Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 3а-8/2022 по апелляционным жалобам Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, общества с ограниченной ответственностью «Петротрейд» на решение Санкт-Петербургского городского суда от 28 марта 2022 года, которым административные исковые заявления ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании недействующим распоряжения Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры от 10 февраля 2020 г. № 36-р «Об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)» в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Второго апелляционного суда общей юрисдикции Бутковой Н.А., объяснения представителя административного ответчика Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры ФИО9, представителя заинтересованного лица общества с ограниченной ответственностью «Петротрейд» ФИО10, поддержавших доводы апелляционных жалоб, административных истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, выступающей также в качестве представителя административного истца ФИО2, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции

установила:

распоряжением Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (далее также – КГИОП) от 10 февраля 2020 года № 36-р (далее также – распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р) отказано во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)», с исключением вышеуказанного здания из перечня выявленных объектов культурного наследия.

ФИО1 обратился в Санкт-Петербургский городской суд с административным исковым заявлением о признании недействующим распоряжения от 10 февраля 2020 года № 36-р, ссылаясь на то, что оно нарушает его конституционное право на доступ к культурным ценностям, а также право на сохранность объектов культурного наследия и противоречит статье 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ), Постановлению Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе» (далее также - Постановление Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569), Закону Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64 «Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге» (далее также - Закон Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64).

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 обратились в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с административными исковыми заявлениями о признании незаконными действий КГИОП по рассмотрению акта от 31 октября 2019 года государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)» (административный иск ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6), действий по принятию решения и выпуску распоряжения от 10 февраля 2020 года № 36-р (административный иск ФИО6 и ФИО3), признании незаконным и отмене названного распоряжения КГИОП (административный иск ФИО11 и ФИО7), которые были объединены районным судом в одно производство.

На основании кассационного определения судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 30 июля 2020 года, которым отменено определение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 11 марта 2020 года об отказе в передаче дела по подсудности, в связи с выводом о том, что предметом административных исков является оспаривание нормативного правового акта органа государственной власти субъекта Российской Федерации, дело передано для рассмотрения по существу в Санкт-Петербургский городской суд, где определением суда от 2 сентября 2020 года объединено в одно производство с делом по административному исковому заявлению ФИО1

Решением Санкт-Петербургского городского суда от 27 октября 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 10 февраля 2021 года, административные исковые требования удовлетворены, распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р признано недействующим со дня принятия.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2021 года названные судебные акты отменены, с направлением дела на новое рассмотрение в Санкт-Петербургский городской суд.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции в целях выполнения указаний суда кассационной инстанции была назначена и проведена по делу судебная историко-культурная экспертиза, допрошены эксперты, проводившие экспертное исследование, в качестве свидетеля – руководитель экспертной организации, которой было поручено проведение судебной экспертизы.

Решением Санкт-Петербургского городского суда от 28 марта 2022 года требования административных исков удовлетворены, распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р признано недействующим со дня принятия.

В апелляционных жалобах КГИОП и Общество с ограниченной ответственностью «Петротрейд» (далее - ООО «Петротрейд») просят решение суда отменить, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении административных исков.

Относительно апелляционных жалоб административными истцами поданы возражения о законности судебного акта и несостоятельности доводов жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда и считает его правильным.

Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, гарантируя гражданам Российской Федерации обеспечение сохранности объектов культурного наследия (преамбула, статья 7) и наделяя органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъекта Российской Федерации, органы местного самоуправления полномочиями в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (статьи 9, 9.1, 9.2, 9.3, 10, 11), одновременно устанавливает требования к государственной охране объектов культурного наследия, к выявлению объектов культурного наследия, включению объектов культурного наследия в реестр.

Статья 3 указанного Федерального закона к объектам культурного наследия относит объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ в Российской Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, содержащий сведения об объектах культурного наследия.

Названный реестр формируется посредством включения в него объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение о включении их в реестр, а также посредством исключения из реестра объектов культурного наследия, в отношении которых было принято решение об исключении их из реестра, в порядке, установленном Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (статья 16 этого Федерального закона).

В Санкт-Петербурге отношения, возникающие в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации регулирует Закон Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64.

В силу статьи 2 данного закона Санкт-Петербурга меры по сохранению, использованию, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге в соответствии с законодательством осуществляет Правительство Санкт-Петербурга непосредственно или через исполнительный орган государственной власти Санкт-Петербурга, уполномоченный в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия,

Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 651 утверждено Положение о Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, согласно которому КГИОП является исполнительной органом государственной власти Санкт-Петербурга, проводит государственную политику в сфере учета, выявления, сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия), координирует деятельность в этой сфере иных исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга.

Пунктом 3.1 вышеназванного Положения предусмотрено, что КГИОП принимает решение о включении объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - реестр) в качестве объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в реестр.

С учетом приведенных нормативных положений является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р принято административным ответчиком в пределах его компетенции. Требования к опубликованию нормативного правового акта соблюдены.

Как усматривается из материалов административного дела, здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой), расположенное по адресу: , включено в перечень выявленных объектов культурного наследия в установленном законом порядке распоряжением КГИОП от 15 июля 2015 года № 10-314 «О включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия».

Распоряжением КГИОП от 10 сентября 2015 года № 10-446 утверждены границы и режим использования территории выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)».

Включению названного выявленного объекта культурного объекта в соответствующий перечень предшествовало осуществление работ по установлению историко-культурной ценности объекта, предусмотренных статьей 16.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, статьей 12.1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64, комиссией по установлению историко-культурной ценности объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия (далее - Комиссия), с привлечением специалистов в области охраны объектов культурного наследия из числа членов экспертного совета, по результатом которой комиссия пришла к выводу о наличии у объекта, представляющего пример удачной интерпретации классического наследия и продуманного ансамблевого решения и являющегося центральным градоформирующим элементом, историко-культурной ценности.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы, на основании заключения которой принимается решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения либо об отказе во включении объекта в реестр.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела 6 декабря 2016 года в КГИОП поступил акт государственной историко-культурной экспертизы здания медсанчасти (далее также – Акт от 2016 года), проведенной по заказу ООО «Группа компаний «Синергия» экспертом ФИО12, в котором содержались выводы о том, что здание медсанчасти не имеет особого значения для истории и культуры Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и (или) для истории и культуры муниципального образования, не является ценным градообразующим элементом и не имеет особой градостроительной ценности, не обладает историко-архитектурной, художественной ценностью, имеющей особое значение для истории и культуры народов Российской Федерации, не имеет в своем декоре редких, не типовых элементов живописи, скульптуры, архитектурных деталей, а также единства архитектурной композиции с частным; территория вокруг исследуемого здания, называемая садом, не обладает историко-культурной ценностью как памятник садово-паркового искусства.

6 февраля 2017 года первоначально и 29 мая 2017 года повторно в адрес КГИОП поступило заключение государственной историко-культурной экспертизы от 3 февраля 2017 года (далее также – Акт от 2017 года), выполненной экспертом ФИО13 по заказу ООО «Экспертный центр по вопросам охраны памятников истории и культуры», в котором эксперт пришел к прямо противоположному выводу об историко-культурной ценности спорного объекта, указав в выводах по результатам проведенного исследования, что здание медсанчасти является выразительным примером стиля 1950-х годов, профессионально воплощённым авторским коллективом и полностью отвечающим его функции, историческим комплексом, не имеющим прямого аналога в застройке города, обладающим градостроительной, архитектурной и историко-культурной ценностью объектом.

Письмами от 22 марта 2017 года и от 11 июля 2017 года соответственно Акт от 2017 года был возвращен КГИОП со ссылкой на несоответствие его требованиям законодательства в сфере сохранения объектов культурного наследия.

В ходе рассмотрения Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга административного дела № 2а-13/2018 по административному исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО14, выступающими также административными истцами по настоящему делу, о признании незаконными действий КГИОП по рассмотрению Акта от 2016 года и решения рабочей группы Совета по культурному наследию при Правительстве Санкт-Петербурга по одобрению названного акта была назначена и проведена судебная историко-культурная экспертиза (эксперты ФИО15 и ФИО16), согласно заключению которой от 5 апреля 2018 года (далее также – Заключение экспертизы от 2018 года) здание медсанчасти обладает исторической, архитектурной и градостроительной ценностью и его целесообразно включить в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения.

В Заключении экспертизы от 2018 года эксперты также пришли к выводу, что экспертом ФИО12 в рамках проведённого ею экспертного исследования привлечён неполный объём имеющейся историко-архивной документации (информации), что повлияло на выводы о нецелесообразности включения здания медсанчасти в реестр.

Названное экспертное заключение получило оценку в решении суда Санкт-Петербурга от 23 мая 2018 г. по административному делу № 2а-13/2018, оставленном без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 сентября 2018 г., как объективное, основанное на научной и практической основе, представленных материалах и результатах визуального осмотра в пределах соответствующей специальности экспертов, всесторонне и полноценно, соответствующее требованиям статьи 8 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Указанные в мотивировочной части вступившего в законную силу решения суда обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности Акта от 2016 года, имеют преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего дела.

В связи с рассмотрением судом административного дела № 2а-13/2018 решение на основании Акта от 2016 года КГИОП принято не было.

31 октября 2019 года в КГИОП поступил акт государственной историко-культурной экспертизы от 31 октября 2019 г. (далее также – Акт от 2019 года), выполненной экспертом ФИО12, ранее составившей Акт от 2016 года, по заказу ООО «ГарантСтрой», содержащий выводы, аналогичные приведенным в Акте от 2016 года.

Выводы Акта от 2019 года положены в основание принятия оспариваемого распоряжения.

Статьей 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ предусмотрено, что историко-культурная экспертиза проводится на основе принципов научной обоснованности, объективности и законности; презумпции сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности; соблюдения требований безопасности в отношении объекта культурного наследия; достоверности и полноты информации, предоставляемой заинтересованным лицом на историко-культурную экспертизу; независимости экспертов; гласности.

Порядок проведения государственной историко-культурной экспертизы, требования к определению физических и юридических лиц, которые могут привлекаться в качестве экспертов, перечень представляемых экспертам документов, порядок их рассмотрения, порядок проведения иных исследований в рамках экспертизы, порядок определения размера оплаты экспертизы, касающейся объектов культурного наследия федерального значения, а также порядок назначения повторной экспертизы установлены Положением о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 г. № 569 (далее также – Положение).

В соответствии с пунктами 30, 32 - 34 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 г. № 569 к основаниям для несогласия с заключением экспертизы органа охраны объектов культурного наследия относятся:

несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия;

истечение 3-летнего срока со дня оформления заключения экспертизы;

выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, предусмотренных пунктом 8 настоящего Положения;

нарушение установленного порядка проведения экспертизы;

представление для проведения экспертизы документов, указанных в пункте 16 настоящего Положения, содержащих недостоверные сведения.

В случае несогласия органа охраны объектов культурного наследия с заключением экспертизы по причинам, предусмотренным пунктом 30 настоящего Положения, заказчик вправе заново представить в указанный орган заключение экспертизы и прилагаемые к нему документы и материалы при условии их доработки с учетом замечаний и предложений, изложенных в уведомлении.

В случае несогласия с заключением экспертизы соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, установленном настоящим Положением.

Повторная экспертиза проводится в порядке, установленном настоящим Положением для проведения экспертизы.

Эксперт, подписавший заключение экспертизы (за исключением эксперта, подписавшего его с пометкой «особое мнение»), не вправе участвовать в проведении повторной экспертизы.

Согласно части 1 статьи 77 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд в случае возникновения в ходе рассмотрения административного дела вопросов, требующих специальных знаний, назначает экспертизу, которая может быть поручена экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Предметом исследования экспертов судебной историко-культурной экспертизы, назначенной и проведенной в рамках настоящего дела, судом определены вопросы, связанные, среди прочего, с сопоставлением содержания Актов от 2016 года и 2019 года, оценкой полноты использования экспертом ФИО12 имеющейся историко-архивной документации завода им. М.И. Калинина в отношении выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)» и ее значимости для определения ценности объекта; использованием материалов планшетов топосъемки Треста ГРИИ (КГА) 1963-1991 г.г., отражающих композицию сада Медсанчасти, и их значимости для определения ценности объекта, обоснованностью выводов о снижении ценности объекта при изменении проектной документации, относительно пропорций здания, его гармоничности и его типологичности с учетом функционального назначения, об отсутствии ценности выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)»; наличием (отсутствием) оценки градостроительной ценности сада и ограды, а также с оценкой соответствия Акта от 2019 года требованиям научной обоснованности, всесторонности и полноты проведенных исследований.

Согласно выводам судебной историко-культурной экспертизы Акт от 2019 года, выполненный экспертом ФИО12, повторяет основное содержание Акта от 2016 года, выполненный тем же экспертом; экспертом ФИО12 в Акте от 2019 года не использованы ни в полном объеме, ни в необходимом для объективного заключения объеме имеющаяся историко-архивная документация завода им. М.И. Калинина в отношении выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)»; в Акте от 2019 года, выполненном экспертом ФИО12, фотографии цокольного этажа здания Медсанчасти, его описание и какая-либо оценка этих помещений практически отсутствуют; в Акте от 2019 года экспертом ФИО12 не использованы Материалы планшетов топосъемки Треста ГРИИ (КГА) 1963-1991 г.г., отражающие композицию сада Медсанчасти; в Акте от 2019 года отсутствует научное обоснование вывода снижения ценности объекта при изменении проектной документации; в Акте от 2019 года не имеется обоснования или указания на конкретные правила, стандарты или расчеты для подтверждения оценочных суждений относительно пропорций здания, его гармоничности и его типологичности с учетом функционального назначения; в Акте от 2019 года в необходимом для объективного заключения объеме отсутствует оценка градостроительной ценности сада и ограды; в Акте от 2019 года отсутствует оценка объекта с точки здания ценности как возможного объекта культурного наследия муниципального значения для муниципального образования «Остров Декабристов»; выводы эксперта ФИО12 в Акте от 2019 года об отсутствии ценности выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)» не достаточно обоснованы; экспертом ФИО12 в Акте от 2019 года не опровергнуты основные аргументы судебной экспертизы 2018 года (аттестованные эксперты ФИО16 и ФИО15) и экспертизы аттестованного эксперта ФИО13 2017 года об историко культурной ценности выявленного объекта культурного наследия «Здание медсанчасти № 1 завода им. М.И. Калинина (с садом и оградой)».

Подробное обоснование данных выводов приведено в экспертном заключении и всесторонне проанализировано судом в решении.

Не доверять заключению судебной экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, поскольку оно подготовлено лицами, обладающими необходимой квалификацией и практическим опытом в области знаний, необходимых для ответов на поставленные в определении о назначении экспертизы вопросы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержит обоснованные выводы, которые являются последовательными, мотивированными, ясными, не содержат противоречий, согласуются с другими собранными по делу доказательствами.

Утверждение в апелляционных жалобах о том, что суд первой инстанции надлежащим образом не проверил законность судебной историко-культурной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, является несостоятельным и опровергается содержанием обжалуемого решения.

Так, судом первой инстанции проведена проверка соответствия экспертного заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. Судом осуществлен допрос экспертов ФИО17 и ФИО18, которые поддержали выводы составленного ими экспертного заключения, подтвердили, что все выводы ими формулировались совместно, отдельные разногласия устранены в процессе формирования итогового заключения. Оснований для вывода о наличии противоречий в показаниях опрошенных экспертов и сформулированными ими выводами экспертного заключения у суда первой инстанции не имелось, приведенные в этой части доводы апелляционной жалобы КГИОП об обратном не свидетельствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Петротрейд» отсутствие у эксперта ФИО18 на дату проведения экспертного исследования аттестации, предусмотренной пунктом 9 Положения, не являлось достаточным основанием для сомнений в правильности или обоснованности данного заключения.

Согласно части 1 статьи 49 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации экспертом является лицо, которое обладает специальными знаниями и которому в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, поручено провести экспертизу и дать заключение по вопросам, поставленным перед ним и требующим специальных знаний, в целях выяснения обстоятельств по конкретному административному делу.

Материалами дела подтверждается, что эксперт ФИО18 имеет высшее образование, окончила Московский архитектурный институт, специальность – архитектор, ученая степень – кандидат архитектуры, стаж работы по профессии – 40 лет; опыт работы по профилю экспертной деятельности – 32 года; общее количество согласованных государственных историко-культурных экспертиз за период с 27 мая 2014 года (дата аттестации Министерством культуры РФ на проведение историко-культурных экспертиз) по момент проведения экспертизы в рамках настоящего дела – 18.

С учетом того, что ФИО18 обладает специальными знаниями и опытом, необходимыми для выяснения обстоятельств по настоящему административному делу, представленное по результатам проведения судебной экспертизы заключение, подготовленное данным лицом и экспертом ФИО17, аттестованным Министерством культуры Российской Федерации, имеющей высшее образование по специальности искусствовед, стаж работы по профессии 44 года и 110 согласованных государственных историко-культурных экспертиз, следует признать отвечающим вышеприведенным требованиям процессуального закона.

Утверждение административного ответчика о несоответствии заключения судебной историко-культурной экспертизы положениям части 3 статьи 81 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которым в заключении экспертов, участвующих в проведении комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел; каждый эксперт, участвовавший в проведении комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность, является несостоятельным.

Как следует из определения Санкт-Петербургского городского суда от 15 сентября 2021 года комплексная судебная экспертиза по делу не назначалась. Само по себе образование экспертов, с учетом предмета экспертного исследования, особенностей проведения историко-культурной экспертизы, поставленных на разрешение судом вопросов, предполагающих проведение совместного исследования и формулирования единых выводов, опыта экспертов в проведении такого рода экспертиз, не свидетельствует о том, что судебная экспертиза подлежала оформлению в соответствии с требованиями части 3 статьи 81 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Пункт 5 статьи 78 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает, что в определении о назначении экспертизы суд предупреждает эксперта об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения.

Данные требования процессуального закона судом были соблюдены. В материалах дела имеется расписка экспертов.

Выполнение технических функций по передаче документов по поручению руководителя экспертного учреждения секретарем этого учреждения само по себе не свидетельствует о нарушении части 6 статьи 49 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и не влечет последствий, предусмотренных частью 3 статьи 59 этого же процессуального закона.

Представленные в материалы дела доказательства подтверждают, что по состоянию на дату назначения и проведения экспертизы административные истцы членами экспертного учреждения – Ассоциации экспертов по проведению государственной историко-культурной экспертизы – не являлись, в состав его руководящих органов, научно-координационного совета не входили. Содержащиеся в апелляционной жалобе КГИОП доводы о влиянии руководителя Ассоциации экспертов по проведению государственной историко-культурной экспертизы М. на содержащиеся в заключении судебной историко-культурной экспертизы выводы основаны на предположениях и доказательствами по делу не подтверждены.

Как справедливо указал суд в решении, исходя из специфики рассматриваемого вопроса, ограниченности круга специалистов в данной области, приведенные административным ответчиком доводы, повторенные в апелляционной жалобе, о возможности взаимодействия экспертов, допрошенного судом в качестве свидетеля М., административных истцов в рамках иных правоотношений сами по себе о необъективности экспертов не свидетельствуют, степень доказательственного значения экспертного заключения не снижают, содержание которого данных доводов не подтверждает.

Сформулированная представителем административного ответчика в суде первой инстанции и приведенная в апелляционной жалобе позиция об авторстве заключения судебной историко-культурной экспертизы административного истца ФИО3 обоснованно признана судом несостоятельной.

Допрошенные судом эксперты ФИО18 и ФИО17 подтвердили свое авторство экспертного исследования, в то время как ФИО3 отрицал свое участие в его составлении.

Представленное административным ответчиком в суд первой инстанции заключение специалиста № АВ-020/22 от 5 марта 2022 года, не отвечающее требованиям статей 60, 61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не могло являться основанием для сомнения в достоверности заключения судебной историко-культурной экспертизы.

Ходатайство представителей КГИОП и ООО «Петротрейд» о назначении по административному делу повторной судебной экспертизы судом разрешено в установленном порядке, в его удовлетворении отказано определением суда.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда, поскольку правовых оснований, предусмотренных статьей 83 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для назначения по делу повторной экспертизы не имеется. Вопреки доводам апелляционных жалоб, как у суда первой инстанции, так и у судебной коллегии отсутствуют оснований не доверять представленному экспертному заключению, отвечающему требованиям полноты, объективности и научной обоснованности.

Само по себе несогласие подателей апелляционных жалоб с выводами, изложенными в заключении судебной историко-культурной экспертизы, не может служить поводом для признания данного доказательства недопустимым и назначения по делу повторной экспертизы.

Оценив заключение судебной историко-культурной экспертизы в отдельности, а также во взаимосвязи с иными доказательствами по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу, что Акт от 2019 года имел ряд существенных недостатков, при наличии которых не мог быть положен КГИОП в основание оспариваемого распоряжения.

Как указано выше, Акт от 2016 года КГИОП возвращен ООО «Синергия-Строй» в связи с рассмотрением Куйбышевским районным судом административного дела № 2а-13/2018.

Зная о Заключении экспертизы от 2018 года и решении суда по административному делу № 2а-13/2018 Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга на момент поступления Акта от 2019 года, являясь уполномоченным органом по государственной охране объектов культурного наследия, КГИОП при принятии решения об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия здания медсанчасти в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, располагая актами государственной историко-культурной экспертизы от 2016 года, 2017 года, 2019 года, выполненной как ФИО12, так и ФИО13, экспертами при проведении судебной историко-культурной экспертизы от 2018 года, видя такие противоречия, исходя из презумпции сохранности объекта культурного наследия при намечаемой любой хозяйственной деятельности и учитывая роль заключения государственной историко-культурной экспертизы при проведении работ по установлению историко-культурной ценности объекта в целях принятия решения об отказе во включении такого объекта в реестр и, как следствие, при исключении выявленного объекта из перечня выявленных объектов культурного наследия (статьи 18, 23, 28, 29, 32 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ) обязан был принять необходимые меры, чтобы опровергнуть или подтвердить тот или иной вывод, устранить все имеющиеся противоречия, что диктовало необходимость организации назначения повторной историко-культурной экспертизы вне зависимости от того, обращались ли стороны с заявлением в уполномоченный орган о назначении повторной экспертизы или нет.

Не назначив повторную экспертизу, уполномоченный орган так и не устранил имеющиеся противоречия.

Как верно отметил суд в решении, непроведение в этом случае повторной экспертизы означает не что иное, как несоблюдение принципа объективности при проведении экспертизы, установленного статьей 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, и, как следствие нарушение порядка принятия оспариваемого нормативного правового акта.

Проанализировав заключение судебной историко-культурной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, иные доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к выводу, что Акт от 2019 года не соответствует принципам полноты и достоверности информации, представленной на экспертизу, научной обоснованности и достоверности экспертизы.

Мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно приведены в обжалуемом судебном акте, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Одним из принципов проведения историко-культурной экспертизы в соответствии со статьей 29 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ является принцип гласности, что предполагает учет общественного мнения. В целях реализации данного принципа в Положении предусмотрено, что орган охраны объектов культурного наследия: в течение 5 рабочих дней со дня получения заключения экспертизы размещает на официальном сайте органа заключение со всеми приложениями для общественного обсуждения; рассматривает предложения, поступившие в течение 15 рабочих дней со дня размещения материалов на официальном сайте в сети «Интернет». Датой поступления предложений считается дата регистрация обращения в органе охране объектов культурного наследия. В течение 10 рабочих дней со дня окончания общественного обсуждения на официальном сайте в сети «Интернет» необходимо разместить сводку предложений, поступивших во время общественного обсуждения заключения экспертизы, с указанием позиции органа охраны объектов культурного наследия. Орган охраны объектов культурного наследия обязан рассмотреть все предложения, поступившие в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения размещенных заключений экспертизы (пункты 29, 30).

Во исполнение требований пункта 4 статьи 32 Закона об объектах культурного наследия и Положения, электронная версия Акта от 2019 г. 6 ноября 2019 года опубликована на официальном сайте КГИОП www.kgiop.ru для общественного обсуждения.

В ходе общественного обсуждения поступили 33 обращения, содержащие несогласие с выводами эксперта.

Поскольку административным ответчиком в материалы дела не представлено доказательств о результатах рассмотрения органом охраны объектов культурного наследия всех замечаний и мнений, поступивших в установленный срок в электронной или письменной форме по результатам общественного обсуждения касательно экспертного заключения при принятии итогового решения об отказе во включении выявленного объекта культурного в реестр, как верно указал суд в решении, означает не что иное, как несоблюдение порядка общественного обсуждения, и, как следствие, несоблюдение принципа гласности при принятии оспариваемого распоряжения.

Указание в сводке предложений на принятие мнений и доводов к сведению не свидетельствует, вопреки доводам апелляционных жалоб, о выполнении КГИОП обязанности по рассмотрению предложений, поступивших по результатам общественного обсуждения, поскольку не содержит позиции органа охраны объектов культурного наследия относительно их существа.

Пунктом 6 статьи 7 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2007 года № 333-64 установлено, что принятие Правительством Санкт-Петербурга решений о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения, об обращении в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере массовых коммуникаций и по охране культурного наследия, с предложением об исключении объекта культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения из реестра и издание соответствующих правовых актов осуществляется с учетом заключения экспертного совета.

Согласно Положению о Совете по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, утвержденному постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 30 июля 2004 года № 1371, данный Совет является постоянно действующим коллегиальным совещательным органом при Правительстве Санкт-Петербурга, созданным в целях повышения эффективности принятия решений в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (пункт 1.1).

Одной из функций Совета является выдача заключений по вопросам включения выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения или в качестве объекта культурного наследия местного (муниципального) значения. Решения Совета включают в себя конкретные мотивированные рекомендации по результатам рассмотрения вопросов (пункт 3.10-1).

В ходе судебного разбирательства КГИОП не оспаривалось, что Акт от 2019 года на рассмотрение рабочей группы Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга не выносился.

Учитывая, что распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р принято в отсутствие заключения экспертного совета, суд обоснованно пришёл к выводу о нарушении процедуры его принятия.

Отклоняя доводы административного ответчика об отсутствии оснований для получения заключения Совета по культурному наследию при Правительстве Петербурга или уполномоченного им органа при подготовке нормативного правового акта об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), получившие отражение и в апелляционной жалобе, суд правомерно исходил из того, что федеральный и региональный законодатель не устанавливают разницы в процедуре в отношении выявленного объекта культурного наследия в зависимости от того, будет она завершена решением о включении такого объекта в реестр или решением об отказе в таком включении; установленный общий порядок принятия соответствующего решения, как обеспечивающего дальнейшую государственную охрану ранее выявленного объекта культурного наследия, так и влекущего снятие с него охранного статуса, обеспечивает возможность всесторонней оценки органом охраны объектов культурного наследия историко-культурной ценности такого объекта с целью принятия обоснованного решения, в том числе, исключающего возможность утраты ценного с историко-культурной точки зрения объекта.

При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что распоряжение от 10 февраля 2020 года № 36-р вступило в противоречие с действующим законодательством, имеющим большую юридическую силу, в связи с чем подлежит признанию недействующим.

Поскольку при принятии Распоряжения № 36 нарушен порядок принятия нормативного правового акта, суд, основываясь на разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 40 постановления от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», обоснованно принял решение о признании оспариваемого акта недействующим со дня принятия.

Доводы апелляционных жалоб являлись правовой позицией административного ответчика и заинтересованного лица в суде первой инстанции и выводов суда не опровергают.

Предусмотренные статьёй 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основания для отмены решения в апелляционном порядке отсутствуют.

Руководствуясь статьями 309 – 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции

определила:

решение Санкт-Петербургского городского суда от 28 марта 2022 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, общества с ограниченной ответственностью «Петротрейд» – без удовлетворения.

На состоявшиеся по делу судебные акты может быть подана кассационная жалоба в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Санкт-Петербургский городской суд в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи