Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными результатов межевания, признании недействительным проекта границ земельного участка, исключении сведений о границах и площади земельных участков из ЕГРН,

по апелляционной жалобе представителя ФИО2 ФИО3 на решение Благовещенского районного суда Амурской области от 17 марта 2017 года.

Заслушав дело по докладу судьи Губановой Т.В., объяснения ФИО2 и его представителя по устному ходатайству ФИО4, ФИО1 и ее представителя ФИО5, изучив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась суд с исковыми требованиями к ФИО2, в обоснование которых истец указала, что является собственником земельного участка с кадастровым номером № 1, площадью 1468,8 кв. метров, расположенного по адресу: Благовещенский район, с. Чигири, с/т «Колос». Данный земельный участок был предоставлен истцу в 1981 году. С указанного времени истец и члены ее семьи владеют данным участком используя его для садоводства. Смежными по восточной границе по отношению к земельному участку истца являются земельные участки с кадастровыми номерами № 2 и № 3, принадлежащие ФИО2 Границы между участком истца и принадлежащими ответчику участками определялась по садовому домику и насаждениями кустов смородины и малины, принадлежащих истцу. При приобретении земельного участка в 2006 году, ФИО2, с целью установления границ принадлежащих ему участков было произведено межевание, в результате которого установлены границы данных земельных участков, сведения о данных границах внесены в ЕГРН. В последующем ответчик самовольно сдвинул границы принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером № 2, установив столбы на территории земельного участка истца с целью устройства ограждения. Также истцу поступило требование от ответчика о сносе домика, расположенного на ее земельном участке. По результатам проведенных по заданию истца кадастровым инженером ЗАО «Амурстрой» кадастровых работ, подготовлен межевой план, которым установлен факт наложения границ земельного участка с кадастровым номером № 2, принадлежащего ответчику, на земельный участок истца, по его восточной границе. Указанное явилось основанием для отказа администрации Чигиринского сельсовета в согласовании представленного ФИО1 межевого плана, что нарушает права истца, как собственника земельного участка. Уточнив заявленные требования, просила суд признать недействительным результаты межевания земельного участков с кадастровым номером № 2; признать недействительным карту план земельного участка с кадастровым номером № от 2006 года, в отношении земельного участка с кадастровым номером № 2; признать недействительным проект границ земельного участка, утвержденный администрацией Чигиринского сельсовета, в отношении земельного участка с кадастровым номером № 2; установить наличие реестровой ошибки в местоположении границ земельного участка с кадастровым номером № 2; исключить из ЕГРН сведения о данном земельном участке.

В судебном заседании представитель истца на исковых требованиях настаивала с учетом уточнений исковых требований, приведя доводы аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2, представители: ФГБУ «ФКП Росреестра» по Амурской области, администрации Чигиринского сельсовета, администрации Благовещенского района, ЗАО «Амурстрой», Амурского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация», ООО «Меридиан» в судебное заседание не явились, дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Решением Благовещенского районного суда Амурской области от 17 марта 2017 года исковые требования ФИО1 удовлетворены. Постановлено признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером № 2 расположенного по адресу: Амурская область, Благовещенский район, с. Чигири, с/т «Колос», выполненные ФГУП «Ростехинвентаризация» от 07 мая 2007 года. Признать недействительным карту план земельного участка № от 2006 года, в отношении земельного участка с кадастровым номером № 2, расположенного по адресу: Амурская область, Благовещенский район, с. Чигири, с/т «Колос», утвержденный заместителем начальника территориального отдела Управления Роснедвижимости по Амурской области Благовещенского района – ФИО6; признать недействительным проект границ земельного участка, утвержденный администрацией Чигиринского сельсовета, в отношении земельного участка с кадастровым номером № 2, расположенного по адресу: Амурская область, Благовещенский район, с. Чигири, с/т «Колос»; установить наличие реестровой ошибки в местоположении границ земельного участка с кадастровым номером № 2, расположенного по адресу: Амурская область, Благовещенский район, с. Чигири, с/т «Колос». Исключить из ЕГРН сведения о земельном участке с кадастровым номером № 2

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 ФИО3 ставит вопрос об отмене вынесенного по делу решения, принятии нового постановления об отказе в удовлетворении заявленного иска. В жалобе приводит доводы об отсутствии надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте рассмотрения спора. Оспаривает выводы суда о наличии реестровой ошибки в местоположении границ спорных земельных участков. Считает, что экспертное заключение положенное судом в основу принимаемого решения, имеет противоречия, в нем отсутствуют мотивированные и обоснованные выводы эксперта.

В дополнениях к апелляционной жалобе, поступивших в Амурский областной суд 27 октября 2017 года, ФИО2 указывает, что судом не учтены имеющиеся в деле правоустанавливающие документы на земельный участок, позволяющие установить границы данных земельных участков, в связи с чем, судом необоснованно установлены границы по фактическому землепользованию. Судом не принято во внимание, что фактические границы земельного участка ответчика соответствуют границам, установленным в ЕГРН, в то же время фактические границы земельного участка истца не соответствуют границам, указанным в свидетельстве о предоставлении данного земельного участка. Суд не дал надлежащей оценке тому, что при проведении ответчиком в 2006 году межевания, истцом были согласованы имеющиеся на сегодняшний день границы земельных участков.

В дополнениях к апелляционной жалобе, поступивших в Амурский областной суд 03 ноября 2017 года, представитель ФИО2 ФИО3 указывает, что при производстве экспертизы экспертом не исследовались причины возникновения реестровой ошибки при межевании земельного участка ответчика, а также материалы землеустроительного дела, изготовленного по результатам проведенного ответчиком в 2006 году межевания. Выводы эксперта о том, что конфигурация и площадь земельного участка истца в фактически используемых границах совпадают с конфигурацией и площадью ее участка по материалам садоводческого товарищества, противоречат графическим данным отображенным экспертом в приложении № 2. В материалы дела не представлено доказательств тому, что существующие в настоящее время фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1 просуществовали на местности более 15 лет. Границы земельного участка с кадастровым номером № 2, содержащиеся в землеустроительном деле, изготовленном ФГУП «Ростехинвентаризация» от 07 мая 2007 года, не соответствуют границам данного участка, установленным в ЕГРН, и не пересекаются с границами земельного участка истца. Считает, что в данном случае возможна реестровая ошибка, возникшая в следствие технической ошибки по причине неверного внесения в ЕГРН сведений о границах земельного участка ответчика, в связи с чем требования предъявлены к ненадлежащему ответчику. Суд необоснованно в резолютивной части решения указал на необходимость исключения сведений о земельном участка с кадастровым номером № 2 из ЕГРН, что в свою очередь влечет прекращение всех сведений о данном земельном участке и фактически лишает ответчика зарегистрированного права на данный земельный участок.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО1 ФИО5 считала вынесенное судом решение законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу, поступивших в суд апелляционной инстанции 11 апреля 2018 года, представитель ФИО1 ФИО5 указала, что проведенная в суде апелляционной инстанции судебная землеустроительная экспертиза не может быт принята в качестве допустимого и достаточного доказательства по делу, поскольку при проведении экспертного исследования земельный участок ФИО1 фактически исследован не был, несмотря на то, что на указанный участок имелся свободный доступ. Поскольку на сторон спора не возложена обязанность по обязательному личному присутствию при проведении экспертизы, эксперт необоснованно уклонился от исследования фактических границ земельного участка, принадлежащего ФИО1 Смещение границ земельного участка с кадастровым номером № 2 произошло в результате постановки на кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером № 2. Выражает несогласие с выводами повторной судебной землеустроительной экспертизы об отсутствии реестровой ошибки в местоположении земельных участков с кадастровым номером № 2 и № 3.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 и его представитель по устному ходатайству ФИО4 на апелляционной жалобе с учетом дополнений настаивали, приведя доводы аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и ее представитель ФИО5 считали вынесенное судом решение законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, указав, что заключение судебной землеустроительной экспертизы, проведенной в суде апелляционной инстанции, не может быть принято во внимание, поскольку при ее проведении экспертом не исследованы фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1, а также не учтены координаты границ указанного земельного участка, отраженные в чертеже границ, имеющемся в свидетельстве о праве собственности на землю, выданном на имя ФИО1 У эксперта отсутствовали препятствия в осмотре земельного участка принадлежащего ФИО1 Смещение границ земельного участка с кадастровым номером № 2 произошло в результате постановки на кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером № 1. Просит обратить внимание, что фактическая площадь земельного участка, принадлежащего ФИО7, уменьшена, по сравнению с площадью земельного участка, отраженной в свидетельстве о праве собственности на землю. Садовый домик был возведен ФИО1 на месте ранее сгоревшего домика.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. При таких обстоятельствах и на основании правил статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, дополнениях к ней и представленных письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 на основании свидетельства о праве собственности на землю, выданного государственным земельным комитетом Благовещенского района 29 июля 1999 года, на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером № 1, площадью 1 468 кв. метров, расположенный в с/т «Колос», с. Чигири, Благовещенского района Амурской области.

Смежными по отношению к земельному участку истца по восточной границе являются земельные участки с кадастровым номером № 2 и № 3, принадлежащие на праве собственности ФИО2, что следует из договоров купли-продажи от 19 апреля 2006 года и 04 августа 2014 года.

Указывая, что ФИО2 путем установки забора по смежной границе между участками была занята часть земельного участка с кадастровым номером № 1 принадлежащего на праве собственности ФИО1 и находящегося в ее фактическом владении с 1981 года, установленные ФИО2 границы не соответствуют границам, существующим на местности более 15 лет, истцом на разрешение суда предъявлены настоящие исковые требования.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации о содержании права собственности, статьи 304 названного Кодекса о защите прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения, пришел к выводу, что земельный участок с кадастровым номером № 1 существовал в указанных истцом границах с момента его предоставления (1999 год), а при установлении границ земельного участка с кадастровым номером № 2 была допущена реестровая ошибка, в территорию данного участка вошла часть земельного участка, принадлежащего истцу, в связи с чем предъявленные истцом исковые требования признаны судом обоснованными.

Рассматривая дело в пределах доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 7 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (действующим на дату разрешения спора) государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости (далее - государственный кадастровый учет).

Согласно части 10 статьи 22 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка их местоположение определяется в соответствии с утвержденным в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории. При отсутствии в утвержденном проекте межевания территории сведений о таком земельном участке его границами являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Из материалов настоящего дела следует, что земельный участок с кадастровым номером № 1 был предоставлен в собственность ФИО1 Документом, подтверждающим право истца на указанный земельный участок, является свидетельство о праве собственности на землю, выданное Государственным земельным комитетом Благовещенского района 29 июля 1999 года, из которого следует, что в собственность ФИО1 предоставлен участок площадью 1 468,8 кв. метров, расположенный в районе с. Чигири, с/т «Колос». К данному свидетельству изготовлен план, отражающий конфигурацию данного участка и описание границ смежных землепользователей.

Земельный участок с кадастровым номером № 2 изначально был предоставлен в собственность ФИО8, что подтверждается свидетельством о праве собственности на землю, выданным Государственным земельным комитетом Благовещенского района 09 августа 1999 года. Из данного свидетельства следует, что в собственность ФИО8 передан земельный участок площадью 1 432 кв. метров, расположенный в районе с. Чигири, с/т «Колос». К данному свидетельству изготовлен план, отражающий конфигурацию данного участка и описание границ смежных землепользователей. В собственность ФИО2 данный земельный участок перешел на основании договора купли-продажи от 19 апреля 2006 года.

Земельный участок с кадастровым номером № 3, площадью 2 973 кв. метров, расположенный в с/т «Колос», с. Чигири, Благовещенского района Амурской области, перешел в собственность ФИО2 на основании договора купли-продажи от 04 августа 2014 года.

Из кадастровой выписки на земельный участок с кадастровым номером № 1 от 06 сентября 2016 года (Т 1 л.д. 94) следует, что данный участок имеет площадь 1 469 кв. метров, сведения о данном земельном участке были внесены в ГКН 29 июля 1999 года.

Земельный участок с кадастровым номером № 2 имеет площадь 1 432±26 кв. метров, сведения о нем были внесены в ГКН 09 августа 1999 года; земельный участок с кадастровым номером № 3 имеет площадь 2 973 ±38 кв. метров, сведения о нем были внесены в ГКН 29 апреля 2009 года, что следует из кадастровых выписок на данные земельные участки от 06 сентября 2016 года (Т 1 л.д. 95-102).

Из материалов дела следует, что границы земельного участка с кадастровым номером № 1, принадлежащего на праве собственности истцу, не установлены в соответствии с действующим законодательством, описание местоположения границ данного участка в ГКН (в настоящее время Единый государственный реестр недвижимости) отсутствуют.

Сведения о границах земельного участка с кадастровым номером № 2 и описание их местоположения внесены в ГКН по результатам проведенных по заказу ФИО2, в 2006 году Амурским филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация» кадастровых работ. Из материалов землеустроительного дела, подготовленного ФГУП «Ростехинвентаризация» (Т 1 л.д. 68-93) следует, что установление границ в натуре произведено 18 августа 2006 года, при проведении работ по установлению на местности границ земельного участка и их согласовании споров по прохождению границ не возникло. Установленные при проведении кадастровых работ границы были согласованы смежными землепользователями, в том числе ФИО1, что подтверждается актом согласования границ (Т 1 л.д. 89).

С целью уточнения местоположения границ указанных земельных участков, определением Благовещенского районного суда Амурской области от 02 декабря 2016 года по делу назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено № 3

При проведении судебной землеустроительной экспертизы экспертом № 1 установлено, что границы земельных участков с кадастровыми номерами № 3 и № 2, учтенные в ГКН пересекают фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1. Анализируя свидетельства о праве собственности на землю, выданные ФИО1 и ФИО8, эксперт пришел к выводу, что сведения о конфигурации, размерах и форме границ участков, содержащиеся в правоустанавливающих документах (свидетельствах о праве собственности на землю) максимально приближены к фактическим, установленным 11 января 2017 года, но оба смещены в северо-западном направлении. При указанном смещении спорная граница была определена по ранее установленным деревянным столбам и плодово-ягодным насаждениям, в связи с чем экспертом сделан вывод о том, что спорная территория, принадлежащая ФИО1, вошла в границы земельных участков с кадастровыми номерами № 3 и № 2, принадлежащих ФИО2, что свидетельствует о наличии кадастровой ошибки в определении местоположения границ земельных участков, находящихся в собственности ФИО2

Дополнительное заключение ООО «Портал», (Т 2 л.д. 9-20) содержит в себе аналогичные выводы эксперта, основанные на анализе свидетельств о праве собственности на землю, выданным ФИО1 и ФИО8

Рассматривая спор и устанавливая факт наложения границ земельных участков с кадастровыми номерами № 3 и № 2 на земельный участок с кадастровым номером № 1, принадлежащий ФИО1, суд первой инстанции оценив заключение судебной землеустроительной экспертизы признал его допустимым и достаточным доказательством, подтверждающим обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, положив его в основу принимаемого решения, также сославшись на пояснения самой ФИО1, представленную ею фототаблицу и акт о результатах проведенного расследования по порче имущества ФИО1 от 05 августа 2016 года, составленный дачниками с/т «Колос», из содержания которого следует, что ФИО2 причинен ущерб имуществу ФИО1 в виде обрезки ветвей плодоносных деревьев при бурении ям для установки металлических ограждений.

Судебная коллегия, анализируя заключение судебной землеустроительной экспертизы, проведенной ООО не может согласиться с данной судом первой инстанции оценкой указанному доказательству, соглашаясь с доводами апелляционной жалобы в указанной части, поскольку при ее (экспертизы) проведении, эксперт делая выводы о наличии кадастровой ошибки в определении местоположения границ земельных участков с кадастровыми номерами № 3 и № 2 основывает свои выводы только на пояснениях ФИО1 и указанному ею фактическому землепользованию, а также данных о границах земельных участков принадлежащих ФИО2 отраженные в ГКН, при этом не обосновывая по каким причинам границы указанные ФИО1 приняты им в качестве границ существовавших на местности при предоставлении данных участков в собственность (1999 год) и фактически не исследуя документы, содержащие в себе сведения о границах земельного участка с кадастровым номером № 2. Также не указано, на основании каких объектов искусственного или естественного происхождения эксперт делает вывод о том, что указанные объекты определяли смежную границу между данными участками на момент их (участков) предоставления.

При анализе свидетельств о праве собственности на землю, выданных на имя ФИО1 и ФИО8, эксперт ФИО9 делает выводы, что сведения о конфигурации, размерах и форме границ спорных участков, содержащиеся в правоустанавливающих документах, максимально приближены к фактическим, установленным в ходе проведения исследования, при этом не давая анализ тому, соответствуют ли границы, отраженные в свидетельстве о праве собственности на земельный участок с кадастровым номером № 2, границам данного участка, отраженным в ГКН (по конфигурации, размерам и форме). Вместе с тем, из схемы расположения границ данных участков (Т 1 л.д 248) видно, что фактические границы земельных участков с кадастровыми номерами № 2 и № 1, не совпадают с границами данных участков, отраженными в указанных выше свидетельствах, поскольку границы как одного, так и другого участка смещены в северо-западном направлении.

При даче пояснений в судебном заседании от 17 марта 2017 года экспертом № 1 приведенные выше сомнения в обоснованности изготовленного экспертного заключения устранены не были.

При наличии указанных выше сомнений в правильности и обоснованности данного ООО «Портал» заключения, определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 22 ноября 2017 года по ходатайству ФИО2, по делу назначена повторная судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено ООО

При производстве исследования экспертом установлено, что фактические границы земельного участка, принадлежащего ФИО1, и отраженные в межевом плане, изготовленном кадастровым инженером ООО «Амурстрой», пересекают фактические границы земельных участков, принадлежащих ФИО2, площадь указанного наложения составляет 243 кв. метра. Принадлежащий ФИО1 садовый домик, расположен в границах земельного участка с кадастровым номером № 2, исходя из фактических границ данного участка, существующих на момент рассмотрения спора и границ, отраженных в ГКН.

Устанавливая границы данных участков в рамках поставленных вопросов, эксперт указал, что определить местоположения границ спорных земельных участков исходя из сведений, содержащихся в правоустанавливающих документах - свидетельствах о праве собственности на земельные участки, выданные ФИО1 и ФИО8 в 1999 году и документах о первоначальном образовании данных участков – постановление администрации Благовещенского района от 24 ноября 1992 года № 898, решения исполнительного комитета Благовещенского районного совета народных депутатов от 29 мая 1991 года № 218 «О предоставлении земельных участков под коллективные сады», решения Исполнительного комитета Благовещенского районного совета народных депутатов от 02 февраля 1990 года № 47 «Об отводе земельного участка под коллективные сады Благовещенскому РК КПСС» невозможно, поскольку документы о первоначальном образовании не содержат в себе планы, схемы и чертежи, отражающие координаты границ участков, а по характеристикам, указанным в Плане-приложении к свидетельствам о праве собственности, возможно проверить только соответствие длины и ширины спорных участков, существовавших на момент их предоставления, указанным показателям имеющимся на момент исследования в фактически существующих границах спорных земельных участков, с помощью объектов искусственного или естественного происхождения. Однако установить указанные границы эксперту не удалось, по причине не предоставления ФИО1 доступа на принадлежащий ей земельный участок. В виду отсутствия в Планах-приложениях координат характерных точек границ земельных участков с кадастровыми номерами № 2 и № 1 невозможно определить координаты характерных данных земельных участков и графически отобразить их на схеме с целью дальнейшего сопоставления.

Местоположение границ земельного участка с кадастровым номером № 2, отраженное в ГКН не соответствует границам, установленным ФГУП «Ростехинвентаризация» в 2006 году и отраженным в материалах землеустроительного дела, утвержденных 07 мая 2007 года, на указанный земельный участок, поскольку при проведении кадастровых работ была допущена кадастровая ошибка в сведениях о координатах узловых и поворотных точек границ земельных участков с кадастровым номером № 2 и № 3. Указанная кадастровая ошибка была выявлена при постановке на кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером № 4. На основании решения ФГБУ «ФКП Росреестра» по Амурской области от 17 мая 2010 года данная кадастровая ошибка была исправлена путем пересчета координат узловых и поворотных точек границ указанных земельных участков, в соответствии с их фактическим местоположением. Реестровая ошибка в местоположении границ земельного участка с кадастровым номером № 2 отсутствует.

Оснований не доверять указанным выводам эксперта у судебной коллегии не имеется. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, экспертиза не содержат противоречий, выводы аргументированы, подтверждены фотоматериалами.

Так же при оценке указанного экспертного заключения, судебная коллегия считает необходимым указать следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Основанием для применения части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является именно поведение недобросовестной стороны, уклоняющейся от участия в экспертизе, при условии, что без участия этой стороны экспертизу провести невозможно.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 22 ноября 2017 года о назначении по делу судебной землеустроительной экспертизы на истца и ответчика была возложена обязанность обеспечить эксперту доступ на земельные участки для осмотра в согласованное с экспертом время. Также сторонам разъяснены положения части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из представленного в материалы дела экспертного заключения ООО следует, что извещение о необходимости обеспечить доступ на принадлежащий ей земельный участок в указанное экспертом время (28 декабря 2017 года в 10 часов 00 минут) было получено ФИО1 05 декабря 2017 года, представителем истца ФИО5 08 декабря 2017 года. Вместе с тем, несмотря на извещение о дате, времени и месте проведения экспертизы, ФИО1 не обеспечила доступ эксперта на принадлежащий ей земельный участок, каких-либо заявлений о невозможности явиться в назначенное время в адрес эксперта, ФИО1 направлено не было.

Оценивая поведение указанной стороны спора, учитывая, что исходя из специфики, назначенной по делу экспертизы, для ответа на постановленные эксперту вопросы необходим фактический смотр спорных участков, судебная коллегия считает, что ФИО1 намеренно уклонилась от участия в экспертизе, не предоставив доступ эксперта на принадлежащий ей земельный участок, в связи с чем применяя положения части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает установленным факт отсутствия возможности определить местоположение границ спорных земельных участков, исходя из сведений, отраженных в правоустанавливающих документах. При этом доводы стороны истца, приведенные в суде апелляционной инстанции, о том, что действующим гражданским процессуальным законодательством на сторон спора не возложена обязанность по личному присутствию при проведении экспертизы, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку частью 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип неприкосновенности собственности, в соответствии с которым, отсутствие собственника земельного участка либо его законного представителя лишает иных лиц возможности доступа на принадлежащий данному лицу земельный участок, в том числе с учетом наличия ограждения.

Опрошенная в судебном заседании суда апелляционной инстанции в качестве эксперта № 1 которому судом первой инстанции было поручено проведение судебной землеустроительной экспертизы пояснила, что при установлении границ земельного участка с кадастровым номером № 1, принадлежащего ФИО1, ей на исследование было представлено свидетельство о праве собственности на данный земельный участок выданное на имя ФИО1, в котором содержался чертеж границ земельного участка, отражающий координаты данного участка. Оригинал данного свидетельства содержался в деле садового товарищества «Колос» № 100А, копия данного свидетельства экспертом в качестве приложения к судебной землеустроительной экспертизе приложена не была. В материалах настоящего дела указанное свидетельство представлено без чертежа границ земельного участка. Используя данные, отраженные в чертежах границ спорных земельных участков, содержащихся в свидетельствах о праве собственности на землю, выданным на имя ФИО1 и ФИО8 удалось установить, что фактические границы спорных земельных участков сместились относительно границ существовавших при предоставлении данных участков. Определяя фактические границы земельного участка ФИО1, эксперт руководствовалась имеющимися на участке столбами, по которым, как следует из пояснений ФИО1, определялась спорная граница, кустарниками и садовым домиком, принадлежащим ФИО1 Межевыми знаками, границы данных земельных участков не закреплены.

Указанные пояснения эксперта № 1 не ставят под сомнение выводы проведенной в суде апелляционной инстанции судебной землеустроительной экспертизы в части указания эксперта № 2 о невозможности определить границы земельного участка с кадастровым номером № 1, на основании данных, отраженных в свидетельстве о праве собственности, выданном ФИО1 02 августа 1999 года, поскольку копии представленных на исследование эксперту ФИО10 свидетельств о праве собственности на землю, выданные на имя ФИО8 и ФИО1 были направлены в адрес суда апелляционной инстанции Управлением Росреестра по Амурской области, в архивах которого хранятся подобные документы (Т 2 л.д. 218-225), копии указанных свидетельств заверены надлежащим образом специалистом-экспертом, а также печатью «с подлинником верно». В представленном Управлением Росреестра по Амурской области свидетельстве, выданном ФИО1, чертеж границ предоставленного ей земельного участка отсутствует; свидетельство аналогичного содержания было представлено и ФИО1 при предъявлении настоящего иска (Т 1 л.д. 8-10); к экспертному заключению, выполненному № 2 данное свидетельство с чертежом границ не приложено, оригинал данного свидетельства, содержащий в себе чертеж границ земельного участка, стороной истца не представлен.

Поскольку из приведенной выше совокупности имеющихся в деле доказательств установить границы спорных земельных участков исходя из сведений, содержащихся в правоустанавливающих документах, сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельных участков при их образовании не представляется возможным, в отсутствии утвержденного в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проектом межевания территории, судебная коллегия считает необходимым при разрешении настоящего спора руководствоваться границами, существующими на местности пятнадцать и более лет и закрепленными с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения.

Фактические границы спорных земельных участков, существующие на момент рассмотрения спора, установлены проведенными по делу судебными землеустроительными экспертизами, которыми установлено, что фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1 накладываются на границы земельных участков с кадастровым номером № 2 и № 3.

Согласно межевому плану, изготовленному по заказу ФИО1 кадастровым инженером ООО «Амурстрой» в 2016 году, при проведении кадастровых работ было выявлено, что фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1 пересекают границы земельных участков с кадастровыми номерами № 2 и № 3, учтенные в ГКН. Данное пересечение границ квалифицировано кадастровым инженером как кадастровая ошибка (в настоящее время в Законе используется понятие реестровая ошибка). При этом в данном межевом плане отсутствует указание на межевые знаки, на основании которых кадастровый инженер определяет границы земельного участка с кадастровым номером № 1 (Т 1 л.д. 15).

Иных документов, отражающих фактические границы земельного участка с кадастровым номером № 1 в более ранний период, в материалы дела не представлено.

Сведения о фактических границах земельного участка с кадастровым номером № 2 отражены в материалах землеустроительного дела, изготовленного ФГУП «Ростехинвентаризация» от 07 мая 2007 года. Из пояснительной записки, содержащейся в материалах данного дела, следует, что установление границ в натуре произведено 18 августа 2006 года, данные границы закреплены углами забора.

Из приложения № 6 к экспертному заключению ООО «Благземпроект» следует, что при постановке на кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером № 4 (смежного по восточной границе по отношению к земельному участку с кадастровым номером № 3), границы земельных участков с кадастровым номером № 3 и № 2 были отражены в ГКН по существующему фактическому землепользованию и были сдвинуты в западном направлении относительно границ отраженных в ГКН по результатам межевания земельного участка с кадастровым номером № 2, проведенного ФГУП «Ростехинвентаризация» в 2006 году.

Вместе с тем указанное не подтверждает, что исправление данной кадастровой ошибки повлекло за собой наложение границ земельного участка с кадастровым номером № 2 на земельный участок с кадастровым номером № 1, поскольку исправление данной ошибки повлекло за собой только изменение отображений границ данных участков в ГКН, при этом на местности данные границы не изменялись, изменение границ в ГКН произведено по фактическому местоположению (решение Управления Росреестра от 17 мая 2010 года).

Указанные границы согласованы ФИО1 03 сентября 2006 года, что подтверждается актом согласования границ земельного участка.

На дату проведения кадастровых работ, согласование границ земельных участков со смежными землепользователями осуществлялось в соответствии Методическими рекомендациями по проведению межевания объектов землеустройства, утвержденными Росземкадастром 17.02.2003 года, в пунктах 14.1 и 14.2 которых указано, что определение границ объекта землеустройства на местности и их согласование проводятся в присутствии лиц, права которых могут быть затронуты при проведении межевания, или уполномоченных ими лиц (представителей) при наличии надлежащим образом оформленных доверенностей.

Перед процедурой согласования границ объекта землеустройства они предварительно обозначаются на местности в соответствии с имеющимися сведениями государственного земельного кадастра, землеустроительной, градостроительной документацией и (или) иными сведениями.

Пунктами 8.1, 8.2 Инструкции по межеванию земель, утвержденной Комитетом Российской Федерации по земельным ресурсам и землеустройству 8 апреля 1996 года, закреплены аналогичные положения.

Факт согласования смежной границы при оформлении землеустроительного дела, подтверждает согласие истца с ее местоположением, существовавшим в 2006 году.

Из материалов дела следует, что в фактических границах земельного участка с кадастровым номером № 2 находится садовый домик принадлежащий ФИО1 Из доводов стороны истца следует, что указанный объект определял смежную границу между земельными участками и существует на участке с 1981 года. В настоящее время часть данного садового домика находится на территории земельного участка с кадастровым номером № 2, принадлежащего ФИО2 Поскольку указанный объект, является объектом искусственного происхождения с помощью которого возможно установить фактические границы земельных участков, существующие на местности 15 и более лет, судебная коллегия считает необходимым исследовать обстоятельства существования данного объекта на местности.

Действительно из списков членов садоводческого товарищества «Колос» следует, что на территории земельного участка, предоставленного ФИО1 (№ 100 согласно спискам), имелся садовый домик.

В плане, приложении к свидетельству о праве собственности на земельный участок, выданному на имя ФИО1 видно, что на восточной границе данного участка имеется строение.

При проведении экспертного исследования экспертом ООО установлено (Т 3 стр. 45) и подтверждается представленной в материалы дела фототаблицей, что данное строение не является объектом капитального строительства, а является объектом движимого имущества. Подобные выводы относительно указанного строения сделаны и кадастровым инженером ООО «Амурстрой», производившим кадастровые работы по заданию ФИО1

О существующих на местности 15 и более лет границах спорных участков, в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснили свидетели.

По ходатайству стороны ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции были допрошены свидетели № 2

Свидетель № 2 пояснила, что была знакома с бывшим собственником земельного участка с кадастровым номером № 2 ФИО8 с 1997 года. С указанного времени и до продажи данного участка в 2006 году каждую весну и лето находилась на данном участке. В 2006 году свидетель занималась подготовкой и согласованием межевого плана земельного участка с кадастровым номером № 2. В присутствии свидетеля подготовленный межевой план был согласован с собственником смежного земельного участка с кадастровым номером № 2 ФИО1 Смежная граница спорных земельных участок была согласована ФИО1 по старому деревянному забору. В период когда свидетель посещала земельный участок с кадастровым номером № 2, на земельном участке ФИО1 имелся садовый домик, он находился в границах принадлежащего ФИО1 участка и стоял вдоль забора, забор имел прямую форму.

Свидетель № 2 пояснила, что знакома с ФИО2 В 2012 году с разрешения ФИО2 обрабатывала принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером № 2, в связи с чем ей известно, что граница между смежными земельными участками была по столбам, которые были расположены по прямой линии. На земельном участке, принадлежащем ФИО1, располагался садовый домик, который был расположен вдоль смежной границы между участками определенными столбами. В последующем садовый домик расположенный на участке ФИО1 был уничтожен пожаром, от домика осталось только пепелище, которое было расположено на территории земельного участка ФИО1 Поскольку старый садовый домик был утрачен, ФИО1 был возведен новый садовый домик, но его границы стали выходить за смежную границу участка ФИО1 и имевшиеся на границе столбы.

По ходатайству истца ФИО1 в суде апелляционной инстанции были допрошены свидетели № 3 и № 4.

Свидетель № 3 пояснил, что знаком с ФИО2 и ФИО1 В 1981 году свидетелю и ФИО1 предоставлялись земельные участки, расположенные в садовом товариществе «Колос», земельные участки свидетеля и ФИО1 были расположены по соседству. Изначальные границы данных участков определялись землепользователями самостоятельно, путем устройства межи, каких-либо заборов определяющих границы данных участков не было. В 1983-1984 гг. бывшим собственником земельного участка ФИО8 по спорной границе между участками был возведен деревянный забор, потом старый деревянный забор наклонился и сгнил, в 2006 году ФИО2 разобрал данный забор, а в 2010 году на месте старого забора ФИО2 были установлены деревянные столбы с целью установки нового забора, но окончательно забор установлен не был. При возведении нового железного забора, ФИО2 сместил границы принадлежащего ему земельного участка в сторону земельного участка ФИО1 Расположенный на земельном участке ФИО1 садовый домик сгорел примерно 2013-2015 гг., а новый садовый домик был возведен на старом заливном бетонном ленточном фундаменте. До возведения ФИО2 нового железного забора, садовый домик ФИО1 находился в границах принадлежащего ей земельного участка. Выводы о том, что новый садовый домик был расположен на месте старого садового домика, свидетель сделал по тому, что ранее рядом с домиком имелись плодово-ягодные насаждения.

Свидетель № 4 пояснила, что знакома с ФИО1 с 1983 года и с указанного времени часто бывала на принадлежащем ФИО1 земельном участке. Изначально по смежной границе между участками до садового домика ФИО1 забора не было, а после домика имелся деревянный забор, возле которого были кусты малины, смородины и др. В 2013 году в результате пожара сгорел садовый домик, расположенный на участке ФИО1 На месте старого садового домика был возведен новый домик. Имевшийся между земельными участками ФИО1 и ФИО2 забор покосился и в 2008 году ФИО2 на месте старого деревянного забора были установлены деревянные столбы. При этом домик ФИО1 был в границах принадлежащего ей земельного участка и за установленные на границе столбы не выходил. В 2016 году при установке ФИО2 нового железного забора границы участка ФИО2 были сдвинуты в сторону земельного участка ФИО1, ранее от старого забора между участками до домика ФИО1 было два метра.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, судебная коллегия считает установленным, что впервые спорная граница между участками была обозначена на местности путем установки деревянного забора, существовавшего на момент предоставления данных участков в собственность (1999 год), который в 2006-2008 гг. был разобран ответчиком, а на его месте ответчиком были установлены деревянные столбы.

Из доводов стороны ответчика следует, что новый металлический забор был возведен ФИО2 на месте старого забора, границы участков не сдвигались. При этом свидетель № 2 пояснила, что после пожара границы расположения нового садового домика были сдвинуты в сторону земельного участка ФИО2

Указанные пояснения данного свидетеля не были опровергнуты показаниями свидетелей допрошенных со стороны истца ФИО1, поскольку свидетели не пояснили на основании каких имеющихся на земельном участке или рядом расположенных ориентиров визуально возможно было установить, что новый садовый домик возведен на месте ранее имевшегося домика. Также свидетель со стороны ФИО1 № 3 пояснил, что новый садовый домик был возведен на старом бетонном ленточном фундаменте, что в свою очередь противоречит приведенным выше доказательством, свидетельствующим о том, что указанный садовый домик не является объектом недвижимого имущества, а следовательно не имеет фундамента неразрывно связанного с землей, также свидетель указал, что вывод о том, что новый садовый домик расположен на месте ранее имевшегося садового домика, он сделал по расположенным возле дома кустарникам, принадлежащим ФИО1 Вместе с тем представленные в материалы дела фотоснимки, выполненные в различные времена года, не позволяют установить наличие многолетних растений и их территориальную принадлежность к участку ФИО1

При этом свидетель № 2 допрошенная по ходатайству ФИО2 пояснила, что на момент возведения нового садового домика на земельном участке, принадлежащем ФИО1, имелись следы от пепелища оставшегося после сгоревшего садового домика, в связи с чем возможно было визуально сопоставить расположение сгоревшего и вновь возведенного садового домика и установить факт его перемещения за границу принадлежащего ФИО1 участка.

Также судебная коллегия ставит под сомнения показания свидетелей, допрошенных со стороны ФИО1 о том, что новый металлический забор был возведен ФИО2 не на месте ранее имевшегося старого деревянного забора, а сдвинут в сторону земельного участка ФИО1, поскольку как следует из показаний указанных свидетелей и подтверждено показаниями свидетелей допрошенных со стороны ФИО2 смежная граница между участками была ровная, по прямой линии был расположен деревянный забор, на месте которого в последующем были установлены деревянные столбы и старый садовой домик не выступал за границы забора, вместе с тем представленные в материалы дела фотоснимки (Т № 1 л.д. 25-30) на которых отражено несколько деревянных столбов не позволяют установить, что именно указанные столбы использовались в качестве ограждения и определяли границу между участками (на фотоснимках отражающих спорную границу запечатлены три столба расположенных на незначительном расстояния друг от друга), при этом из данных фотоснимков и фотоснимков представленных представителем ФИО1 в суде апелляционной инстанции видно, что в случае продолжения ровной линии относительно запечатленных на участке столбов, расположенный в настоящее время садовый домик ФИО1 выходил бы за границы данных столбов.

Иных доказательств, позволяющих установить факт переноса ФИО2 забора по смежной границе между участками, в материалы дела не представлено.

Указание стороны истца о том, что фактическая площадь земельного участка, принадлежащего ФИО1, уменьшилась по сравнению с площадью земельного участка, отраженной в свидетельстве о праве собственности на землю с 1 469 кв. метров до 1 027 кв. метров не свидетельствует о занятии ФИО2 части принадлежащего ФИО1 участка, поскольку общая площадь земельных участков принадлежащих ФИО2 не была увеличена (фактическая площадь земельного участка, установленная экспертным заключением ООО 4 348 кв. метров Т 3 стр.41).

Учитывая изложенное, поскольку совокупностью исследованных доказательств факт занятия ответчиком части земельного участка с кадастровым номером № 1 принадлежащего на праве собственности ФИО1 путем переноса забора, существующего на местности более 15 лет (установленного взамен старого деревянного забора) по смежной границе не установлен, оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований у суда первой инстанции не имелось, в связи с чем постановленное судом первой инстанции решение подлежит отмене, с вынесением по делу нового решения об отказе ФИО1 в удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

При этом судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы об отсутствии надлежащего извещения ФИО2 о дате времени и месте судебного заседании, поскольку факт извещения ФИО2 о дате, времени и месте судебного заседания назначенного на 17 мая 2018 года подтверждается телефонограммой, составленной секретарем судебного заседания, а также фактом предъявление ФИО2 09 марта 2018 года заявления об отложении судебного заседания в связи с поиском нового представителя, в удовлетворении которого судом было отказано. Поскольку намерение заменить своего представителя по делу ФИО2 было выражено еще 09 марта 2018 года, а судебное заседания было назначено на 17 марта 2018 года, у ответчика имелось достаточно времени для поиска нового представителя, в связи с чем судебная коллегия считает, что суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, рассмотрев дело в отсутствие ответчика.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным признакам обжалуемое решение не отвечает, поскольку при его принятии судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, в связи с чем, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Благовещенского районного суда Амурской области от 17 марта 2017 года – отменить. Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными результатов межевания, проекта границ земельного участка, карту план земельного участка, установлении реестровой ошибки в местоположения границ земельного участка, исключении сведений о границах и площади земельных участков из Единого государственного реестра недвижимости – отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Дело № 33АП-22/18 Судья первой инстанции

Докладчик Губанова Т.В. Прокофичев Д.Н.