Гражданский кодекс часть 1

на решение Солнечногорского городского суда Московской области от 20 августа 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 марта 2021 г.,

заслушав доклад судьи Гольман С.В., выслушав представителя ФИО1 по доверенности ФИО2, поддержавшего кассационную жалобу, возражения представителя АО «РОЛЬФ» по доверенности ФИО3,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «РОЛЬФ» (ОГРН №) (далее – ООО «РОЛЬФ»), впоследствии реорганизованному в форме преобразования в акционерное общество «РОЛЬФ» (ОГРН №) (далее – АО «РОЛЬФ»), являющееся правопреемником ООО «РОЛЬФ», с учётом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила признать недействительным пункт 5.7 договора купли-продажи автомобиля от 2 декабря 2017 г. № F20740, взыскать с ответчика в свою пользу уплаченные за товар денежные средства в размере 1705132 рубля, убытки в размере разницы между ценой товара по договору купли-продажи и ценой сопоставимого товара на момент удовлетворения требований истца в размере 83868 рублей, неустойку за нарушение срока выполнения законных требований потребителя о возврате за товар денежных средств за период с 25 января 2020 г. по 2 марта 2020 г. в размере 704950 рублей 16 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, штраф, расходы на оплату государственной пошлины в размере 82220 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что на основании договора купли-продажи от 2 декабря 2017 г. № F20740 приобрела у ООО «РОЛЬФ» автомобиль <данные изъяты>, 2017 г. выпуска, идентификационный номер (VIN) №, оплатив цену товара 1855132 рубля. 8 декабря 2017 г. транспортное средство передано истцу.

В период второго года гарантийного срока неоднократно устранялись недостатки, которые привели к невозможности использования товара более чем 30 дней: с 24 января по 17 февраля 2019 г. произведено устранение недостатка в виде замены ветрового стекла (25 дней), с 29 октября 2019 г. производится устранение недостатка в двигателе внутреннего сгорания, сидения водителя, лакокрасочного покрытия капота и передней левой двери (42 дня на 9 декабря 2019 г.).

26 декабря 2019 г. истцом предъявлено ответчику требование о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар суммы. На эту дату транспортное средство находилось у ответчика. В удовлетворении требования потребителя ответчиком отказано письмом от 24 января 2020 г.

Положения пункта 5.7 договора купли-продажи, устанавливающие подсудность споров Тимирязевскому районному суду города Москвы по мнению истца, являются ничтожными как противоречащие законодательству.

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 20 августа 2020 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Дополнительным решением Солнечногорского городского суда Московской области от 10 ноября 2020 г. требования ФИО1 о признании недействительным пункта 5.7 договора купли-продажи автомобиля от 2 декабря 2017 г. № F20740 в части, устанавливающей подсудность споров, вытекающих из настоящего договора или возникших в связи с ним, Тимирязевскому районному суду города Москвы, удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 марта 2021 г. решение Солнечногорского городского суда Московской области от 20 августа 2020 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене решения суда и апелляционного определения, ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, указывает на возникновение у неё права требования денежных средств за уплаченный автомобиль по основанию абзаца 11 пункта 1 статьи 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», заявление ответчику соответствующих требований по наступлении момента, когда истец узнала о наличии у неё такого права, оставление автомобиля у ответчика и отсутствие его дальнейшей эксплуатации, в связи с чем полагает об ошибочности выводов судебных инстанций о том, что истец сделала выбор и реализовала альтернативное право на безвозмедное устранение недостатков товара.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находя участвующих в деле лиц извещёнными о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены по настоящему делу.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что на основании договора купли-продажи автомобиля от 2 декабря 2017 г. № F20740 приобрела у ООО «РОЛЬФ» автомобиль <данные изъяты>, 2017 г. выпуска, идентификационный номер (VIN) №, оплатив цену товара.

В соответствии с условиями договора купли-продажи, на переданный истцу по данному договору автомобиль установлен срок гарантии – 3 года или 100000 км пробега с момента передачи автомобиля покупателю.

Согласно пункту 4.9. договора недостатки, обнаруженные в автомобиле, подлежат устранению продавцом либо иным официальным дилером концерна Форд в течение 45 дней с даты предъявления покупателем соответствующего письменного требования и передачи автомобиля продавцу либо иному официальному дилеру концерна Форд для выполнения работ.

24 января 2019 г. истец обратилась к ответчику с требованием о безвозмездном устранении недостатка автомобиля.

Была проведена диагностика автомобиля, требовалась замена стекла. В тот же день автомобиль был выдан истцу.

16 февраля 2019 г. ответчиком были выполнены работы по замене лобового стекла и датчиков. 17 февраля 2019 г. автомобиль выдан истцу.

Срок устранения недостатков составил 1 день.

29 октября 2019 г. истец обратилась к ответчику с требованием о безвозмездном устранении недостатков автомобиля (заказ-наряды №№ 50428282, 50428414, 50428409, 50428444).

Автомобиль передан для устранения недостатков 29 октября 2019 г., на что указано в актах приема-передачи и заказ-нарядах.

При этом в заказ-нарядах имеется пункт следующего содержания: «Подрядчик подтверждает, а Заказчик соглашается с тем, что устранение выявленного недостатка должно быть произведено в срок не позднее 45 (сорок пять) дней, если иной порядок и срок не указаны в договоре купли-продажи автомобиля».

Ответчиком были выполнены работы по ремонту двигателя, ремонту лакокрасочного покрытия, и иные работы, указанные в приведённых выше заказ-нарядах.

9 декабря 2019 г. представитель истца ФИО4 отказался от подписания акта сдачи-приёмки автотранспортного средства к заказ-нарядам №№ 50428282, 50428414, 50428409, 50428444, отказался забирать автомобиль со станции технического обслуживания, о чём был составлен акт.

Срок нахождения автомобиля в ремонте по заказ-нарядам №№ 50428282, 50428414, 50428409, 50428444 составил 37 дней.

Поскольку автомобиль находился в ремонте более тридцати дней в течение одного года гарантийного срока, истец настаивал на удовлетворении требований.

С учётом изложенного, руководствуясь статьями 1, 12, 454, 469, 470 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 4, 5, 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что в автомобиле истца были установлены различные недостатки, однако доказательств того, что каждый из них делает невозможным или недопустимым использование автомобиля, влияет на эксплуатационные характеристики, препятствует допуску автомашины к участию в дорожном движении, использовании по прямому назначению не представлено. Выявленные недостатки не являются повторяющимся дефектом, не являются дефектом, выявляющимся неоднократно, потому не являются существенными. Проявлявшиеся недостатки были устранены по требованию истца в процессе гарантийного ремонта. Произведён ремонт автомобиля в рамках гарантии производителя, то есть истцом избран способ защиты права такой, как устранение недостатков товара на безвозмездной основе, что было согласовано сторонами.

Своими действиями истец демонстрировала, что ею избран способ защиты права в виде безвозмедного устранения недостатков спорного автомобиля и, несмотря на невозможность использования товара во втором году гарантийного срока в совокупности более чем 30 дней, с таким способом защиты права соглашалась. Представитель истца был ознакомлен с заказ-нарядами, в которых имеется пункт о согласии заказчика с тем, что устранение выявленного недостатка должно быть произведено в срок не позднее 45 дней, если иной порядок и срок не указаны в договоре купли-продажи автомобиля. В договоре купли-продажи имеется пункт аналогичного содержания (пункт 4.9).

Установленный Законом о защите прав потребителей 45-дневный срок устранения недостатков ответчиком не нарушен.

Исходя из изложенного суд первой инстанции оснований для удовлетворения иска не усмотрел.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Между тем, выводы судебных инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

На основании Перечня технически сложных товаров, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 10 ноября 2011 г. № 924, автомобили легковые отнесены к технически сложным товарам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей, потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе:

потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула);

потребовать замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены;

потребовать соразмерного уменьшения покупной цены;

потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом;

отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества. Убытки возмещаются в сроки, установленные настоящим Законом для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев:

обнаружение существенного недостатка товара;

нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара;

невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Таким образом, право на отказ от исполнения договора купли-продажи в отношении технически сложного товара, по смыслу приведенной нормы, предоставляется при невозможности использовать технически сложный товар вследствие неоднократного устранения его различных недостатков в течение более тридцати дней каждого года гарантийного срока, то есть в любом году такого срока (пункт 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

При том, при расчете 30-дневного срока, предусмотренного абзацем 11 пункта 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей, следует учитывать, что данная норма предполагает необходимость определения периода, когда отсутствовала возможность использовать товар (пункт 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 октября 2018 г.).

Расторжение договора купли-продажи по этому основанию возможно при наличии совокупности следующих обстоятельств:

невозможность в течение хотя бы одного года гарантии пользоваться автомобилем более, чем 30 дней;

невозможность использования обусловлена неоднократным ремонтом;

во время ремонтов устранялись разные недостатки товара.

Следовательно, при наличии совокупности указанных обстоятельств (предусмотренных в абзаце 11 пункта 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей) сама по себе передача автомобиля потребителем на ремонт не может служить препятствием к отказу от дальнейшего использования автомобиля и возврату денежных средств.

Совокупность фактов невозможности в течение одного года гарантии пользоваться автомобилем более, чем 30 дней, обусловленности невозможности использования неоднократным ремонтом, устранения во время ремонтов разных недостатков товара, как следует из обжалуемых судебных актов, судами нижестоящих инстанций установлена.

Однако, как следует из решения суда и апелляционного определения, суды, тем не менее, пришли к выводу об отказе в удовлетворении иска, исходя из злоупотребления правом со стороны, выразившегося в том, что при заключении договора купли-продажи и при подписании заказ-нарядов потребитель согласился с тем, что устранение недостатка должно быть произведено в срок не позднее 45 дней, и, имея информацию о сроках ремонта автомобиля, избрал способ восстановления своего права как обращение к ответчику с требованием об устранении недостатков не безвозмездной основе.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения договора купли-продажи автомобиля, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статьей 10 названного Кодекса предусмотрено, что осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Из приведённых правовых норм следует, что лицу может быть отказано в расторжении договора купли-продажи в случае, если поведение такого лица не соответствует требованиям добросовестности.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем следует учитывать, что потребитель является экономически более слабой и зависимой стороны в гражданско-правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и её пределах» разъяснено, что при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Таким образом, толкуя условия договора купли-продажи и условия договора подряда, выраженного в форме заказ-наряда (пункт 15 Правил оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2001 г. № 290), суду надлежало применить толкования, предусмотренные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценить условия о длительности устранения недостатков товара, в каком документе содержатся эти условия и какой из сторон они были предложены, с учётом того, что по общему правилу, пока не опровергнуто, предполагается, что толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу потребителя, являющегося контрагентом стороны-продавца или исполнителя, являющегося профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», в частности, подлежащего применению по аналогии закона к отношениям между потребителем и продавцом (исполнителем), разъяснено, что по смыслу абзаца 1 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) во взаимосвязи с пунктами 3, 4 статьи 1 и абзацем вторым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса злоупотреблением доминирующим положением признаётся поведение доминирующего на товарном рынке субъекта, если оно выражается в следующих формах, в том числе одной из них: недопущение, ограничение, устранение конкуренции на товарных рынках (например, устранение конкурентов с товарного рынка, затруднение доступа на рынок новых конкурентов); причинение вреда иным участникам рынка (хозяйствующим субъектам-конкурентам и потребителям, гражданам-потребителям как отдельной категории участников рынка), включая извлечение необоснованной (монопольной) выгоды за их счёт, иное подобное ущемление прав участников рынка.

Хозяйствующий субъект вправе доказывать, что его поведение не образует злоупотребление доминирующим положением в соответствующей форме, поскольку не способно привести к наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции на рынке и (или) имеет разумное оправдание.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», в силу пунктов 3 - 5, 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции злоупотреблением могут быть признаны действия (бездействие) хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на рынке, не связанные непосредственно с порядком ценообразования, в частности: навязывание при заключении договора невыгодных условий или условий, не относящихся к предмету договора; необоснованное сокращение (прекращение) производства товара; отказ либо уклонение такого субъекта от заключения договора; создание им дискриминационных условий.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности, установленной антимонопольным законодательством, защита прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса).

Исходя из выше приведённых норм права и разъяснений, оценивая поведение потребителя как добросовестно (недобросовестное) применительно к условиям договора, его толкование и квалификация поведения участника гражданского правоотношения должны учитывать характер равенства (неравенства) переговорных возможностей, экономическую зависимость одной стороны договора от другой, справедливость условий договора, предложенных стороной, являющегося профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний, наличие у соответствующего хозяйствующего субъекта законного интереса в установлении соответствующих условий договора, соразмерность и соответствие закону условий, каким-либо образом ограничивающих права другой стороны либо ответственность хозяйствующего субъекта, или расширяющих права хозяйствующего субъекта по отношению к потребителю, этому интересу, действительная возможность извлечения необоснованного преимущества или выгоды из установленных условий договора, в том числе не относящихся к предмету договора.

Судом нижестоящей инстанции установлено, что согласно пункту 4.9 договора купли-продажи, недостатки, обнаруженные а автомобиле подлежат устранению продавцом или иным официальным дилером концерна Форд в течение 45 дней с даты предъявления покупателем соответствующего письменного требования и передачи автомобиля продавцу либо иному официальному дилеру концерна Форд для выполнения работ.

В заказ-наряде имеется пункт следующего содержания: «Подрядчик подтверждает, а Заказчик соглашается с тем, что устранение выявленного недостатка должно быть произведено в срок не позднее 45 (сорок пять) дней, если иной порядок и срок не указаны в договоре купли-продажи автомобиля».

Таким образом, пока не установлено иное, толкование означенных условий договора купли-продажи и договора подряда должно производиться в пользу потребителя и данные условия не могут расцениваться как не допускающие применение последствий, предусмотренных положениями абзаца 11 пункта 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей о возникновении у потребителя права требования уплаченной за товар суммы и отказа от исполнения договора купли-продажи в случае невозможности использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков (при том, что сама по себе передача автомобиля потребителем на ремонт не является препятствием к отказу от дальнейшего использования автомобиля и возникновению права требования о возврате денежных средства), в ситуации длительности срока каждого отдельного ремонта транспортного средства менее 45 дней.

Между тем, судом первой инстанции выше приведённые нормы материального права и актов их официального толкования во внимание не приняты, юридически значимые обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности поведения истца, в полной мере не проверены.

В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержатся в постановлении от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

Приведённые процессуальные нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению не были приняты во внимание судом апелляционной инстанции

Указанные выше и допущенные судом первой инстанции нарушения норм права судом апелляционной инстанции по настоящему делу не устранены.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

При таком положении, с учётом необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 марта 2021 г. подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 марта 2021 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подпись)