Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление помощника транспортного прокурора Ермошкина В.В. и возражения оправданного ФИО1 на апелляционное представление на приговор Можайского городского суда Московской области от 11 сентября 2013 года, которым:

ФИО1 , <данные изъяты> года рождения, ранее не судимый, оправдан по ст. 293 ч. 1 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в его действиях.

Заслушав пояснения осужденного ФИО1, адвокатов Тутнова А.И. и Балаяна А.М., просивших об оставлении приговора без изменения; мнение помощника транспортного прокурора Ермошкина В.В. об отмене приговора по доводам апелляционного представления, суд

УСТАНОВИЛ :

Можайским горсудом оправдан <данные изъяты> ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминируемого в вину преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 1 УК РФ, а именно - ненадлежащего исполнения им, как должностным лицом, своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшего существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в феврале <данные изъяты> года.

Согласно предъявленному обвинению, Садовников, в неисполнение должностных обязанностей, не предпринял меры по таможенному досмотру товаров <данные изъяты> поступивших через <данные изъяты> пост из <данные изъяты> <данные изъяты> года, при наличии к тому достаточных оснований, а именно - указании менеджером по таможенному оформлению С в декларации <данные изъяты> дополнительно товара (фактически непоставленной <данные изъяты>), который отсутствовал в товаросопроводительных документах при пересечении <данные изъяты>, весом <данные изъяты> кг., что позволило <данные изъяты> якобы в оплату указанной установки, перечислить за границу <данные изъяты>, составлявших в пересчете <данные изъяты> с уклонением от валютного контроля.

В апелляционном представлении помощник прокурора просил об отмене оправдательного приговора и, полагая достаточным наличие доказательств совершения ФИО1 инкриминируемого в вину деяния, обосновал свою просьбу следующими доводами:

- суд сделал необоснованный вывод о рекомендательном характере нормативных документов таможенной службы;

- при наличии оснований для проверки таможенной партии и досмотру товаров, Садовников не предпринял к этому соответствующих мер;

- при наличии признаков правонарушения со стороны <данные изъяты> не предпринял меры к его выявлению;

- выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В возражениях на апелляционное представление оправданный Садовников просил об оставлении приговора без изменения, как законного и обоснованного, указав, что нормативные акты и инструкции не содержат предписаний относительно назначения таможенного досмотра и основания для проведения такового по <данные изъяты> у него отсутствовали. Меры по предотвращению или минимизации рисков предпринимаются в отношении определенных товаров, в связи с чем, вменение в вину непринятие решения о досмотре путем применения профиля риска в данном случае и при наличии фотографий грузового отсека - несостоятельно. Руководители таможенного поста подтвердили, что в любом случае они не приняли бы решение о проведении таможенного осмотра в сложившихся по настоящему делу обстоятельствах. Ситуация появления при декларировании нового товара в составе многотоварной партии в таможенной практике является рядовой. Стороной обвинения не доказано, что товар <данные изъяты> на территорию Российской Федерации не ввозилась. Кроме того, срок возврата денежных средств, уплаченных за неввезенные товары определяется условиями контракта, который в данном случае действует до <данные изъяты> года, в связи с чем вывод стороны обвинения об уже состоявшемся незаконном невозврате иностранной валюты является преждевременным.

Апелляционная инстанция, проверив материалы дела и изучив доводы апелляционного представления и возражений на него, считает приговор подлежащим отмене в силу требований ст. 389-15 п. 1 УПК РФ, то есть, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Судом односторонне оценены установленные обстоятельства, что оказало существенное влияние на его выводы.

Так, содержащееся в приговоре утверждение суда о том, что Инструкция о действиях должностных лиц таможенных органов, осуществляющих таможенное оформление и таможенный контроль при декларировании и выпуске товаров, не определяет обязанности должностных лиц таможенных органов, а устанавливает лишь порядок их действий, - несостоятельно.

Суду надлежало исходить в оценке порядка действий таможенного инспектора не из показаний должностных лиц Можайского таможенного поста о сложившейся практике досмотра товаров при определенных обстоятельствах, а из требований должностных инструкций, определяющих этот порядок, несоблюдение которого, при наступлении общественно-опасных последствий, образует состав какого-либо из преступлений, в том числе и предусмотренного ст. 293 УК РФ.

Утвержденная соответствующим приказом председателя Комитета ГТК РФ Инструкция обязывает должностных лиц, безусловно и ФИО1, действовать определенным образом при осуществлении таможенного оформления и таможенного контроля; в том числе, при осуществлении документального контроля (п. 30); при сверке сведений, заявленных в таможенной декларации, о наименовании товаров и их количественных данных (количество мест, вес и пр.), со сведениями, содержащимися в документах, представленных таможенному посту (п. 33); при принятии решения о выпуске товаров с анализом всех представленных для таможенных целей документов (п. 65).

Те обстоятельства, что при поступлении транспортного средства с товарами <данные изъяты> средства таможенной идентификации, наложенные <данные изъяты>, не были нарушены; задекларирована дополнительно, при отсутствии сведений о наличии на <данные изъяты>, <данные изъяты>, весом <данные изъяты> кг., при стоимости <данные изъяты> обязывали ФИО1 действовать в соответствии с требованиями названной выше Инструкции, а также Должностного регламента.

Суд не дал надлежащей оценки доказательствам по действиям ФИО1 в части требований п. 17 Должностного регламента государственного таможенного инспектора отдела таможенного оформления и таможенного контроля Можайского таможенного поста о выявлении и пресечении административных правонарушений, составлении определений (протоколов) о правонарушениях в сфере таможенного дела, к которым относится и ст. 16.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях (Недекларирование либо недостоверное декларирование товаров), предусматривающая ответственность за недостоверные сведения декларанта о наименовании, описании, классификационном коде товаров и др., если такие сведения послужили или могли послужить основанием для освобождения от уплаты таможенных пошлин, налогов или занижения их размеров.

В соответствии с п. 25 названного Должностного регламента таможенный инспектор обязан применять меры по минимизации рисков, которые могут применяться таможенным постом по собственному решению и без специального указания, а также таможенного досмотра товаров на основании собственного решения при выявлении признаков правонарушения.

Делая вывод о недоказанности отсутствия <данные изъяты>, суд не в полной мере учел результаты камеральной таможенной проверки, проведенной должностными лицами Московской областной таможни, согласно которым <данные изъяты> на территорию Таможенного союза <данные изъяты> не ввозилась, а предприятия, указанные в документах, в том числе производитель установки в <данные изъяты>, по обозначенным адресам - таковыми не значатся.

Такие доказательства стороны обвинения, основанные на соответствующих документах, для своего опровержения требуют установления достоверных фактических обстоятельств, что судом в приговоре не приведено.

Суд принял как достоверные показания ФИО1 о наличии фотоснимков установки, фотографирование которой проводилось свидетелем Г что подтверждало наличие <данные изъяты> и отсутствие оснований для досмотра.

При этом, суд назвал показания ФИО1 согласующимися с иными исследованными судом доказательствами, признанными судом достоверными и мотивировал доверие к его показаниям положительными характеристиками по месту работы.

В качестве согласующихся с показаниями ФИО1 суд принял показания свидетелей – сотрудников <данные изъяты> поста, анализ которых не позволяет сделать столь однозначный вывод.

Так В по его словам, к таможенному оформлению товара <данные изъяты> отношения не имел. Как ему кто-то сказал, таможенное наблюдение в отношении этого груза осуществлял Г

По показаниям В в ходе предварительного следствия, Г присутствовал при таможенном осмотре, фотографировал транспортные средства и грузовые отсеки. Составлял ли соответствующие акты неизвестно, сам он (В участия в этом не принимал. Здесь же В заявлял, что Г должен был произвести фотографирование и составить соответствующие акты.

То есть, В не был очевидцем подобных действий Г и не свидетельствовал о наличии <данные изъяты>

Также, вывод суда о том, что показания Т подтверждают достоверность показаний ФИО1 о проведении процедуры таможенного наблюдения с фотосъемкой в отношении <данные изъяты> - не имеют достаточного обоснования.

Суд сослался на показания Т в ходе следствия о фотографировании Г транспортных средств и грузовых отсеков.

В то же время из оглашенных судом показаний Т в ходе предварительного следствия, следует, что Г должен был составить акт таможенного наблюдения и произвести фотографирование транспортного средства, грузового отсека и его содержимого, распечатать фотоснимки; но составлял ли он эти акты ему неизвестно, в указанном осмотре (таможенном наблюдении) он Т участия не принимал.

Свидетель же Г показал, что осмотр товаров, поступивших в адрес <данные изъяты> не проводил, процедуру наблюдения по его товарам не осуществлял, крупногабаритных грузов не было.

Документальные подтверждения участия Г в проведении таможенного наблюдения - отсутствуют. Кроме того, отсутствуют документы, подтверждающие проведение процедуры наблюдения по товарам <данные изъяты> в том числе по <данные изъяты>.

Садовников же в судебном заседании показал, что не знает кто осуществлял наблюдение и фотографирование.

Таким образом, ссылка суда на участие Г в проведении таможенного наблюдения, как на доказательство наличия <данные изъяты>, не обосновывается перечисленными доказательствами.

Назвав несостоятельными утверждения стороны обвинения о нарушении ФИО1 охраняемых законом интересов общества и государства способствованием <данные изъяты> уклонению от возврата необоснованно перечисленных средств в иностранной валюте, суд указал на дополнительные соглашения к внешнеторговому контракту, действующему до <данные изъяты> года. Согласно этим соглашениям обязанность возврата денежных средств и завершения ввоза предоплаченных товаров не наступила.

При этом судом, как последствиям инкриминируемого ФИО1 в вину деяния, не дана надлежащая оценка факту произведенной оплаты <данные изъяты> <данные изъяты> года <данные изъяты> компании <данные изъяты> через <данные изъяты> по внешнеторговому контракту за <данные изъяты>, при тех обстоятельствах, что:

- по показаниям свидетеля С. к <данные изъяты> он отношения не имеет, декларацию на товары указанного общества не подписывал и его интересы, как декларанта, на <данные изъяты> посту не представлял, подписи в этих документах не его;

- документы <данные изъяты> представленные на пост, имеют указания на юридических лиц, не значащихся по названным адресам, это:

испытательный центр <данные изъяты> как проводивший испытания, подтверждающие соответствие <данные изъяты> обязательным требованиям;

компания «<данные изъяты> как производитель <данные изъяты>;

- по показаниям Б он числился генеральным директором <данные изъяты> но хозяйственной деятельностью не занимался и лишь подписывал документы, представляемые незнакомым лицом;

- после <данные изъяты> года <данные изъяты> финансовую отчетность в ИФНС не представляются.

Таким образом, выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 1 УК РФ и о необходимости его оправдания по предъявленному обвинению, следует признать преждевременным, сделанным без учета, а также надлежащей оценки всех собранных по делу доказательств. Они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем приговор подлежит отмене в силу требований ст. 389.22 ч. 1 УПК РФ, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, со стадии судебного разбирательства.

При новом рассмотрении дела суду необходимо полно, всесторонне и объективно исследовать все обстоятельства дела, принять законное и обоснованное решение.

Принимая во внимание изложенное выше и руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ :

Приговор Можайского городского суда от 11 сентября 2013 года в отношении ФИО1 отменить; направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе. Апелляционное представление удовлетворить.

Председательствующий