правительства Красноярского края от 06 мая 2013 года № 228-п. В последующем спорная квартира была предоставлена ФИО17 по договору социального найма. 20 ноября 2014 года администрация г. Боготола передала спорную квартиру в безвозмездную собственность ФИО17, которая, в свою очередь, продала ее ФИО18 15 января 2015 года. Из объяснения ФИО17 следует, что она с 1982 года по настоящее время проживает по адресу: <адрес>, где имеет регистрацию. В 2007 году она познакомилась с ФИО20, проживавшим в г. Боготоле и работавшим в МУП ЖКХ. Со слов ФИО20 ей было известно, что у него есть квартира по адресу: г. Боготол, ул. Вокзальная, 61 – 8. В 2007 или 2008 году ФИО20 попросил у нее паспорт. После чего, он принес и передал ей на хранение договор социального найма от 10 февраля 2009 года, согласно которому она являлась нанимателем квартиры по адресу: <адрес> Зимой 2009 года ФИО20 уехал в р. Таджикистан и больше не возвращался. В 2014 году она узнала из телевизионной передачи о переселении граждан г. Боготола из аварийного жилья. Летом 2014 года она обратилась в администрацию г. Боготола по вопросу переселения из аварийного жилого дома, где ей по договору социального найма предоставили спорную квартиру. Затем она ее приватизировала и продала за 1 300 000 рублей, кому не знает, так как оформлением документов по продаже квартиры занималась ее родственница ФИО21 Также ФИО17 пояснила, что в администрацию г. Боготола о признании ее нуждающейся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма она не обращалась, малоимущей не признавалась, на очереди по предоставлению жилого помещения по договору социального найма не состояла. Кроме того, в ходе прокурорской проверки было установлено, что какие-либо документы, подтверждающие постановку ФИО17 на очередь нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма, отсутствуют. Прокурор полагает, что спорное жилое помещение предоставлено ФИО17 по программе переселения в отсутствие законных оснований, так как в установленном законом порядке права пользования жилым помещением в доме признанном аварийным последняя не приобретала, в связи с чем, права распоряжения данным жилым помещением ФИО17 не имела. Предъявляя иск, прокурор ссылается на ничтожность сделок в силу ст. 168 ГК РФ.

Просил (с учетом уточненных требований) признать договор социального найма жилого помещения по адресу: <адрес>, заключенного между администрацией г. Боготола и ФИО17 10 февраля 2009 года; распоряжение администрации г. Боготола Красноярского края от 27 июня 2014 года № 315-р о предоставлении ФИО17 по договору социального найма жилого помещения по адресу: <адрес>; договор № 38 социального найма жилого помещения по адресу: <адрес> (далее – спорное жилое помещение, спорная квартира), заключенного между администрацией г. Боготола и ФИО17 27 июня 2014 года; договор № 65 о безвозмездной передаче спорного жилого помещения в собственность ФИО17, заключенный между ней и администрацией г. Боготола 20 ноября 2014 года; договор купли-продажи спорного жилого помещения, заключенного между ФИО17 и ФИО18 15 января 2015 года, недействительными; аннулировать запись о регистрации договора купли-продажи от 15 января 2015 года и права собственности ФИО18 на спорное жилое помещение, прекратить право собственности ФИО18 в отношении спорного жилого помещения и признать право собственности на него за МО г. Боготол.

ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк) обратилось в суд с иском к администрации г. Боготола, ФИО18 о признании добросовестным залогодержателем.

Требования мотивированы тем, что 13 января 2015 года, на основании кредитного договора ПАО Сбербанк выдало ФИО18 кредит для приобретения вышеуказанной квартиры в размере 1 040 000 рублей, под 15,5 % годовых, сроком на 120 месяцев. В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору ФИО18 предоставлен залог – квартира по адресу: <адрес> в отношении которой 15 января 2015 года зарегистрировано ограничение (обременение) в виде ипотеки в силу закона в пользу банка. В настоящее время кредитный договор не погашен, остаток задолженности по состоянию на 05 марта 2019 года составил 782 351 рубль 86 копеек. При заключении кредитного договора банк действовал добросовестно и осмотрительно. Банком были проверены и проанализированы документы, подтверждающие платежеспособность ФИО18, а также документы, подтверждающие право собственности ФИО17 на спорную квартиру, запрошены данные о наличии обременений, ограничений по объекту. Согласно выписке от 22 декабря 2014 года из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ограничений/обременений не зарегистрировано, единственным правообладателем являлась ФИО17 Поведение ФИО18 при оформлении кредитного договора не вызывало сомнений, все запрашиваемые банком документы по объекту предоставлялись. Стоимость квартиры соответствовала рыночной стоимости подобного объекта недвижимости в г. Боготоле, что подтверждается отчетом независимого оценщика, предоставленным в банк перед заключением сделки. Банк, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, выдал ФИО18 денежные средства в рамках кредитного договора только после предоставления в банк документов, подтверждающих факт совершения сделки купли-продажи, а также право собственности ФИО18 на объект недвижимости и регистрацию ограничения (обременения) в виде ипотеки в силу закона в пользу банка в отношении квартиры, а именно 20 января 2015 года. Все действия ПАО Сбербанк, совершенные им при заключении с ФИО18 кредитного договора и принятии в качестве обеспечения по кредиту в залог приобретаемого объекта недвижимости свидетельствуют о том, что банк проявил осторожность, разумность и осмотрительность при совершении данной сделки, и не мог предположить об отсутствии у ФИО17 прав в отношении отчуждаемого имущества, а также о наличии правопритязаний третьих лиц на данное имущество. В деле отсутствуют какие-либо заявления или сведения о недобросовестности банка при заключении кредитного договора и принятии в качестве обеспечения в залог спорной квартиры, а также о его осведомленности в отношении обстоятельств и фактов, которые послужили основанием для обращения прокурора в суд с исковыми требованиями к ФИО17 и ФИО18

Истец просил признать его добросовестным залогодержателем в отношении квартиры по адресу: <адрес>, с сохранением наложенного 15 января 2015 года ограничения (обременения) в виде ипотеки в силу закона в пользу ПАО Сбербанк до полного исполнения обязательств по кредитному договору от 13 января 2015 года.

Судом постановлено приведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО18 – Матвеев Ю.Н. просит отменить решение, как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права. Считает, что выводы суда, изложенные в решении не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. Ссылаясь на определение Верховного Суда РФ, указывает, что суд, оценивая расписку от 20 января 2015 года, как безденежную, сослался исключительно на устные показания самой ФИО17 о том, что никаких денежных средств она не получала. В то же время, ранее ФИО17 утверждала обратное, а изменила показания, будучи задержанной и допрошенной в качестве подозреваемой по делу о мошенничестве (хищении спорной квартиры). При этом, приоритет устных показаний заинтересованного лица ФИО17 перед письменными доказательствами, свидетельствующими о передаче денежных средств, суд ничем не мотивировал. Также отмечает, что в п. 3 договора купли-продажи от 13 января 2015 года указано о передаче покупателем и приеме продавцом денежной суммы в размере 260 000 рублей, кредитным договором, заключенным ФИО18 с ПАО «Сбербанк России» в день совершения сделки купли-продажи спорной квартиры, подтверждается наличие у ФИО18 денежных средств в размере 1 040 000 рублей, распиской от 20 января 2015 года подтверждается передача денежных средств ФИО17 от ФИО18 в качестве полной оплаты стоимости квартиры. Кроме того, ссылаясь на ст.ст. 812, 395, 486, 450 ГК РФ, отмечает, что неоплата товара по договору купли-продажи не является основанием для признания такой сделки недействительной, в том числе, не является признаком ничтожности такой сделки. Указывает, что суд в основу своих выводов суд положил предположения о том, что администрация г. Боготола якобы имела возможность совершать противозаконные действия, что явно указывает на односторонний подход суда к разрешению спора. При этом, каких-либо доказательств, хотя бы косвенно свидетельствующих о том, что договора социального найма от 27 июня 2014 года в указанную дату не заключался, а распоряжение администрации г. Боготола от 27 июня 2014 года № 315-р в указанную дату не выносилось, в деле не имеется и, более того, в ходе судебного разбирательства данные обстоятельства под сомнение не ставились. Также указывает, что суд, взяв за основу показания ФИО17 не выяснил действительные причины изменения показаний и, заранее, несмотря на всю их противоречивость, признал показания ФИО17, данные ею в качестве подозреваемой по уголовному делу, единственно достоверными. При этом до настоящего времени расследование по уголовному делу не завершено. Полагает, что оценка доказательств по уголовному делу может быть дана судом не иначе, как в рамках уголовно-процессуального законодательства. Также, отмечает, что судом не были применены положения ст. 215 ГПК РФ, согласно которым основанием для приостановления производству по делу является невозможность рассмотрения дела до разрешения другого дела, рассматриваемого, в том числе в уголовном производстве. Также считает, что у ФИО18 отсутствовали основания усомниться в праве продавца – ФИО17 на отчуждение спорной квартиры, и что о конкретных обстоятельствах заключения договоров социального найма от 10 февраля 2009 года и 27 июня 2014 года ФИО18 известно ничего не было, доказательств обратного в деле не имеется. Считает, что оспариваемый договор купли-продажи спорной квартиры от 13 января 2015 года является возмездным, в связи с чем ФИО18 является добросовестным приобретателем, а потому не может быть истребовано из ее владения имущество, ранее выбывшее из собственности МО г. Боготола по решению уполномоченного органа – администрации г. Боготола.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Сбербанк России» - ФИО19 просит решение изменить в части отказа в их исковых требованиях и признать ПАО «Сбербанк России» добросовестным залогодержателем спорной квартиры. Считает, что судом неправильно определены и доказаны установленные обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неверно применены нормы материального права. Ссылаясь на ст. 335 ГК РФ, указывает, что в материалах дела отсутствуют какие-ибо заявления или сведения о недобросовестности банка при заключении кредитного договора и принятии в качестве обеспечения залог приобретаемой спорной квартиры, а также о его осведомленности об обстоятельствах и фактов, которые послужили основанием для обращения прокурором в суд с настоящими исковыми требованиями. Выражает несогласие с доводами суда о том, что банк не проявил должную степень разумности и осмотрительности при заключении кредитной сделки. Отмечает, что банк не мог предположить об отсутствии у продавца квартиры прав в отношении отчуждаемого имущества, а также о наличии правопритязаний третьих лиц на данное имущество, поскольку документы о платежеспособности ФИО18, и документы на спорную квартиру сомнений не вызывали. Также отмечает, что у банка отсутствует возможность повлиять на условия основного договора купли-продажи, так как он не является стороной договора. Банк не вправе отказать в выдаче кредитных денежных средств, если выполнены все условия кредитной сделки со стороны заемщика. Указывает, что действующим законодательством не предусмотрено выдача кредита третьим лицам, не являющимся участниками кредитной сделки, в связи с чем вывод суда о том, что банк должен был предусмотреть в кредитном договоре возможность выдачи кредитных средств третьему лицу – продавцу ФИО22 является ошибочным и противоречит действующему законодательству. Считает, что признание оспариваемых сделок недействительными не может затрагивать залоговых прав банка, который не знал и не должен был знать о ничтожности отчуждения спорной квартиры, право собственности на которую было в установленном законом порядке зарегистрировано за ФИО18

В возражениях на апелляционную жалобу представителя ФИО18 – Матвеева Ю.Н. прокурор Боготольской межрайонной прокуратуры – Носовец А.В. полагает, что суд первой инстанции правильно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований Боготольского межрайонного прокурора.

В судебное заседание апелляционной инстанции ФИО17, ФИО18, ФИО23, ФИО24, представители администрации г. Боготола, Управления Росреестра по Красноярскому краю, Министерства строительства и ЖКХ Красноярского края не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки не уведомили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявили, в связи с чем судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, решение суда по доводам апелляционных жалоб согласно ч. 1 ст. 327.1 ГК РФ, заслушав объяснения, представителя ответчика ФИО18 С.В. – Матвеева Ю.Н., представителя третьего лица ПАО «Сбербанк России» ФИО19, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, прокурора Воротынской О.О., полагавшей решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалоб, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно ч. 1 ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ч. 1 ст. 61 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования.

В соответствии с положениями ч.ч. 1 и 2 ст. 49 ЖК РФ по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда.

Малоимущим гражданам, признанным по установленным настоящим Кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке.

На основании ч. 1 ст. 52 ЖК РФ жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, которые приняты на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, за исключением установленных настоящим Кодексом случаев.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований Жилищного кодекса Российской Федерации решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ). Указанное решение может быть принято и иным уполномоченным органом в случаях, предусмотренных федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации (пункт 6 статьи 12, пункт 5 статьи 13, части 3, 4 статьи 49 ЖК РФ).

Вместе с тем, Жилищный кодекс РФ не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным.

В связи с этим судам следует исходить из того, что нарушение требований Жилищного кодекса РФ при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц. Поскольку указанные требования связаны между собой, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела они подлежат рассмотрению судом в одном исковом производстве (статья 151 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 85 ЖК РФ граждане выселяются из жилых помещений с предоставлением других благоустроенных жилых помещений по договорам социального найма в случае, если дом, в котором находится жилое помещение подлежит сносу (п.1).

В силу статьи 86 ЖК РФ, если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.

В соответствии со статьей 89 ЖК РФ предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены статьями 86 - 88 настоящего Кодекса, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного населенного пункта.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, Боготольской межрайонной прокуратурой в 2016 году проведена проверка исполнения администрацией г.Боготола жилищного законодательства при переселении граждан из аварийного жилищного фонда в рамках региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае на 2013-2017 годы», утвержденной постановлением Правительства Красноярского края от 06 мая 2013 года №228-П. В ходе проверки установлен факт незаконного предоставления администрацией г.Боготола по договору социального найма ФИО17 однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, приобретенной за счет целевых средств, выделенных для переселения граждан из аварийного жилищного фонда.

Постановлением Правительства Красноярского края от 06 мая 2013 года №228-п «Об утверждении региональных адресных программ по переселению граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае на 2013-2017 годы» жилой дом <адрес> включен в перечень аварийных многоквартирных домов, подлежащих расселению.

Пунктом 5.1 указанной Программы предусмотрено, что гражданам, переселяемым из занимаемого по договорам социального найма аварийного жилищного фонда, предоставляются жилые помещения, построенные и приобретенные в рамках программы, в соответствии со статьями 86,87,89 ЖК РФ.

Судом установлено, что 10 февраля 2009 года между администрацией г. Боготола в лице главы г. Боготола ФИО26 и ФИО17 заключен договор социального найма жилого помещения, из содержания которого следует, что ФИО17 в бессрочное владение и пользование передано жилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, расположенное по адресу: <адрес>, состоящее из одной комнаты, общей площадью 10,6 кв.м. Основания предоставления жилого помещения ФИО17 в договоре не указаны.

На регистрационном учете по указанному адресу ФИО17 никогда не состояла.

Заключением межведомственной комиссии при администрации г. Боготола от 01 ноября 2009 года № 59 многоквартирный жилой дом <адрес> признан аварийным и подлежащим сносу.

Постановлением администрации г.Боготола от 31 декабря 2009 года №2026-П жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, признан аварийным и подлежащим сносу; граждане, проживающие в указанном жилом доме, подлежали включению в региональную адресную программу по переселению из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае.

11 декабря 2013 года между администрацией г. Боготола и ООО «Русь» заключен муниципальный контракт № 220087, по которому в муниципальную собственность приобретена квартира по адресу: <адрес>, стоимостью 1 412 026 рублей, для предоставления гражданам, проживающим в многоквартирных жилых домах, признанных в установленном порядке аварийными.

В связи с реализацией региональной адресной программы и сносом дома <адрес>, на основании распоряжения администрации г. Боготола от 27 июня 2014 года № 315-р, ФИО17 предоставлено на условиях социального найма жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

27 июня 2014 года администрация г. Боготола на основании соглашения №1 расторгла с ФИО17 договор социального найма жилого помещения от 10 февраля 2009 года в отношении квартиры <адрес> и заключила с ФИО17 договор социального найма жилого помещения, по условиям которого ФИО17 в бессрочное владение и пользование предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 41,3 кв.м.

20 ноября 2014 года администрацией г. Боготола с ФИО17 заключен договора № 65 о безвозмездной передаче жилья в собственность в порядке приватизации квартиру № расположенную в жилом доме <адрес>

Право собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрировано за ФИО17 в установленном законом порядке 09 декабря 2014 года.

13 января 2015 года между ФИО17 в лице ФИО21, действующей на основании нотариальной доверенности от 12 декабря 2014 года, (продавцом) и ФИО18 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> стоимостью 1300000 рублей.

Пунктом 3 договора стороны согласовали следующий порядок оплаты стоимости квартиры: денежные средства в размере 260 000 рублей покупатель передал, а продавец принял в момент подписания договора, оставшаяся сумма в размере 1040000 рублей будет оплачиваться за счет целевых кредитных денежных средств, предоставляемых ОАО «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором. Передача денежных средств в сумме выдаваемого кредита продавцу в счет оплаты объекта недвижимости осуществляется не ранее дня государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости и его ипотеки в силу закона в пользу банка в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Право собственности на вышеуказанную квартиру за ФИО18 зарегистрировано в установленном законом порядке 15 января 2015 года.

Удовлетворяя исковые требования прокурора и признавая недействительным в силу ничтожности договор социального найма от 10 февраля 2009 года, заключенный администрацией г.Боготола с ФИО17, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 49, 51, 52, 57, 60, 63 ЖК РФ, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», ст. ст. 166, 168 ГК РФ и исходил из того, что заключение администрацией г. Боготола с ФИО17 договора социального найма жилого помещения от 10 февраля 2009 года не соответствует требованиям жилищного законодательства, регламентирующим порядок предоставления гражданам жилых помещений на условиях социального найма, установленные законом основания для заключения с ФИО17 договора социального найма в отношении жилого помещения – квартиры <адрес> отсутствовали.

С данными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам.

Так, из сведений представленных администрацией г.Боготола, пояснений представителя администрации г.Боготола и ФИО17 следует, что решение о предоставлении ФИО17 жилого помещения – квартиры<адрес> администрацией г.Боготола никогда не принималось, ФИО17 в органы местного самоуправления с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении не обращалась, документы подтверждающие право состоять на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении в администрацию г.Боготола не предоставляла, в установленном законом порядке малоимущей не признавалась, на учете нуждающихся в жилых помещениях не состояла и не состоит, не была членом семьи предыдущего нанимателя указанного жилого помещения.

Как пояснила ФИО17 в суде первой инстанции в г.Боготоле она никогда не проживала, на учете в качестве малоимущей и нуждающейся в жилом помещении в администрации г.Боготола не состояла. История о том, что она ранее проживала с ФИО20 в квартире<адрес>, была придумана ею и ФИО18, для дачи пояснений в суде по настоящему делу.

Тот факт, что ФИО17 никогда не вселялась и не проживала в квартире <адрес> подтвердили ФИО1- супруг ответчицы и ФИО2 –дочь ответчицы, которые пояснили, что ФИО17 никогда в г.Боготоле не проживала, жила вместе с ними в <адрес> по месту прописки.

Кроме того, из материалов дела видно, что ФИО17 состояла на регистрационном учете: с 06 декабря 1982 года по 31 октября 2014 года по адресу: <адрес>; с 06 ноября 2014 года по 10 сентября 2015 года по адресу: <адрес>; с сентября 2015 года и по настоящее время состоит на регистрационном учете по адресу: <адрес>

Пояснения ФИО17 о том, что в квартире №8 дома <адрес> она никогда не проживала, а ФИО20 вымышленное лицо, подтвердили свидетели ФИО3ФИО4 и ФИО5 -жителей дома №, а также свидетель ФИО6 работавший в период действия договора найма от 10 февраля 2009 года старшим участковым МО МВД России «Боготольский», которые указали, что ни ФИО17, ни ФИО20 в квартире №8, состоявшей из одной комнаты площадью около 10 кв.м, никогда не проживали. В период с 1985 года по 2016 год квартиру №8 занимала семья ФИО7, проживавшая в соседней квартире №7 по договору социального найма. Ранее в квартире №8 проживала ФИО8 и ее сын, впоследствии переехавшие в квартиру №6. Поскольку квартира №8 пустовала, ФИО9 самостоятельно прорубила из своей квартиры №7 в квартиру №8 проход, а входную дверь со стороны подъезда в квартиру № 8 заложила кирпичом и заштукатурила. В феврале 2016 года ФИО10 переселена из занимаемого жилого помещения в другое жилое помещение, предоставленное ей в рамках региональной адресной программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда.

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о фиктивности договора социального найма от 10 февраля 2009 года, что влечет его ничтожность и не порождает никаких юридических последствий, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку договор социального найма от 10 февраля 2009 года признан ничтожной сделкой, не порождающей у сторон правовых последствий, у ФИО17 не возникло право на получение по договору социального найма жилого помещения, предоставленного ей в рамках реализации региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Красноярском крае на 2013-2017 годы». При таких обстоятельствах, судами обоснованно признаны недействительными в силу ч.2 ст.168 ГК РФ договор социального найма от 27 июня 2014 года и договор от 20 ноября 2014 года о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность ФИО17 в порядке приватизации, предметом которых была квартира по адресу: <адрес>, как сделки нарушающие требования закона, права и охраняемые интересы лиц, состоящих на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Кроме того, суд обоснованно отклонил доводы стороны ответчиков о пропуске трехлетнего срока исковой давности для оспаривания договора социального найма от 10 февраля 2009 года, правильно указав, что исполнение договора социального найма жилого помещения от 10 февраля 2009 года фактически не началось, ФИО17 в жилое помещение - квартиру <адрес> не вселялась, зарегистрирована по указанному адресу не была, оплату за коммунальные услуги не производила, в связи с чем суд правомерно не нашел оснований для применения срока исковой давности при разрешении заявленных исковых требований.

Судебная коллегия также соглашается с решением суда в части признания недействительным договора купли-продажи от 13 января 2015 года, заключенного между ФИО17, в лице ФИО21 и ФИО18 и истребования квартиры, расположенной по адресу: <адрес> из чужого незаконного владения ФИО18

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу статьи 302 (пункты 1 и 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал или не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из изложенных норм закона и разъяснений по их применению следует, что если недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права (то есть заявление требования об истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения, либо заявление требования о признании недействительными сделок по отчуждению жилого помещения, либо заявление таких требований одновременно) применяются правила статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в указанном постановлении от 29 апреля 2010 года № 10/22 в пункте 39 разъяснено, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Установив, что договор социального найма жилого помещения № 38 от 27 июня 2014 года, заключенный с ФИО17, подписан исполняющим полномочия руководителя местной администрации г. Боготола ФИО27, договор № 65 от 20 ноября 2014 года о безвозмездной передаче в собственность ФИО17 квартиры по адресу: <адрес> подписан руководителем местной администрации г. Боготола ФИО28, передан для осуществления государственной регистрации перехода права собственности ФИО29, действующей от имени муниципального образования г. Боготол по доверенности № 58 от 24 октября 2014 года, сроком действия до 31 декабря 2014 года, то есть уполномоченными должностными лицами, суд обоснованно пришел к выводу о том, что квартира поступила в фактическое владение ФИО17 по воле самого собственника- муниципального образования г.Боготол.

Указанные обстоятельства не наделяют прокурора, действующего от имени муниципального образования и неопределенного круга лиц, правом на истребование спорной квартиры от добросовестного приобретателя, на основании ч. 1 ст. 302 ГК РФ.

Между тем из положений ст. 302 ГК РФ и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании принадлежащего ему имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании возмездной сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются помимо наличия либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом как отсутствие воли собственника на передачу имущества во владение иному лицу, так и недобросовестность поведения его приобретателя являются достаточными основаниями для удовлетворения виндикационного иска.

Статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Согласно абзацу первому пункта 37 постановления Пленума N 10/22 в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Установив обстоятельства заключения договора купли-продажи от 13 января 2015 года между ФИО17 и ФИО18, суд обоснованно пришел к выводу о его безденежности и осведомленности покупателя ФИО18 о неправомерности отчуждения спорного имущества, что свидетельствует о недобросовестности ФИО18 при заключении сделки.

Указанные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым в судебном решении дана надлежащая оценка.

Так, 13 января 2015 года между ПАО «Сбербанк России» (кредитором) и ФИО18 заключен кредитный договор <***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику 1 040 000 рублей на срок до 120 месяцев под 15,5 % годовых. Кредит был предоставлен для приобретения готового жилья.

В качестве обеспечения обязательств по кредитному договору в пользу ПАО «Сбербанк России» оформлен залог квартиры по адресу: <адрес>, ипотека в силу закона зарегистрирована 15 января 2015 года.

23 декабря 2014 между ФИО17 в лице ФИО21, действующей на основании нотариальной доверенности, и ФИО18 заключен предварительный договор, в соответствии с которым стороны приняли на себя обязательство заключить в будущем договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> стоимостью 1300000 рублей, не позднее 01 марта 2015 года. В п. 5 предварительного договора определено, что задаток в размере 260000 рублей покупатель передал, а продавец принял в момент подписания предварительного договора. Согласно п. 6 предварительного договора оставшаяся сумма в размере 1040000 рублей будет оплачиваться за счет заемных средств АК СБ РФ (ОАО) Ачинское ОСБ № 180, дополнительный офис № 065, которые будут перечислены банком безналичным путем на лицевой счет продавца после заключения основного договора купли-продажи, регистрации перехода права собственности и предоставления соответствующих документов в банк.

В подтверждение факта передачи задатка в размере 260000 рублей представителем ПАО Сбербанк представлена расписка от 23 декабря 2014 года ФИО21 о получении ею у ФИО18 денежных средств в сумме 260000 рублей.

Оценив показания лиц, заключивших предварительный договор от 23 декабря 2014 года ФИО21 и ФИО18, а также показания ФИО17, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что расписка о передаче задатка в размере 260000 рублей фактически являлась безденежной, а вышеуказанный предварительный договор фиктивным, составленным лишь с целью ввести сотрудников банка в заблуждение относительно размера собственных средств заемщика ФИО18, якобы направляемых в счет оплаты первоначального взноса – 260000 рублей, размер которого был определен в параметрах кредитной заявки ФИО18, без оплаты которого заемщику не был бы предоставлен ипотечный кредит.

При этом суд исходил из того, что в пункте 6 решения о предоставлении кредита, указано в качестве одного из окончательных условий предоставления кредита на внесение минимального первоначального взноса – 15 %.

ФИО21 в суде первой инстанции пояснила, что денежные средства по расписке ей не передавались.

ФИО18 в суде первой инстанции также не отрицала, что денежных средств ФИО21 не передавала, всю сумму по договору передала ФИО17 Представитель ФИО18- Матвеев Ю.Н. в суде апелляционной инстанции не отрицал, что ФИО18 денежных средств по предварительному договору ФИО21 не передавала.

ФИО17 в суде первой инстанции отрицала факт передачи денежных средств по предварительному договору.

13 января 2015 года между ФИО17 в лице ФИО21, действующей на основании нотариальной доверенности, и ФИО18 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО18 приобрела у ФИО17 вышеуказанную квартиру за 1300000 рублей.

Пунктом 3 данного договора предусмотрено, что стороны установили следующий порядок оплаты стоимости квартиры: денежные средства в размере 260000 рублей покупатель передал, а продавец принял в момент подписания договора. Оставшаяся сумма в размере 1040000 рублей будет оплачиваться за счет целевых кредитных денежных средств, предоставляемых ОАО «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором. Передача денежных средств в сумме выдаваемого кредита продавцу в счет оплаты объекта недвижимости осуществляется не ранее дня государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости и его ипотеки в силу закона в пользу банка в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Вместе с тем, на основании вышеприведенных доказательств, судом достоверно установлено, что денежные средства в размере 260000 рублей покупатель продавцу 13 января 2015 года не передавал.

Условиями договора купли-продажи квартиры от 13 января 2015 года не предусмотрен ни срок, ни способ передачи денежных средств в сумме 1040000 рублей от покупателя ФИО18 продавцу ФИО17.

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору от 13 января 2015 года ФИО18 представлена расписка (том 3 л. д. 43) ФИО17 о получении ею 20 января 2015 года у ФИО18 денежных средств в сумме 1300000 рублей.

В ходе рассмотрения гражданского дела в суде, а также в ходе допроса в рамках уголовного дела № 11801040004000330 в качестве подозреваемой в совершении мошеннических действий, связанных с незаконным оформлением права собственности квартиры по адресу: <адрес>, принадлежащей администрации г. Боготола, с причинением ущерба собственнику в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО17 пояснила, что денежных средств по сделке купли-продажи спорной квартиры в размере 1300000 рублей она от ФИО18 не получала, вышеуказанная расписка была подписана ею по просьбе ФИО18 в декабре 2017 года, когда та приехала к ней домой и убедила, что данная расписка нужна только лишь для представления в суд, чему предшествовали следующие события. Летом 2014 года к ней обратилась ее двоюродная сестра ФИО30 с просьбой помочь ФИО18 оформить квартиру, предоставление которой было связано с программой переселения. Сначала она передала ФИО18 свой паспорт, а затем, через несколько дней по ее же просьбе приехала в г. Боготол, где ФИО18 вернула ей паспорт и передала договор на квартиру по <адрес> от 2014 года. В свою очередь ФИО17 передала данный договор сотруднику администрации г. Боготола, которая взамен выдала ей договор и ключи на квартиру по <адрес>. В последующем с ней был заключен договор приватизации спорной квартиры, после чего она переоформила ее на ФИО18, под видом совершенной между ними сделки купли-продажи. ФИО20, о котором она ранее рассказывала суду в ходе рассмотрения гражданского дела – это выдуманный человек, историю о котором придумала ФИО18

Признав указанные пояснения ФИО17 о безденежности расписки и осведомленности ФИО18 о неправомерности отчуждения спорного имущества достоверными, суд обоснованно исходил из того, что они подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, а также последовательностью представления доказательств суду со стороны ФИО18

Так, в материалах дела имеются две нотариально удостоверенных доверенности от 10 февраля 2017 года, выданные ФИО17 и ФИО18 на имя Ноздрюхина В. П., который в последствии представлял интересы обеих ответчиц, позиции которых при первоначальном разрешении спора полностью совпадали в ходе рассмотрения гражданского дела в Боготольском районном суде Красноярского края и Красноярском краевом суде и сводились в том числе к добросовестности поведения ФИО18 при совершении сделки от 13 января 2015 года. 06 февраля 2019 года, при первоначальном допросе ФИО17, где она отказалась от дачи пояснений в качестве подозреваемой по уголовному делу, ее защиту также осуществлял адвокат Ноздрюхин В. П.

ФИО30, познакомившая ответчиц летом 2014 года, с 01 марта 2011 года по настоящее время является сотрудником администрации г. Боготола, где занимает должность заведующей отдела по работе с обращениями граждан и служебной корреспонденцией. Имеющаяся в материалах дела копия распоряжения администрации г. Боготола от 27 июня 2014 года № 315-р о предоставлении ФИО17 по договору социального найма спорной квартиры заверена ФИО30, как представителем администрации г.Боготола (т.1, л.д.86)

ФИО18 также является сотрудником администрации г.Боготола занимает должность начальника Управления социальной защиты населения.

При этом представитель ФИО18 –Матвеев Ю.Н. не отрицал факт знакомства ФИО31 и ФИО18 до событий подписания договора купли-продажи квартиры.

Кроме того, ФИО21 заключавшая сделку купли-продажи от 13 января 2015 года от имени ФИО17, приходится матерью ФИО30

Расписка ФИО17 о получении ею 20 января 2015 года у ФИО18 денежных средств в сумме 1300000 рублей впервые была представлена ФИО18 в материалы гражданского дела лишь 27 декабря 2017 года, в качестве приложения к ее апелляционной жалобе на решение суда от 21 ноября 2017 года. Указанное обстоятельство подтверждает показания ФИО17 о том, что она была написана непосредственно перед судебным заседанием и при её написании денежные средства не передавались. Ранее стороны о наличии данного доказательства суду не заявляли. Указанная расписка не представлялась банку для подтверждения целевого использования кредитных денежных средств.

Также пояснения ФИО17 об обстоятельствах написания расписки и заключения договора купли-продажи нашли свое подтверждение в показаниях свидетелей ФИО11 и ФИО12, которые подтвердили, что ФИО18, ФИО30 и ФИО21 неоднократно приезжали в д. Березовка к ФИО17 по вопросу, связанному с оформлением на ФИО17 квартиры в г. Боготоле, кроме того, ФИО17 сама неоднократно ездила в г. Боготол, когда ФИО18 звонила и говорила ей приехать. Денежных средств в сумме 1300000 рублей у ФИО17 никогда не было. Никаких дорогостоящих покупок, которые могли бы свидетельствовать о наличии у ФИО17 данной денежной суммы, она никогда не совершала. Со слов ФИО18, свидетелю ФИО13 стало известно, что у ФИО17 был адвокат по гражданскому делу, услуги которого оплатила ФИО18 (свидетель была очевидцем разговора между ответчицами). Со слов матери, ФИО14 стало известно, что ФИО30, ФИО21 и ФИО18 просили у ФИО17 паспорт, чтобы оформить на нее квартиру в г. Боготоле, которую она затем «как будто» продала ФИО18 В действительности ФИО17 в г. Боготоле никогда не жила, в городе не ориентируется, никаких оснований, по которым администрация могла бы предоставить ей квартиру в г. Боготоле, нет. Со слов ФИО17, свидетелям также стало известно, что после допроса ФИО17 сотрудниками полиции в 2016 году, ФИО18 передала ей 50000 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о безденежности расписки от 20 января 2015 года в соответствии со ст. 162 ГК РФ опровергаются, в том числе и письменными доказательствами, а именно сведениями, изложенными в предварительном договоре и договоре купли-продажи квартиры заключенными между ФИО17, в лице ФИО21 и ФИО18, условия которых противоречат друг другу, в части порядка расчета за квартиру, а также данным изложенным в расписке от 20 января 2015 года и в расписке от 23 декабря 2014 года подписанной ФИО21 и ФИО18. Так, в предварительном договоре от 23 декабря 2014 года указано, что денежные средства в сумме 260000 рублей, в счет задатка по договору купли-продажи спорной квартиры были переданы покупателю до подписания предварительного договора и ФИО21 составлена расписка о получении от ФИО18 денежных средств в размере 260000 рублей. В пункте 3 договоре купли-продажи от 13 января 2015 года указано, что денежные средства в размере 260000 рублей покупатель передал, а продавец принял в момент подписания настоящего договора, то есть 13 января 2015 года, обязуясь оставшуюся сумму в размере 1040000 рублей оплачивать за счет кредитных денежных средств. 20 января 2015 года ФИО18 подписана расписка, из содержания которой следует, что ФИО18 передала ФИО17 1300000 рублей, то есть сумму, превышающую на дату её подписания сумму остатка долга за квартиру, с учетом сведений изложенных в договоре от 13 января 2015 года.

Кроме того, то обстоятельство, что расписка была представлена суду лишь 27 декабря 2017 года, а также то обстоятельство, что ранее в предварительном договоре и в договоре купли-продажи, также имелись сведения о передаче ФИО18 денежных средств в сумме 260000 рублей, которые фактически ей не передавались, что не оспаривалось и самой ФИО18, которая в судебном заседании показала, что передала денежные средства за квартиру одной суммой после регистрации сделки, также подтверждает пояснения ФИО17 об обстоятельствах написания расписки датированной 20 января 2015 года непосредственно перед представлением в суд 27 декабря 2017 года, а также её доводы о безденежности как расписки, так и сделки от 13 января 2015 года.

Отвергая доводы представителя ответчика ФИО18- Матвеева Ю.Н., ссылавшегося как на доказательство оплаты денежных средств по договору купли-продажи от 13 января 2015 года на заключение кредитного договора от 13 января 2015 года, согласно которому ПАО «Сбербанк» ФИО18 были представлены кредитные средства в размере 1040000 рублей, суд обоснованно исходил из того, что факт получения ФИО18 кредитных средств по договору сам по себе не подтверждает факт передачи указанных денежных средств в счет оплаты по договору купли-продажи, учитывая, что ПАО «Сбербанк» после заключения договора купли- продажи не проверялось целевое использование денежных средств, а представленная в подтверждение передачи залога расписка от 23 декабря 2014 года является фиктивной, что первоначально не оспаривала и сама ФИО18, пояснившая в судебном заседании, что до регистрации сделки денежные средства ни ФИО17, ни ФИО21 не передавала.

Доводы апелляционной жалобы о том, что неоплата товара по договору купли-продажи не является основанием для признания такой сделки недействительной и ничтожной, не имеют значения для разрешения настоящего спора, поскольку в данном случае применяются правила статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и производится защита прав собственника не являющегося стороной сделки, поэтому в соответствии с ч.2 ст.302 ГК РФ безвозмездность сделки, заключенной с ФИО18 является самостоятельным основанием для истребования имущества во всех случаях

При этом, для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

Приходя к выводу об осведомленности ФИО18 к моменту заключения договора купли-продажи от 13 января 2015 года о незаконности владения ФИО17 квартирой по адресу: <адрес>, суд обоснованно исходил из достоверности показаний ФИО17 о том, что все договоры, предшествующие заключению договора купли-продажи от 13 января 2015 года она подписала по просьбе ФИО30, просившей оказать помощь ФИО18. Для оформления договоров ФИО17 предварительно отдала свой паспорт ФИО18 Все договоры, которые она подписывала ей дала ФИО18, которая встречала её в г.Боготоле и сопровождала в администрацию, куда ФИО17 передала договоры и где впоследствии получила ключи от спорной квартиры, которые отдала ФИО18 до подписания договора приватизация и договора купли-продажи от 13 января 2015 года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что указанные показания противоречат, ранее данным показаниям ФИО17, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку ФИО17 изменив показания, объяснила, что ранее давала показания так, как её просила ФИО18, после задержания решила рассказать правду.

Кроме того, показания ФИО17 о том, что её с ФИО18 познакомила ФИО30 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО16 которые пояснили, что ФИО18 приезжала к ФИО17 в п.Березовка вместе с ФИО30

При этом пояснения ФИО18 о том, что о спорной квартире она узнала из объявления, объективными данными не подтверждены.

Соглашаясь с выводами суда о достоверности показаний ФИО17 об обстоятельствах подписания договоров найма датированных 10 февраля 2009 года и 27 июня 2014 года, судебная коллегия исходит из того, что сторонами указанных сделок являются ФИО17 и администрация г.Боготола, при этом ФИО32 утверждает, что договоры были подписаны ею после 03-04 августа 2014 года, а администрация г.Боготола данный факт не оспаривает. Между тем согласно справке-выписке из поквартирной карточки ФИО17 была зарегистрирована в квартире по адресу: <адрес> лишь 06 ноября 2014 года, что объективно подтверждает тот факт, что договор найма был заключен до указанной даты и не опровергает показаний ФИО17 о том, что все договоры были оформлены с помощью ФИО18 после 03 -04 августа 2014 года.

С учетом изложенного, выводы суда о том, что при заключении договора купли-продажи ФИО18 действовала недобросовестно, поскольку была осведомлена об отсутствии у ФИО17 законных прав на квартиру по адресу: <адрес>, судебная коллегия находит правильными.

Кроме того, судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО18 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору<***> от 13 января 2015 года, заключенному между ОАО Сбербанк и ФИО18, предоставила в залог квартиру по адресу: <адрес>, что подтверждается закладной от 13 января 2015 года.

15 января 2015 года в отношении указанного объекта недвижимости зарегистрировано ограничение (обременение) в виде ипотеки в силу закона в пользу ОАО Сбербанк.

20 января 2019 года ОАО Сбербанк России выдал ФИО18 сумму кредита в размере 1040000 рублей путем зачисления на ее счет №, произведя в тот день выдачу наличных денежных средств заемщику, что подтверждается отчетом об операциях по указанному счету (том 1 л. д. 200).

В настоящее время кредитный договор не исполнен, остаток задолженности ФИО18 перед Банком по состоянию на 05 марта 2019 года – 782351 рубль 86 копеек.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» к администрации г. Боготола, ФИО18 о признании добросовестным залогодержателем в отношении квартиры по адресу: <адрес>, и сохранении наложенного 15 января 2015 года ограничения (обременения) в виде ипотеки в силу закона в пользу ПАО Сбербанк России до полного исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 13 января 2015 года, суд руководствовался п.1 ст.353, п.2 ст.335 ГК РФ и исходил из того, что Банк не является добросовестным залогодержателем, поскольку не проявил должной степени разумности и осмотрительности при получении имущества в залог.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для признания ПАО «Сбербанк России» добросовестным залогодержателем, исходит из того, что кредитная организация, являясь профессиональным залогодержателем, при заключении обеспечительных договоров в виде залога в целях проверки качества предлагаемого заемщиком обеспечения и исключения рисков, связанных с кредитованием, исходя из обычаев делового оборота, выполняет документальную проверку прав залогодателя на передаваемое в залог имущество, в частности, запрашивает договоры, по которым к залогодателю перешло право собственности, документы, подтверждающие оплату по данным договорам, и совершает иные действия, направленные на проверку принадлежности залогового имущества лицу, предоставляющему залог, однако, не проявляя надлежащей осмотрительности, банки тем самым возлагают на себя риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с недобросовестным поведением залогодателя.

Из установленных судом обстоятельств следует, что Банку в подтверждение прав заёмщика на залоговое имущество были представлены сначала предварительный договор от 23 декабря 2014 года с расписка от указанной датой на сумму 260000 рублей, а затем основной договор от 13 января 2015 года без расписки, условия которых явно противоречат друг другу, в части порядка расчета за квартиру, так в договоре от 23 декабря 2014 года содержатся сведения о том, что задаток в размере 260000 рублей был передан 23 декабря 2014 года, в основном договоре от 13 января 2015 года указано, что 260000 рублей переданы покупателю лишь 13 января 2015 года, при этом окончательная стоимость квартиры – 1300000 рублей и оставшаяся сумма по договору – 1040000 рублей остались прежними. Также в договоре от 13 января 2015 года отсутствуют сведения о сроке и порядке передачи оставшейся суммы по договору в размере 1040000 рублей, которая должна была оплачиваться за счет целевых кредитных денежных средств. Принимая в залог имущество, приобретенное за счет кредитных средств, Банк в соответствии с обычаями делового оборота, а также условиями кредитного договора заключенного с залогодателем ФИО18 не удостоверился в том, что кредитные средства были использованы по назначению, что свидетельствует о его недобросовестности при получении недвижимого имущества в залог.

Учитывая, что принимая спорное имущество в залог ПАО «Сбербанк России» действовал недобросовестно, суд обоснованно пришел к выводу о заключении договоров залога с нарушением положений п. 2 ст. 335 ГК РФ.

Кроме того, соглашаясь с выводами суда об отсутствии оснований для сохранения залога, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона от 16.07.1998 г. N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» ипотека может быть установлена на указанное в статье 5 настоящего Федерального закона имущество, которое принадлежит залогодателю на праве собственности или на праве хозяйственного ведения.

Согласно ст. 42 Федерального закона 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у залогодателя в установленном федеральным законом порядке на том основании, что в действительности собственником этого имущества является другое лицо (виндикация), ипотека в отношении этого имущества прекращается. Залогодержатель после вступления в законную силу соответствующего решения суда вправе требовать досрочного исполнения обязательства, которое было обеспечено ипотекой.

Из смысла указанной нормы права следует, что одним из оснований прекращения залога в отношении недвижимого имущества является его истребование у залогодателя, то есть возврат собственнику из чужого незаконного владения, поскольку залог имущества ненадлежащим лицом (не собственником) противоречит п. 1 ст. 6 Федерального закона 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Таким образом, ипотека считается прекращенной в случае удовлетворения требования о виндикации у залогодателя имущества, являющегося предметом залога, поскольку на момент заключения договора залога собственником этого имущества фактически являлось другое лицо.

В данном споре, хотя и заявлены требования о признании последовательных сделок недействительными, фактически удовлетворен виндикационный иск, имущество возвращено собственнику из чужого незаконного владения, при таких обстоятельствах ипотека в силу положений ст. 42 Федерального закона 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» прекращается.

С учетом изложенного доводы ПАО «Сбербанк России» о наличии оснований для сохранения ипотеки в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> судебная коллегия находит несостоятельными противоречащими нормам материального права и установленным обстоятельствам.

Иные доводы жалоб направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, повторяют правовую позицию заявителей жалоб, выраженную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку установленные судом фактические обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела и исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, получившими в решении подробную и объективную оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда, не допущено, оснований к отмене решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Боготольского районного суда Красноярского края от 26 марта 2019 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителя ФИО18-Матвеева Ю.Н. и представителя ПАО «Сбербанк России» ФИО19 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: