Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 3а-120/2021 по административному исковому заявлению ФИО1 об оспаривании приказа Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области № 206 от 9 июля 2020 года «О включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Вилла «Поссекель», 1906-1911, <данные изъяты> и об утверждении границ и режима использования территории объекта культурного наследия»

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининградского областного суда от 13 мая 2021 года, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Ковалёвой Ю.В., объяснения ФИО1, его представителя ФИО2, представителя Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области ФИО3, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Смирновой М.В.,

установила:

приказом Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 9 июля 2020 года № 206 (далее – Приказ № 206), опубликованным 15 июля 2020 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, номер опубликования: 3901202007150001, выявленный объект культурного наследия «Вилла Поссекель», 1906-1911 годы, <данные изъяты> (далее - Объект) включён в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – Реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения и утверждены границы его территории согласно приложению к данному приказу.

ФИО1 (далее также – административный истец), являясь собственником жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты>, обратился в Калининградский областной суд с требованиями, уточнёнными в ходе судебного разбирательства, о признании незаконным Приказа № 206, указывая, что несмотря на отрицательное заключение государственной историко-культурной экспертизы от 27 марта 2020 года, подготовленное экспертом <данные изъяты> Т.П., Объект включён в оспариваемый Приказ № 206. С декабря 2017 года, то есть с момента включения жилого дома в перечень выявленных объектов культурного наследия, работы по реконструкции здания административным истцом приостановлены, считает, что включение жилого дома в оспариваемый Приказ № 206 ведёт к увеличению расходов административного истца и ограничению его гражданских прав, как собственника данного Объекта.

Решением Калининградского областного суда от 13 мая 2021 года в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, указывая на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение по делу, неверное применение норм материального права; считает, что суд первой инстанции надлежащим образом не проверил законность выводов государственной историко-культурной экспертизы, положенной в основу Приказа № 206; заключение указанной экспертизы не соответствует требованиям Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 73-ФЗ) и Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569.

Относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе, администрация муниципального образования «Светлогорский городской округ» и Служба государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области представили письменные отзывы.

В судебном заседании административный истец и его представитель на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили решение суда отменить и удовлетворить заявленные требования.

Представитель Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области с доводами жалобы не согласился, решение суда считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы в апелляционном порядке извещены своевременно и в надлежащей форме.

Учитывая положения статей 150, 213, части 1 статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, принимая во внимание, что информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на сайте Первого апелляционного суда общей юрисдикции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при состоявшейся явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на неё, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, полагавшего, что решение суда отмене не подлежит, судебная коллегия по административным делам пришла к следующему выводу.

Отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации регулируются Федеральным законом № 73-ФЗ (статья 1).

Из преамбулы названного федерального закона следует, что объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации представляют собой уникальную ценность для всего многонационального народа Российской Федерации и являются неотъемлемой частью всемирного культурного наследия. В Российской Федерации гарантируется сохранность объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации. Государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Согласно абзацу 1 статьи 3 Федерального закона № 73-ФЗ к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) в целях данного Федерального закона относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Согласно части 5 статьи 3 этого же закона к объектам культурного наследия относятся памятники - отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями.

В соответствии с частью 1 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр.

В соответствии с действовавшим по состоянию на 2020 год Положением об охране и использовании памятников истории и культуры, утверждённым постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865, подлежащим применению в части, не противоречащей Федеральному закону № 73-ФЗ, к памятникам истории и культуры могут относится объекты как сохранившиеся целиком в своем первоначальном виде, так и находящиеся в руинированном или фрагментарном состоянии, а также являющиеся частью более поздних объектов (пункт 3).

Порядок организации работы по установлению историко-культурной ценности объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, устанавливается законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Частью 1 статьи 6 Закона Калининградской области от 12 мая 2016 года № 532 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) в Калининградской области» определено, что после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы, заключение которой должно содержать сведения, предусмотренные пунктом 2 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Постановлением Правительства Калининградской области от 2 декабря 2014 года № 804 утверждено Положение о Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области. В соответствии с пунктом 9 данного Положения Служба государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области осуществляет участие в формировании единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (подпункт 4); принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в указанный реестр (подпункт 12).

Проанализировав указанные законоположения, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу, что оспариваемый нормативный правовой акт издан уполномоченным органом власти и опубликован в установленном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <данные изъяты>, общей площадью 291,3 кв.м.

Решением Общественного совета при Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 21 декабря 2017 года указанный объект рекомендовано включить в перечень выявленных объектов культурного наследия Калининградской области как «Вилла «Поссекель», 1906-1911, <данные изъяты>.

Приказом Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 28 декабря 2017 года № 373 «Вилла «Поссекель» включена в перечень выявленных объектов культурного наследия Калининградской области.

Вступившим в законную силу решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 24 сентября 2019 года по административному исковому заявлению ФИО1 о необоснованности включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия в удовлетворении заявленных требований отказано.

Пункт 2 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ устанавливает перечень сведений, необходимых для принятия решения о включении выявленного объекта культурного наследия в Реестр, которые должны в обязательном порядке содержаться в заключении государственной историко-культурной экспертизы, в том числе описание особенностей объекта, являющихся основаниями для включения его в Реестр и подлежащих обязательному сохранению (подпункт 6), фотографическое (иное графическое) изображение, в том числе для памятника - снимки общего вида, фасадов, предмета охраны данного объекта (подпункт 8).

Вопросы, касающиеся государственной историко-культурной экспертизы, урегулированы также содержащимися в специальной главе V Федерального закона № 73-ФЗ нормами, устанавливающими цели, принципы и объекты проведения названной экспертизы, требования к заключению экспертизы.

Государственная историко-культурная экспертиза проводится в том числе с целью обоснования включения объекта культурного наследия в реестр и определения категории историко-культурного значения объекта культурного наследия, что отражается в её заключении, оформляемом в виде акта (статья 28, пункт 1 статьи 32 названного закона).

При этом объектами историко-культурной экспертизы являются не только выявленные объекты культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения данных объектов в Реестр, но и документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в Реестр (статья 30).

Порядок проведения государственной историко-культурной экспертизы, требования к определению физических и юридических лиц, которые могут привлекаться в качестве экспертов, перечень представляемых экспертам документов, порядок их рассмотрения, порядок проведения иных исследований в рамках экспертизы, порядок определения размера оплаты экспертизы, касающейся объектов культурного наследия федерального значения, а также порядок назначения повторной экспертизы установлены Положением о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 (далее - Положение о государственной историко-культурной экспертизе).

Законодатель обязывает эксперта обеспечивать объективность, всесторонность и полноту проводимых исследований, достоверность и обоснованность своих выводов, самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами (статья 29 Федерального закона № 73-ФЗ, пункт 17 Положения о Государственной историко-культурной экспертизе), что предполагает визуальный осмотр (натурное обследование) и фотофиксацию объекта лично, сбор документов и материалов (историко-архивные, библиографические и иные исследования) об историко-культурной ценности объекта, изучение и анализ полученных документов и сведений с точки зрения истории, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры.

На основании выданного административному истцу Службой государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области 12 марта 2018 года задания экспертом <данные изъяты> О.И. проведена государственная историко-культурная экспертиза (акт государственной историко-культурной экспертизы от 18 октября 2018 года), из выводов которой следует, что включение выявленного объекта культурного наследия «Вилла Поссекель», 1906-1911 годы, расположенного по адресу: <данные изъяты>, в Реестр необоснованно (отрицательное заключение). Свои доводы эксперт <данные изъяты> О.И. подтвердил в суде первой инстанции.

В случае несогласия с заключением историко-культурной экспертизы соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (абзац 2 пункта 2 статьи 32 Закона № 73-ФЗ).

Согласно пункту 18 Положения о государственной историко-культурной экспертизе при проведении экспертизы эксперты рассматривают представленные документы, проводят историко-архитектурные, историко-градостроительные, архивные и иные необходимые исследования, результаты которых излагают в заключении экспертизы.

Таким образом, исследование документов, как и самого Объекта является обязательным условием проведения государственной историко-культурной экспертизы.

В рамках реализации положений статей 28-32 Закона об объектах культурного наследия в целях обеспечения сохранности Объекта с 20 ноября 2019 года по 20 декабря 2019 года по заданию Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 12 ноября 2019 года аттестованным в установленном порядке экспертом <данные изъяты> Ю.И. проведена государственная историко-культурная экспертиза, по результатам которой составлен акт государственной историко-культурной экспертизы от 20 декабря 2019 года (положительное заключение), обосновывающий включение Объекта в Реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения. Свои доводы эксперт <данные изъяты> Ю.И. подтвердил в суде первой инстанции.

9 июля 2020 Службой государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области на основании акта государственной историко-культурной экспертизы, подготовленного экспертом <данные изъяты> Ю.И., принят оспариваемый Приказ № 206.

Не согласившись с положительным заключением государственной историко-культурной экспертизы, по заказу административного истца экспертом <данные изъяты> Т.П., в период с 22 ноября 2019 года по 27 марта 2020 года проведена государственная историко-культурная экспертиза Объекта, из выводов которой следует, что включение выявленного объекта культурного наследия «Вилла Поссекель», 1906-1911 годы, расположенного по адресу: <данные изъяты>, в Реестр не целесообразно и необоснованно (отрицательное заключение).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции проанализировал содержание положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы Объекта и содержание отрицательных заключений государственных историко-культурных экспертиз Объекта, в которых содержатся прямо противоположные выводы об историко-культурной ценности Объекта, признал допустимым и достоверным доказательством положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы Объекта, выполненное экспертом <данные изъяты> Ю.И., и пришёл к выводу, что Приказ № 206 является правомерным.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку данный вывод основан на материалах дела и соответствует нормам действующего законодательства.

При этом утверждение в апелляционной жалобе о том, что суд первой инстанции надлежащим образом не проверил законность выводов государственной историко-культурной экспертизы, положенной в основу оспариваемого Приказа № 206, является несостоятельным и опровергается содержанием обжалуемого решения, в котором судом подробно дан анализ указанному акту.

Заключение государственной историко-культурной экспертизы оформлено в соответствии с требованиями закона, в нём содержится однозначный понятный вывод об обоснованности (положительное заключение) включения Объекта в Реестр, рекомендуемая категория историко-культурного значения объекта культурного наследия, а также излагаются особенности, определяемые как предмет его охраны. Данная экспертиза проведена уполномоченным лицом, которое соответствует требованиям, перечисленным в Положении о государственной историко-культурной экспертизе. Эксперт <данные изъяты> Ю.И. аттестован в качестве государственного эксперта по проведению государственной историко-культурной экспертизы, в том числе по вопросам включения объектов культурного наследия в Реестр. Эксперт имеет высшее образование, специальность - архитектор, стаж работы по направлениям экспертной деятельности 32 года. Эксперт признал свою ответственность за соблюдение принципов проведения государственной историко-культурной экспертизы, установленных статьёй 29 Федерального закона № 73-ФЗ, и за достоверность сведений, изложенных в акте государственной историко-культурной экспертизы. Сведений о какой-либо заинтересованности эксперта в результате исследований в материалах дела не имеется.

Так экспертом обеспечена объективность, всесторонность и полнота проводимых исследований, а также достоверность и обоснованность своих выводов, самостоятельно оценены результаты исследований, полученные им лично, ответственно и точно сформулированы выводы в пределах своей компетенции, соблюдены установленные сроки и порядок проведения экспертизы.

Таким образом, акт государственной историко-культурной экспертизы эксперта <данные изъяты> Ю.И. в целом отвечает требованиям, изложенным в статье 29, пункте 1 статьи 32 Федерального закона № 73-ФЗ, Положению о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённому постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569, и содержит все необходимые сведения о характеристиках объекта, его историко-культурной ценности и в достаточной степени обоснован и мотивирован.

Доводы жалобы о том, что объектом исследования эксперта <данные изъяты> Ю.И. являлись только документы, а не спорный Объект, противоречат содержанию заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором усматривается, что объектами исследования являлись документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в Реестр, и сам объект недвижимости. При этом имеются сведения, что при определении предмета охраны произведён визуальный осмотр и фотофиксация Объекта, приведены описание Объекта, градостроительной ситуации и исторические сведения о нём. Указано, что экспертное заключение подготовлено по результатам исследования представленных документов, а также приведены ссылки на обследование и осмотр объекта недвижимости, даны подробные описания строительных конструкций Объекта и их технического состояния, исследованы архитектурные стилистические особенности Объекта, содержится описание исторических событий, связанных с обстоятельствами постройки Объекта, приведены сведения о современном использовании Объекта, границах его территории, дано развернутое описание сохранности Объекта.

Поскольку в материалах дела содержится достаточно доказательств, подтверждающих визуальный осмотр и исследование Объекта в ходе проведения экспертизы, доводы апелляционной жалобы в данной части являются несостоятельными.

Доводам административного истца о том, что приложенные к акту государственной историко-культурной экспертизы фотоснимки были изготовлены позднее даты окончания государственной историко-культурной экспертизы, суд с учётом пояснений эксперта <данные изъяты> Ю.И. дал надлежащую оценку, с которой оснований не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, материалы дела не содержат информации, что представленный в материалы дела акт государственной историко-культурной экспертизы, подготовленный экспертом <данные изъяты> Ю.И., не соответствует требованиям статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и имеет недостатки, которые бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу.

Вместе с тем суд, критически оценив акты государственных историко-культурных экспертиз, подготовленных экспертами <данные изъяты> О.И. и <данные изъяты> Т.П., пришёл к выводу, что они нарушают принципы проведения историко-культурной экспертизы (статья 29 Федерального закона № 73-ФЗ), содержат противоречия, неточности и сведения, носящие предположительный характер, суждения эксперта <данные изъяты> Т.П. об отсутствии зон охраны объектов культурного наследия, расположенных на территории города <данные изъяты>, не соответствует действительности, безосновательным является утверждение об утрате роли подлинного источника информации о зарождении и развитии культуры при увеличении плотности застройки, то есть не отвечают требованиям статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, что не позволяет признать указанные акты достоверными и обоснованными.

Такие выводы суда судебная коллегия находит правильными, результаты оценки данных государственных историко-культурных экспертиз и мотивы, по которым суд пришёл к таким выводам, подробно изложены в решении суда, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом как суд первой инстанции, так и судебная коллегия отмечают, что эксперт <данные изъяты> О.И. в 2017 году являлся членом Общественного совета при Службе государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области (далее – Общественный совет), и на заседании совета 21 декабря 2017 года голосовал за включение «Виллы Поссекель» в перечень выявленных объектов культурного наследия, что подтверждается протоколом заседания Общественного совета № 5 от указанной даты, тем самым признавая наличие историко-культурной ценности объекта.

Также экспертами <данные изъяты> О.И. и <данные изъяты> Т.П. в данных ими заключениях не отрицается наличие исторической и культурной ценности спорного объекта недвижимости, а указывается лишь на его неудовлетворительное техническое состояние, изменение окружающей его территории (ландшафта) ввиду застройки, изменение ввиду перепланировок и перестроек, указывается что спорный объект «Вилла Поссекель» является типичным образцом загородного дома или виллы, определённой исторической эпохи - начала ХХ века.

Вопреки доводам жалобы, аварийное состояние Объекта не является свидетельством утраты объектом культурного наследия историко-культурной ценности и само по себе не лишает выявленный объект культурного наследия его историко-культурной ценности. Следует также отметить, что интерьеры здания не включены в предмет охраны согласно оспариваемому нормативному акту.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что с учётом положительного заключения государственной историко-культурной экспертизы от 20 декабря 2019 года, выполненной экспертом <данные изъяты> Ю.И., у Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области имелись основания для издания Приказа № 206, поскольку спорный объект недвижимости обладает исторической ценностью как памятник архитектуры, которая лишь увеличивается в связи с незначительным количеством сохранившихся памятников этого типа и исторического периода на территории города <данные изъяты>.

Поскольку оспариваемый Приказ № 206 отвечает положениям части 1 статьи 18 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно отказал административному истцу в удовлетворении заявленных требований.

Само по себе несогласие административного истца с произведённой судом оценкой доказательств не является основанием к отмене постановленного судом решения, поскольку не свидетельствует об ошибочности изложенных в решении суда выводов.

В целом доводы апелляционной жалобы полностью повторяют позицию, изложенную в суде первой инстанции, направлены на переоценку установленных обстоятельств, в решении суда первой инстанции им дана соответствующая оценка в полной мере мотивированная и в дополнительной аргументации не нуждается.

При разрешении дела судом правильно определены юридически значимые обстоятельства, выводы суда подтверждены материалами дела, нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, не допущено, предусмотренные статьёй 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основания для отмены решения в апелляционном порядке отсутствуют.

Руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила

решение Калининградского областного суда от 13 мая 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи