Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, залога автомобиля, встречному иску ФИО3 к ФИО1, ТУ Росимущества в Амурской области о признании недействительным акта приема-передачи транспортного средства

по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 3 июня 2020 года.

Заслушав доклад судьи Шевцовой Т.С., выслушав ФИО1, представителя ФИО3 – ФИО4, судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором с учетом уточнения требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил признать недействительными договор залога в отношении автомобиля марки <данные изъяты>, цвет черный, гос. per. знак №, идентификационный номер №, заключенный между ФИО2 и ФИО3 21 августа 2017 года, договор купли-продажи этого автомобиля заключенный между ФИО1 и ФИО2 22 июля 2017 года.

Требования истец мотивировал тем, что 20 июля 2017 года в соответствии с договором купли-продажи, заключенным между ним и ООО «СК «Система» в рамках принудительной реализации имущества на комиссионных началах должника ФИО2, им приобретен спорный автомобиль марки <данные изъяты>, по цене 302 000 рублей.

До реализации указанного автомобиля на него был наложен арест судебным - приставом исполнителем. Оригиналы документов на автомобиль находились у ФИО2 После совершения регистрационных действий в отношении автомобиля истцу стало известно, что должник ФИО2 21 августа 2017 года оформил договор залога на данное транспортное средство в обеспечение исполнения своих обязательств по договору займа. В соответствии с данным договором залогодержателем имущества является ФИО3 В связи с тем, что на момент совершения договора залога указанный автомобиль находился под арестом в рамках исполнительного производства в пользу взыскателя ООО «Торговый дом «Орион», был продан с торгов истцу в рамках реализации имущества должника, ФИО2 не имел право передавать указанный автомобиль в залог.

ФИО3 обратился в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании недействительным акта приема-передачи спорного транспортного средства, подписанного 6 ноября 2018 года ТУ Росимущества в Амурской области и ФИО1 во исполнение договора купли - продажи имущества на торгах 20 июля 2017 года.

В обоснование указал на то, что после заключения договора купли-продажи от 20 июля 2017 года ФИО1 согласился на предложение ФИО2 о выкупе данного автомобиля. 22 июля 2017 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО1 продал спорный автомобиль ФИО2 за 300 000 рублей. Стороны договора купли-продажи установили, что денежные средства переданы продавцу в день подписания договора, факт подписания договора является подтверждением полной оплаты его цены. По условиям договора автомобиль передан покупателю ФИО2 до подписания договора купли-продажи. При этом свои обязательства по оплате цены договора купли-продажи автомобиля от 20 июля 2017 года ФИО1 исполнил платежным поручением от 24 июля 2017 года, спустя два дня после получения им денежных средств от ФИО2 по договору купли-продажи от 22 июля 2017 года. Однако, спустя 15 месяцев ФИО1 обратился в ТУ Росимущества в Амурской области на предмет передачи ему спорного автомобиля по ранее заключенному договору купли-продажи от 20 июля 2017 года, после чего спорный автомобиль был изъят у ФИО2 и по акту приема-передачи от 6 ноября 2018 года передан ФИО1 Составление акта приема-передачи транспортного средства 6 ноября 2018 года, согласно которому право собственности у приобретателя на автомобиль возникает именно с этой даты, не согласуется с требованиями закона, является злоупотреблением правом со стороны ФИО1, нарушает права и охраняемые законом интересы истца ФИО3 как залогодержателя спорного имущества. Заявление ФИО1 о недействительности заключенного им договора купли - продажи автомобиля от 22 июля 2017 года противоречит требованиям части 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 26 декабря 2019 года исковые требования ФИО1 удовлетворены. В удовлетворении встречного иска ФИО3 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 3 июня 2020 года решение суда первой инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен.

Признан недействительным акт приема-передачи от 6 ноября 2018 года в отношении автомобиля марки <данные изъяты>, цвет черный, государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, составленный между ФИО1 и ТУ Росимущества в Амурской области.

В кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене апелляционного определения, оставлении в силе решения суда первой инстанции.

ФИО2, ФИО3, ТУ Росимущества в Амурской области, третьи лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились. Судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке и пределах статей 379.5-379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права с учетом доводов поданной жалобы, пояснений участвующих в деле лиц, судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены судебного постановления суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Констатировав наличие обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом и сделав вывод о доказанности факта недобросовестного поведения истца – ФИО1, суд апелляционной инстанции правомерно отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявленных им требований, удовлетворив встречный иск, направленный на защиту прав добросовестного залогодержателя.

Возражения заявителя, изложенные в кассационной жалобе, по существу направлены на переоценку исследованных судом второй инстанции доказательств и не содержат доводов, подтверждающих существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для отмены апелляционного определения в кассационном порядке.

Обстоятельства спора и поведение сторон на предмет наличия признаков недобросовестности получили надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Мотивы, по которым суд второй инстанции посчитал выводы суда первой инстанции ошибочными, приведены в оспариваемом судебном акте.

Нарушения или неправильного применения норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, а также учитывая общепризнанный принцип правовой определенности, являющийся одним из условий права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренный статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены вступившего в законную силу судебного акта.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции

о п р е д е л и л а:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 3 июня 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи