Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «ТК ТехЭнергоРесурс» к ФИО1, ФИО2 о возмещении причиненного ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» обратилось в суд с исковыми требованиями к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного работниками при исполнении трудовых обязанностей.

Требования мотивированы тем, что 03.10.2018 года в результате ненадлежащего исполнения ответчиками должностных обязанностей операторов АЗС ООО «ТК ТехЭнергоРесурс», истцу причинен ущерб на сумму 164 404 рубля 37 копеек.

Виновные действия ответчиков, выразились в несоблюдении ими требований Инструкции по приему нефтепродуктов на АЗС сети ПАО «Газпром нефть», предписывающих операторам АЗС, в том числе, проверять в транспортной накладной адрес доставки нефтепродукта, а также достаточность места в резервуаре для приема нефтепродуктов. Вопреки требованиям указанной Инструкции, ответчики, дежурившие в смену с 19 часов 30 минут 03.10.2018 года по 07 часов 29 минут 04.10.2018 года на АЗС №, расположенной по адресу: <адрес>, в темное время суток приступили к сливу в подземный резервуар АЗС бензовоза, в котором находилось 22, 380 тонн бензина неэтилированного марки АИ-92-К5. При этом они не убедились в том, что указанный бензин согласно транспортной накладной подлежал сливу на другую АЗС №, расположенную по адресу: <адрес> корпус а и не проверили достаточность места в резервуаре АЗС для приема нефтепродукта. В результате 4 389 литра бензина или 3 240 кг после заполнения резервуара вылилось наружу.

С ответчиками были заключены договоры о полной материальной ответственности. На требование добровольно возместить работодателю причиненный ущерб, ответчики ответили отказом, чем были нарушены права истца.

Просит в возмещение причиненного ущерба взыскать в пользу ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» с ФИО1 и ФИО2 солидарно 164 404 рубля 37 копеек.

Определением суда от 17.12.2018 г. к участию в деле в качестве заинтересованного лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Газпромнефть-Региональные продажи».

В судебном заседании представители истца заявленные исковые требования поддержали. Пояснили, что основанием для предъявления требования о возмещении причиненного ущерба, является обнаружение факта несоответствия количества топлива, принятого в резервуар № АЗС № в результате слива ответчиками автоцистерны количеству бензина АИ-92-К5, указанного в транспортной накладной № от 03.10.2018, сопровождавшей эту автоцистерну.

Учет топлива на АЗС производится с использованием автоматической системы определения объема топлива в резервуарах АЗС - программы «Струна», установленной на компьютере АЗС, а также путем заполнения операторами АЗС Журнала учета поступивших нефтепродуктов.

Когда на АЗС приходит бензовоз, оператор АЗС должен внести данные о количестве топлива в программу «Струна». Если происходит перелив топлива в резервуар АЗС, то программа «Струна» выдает запись об отсутствии изменений в текущей смене. Максимальное значение вместимости резервуара, которое показывает программа «Струна» это 53, 374 сотых куба. Если в резервуар заливается большее количество топлива, то программа это значение не отражает. При этом соответствующие записи о количестве помещенного топлива вносятся операторами АЗС в Журнал учета нефтепродуктов. В данном Журнале имеется запись ФИО2 от 03.10.2018 года о том, что в 20:20 пришел бензовоз и в резервуар АЗС было слито 26, 358 сотых куба. При сложении объема топлива, слитого из бензовоза и объема топлива, находившегося в резервуаре, получается значение 57, 194 сотых куба, при максимальной вместимости 53, 374 сотых куба. По мнению истца, установленное несоответствие явилось следствием пролива топлива из приемного резервуара по причине его переполнения.

На следующий день после смены ответчиков, то есть 04.10.2018 года работодателем была создана комиссия, которая установила факт и размер недостачи. Ответчики в проверке не участвовали и не приглашались. На момент проверки в емкостях резервуаров АЗС были только остатки топлива, весь перелитый бензин вытек из резервуаров АЗС в металлический приямок резервуара с последующим проникновением в почву через дренажные отверстия приямка. 14.10.2018 года ответчикам предлагалось ознакомиться с актом от 10.10.2018 года о результатах проверки, в котором определена сумма ущерба. Однако ответчики подписать акт отказались.

Топливо по транспортной накладной № от 03.10.2018, прибыло на АЗС в рамках исполнения контрагентом ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» обязательств по опционному договору № от 23.07.2018 г. На момент пролива топлива оно принадлежало организации «Газпромнефть- региональные продажи», впоследствии оно было истцом оплачено, в связи с чем, ущерб от действий ответчиков причинен именно истцу.

Ответчик ФИО1 иск не признала, суду пояснила, что 03.10.2018 года дежурила на АЗС вместе с ФИО3 Между 21:00-22:00 на АЗС приехал бензовоз, водитель отдал им накладную, по которой они посмотрели объем топлива и определили, что данное топливо поместится в резервуар АЗС. Данные из накладной они внесли в программу «Струна» на компьютере, после чего отправили водителя сливать топливо. Во время слива топлива обнаружили, что данный бензовоз должен был прийти на другую АЗС. Но водитель уже начал слив топлива. Слив топлива происходил в штатном режиме. После слива следов разлива топлива на АЗС не было, водитель уехал.

05.10.2018 года им позвонил управляющий АЗС и попросил написать объяснительные по поводу утечки топлива, произошедшего в их смену. Объяснительные они писали под диктовку управляющего АЗС. О проведении какой - либо проверки по факту утечки топлива им не сообщали, участвовать в проверке не предлагали, с результатами не знакомили, акт о результатах проверки подписать не предлагали.

Ответчик ФИО2 иск не признала, представила заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании иск не признавала. Давала пояснения аналогичные пояснениям ответчика ФИО1

Представитель ответчиков иск не признал, суду пояснил, что заявленный иск не подлежит удовлетворению, поскольку истцом не представлено надлежащих доказательств причинения ущерба. Представленный истцом договор № от 23.07.2018 года, согласно которому право собственности на нефтепродукты переходит от поставщика к покупателю - истцу, без предоставления накладной по форме <данные изъяты> и акта о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение МХ-3, являющихся неотъемлемой частью договора, таким доказательством не является.

Также полагает, что истцом не представлены доказательства ликвидации последствий разлития бензина на АЗС в количестве 4 389 литров или 3 240 кг. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом. В представленных суду письменных пояснениях указал, что между ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» (поставщиком) и ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» (покупателем) 23.07.2018 г. заключен опционный договор на приобретение товара № Ц01-18/20000/00244/Д, в соответствии с которым поставщик обязался обеспечить наличие в резервуарах покупателя собственных нефтепродуктов и предоставить покупателю опцион на их приобретение с целью дальнейшей реализации, а покупатель обязался обеспечить ответственное хранение нефтепродуктов, принять их в свою собственность и оплатить, либо вернуть поставщику. 03.10.2018 - 04.10.2018 г. ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» осуществлена приемка поставленных поставщиком по транспортной накладной № нефтепродуктов на АЗС №, вместо АЗС №, как было назначено в перевозочном документе, в общем объеме 22, 38 тонны. Указанные нефтепродукты были выкуплены покупателем в полном объеме, что подтверждается актом сверки взаимозачетов за 2018 г.

Выслушав объяснения представителей сторон, а также ответчиков, свидетелей ранее в судебном заседании, с учетом мнения специалиста в области обслуживания организаций, реализующих автомобильное топливо через сети АЗС, ФИО4, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации исключается материальная ответственность работника в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, установлен постановлением Минтруда России от 31.12.2002 года N 85.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениями, содержащимся в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018), необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено и следует из материалов дела, что ответчик ФИО2 с 19.11.2016 года, а ответчик ФИО1 с 13.03.2017 года работали в должности кассиров-операционистов автозаправочной станции ООО «ТК ТехЭнергоРесурс», расположенной по адресу <адрес>, что подтверждается представленными в материалы дела трудовыми договорами.

В силу п. 2.2 указанных трудовых договоров, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности; соблюдать правила трудового распорядка, действующие у работодателя, иные локальные нормативные акты работодателя, непосредственно связанные с трудовой деятельностью работника, с которыми он был ознакомлен под роспись.

19.11.2016 года с ФИО2, 13.03.2017 года с ФИО1 были заключены договоры о полной материальной ответственности, в соответствии с которыми работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (п.1.).

26.10.2018 г. ответчики были уволены из ООО «ТК ТехЭнергоРесурс по собственной инициативе в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, что подтверждается их трудовыми книжками (ФИО2 ТК-1 №; ФИО1 ТК-11 №).

В соответствии с должностной инструкцией оператора АЗС № ООО «ТК ТехЭнергоРесурс», утвержденной директором ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» ФИО6 01.09.2017 года, настоящая инструкция является основным документом для оператора АЗС и устанавливает требования к эксплуатации АЗС, порядку приема выдачи, учета нефтепродуктов на АЗС.

Оператор АЗС, допущенный к работе, обязан знать, в том числе, порядок приема и отпуска горючего, ознакомлен с КФК (книга функционального качества). Операторы непосредственно подчиняются директору АЗС и управляющему.

Оператор АЗС во время дежурства несет ответственность за сохранность оборудования, материалов, зданий, сооружений, товара (бензина), находящихся в кассе денег.

При заступлении на дежурство операторы, заступающие на смену, обязаны, в том числе, принять имеющийся в емкостях на данный момент товар (бензин), фиксируя в сменном отчете уровень в емкостях и показания счетчиков.

Во время дежурства при приятии топлива оператор обязан ознакомиться с документацией на груз; проверить уровень топлива в бензовозе (согласно планке); замерить уровень бензина в емкости (с записью в журнале) до слива; совместно с водителем слить топливо из емкости бензовоза в емкость АЗС; убедиться визуально, что емкости бензовоза пусты; замерить уровень бензина в емкости (с записью в журнале) после слива.

С указанной должностной инструкцией, КФК ответчики были ознакомлены под роспись, что подтверждается соответствующими ознакомительными листами.

Поскольку кассиры, контролеры, кассиры-контролеры, а также другие работники, выполняющие обязанности кассиров (контролеров), прямо поименованы в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной материальной ответственности, суд полагает, что заключение с ответчиками договоров о полной индивидуальной материальной ответственности являлось правомерным.

Согласно инструкции по приему нефтепродуктов на АЗС сети ПАО «Газпром нефть», содержащейся в КФК (книге функционального качества), оператор АЗС обязан: взять у водителя АЦ транспортную накладную и проверить правильность адреса доставки нефтепродуктов - запись в документе должна соответствовать фактическому адресу АЗС; определить, достаточно ли места в резервуаре для приема нефтепродуктов, для этого необходимо рассчитать объем нефтепродуктов после слива (сложить остаток нефтепродуктов в резервуаре и объем нефтепродуктов, указанный в транспортной накладной) и сравнить с максимальной вместимостью резервуара; определить остаток нефтепродуктов в резервуаре (объем л): если есть уровнемер - посмотреть на показания уровнемера, если уровнемера нет или он неисправен - определить уровень нефтепродуктов в резервуаре с помощью метроштока, определить по калибровочной таблице объем нефтепродуктов; максимальная вместимость резервуара указана в градуировочной таблице на резервуар с принимаемым видом нефтепродукта; объем нефтепродуктов в резервуаре после слива не должен превышать 95% от максимальной вместимости данного резервуара.

Одновременно судом установлено, что ответчики, дежурившие в смену с 19 часов 30 минут 03.10.2018 года по 07 часов 29 минут 04.10.2018 года на АЗС №, расположенной по адресу: <адрес>, произвели слив в подземный резервуар АЗС бензовоза, гос.рег.знак АЕ 5420 62, в котором находился бензин неэтилированный марки АИ-92-К5, масса которого, согласно представленному первому листу транспортной накладной (документ представлен без второго листа), составляла - 30 359 л или 22 380 кг.

Как указано выше, обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что ответчики, в нарушение требований Инструкции по приему нефтепродуктов на АЗС сети ПАО «Газпром нефть», не убедились в том, что указанный бензин согласно <данные изъяты>

В качестве доказательств наличия прямого действительного ущерба, причиненного ответчиками ООО "ТК ТехЭнергоРесурс», а также размера этого ущерба истец представил суду:

акт замеров параметров наливных нефтепродуктов от 04.10.2018 года, составленный комиссией в составе директора ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» ФИО6, управляющего АЗС №ФИО7, управляющей АЗС №ФИО8 и материально-ответственных лиц - ФИО5 (управляющий АЗС №), ФИО10 (оператор), ФИО11 (оператор);

приказ ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» от 04.10.2018 г. о создании комиссии в связи с выявленной 04.10.2018 г. недостачей на АЗС № для замера параметров всех видов топлива вручную с помощью с/и «Струна», установления причин недостачи и определения размера причиненного ущерба;

- акт ООО «ТК ТехЭнергоРесурс» от 10.10.2018 г., которым установлено, что согласно данным бухгалтерского учета размер причиненного ущерба составил 164 404 руб. 37 коп.;

- показания свидетелей ФИО12, ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО15;

- объяснительные ответчиков от 03.10.2018 года на имя директора ООО «ТК ТехЭнергоРесурс»;

- журнал учета поступления нефтепродуктов, в котором содержатся сведения о приеме ФИО2 03.10.2018г. в резервуар № бензина АИ-92-К5, поступившего в бензовозе (автоцистерне) АЕ 5420 62;

- сменный отчет за смену (период) с 03.10.2018 19:30 по 04.10.2018 07:29. Состав смены – ФИО2

- сменный отчет за смену (период) с 04.10.2018 07:30 по 04.10.2018 19:29. Состав смены – ФИО16, ФИО1

- первый лист транспортной накладной № от 03.10.2018 г.;

- запись с камер видеонаблюдения, установленных на АЗС, зафиксировавших процесс слива указанного бензовоза.

Из представленных истцом документов следует, что на момент приема ответчиками смены - 03.10.2018г. (19:30) в резервуаре № АЗС № фактически находилось топливо в объеме 26 948, 9 л (графа 2 сменного отчёта текущей смены). За смену, учтено выбытие из резервуара № топлива в количестве 987, 26 л. (графа 11 сменного отчета текущей смены). Сведения о поступлении нефтепродуктов в резервуар № в смену с 03.10.18 19:30 по 04.10.18 07:29 в сменном отчете отсутствуют (графа 5 сменного отчета текущей смены содержит значение «0»).

По данным графы 22 Журнала учета поступивших нефтепродуктов, в резервуар № АЗС№.10.2018г (в период с 20:40 по 21:55) поступил бензин АИ-92 к количестве 30 359 л. Вместе с тем, из описания показателей таблицы Журнала учета поступивших нефтепродуктов (верхняя строка) следует, что данные графы 22 журнала являются расчетными и представляют собой разницу между показаниями граф 21 (объем топлива в резервуаре после слива) и 19 (объем топлива в резервуаре до слива) журнала.

В графе 21 Журнала отражено, что после слива объем топлива в резервуаре № составил 57 194 л. Однако, согласно представленному истцом в материалы дела паспорту на резервуар стальной горизонтальный цилиндрический №, расположенный на АЗС по адресу <адрес> и градуировочной таблице на стальной горизонтальный цилиндрический резервуар № АЗС <адрес>, утв. ФБУ Рязанский ЦСМ 21.11.2017г., предельный объем резервуара № меньший и составляет 53 400 л (с учетом погрешности определения вместимости – 0,25% - 53 507, 4 л). Таким образом, указанный в графе 21 Журнала объем топлива 57 194 л не мог вместиться в резервуар №.

В судебном заседании ответчик ФИО2 пояснила, что в графу 21 она вносила сведения, полученные путем расчета – сложения данных из графы 19 (объем в резервуаре до слива) с данными графы 8 (объем топлива по товарной накладной), что является неверным, поскольку согласно описанию таблицы показателей журнала (верхняя строка) в графу 21 (объем топлива после слива) должны вноситься данные, определенные по результатам измерений в резервуаре (объем из градуировочной таблицы, соответствующий уровню заполнения резервуара).

Следовательно, данные указанные в графах 21 и 22 Журнала не отражают действительное количество топлива, поступившего 03.10.2018 года в резервуар №.

В графе 20 Журнала содержится информация о том, что уровень топлива в резервуаре № после слива бензина из автоцистерны АЕ 5420 62 составлял 2 350 мм. Этому уровню в градуировочной таблице на резервуар соответствует объем топлива - 52 437 л.

Таким образом, сравнивая величины объема бензина до слива - 26 835,8 (из гр.19 Журнала) и после него 52 437 (из градуировочной таблицы, соответствующий уровню 235 см), следует, что в смену 03.10.18 19:30 – 04.10.18 07:29 в резервуар № АЗС 301 объем поступившего автомобильного бензина АИ-92-К5 не мог превысить 25 601,2 л (52 437 - 26 835,8 ).

Доказательств бесспорно подтверждающих факт поступления в ведение (под ответственность) ответчиков как материально-ответственных лиц в смену 03.10.2018 19:30 – 04.10.2018 07:29 автомобильного бензина АИ-92 в количестве, превышающем указанную величину, в частности, тот объем бензина, который был помещен в резервуар АСЗ по данным товарной накладной- № от 03.10.2018 г. - 30 359 л (или 22 380 кг), истцом не представлено.

Транспортная накладная № от 03.10.2018 г. таким доказательством не является, поскольку, во-первых, данный документ представлен не в полном объеме, вместо двух листов, представлен один, во-вторых, указанный документ не содержит сведений о передаче товара грузополучателю, дате и времени получения, ФИО и должности лиц, получивших указанный товар от перевозчика, их подписи в подтверждение указанных фактов.

Кроме того, согласно п.16.4 РД Правил технической эксплуатации автозаправочных станций (РД 153-39.2-080-01), утвержденных Приказом Минэнерго РФ от 01.08.2001 N 229, при приеме и передаче смены операторы (передающие смену и принимающие смену) совместно снимают показания суммарных счетчиков всех топливо - и маслораздаточных колонок; определяют объем нефтепродуктов, реализованных потребителю за смену; по результатам измерений уровня (объем определяется по градуировочной таблице), плотности и температуры определяют количество (массу) остатков продукта, находящихся в каждом резервуаре АЗС.

В представленных истцом сменных отчетах отсутствуют сведения о результатах измерения уровня топлива в резервуаре №, определение его объема, плотности, температуры и расчёта массы при передаче смены и, соответственно, материальных ценностей от ФИО2 к сменщице ФИО16 (07:29 04.10.2018). Иных документов, подтверждающих фактическое количество бензина АИ-92, находившегося в резервуаре № на момент окончания смены ответчиков, суду не представлено.

Также истцом не представлено бесспорных доказательств, в подтверждение доводов о том, что пролив топлива из приемного резервуара АЗС произошел по причине его переполнения.

По мнению специалиста ФИО4, переполнение резервуара №, могло произойти только в случаях, если АЗС истца выполнена (построена) с таким отступлением от проектной документации, при котором узел слива нефтепродуктов в резервуары и системы измерения и контроля уровня в резервуарах и управления электромагнитными клапанами отсутствуют, или не выполняют предусмотренную проектом функцию, или неисправны в результате неправильной эксплуатации.

Между тем, сведения о том, что АЗС по адресу <адрес> выполнена (построена) с отступлениями от проекта, либо неисправна суду не представлены. Представленное Положительное заключение негосударственной экспертизы № объекта капитального строительства «АЗС для легкового транспорта на 75 заправок в час по адресу <адрес> (первая очередь строительства)», выполненное ООО Межрегиональный экспертный центр «Партнер» свидетельствует о том, что АЗС оборудована системой измерения и контроля уровня в резервуарах, имеется управление электромагнитными клапанами в узле слива, что, по мнению специалиста ФИО4, исключает возможность переполнения резервуара №, предназначенного для хранения бензина АИ-92.

Кроме того, довод истца о переполнении резервуара опровергается представленными им же документами. Так, из Журнала учета поступивших нефтепродуктов, при приеме топлива из бензовоза оператором ФИО2 были измерены уровни топлива в резервуаре как до слива топлива, так и после него. Согласно данным из графы 20 Журнала, после слива в резервуаре № топливо находилось на уровне 2 350 мм (235 см), который в соответствии с градуировочной таблицей на резервуар № соответствует объему топлива 52, 437 м3. При этом максимальный объем резервуара № согласной той же градуировочной таблице составляет 53,347 м3. То есть, на момент окончания слива бензина резервуар не был заполнен до конца, свободное место составляло 0, 91 м3.

Также судом установлено, что вопреки положениям Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», Правил перевозок грузов автомобильным транспортом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04. 2011 г. № 272, Правил технической эксплуатации нефтебаз, утвержденных Приказом Минэнерго России от 19.06.2003 г. №, Правил технической эксплуатации автозаправочных станций (<данные изъяты>), согласно которым автоцистерны после их заполнения нефтепродуктом на нефтебазе (складе топлива и т.д.) в обязательном порядке подлежат пломбированию ответственным лицом грузоотправителя, бензовоз гос.рег.знак АЕ 5420 62, пломбирован не был. В представленной истцом товарной накладной сведения о номерах (формах) пломб на горловинах секций бензовоза и сливном люке, отсутствуют.

По мнению специалиста ФИО4, отсутствие на указанном выше бензовозе надлежащей пломбировки в соответствии с вышеупомянутым опционным договором, заключенным между истцом и третьим лицом, является нештатной ситуацией, поскольку не допускает определения массы топлива в автоцистерне, как мере полной вместимости.

Согласно п.п. 5.5., 5.6 и.7.1 вышеуказанного опционного договора № от 23.07.2018 г., заключенного между истцом и ООО «Газпромнефть-Региональные продажи», масса бензина, принятого истцом по транспортной накладной № от 03.10.2018 г., в данном случае должна была определяться на основании измерений объема, температуры в резервуаре АЗС, чего сделано не было. При таких обстоятельствах, невозможно достоверно определить количество бензина фактически поступившее на АЗС по транспортной накладной № от 03.10.2018г.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом вышеперечисленные документы не подтверждают факт передачи в подотчет ответчикам в смену 03.10.2018 г. – 04.10.2018 г. товарно-материальных ценностей - автомобильного бензина АИ-92 в количестве, указанном в товарной накладной- № от 03.10.2018 г. - 30 359 л (или 22 380 кг). Из имеющихся в материалах дела документов не представляется возможным определить количество товарно-материальных ценностей, вверенное ответчикам, по данным учета и фактически имевшегося в наличии, с выведением остатков, из которых можно определить сумму недостачи.

Более того, в соответствии с п.172 ГОСТ Р 51303-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Торговля. Термины и определения" (утв. Приказом Росстандарта от 28.08.2013 N 582-ст) (ред. от 29.03.2016), недостача – это физическое отсутствие денежных и материальных средств, включая товары и основные средства, выявленное в результате проведения контрольных процедур, ревизии, инвентаризации.

Федерального закона от 06.12.2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, п. 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным, в том числе, при смене материально-ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с п. п. 26, 28 названного положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, п.1.5 которых предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным, в том числе, при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и о принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Пунктом 16.1. Правил технической эксплуатации автозаправочных станций (РД 153-39.2-080-01), утвержденных Приказом Минэнерго РФ от 01.08.2001 N 229 установлено, что учет количества нефтепродуктов на АЗС осуществляется в соответствии с действующей нормативной документацией по учету нефтепродуктов на АЗС. Для этого приказом (распоряжением) по организации на АЗС определяются (п. 16.2. РД 153-39.2-080-01): порядок (система) организации учета нефтепродуктов; материально ответственные лица из числа персонала АЗС; лица, осуществляющие контроль за организацией, порядком и правильностью осуществления учета нефтепродуктов; состав инвентаризационной комиссии; периодичность проведения инвентаризации и порядок предоставления результатов; порядок учета нефтепродуктов, находящихся в технологических трубопроводах.

Согласно п.16.3. РД 153-39.2-080-01 учет нефтепродуктов на АЗС осуществляется по: наличию в резервуарах (учитывается количество нефтепродуктов по каждому резервуару и суммарно по нефтепродуктам каждой марки); результатам отпуска через топливо-, маслораздаточные колонки; наличию в технологических трубопроводах; документам, отражающим движение нефтепродуктов и иных товаров.

Как указано выше, факт и размер недостачи (утечки) бензина истец установил путем составления акта замеров параметров наливных нефтепродуктов на АЗС № от 04.10.2018г., проанализировав который, суд приходит к выводу о том, представленный акт не является документом, отражающим итоги инвентаризации материальных ценностей, вверенных ответчикам. Факт недостачи может считаться подтвержденным только при условии выполнения в ходе инвентаризации всех необходимых проверочных мероприятий, результаты которых должны быть оформлены документально в установленном законом порядке.

В нарушение п. 2.8. и 3.17 вышеупомянутых Методических указаний, проверка фактического наличия товарно-материальных ценностей проведена в отсутствие ответчиков в качестве материально-ответственных лиц. Они не давали расписку о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

Кроме того, согласно пояснениями представителя истца ФИО5 фактическое наличие бензина АИ-92 в резервуаре № на момент составления акта сопоставлялось в акте не с данными бухгалтерского учета как это предусмотрено п. 1.4 Методических указаний, а со «сведениями из компьютера» об учете движения нефтепродуктов. При этом, документы, отражающие движение нефтепродуктов и иных товаров для подтверждения достоверности «сведений из компьютера», как того требует п.16.3. РД 153-39.2-080-01, суду не представлены. Равно как не представлены данные бухгалтерского учета, упомянутые в акте от 10.10.2018 года, исходя из которых, работодателем определен размер причиненного ущерба.

Также не представлено бесспорных доказательств ознакомления ответчиков с результатами проверки. К показаниям свидетелей ФИО7 управляющего АЗС № ООО «ТК ТехЭнергоРесурс», ФИО8 - управляющей АЗС № ООО «ТК ТехЭнергоРесурс», пояснившим, что ответчики 14.10.2018 года отказались от подписи в акте от 10.10.2018 года, суд относится критически, поскольку указанные свидетели являются сотрудниками истца, следовательно, заинтересованы в исходе дела в его пользу и их показания не могут быть объективными.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не соблюдена процедура и порядок проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей как обстоятельства, имеющего значение для установления наличия реального ущерба у работодателя и размера этого ущерба.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя.

При недоказанности работодателем хоты бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Учитывая изложенное, оценивая представленные доказательства в их совокупности, с учетом вышеуказанных требований закона, разъяснений Пленума Верховного суда РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска, поскольку истцом не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих факт причинения ответчиками прямого действительного ущерба в виде недостачи топлива на заявленную сумму и в результате их виновного противоправного поведения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «ТК ТехЭнергоРесурс» к ФИО1, ФИО2 о возмещении причиненного ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Железнодорожный районный суд г. Рязани.

Судья Т.А.Царькова