Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске административное дело № 2а-1448/2020 по административному исковому заявлению Холикова Бахрома Абдуразоковича к Управлению министерства внутренних дел Российской Федерации по Томской области о признании незаконным и отмене решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию

по апелляционной жалобе представителя административного ответчика УМВД России по Томской области ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Томска от 24 сентября 2020 года,

заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя административного ответчика ФИО1, подержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения административного истца ФИО2 и его представителя ФИО3, просивших в удовлетворении апелляционной жалобы отказать,

установила:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Томской области (далее – УМВД России по Томской области) о признании незаконным и отмене решения от 21.03.2020 о неразрешении въезда в Российскую Федерацию.

В обоснование требований указано, что административный истец является гражданином Республики Таджикистан, с 2008 года проживает на территории Российской Федерации. 14.04.2020 им получено уведомление о принятом в отношении него решении о неразрешении въезда в Российскую Федерацию от 21.03.2020. С данным решением он не согласен, потому что проживает на территории Российской Федерации достаточно давно, состоит в фактических брачных отношениях с гражданкой Российской Федерации ФИО4, совместно с которой имеют несовершеннолетнего ребенка-инвалида. С П. и сыном административный истец проживает одной семьёй по одному адресу, материально обеспечивает их, ведет с ними общее хозяйство. Также является индивидуальным предпринимателем, в соответствии с действующим законодательством оплачивает налоги.

В судебном заседании административный истец ФИО2 настаивал на удовлетворении административных исковых требований, пояснил, что в 2010 году приехал в г. Томск, работал в /__/, там познакомился с П., с 2011 года стали проживать вместе. 08.05.2012 у них родился совместный ребенок, он осуществляет заботу о гражданской жене и сыне, который является /__/. Брак с П. не регистрировал, так как необходима справка об отсутствии зарегистрированного брака в Таджикистане, выехать за получением этой справки не было возможности из-за работы. Отцовство в отношении ребенка не оформляли для того, чтобы П. имела возможность получать льготы как мать-одиночка, в настоящее время получил свидетельство об установлении отцовства. Работал по гражданско-правовым договорам по изготовлению памятников, в настоящее время зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. В 2012 году кратковременно выезжал за пределы Российской Федерации для оформления смены фамилии, под этой фамилией впервые въехал в апреле 2012 года незадолго до рождения сына. При подаче заявления для получения вида на жительство сведения о ребенке не указал, так как требовались только подтвержденные документально данные.

Представитель административного истца ФИО3, действующий на основании ордера от 22.06.2020, в судебном заседании поддержал заявленные требования, указал, что административный истец проживает на территории Российской Федерации более 10 лет, правонарушения, в которых признан виновным ФИО2, являются формальными, не повлекшими существенных последствий. Вынесенное решение существенно влияет не только на права административного истца, но и затрагивает интересы его семьи, которая полностью находится на его содержании.

Представитель административного ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности от 27.12.2019, в судебном заседании административные исковые требования не признал по доводам, изложенным в возражениях (л.д. 58-61), дополнительных пояснениях (л.д. 79). В обоснование возражений указал, что со стороны административного истца не представлено сведений о трудовой деятельности и наличии законных источников доходов, об уплате в казну РФ налогов и обеспеченности жильем. Подверг сомнению отцовство ФИО2 в отношении П., /__/ года рождения, поскольку оно установлено после и в связи с принятым решением о неразрешении въезда в Российскую Федерацию. К тому же, ФИО2 впервые въехал в Российскую Федерацию в апреле 2012 года, а ребенок родился уже в мае 2012 года. Обращение о приеме в гражданство РФ ФИО2 не подавалось, близких родственников на территории Российской Федерации не имеет.

Обжалуемым решением административный иск ФИО2 удовлетворен, признано незаконным решение УМВД России по Томской области от 21.03.2020 о неразрешении въезда в Российскую Федерацию; на УМВД России по Томской области возложена обязанность в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу отменить вышеназванное решение.

В апелляционной жалобе административный ответчик УМВД России по Томской области в лице представителя ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении административного иска. Указывает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Считает, что установление отцовства в отношении несовершеннолетнего сына уже после принятия решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию, проживание с гражданкой Российской Федерации без оформления супружеских отношений, отсутствие работы с 2017 года и неуплата налогов не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, дающих право находиться на территории Российской Федерации независимо от фактов привлечения к административной ответственности.

На основании части 1 статьи 307, части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть дело в отсутствие административного истца

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришёл к следующим выводам.

В силу части 3 ст. 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Правовое положение иностранных граждан в Российской Федерации, а также отношения с их участием определяет и регулирует Федеральный закон от /__/ № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. 4 названного Федерального закона иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

Конституция Российской Федерации каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, гарантирует право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. При этом, закрепляя право каждого на свободный выезд за пределы Российской Федерации, предоставляет право на беспрепятственный въезд в Российскую Федерацию только гражданам Российской Федерации (части 1, 2 статьи 27), допускает ограничение прав и свобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо, в частности, в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55).

В силу п.1 ст. 2 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» под законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином понимается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

Вопросы выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию, в том числе иностранных граждан, урегулированы Федеральным законом от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», в котором законодатель в развитие приведенных конституционных положений в рамках предоставленной ему дискреции определил случаи, когда иностранному гражданину въезд в Российскую Федерацию не разрешён.

Так, в соответствии с п.4 ст. 26 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства неоднократно (два и более раза) в течение трех лет привлекались к административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации за совершение административного правонарушения на территории Российской Федерации, - в течение трех лет со дня вступления в силу последнего постановления о привлечении к административной ответственности.

Такое законодательное регулирование согласуется с закрепленным в Конституции Российской Федерации принципом ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также не противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, которые в силу ч.4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

В соответствии со ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы, законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

При рассмотрении такого административного дела суд выясняет обстоятельства, предусмотренные ч.9, 10 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 (до смены фамилии 12.04.2012 – Р.) является гражданином Республики Таджикистан, документирован национальным паспортом /__/ сроком действия с 06.09.2017 по 05.09.2027.

Под фамилией ФИО2 на территорию Российской Федерации въехал 20.04.2012 сроком до 20.10.2013 с целью въезда «работа по найму», затем с 20.12.2013-29.08.2017, с 09.10.2017 по настоящее время.

Проживает на территории Российской Федерации на основании вида на жительство /__/, выданного 05.10.2015 сроком по 05.10.2020; зарегистрирован по адресу: /__/.

21.03.2020 УМВД России по Томской области в отношении ФИО2 принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию сроком до 02.04.2022 со ссылкой на подпункт 4 статьи 26 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с тем, что иностранный гражданин три раза за последние три года привлекался к административной ответственности на территории Российской Федерации.

Считая такое решение несправедливым, существенно затрагивающим право на личную и семейную жизнь, ФИО2 обратился в суд с настоящим административным иском.

Признавая административный иск заявленным обоснованно и удовлетворяя его в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое решение принято путем формального установления фактов привлечения ФИО2 к административной ответственности без учёта обстоятельств, касающихся непосредственно личности иностранного гражданина (длительности его проживания совместно со своей семьёй, наличия работы, социальной адаптации); само решение несоразмерно тяжести совершенных административных проступков, не продиктовано необходимостью защиты каких-либо публичных интересов и не является оправданным, а, следовательно, и законным.

Судебная коллегия находит такие выводы правильными, сделанными в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, представленными доказательствами и нормативными положениями международного и национального законодательства.

Так, п.3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1946-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, и пунктом 3 статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод установлено, что право пребывания на территории суверенного государства может быть ограничено последним в случаях, предусмотренных законом, необходимых для охраны государственной (национальной) безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения и прав и свобод других лиц.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим 04.11.1950), признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни, не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 8 постановления от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и Протоколов к ней», любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Судам при рассмотрении дел всегда следует обосновывать необходимость ограничения прав и свобод человека исходя из установленных фактических обстоятельств. Обратить внимание судов на то, что ограничение прав и свобод человека допускается лишь в том случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства, общества (пункт 8 Постановления).

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (постановления от 26 марта 1992 года по делу "Бельджуди (Beldjoudi) против Франции", от 21 июня 1988 года по делу "Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", от 18 февраля 1991 года по делу "Мустаким (Moustaquim) против Бельгии", от 19 февраля 1998 года по делу "Далиа (Dalia) против Франции", от 7 августа1996 года по делу "С. против Бельгии", от 28 ноября 1996 года по делу "Ахмут (Ahmut) против Нидерландов" и др.) (определение Конституционного Суда РФ от 02.03.2006 № 55-О)

В продолжение приведенной выше правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации указал, что суды, не ограничиваясь установлением только формальных оснований применения закона, должны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующее решение в отношении иностранного гражданина либо лица без гражданства необходимыми и соразмерными; правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно прав иностранных граждан не исключают необходимости из гуманитарных соображений учитывать семейное положение и другие чрезвычайные, заслуживающие внимание обстоятельства при решении вопроса как о необходимости депортации из Российской Федерации, так и о временном проживании на её территории (определение Конституционного Суда РФ от 05.03.2014 № 628-О).

Давая оценку основаниям вынесения в отношении ФИО2 решения о неразрешении въезда в Россию, суд первой инстанции проанализировал составы административных правонарушений, за которые административный истец привлечен к административной ответственности, их кратность, сферу общественных отношений, на которую они посягают, степень их общественной опасности и справедливо отметил, что они не создавали насущной социальной необходимости в принятии оспариваемого решения исходя из тех правовых последствий, которые оно влекло для административного истца.

Характер и количество нарушений не свидетельствует о проявлении крайнего неуважения к национальному законодательству Российской Федерации.

Судебная коллегия учитывает и то, что штрафы по данным правонарушениям согласно ответу из ОБДПС ГИБДД УМВД России по Томской области полностью погашены, сведения о совершении новых административных правонарушений отсутствуют.

Наряду с этим, руководствуясь разъяснениями и правовыми позициями высших судебных инстанций по порядку применения норм подпункта 4 статьи 26 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», ст. 55 Конституции Российской Федерации, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд исследовал обстоятельства, касающиеся личности ФИО2, и установил его тесную связь с Россией, поскольку последний очень длительное время проживает в г. Томске (с 2010 года), имеет в собственности нежилое помещение (/__/), осуществляет предпринимательскую деятельность в сфере ритуальных услуг, проживает с 2011 года одной семьёй с П., совместно с которой воспитывает сына П., /__/ года рождения, эти лица являются гражданами Российской Федерации

Факт наличия семейных отношений ФИО2 с П. подтверждён свидетельскими показаниями П., П., фотоматериалами, которые приняты судом в качестве допустимых и надлежащих доказательств. Их достоверность и правдивость не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Отцовство в отношении несовершеннолетнего П., вопреки доводам апеллянта, не исключается исходя из пояснений административного истца, его гражданской супруги П., а также показаний свидетеля П., подтвердившей семейную связь названных лиц задолго до рождения ребенка, и отметки о въезде в Российскую Федерацию 30.07.2010 в копии паспорта административного истца (л.д. 81-82).

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы, ставящие под сомнение отцовство административного истца в отношении П., отклоняются как несостоятельные. Судебная коллегия учитывает и то, что административный ответчик в обоснование своих возражений в порядке ч.2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации опровергающих отцовство административного истца доказательств не привёл.

Сам факт установления отцовства ФИО2 в отношении несовершеннолетнего П. после принятия оспариваемого решения, как правильно указал суд, не меняет оценку установленных по делу обстоятельств в части наличия у ФИО2 на территории Российской Федерации длящихся фактических семейных отношений.

Отсутствие зарегистрированных супружеских отношений между ФИО2 и П. не умаляет факт существования между ними близкой личной связи, которая подлежит защите наравне с другими конституционными ценностями. Как высказался Европейский Суд по правам человека в постановлении от 21.09.2011 «Дело «Алим против Российской Федерации» понятие семьи в значении статьи 8 Конвенции включает не только зарегистрированные супружеские отношения, но и другие «семейные» связи, которые предусматривают, что их участники живут совместно вне законного брака. Наличие или отсутствие «семейной жизни» - по существу вопрос факта, зависящий от реального существования на практике близких личных связей.

Утверждения апеллянта об отсутствии у ФИО2 работы с 2017 года, неуплате им налогов опровергаются материалами административного дела, из которых следует, что с 28.10.2019 он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляет легальную деятельность в сфере ритуальных услуг, применяет упрощенную систему налогообложения, представляет налоговые декларации.

Доказательств обратного административным ответчиком ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию является чрезмерным и неоправданным вмешательством Российской Федерации в личную жизнь административного истца, по своим последствиям не соответствует тяжести и общественной опасности совершенных ФИО2 административных правонарушений, а также преследуемой социально значимой законной цели, а потому не может быть признано законным.

Таким образом, суд правомерно пришёл к выводу об удовлетворении административного иска.

Доводы апелляционной жалобы полностью повторяют позицию административного ответчика в суде первой инстанции, им всем дана надлежащая оценка, мотивированная в судебном решении, с которой апелляционная инстанция полностью согласна. Апелляционная жалоба не содержит новых данных или новых убедительных доказательств, ставящих под сомнение правильность постановленного судом решения. Выводы суда являются мотивированными, соответствуют юридически значимым по делу обстоятельствам, содержанию исследованных судом доказательств и основаны на правильном толковании норм приведенного в решении законодательства.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что суд не имел предусмотренных законом оснований для возложения на УМВД России по Томской области обязанности по отмене решения от 21.03.2020, поскольку это ведёт к подмене судом административного органа, тогда как вмешиваться в его деятельность суд не в праве, тем более в случае, когда цели административного иска достигнуты признанием решения незаконным.

В связи, с чем решение суда первой инстанции подлежит изменению путем исключения из его резолютивной части абзаца третьего.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в силу части 1 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судом не допущено.

В связи с изложенным, руководствуясь пунктом 2 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, апелляционная инстанция Томского областного суда

определила:

решение Кировского районного суда г. Томска от 24 сентября 2020 года изменить, исключив из резолютивной части решения абзац третий; абзац четвертый считать абзацем третьим.

В остальной части решение Кировского районного суда г. Томска от 24 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя административного ответчика УМВД России по Томской области ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение шести месяцев в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Кировский районный суд г. Томска по правилам, установленным главой 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи