Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3773/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый завод» к обществу с ограниченной ответственностью «СтройКомплектДизайн», ФИО1 о взыскании задолженности по договору поставки, задолженности по соглашению о новации

по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый завод» на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 февраля 2020 г.

Заслушав доклад судьи Медведкиной В.А., объяснения представителя ООО «Пешеланский гипсовый завод» ФИО2, действующей на основании доверенности от 24.04.2020, сроком на один год, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя ФИО1 ФИО3, действующего на основании доверенностей от 02.04.2019, сроком на три года, и представителя ООО «СтройКомплектДизайн» ФИО3, действующего на основании доверенности от 13.01.2020, сроком до 31.12.2020, полагавшего судебные акты законными и обоснованными, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

установила:

общество с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый завод» обратилось в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, в котором просило взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «СтройКомплектДизайн», ФИО1 задолженность по договору поставки № 46/п-2016 от 28.12.2015 года в размере 9550000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 55950 рублей. В обоснование заявленных требований истец указал, что между ООО «Пешеланский гипсовый завод» (далее - ООО «ПГЗ», поставщик) и ООО «СтройКомплектДизайн» (далее - ООО «СКД», покупатель) заключен договор на поставку продукции от 28 декабря 2015 г. № 46/п-20Г6. По условиям указанного договора, истец обязался поставить ООО «СКД» производимую продукцию, а ООО «СКД» принять и оплатить продукцию в порядке и сроки, установленные договором. Дополнительным соглашением от 30 декабря 2016 г. № 1 и дополнительным соглашением от 1 апреля 2017 года № 2 к договору на поставку продукции стороны установили, что задолженность ООО «СКД» перед истцом за ранее поставленную продукцию составила 10576168 рублей 80 копеек, предусмотрели график погашения задолженности обществом. За период с 01.08.2017 по 18.02.2019 ООО «СКД» частично погасил имеющуюся по договору задолженность в размере 1026168 рублей 80 копеек. С учетом частичного погашения по состоянию на 18.02.2019 в соответствии актом сверки взаиморасчетов ООО «СКД» имеет задолженность перед истцом в сумме 9550000 рублей. С целью досудебного урегулирования спора ООО «ПГЗ» направило в адрес должника претензии от 02.07.2018 г. № 18/07/02-3 и от 30.10.2018 г. № 18/10/30-1 о необходимости погасить просроченную задолженность по договору. До настоящего времени задолженность по договору ООО «СКД» не погашена. Также между ООО «ПГЗ» и ФИО1 заключен договор поручительства от 28.12.2015 г. № 1, в соответствии с условиями которого ФИО1 обязалась отвечать перед истцом за исполнение перед ним обязательства по погашению основного долга за поставленную ООО «СКД» продукцию по договору поставки от 28 декабря 2015 г. В адрес ФИО1 также были направлены претензии, которые в добровольном порядке ответчицей не удовлетворены.

Также ООО «Пешеланский гипсовый завод» обратилось в суд с иском к ООО «СтройКомплектДизайн», ФИО1 о солидарном взыскании задолженности по соглашению о новации № 16/12/30-1 от 30.12.2016 года в размере 6183712 рублей 53 копеек, расходов по оплате государственной пошлины в размере 39118 рублей 56 копеек. В обоснование требований истец указал, что между ООО «ПГЗ» и ООО «СКД» заключено соглашение о новации от 30 декабря 2016 г. № 16/12/30-1, по условия которого права и обязанности ООО «СКД» по оплате поставленной продукции, указанной в пунктах 1.1 - 1.5 Соглашения о новации, полностью прекращены путем новации в заемное обязательство (в обязательство по возврату займа) в сумме 10922222 рубля 82 копейки. В соответствии с пунктом 2.7 Соглашения о новации сумма займа должна быть возвращена истцу не позднее 30.06.2018. В соответствии с пунктом 1 Дополнительного соглашения от 31 августа 2017 г. № 1 к соглашению о новации от 30.12.2016 г. № 16/12/30-1 стороны установили, что задолженность ООО «СКД» перед ООО «ПГЗ», образовавшаяся в силу обстоятельств, указанных в пунктах 1.1-1.4 Соглашения о новации, с учетом частичного погашения задолженности составляет 8422222 рубля 82 копеек без учета начисленных процентов, предусмотренных соглашением о новации. Размер задолженности по процентам за пользование займом составил 6234252 рубля 65 копеек. Своевременно задолженность ООО «СКД» не погашена, претензии истца оставлены без удовлетворения. Также между ООО «ПГЗ» и ФИО1 заключен договор поручительства от 30.12.2016 г. № 16/12/30-2, в соответствии с условиями которого ФИО1 обязалась отвечать перед истцом за исполнение перед ним обязательства по возврату займа, предоставленного ООО «СКД» по соглашению о новации от 30 декабря 2016 года.

Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 28 мая 2019 г. исковые заявления ООО «ПГЗ» объединены в одном производство для совместного рассмотрения.

В ходе разбирательства дела истец свои требования уточнил и просил взыскать солидарно с ответчиков задолженность по соглашению о новации № 16/12/30-1 от 30.12.2016 по основному долгу в размере 4000000 рублей, проценты за пользование займом за период с 31.12.2016 по 31.03.2019 в размере 1226373 рублей 35 копеек, и далее начиная с 01.04.2019 до момента фактического исполнения обязательств, расходы по уплате государственной пошлины в размере 39118 рублей 56 копеек; по договору поручительства от 28.12.2015 года № 1 к договору на поставку продукции от 28.12.2015 года № 46/п-2016, просил взыскать с ООО «СтройКомплектДизайн» задолженность в размере 2350000 рублей, солидарно с ООО «СтройКомплектДизайн» и ФИО1 задолженность в размере 7200000 рублей, с ООО «СтройКомплектДизайн» расходы по уплате государственной пошлины в размере 13763 рублей 70 копеек, солидарно с ООО «СтройКомплектДизайн» и ФИО1 в пользу ООО «Пешеланский гипсовый завод» расходы по уплате государственной пошлины в размере 42186 рублей 30 копеек.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25 сентября 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 февраля 2020 г. исковые требования ООО «Пешеланский гипсовый завод» удовлетворены частично, в пользу ООО «Пешеланский гипсовый завод» с ООО «СтройКомплектДизайн» взыскана задолженность по договору № 46/п-2016 на поставку продукции от 28.12.2015 в размере 9550000 рублей, по соглашению о новации № 16/12/30-1 от 30.12.2016 в размере 5226373 рублей 35 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 95068 рублей 56 копеек. Кроме того, в пользу ООО «Пешеланский гипсовый завод» с ООО «СтройКомплектДизайн» взысканы проценты за пользование суммой займа за период с 01.04.2019 до момента фактического исполнения денежного обязательства исходя из ставки 16% годовых, начисляемых на сумму задолженности в размере 4000000 рублей, с учетом ее последующего уменьшения в случае погашения.

В кассационной жалобе ООО «Пешеланский гипсовый завод» просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований и принять новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование жалобы кассатор ссылается на то, что судебные акты в обжалуемой части являются незаконными, необоснованными, вынесенными с нарушением норм материального и процессуального права и подлежащими отмене. Кроме того, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 31.08.2017 г. поручитель ФИО1 не давала согласия на существенное сокращение (с 30.06.2018 г. до 30.11 2017 г.) срока исполнения обязательства; в материалы дела не были представлены доказательства того, что истец знал или должен был знать о наличии согласия ее, как поручителя с существенными изменениями сроков погашения займа и возврату процентов за его пользование; в нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ ни одним из судов указанные утверждения истца надлежащей правовой оценки не получили; в апелляционной жалобе истец заявил о несогласии с отказом в проведении экспертизы, поскольку имеются основания полагать, что отметка/надпись, выполненная поручителем на дополнительном соглашении № от 31.08.2017 от руки и датированная им 31.08.2017 фактически произведена в период с 28.05.2019 по 09.07.2019, при этом судом данное ходатайство оставлено без удовлетворения, и в нарушение статьи 186 ГПК РФ заявление истца о возможном наличии в деле подложного документа правовой оценки не получило; не согласно с выводами судов об отсутствии оснований к применению положений статьи 200 ГК РФ; ссылается на нарушение положений подпункта 5 пункта 2 статьи 329 ГПК РФ, поскольку в апелляционном определении от 20.02.2020 судом не указано, на основании каких доказательств суд делает вывод, что внесенные сторонами изменения в соглашение о новации о сокращении срока возврата займа положения поручителя не ухудшило; полагает, что наличие в материалах дела согласия поручителя, представленное им только в ходе рассмотрения настоящего дела - 09.07.2019, не может служить достаточным доказательством того, что положение поручителя при внесении изменений в соглашение о новации в части сокращения срока не ухудшается; выводы суда об отсутствии оснований для возложения на поручителя ответственности за нарушение сроков оплаты поставленного товара также полагает незаконными и необоснованными, поскольку договор на поставку продукции не прекратил своего действия, а порядок погашения финансовых обязательств покупателя перед поставщиком по оплате задолженности за поставленную продукцию в размере 10576168,80 рублей согласован сторонами дополнительным соглашением № 1 к договору на поставку продукции. Как следует из пунктов 2 и 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42, требования к поручителю могут быть предъявлены, а иск кредитора удовлетворен, лишь при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом в договоре поручительства могут быть предусмотрены отлагательные условия, только после наступления которых кредитор имеет право на предъявление требований к поручителю. Согласно пункту 6 договора поручительства, кредитор вправе предъявить требования к поручителю только после истечения срока, составляющего 120 календарных дней с момента, когда должник обязан исполнить основное обязательство по оплате стоимости поставленной и принятой должником продукции; выводы судов о том, что изменение условий основного обязательства, в том числе и в том случае, когда основной должник до этого изменения уже находился в просрочке, не повлияло на условия наступления ответственности поручителя, противоречит существу обеспечительных обязательств позволяет истцу в нарушение пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса РФ, получить исполнение за счет поручителя при отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о неисполнительности должника; срок исполнения обязательства по погашению всей суммы задолженности за поставленную продукцию по договору на поставку продукции с учетом утвержденного сторонами графика погашения согласно дополнительному соглашении № 2 наступил 31.07.2018. Таким образом, до декабря 2018 года право на предъявление требования и последующего обращения в суд к поручителю у кредитора отсутствовало; выводы суда об ухудшении положений поручителя подписанием дополнительного соглашения и изменения срока оплаты не мотивированы и противоречат пункту 1 статьи 363 ГК РФ; считает, что срок предъявления требований к поручителю по договору на поставку продукции от 28.12.2015 г. № 46/п-2016 на основании договора поручительства от 28.12.2015 г. № 1 соблюден.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений не имеется.

В ходе разрешения спора установлено, что 28 декабря 2016 г. между ООО «ПГЗ» (поставщик) и ООО «СКД» (покупатель) заключен договор на поставку продукции № 46/п-2016, в соответствии с условиями которого поставщик обязался поставить покупателю производимую продукцию, а покупатель принять и оплатить продукцию в порядке и сроки, установленные договором.

Согласно пункту 1.2 договора поставки наименование (ассортимент), количество, периоды (сроки) поставки указываются сторонами в спецификации (приложение к договору).

Спецификацией № 1 от 28.12.2015 к договору установлены наименование (ассортимент) продукции, ее количество, а также условия оплаты.

По условиями пункта 2 спецификации № 1 от 28.12.2015 покупатель оплачивает продукцию в течение 45 календарных дней с момента ее поставки, при этом в силу пункта 2.1 спецификации задолженность покупателя перед поставщиком не может превышать 18000000 рублей независимо от срока оплаты, согласованного сторонами в пункте 2 спецификации к договору, а в случае превышения поставщик вправе отложить срок поставки партии продукции по заявке до момента погашения покупателем всей суммы образовавшейся задолженности.

По состоянию на 27.12.2016 г. за ООО «СКД» в пользу ООО «ПГЗ» числилась задолженность за поставленную продукцию по договору поставки от 28.12.2015 г. № 46/п-2016 в размере 27868815 рублей 21 копейки.

Дополнительно 30.12.2016 в адрес ООО «СКД» были произведены поставки: по товарной накладной от 30.12.2016 г. № 11577 на сумму 67202,82 рублей; по товарной накладной от 30.12.2016 г. № 11578 на сумму 67202,82 рублей, а также со стороны ООО «СКД» произведена оплата на сумму 15000 рублей.

Общий размер задолженности ООО «СКД» в пользу ООО «ПГЗ» по договору на поставку продукции от 28.12.2015 г. № 46/п-2016 составлял 27868200 рублей 85 копеек, что подтверждается письменными объяснениями ответчиков.

1 апреля 2017 г. ООО «СКД» и ООО «ПГЗ» подписали дополнительное соглашение № 2 к договору поставки от 28 декабря 2015 г., которым установили, что в период с 30 августа 2016 г. по 30 декабря 2016 г. ООО «ПГЗ» поставил, а ООО «СКД» принял продукцию на сумму 10622763 рубля 15 копеек. Стороны подтвердили, что на момент подписания дополнительного соглашения размер задолженности покупателя по договору поставки за вышеуказанный период составляет 10576168 рублей 80 копеек, которые ООО «СКД» обязалось вернуть ООО «ПГЗ» в соответствии с графиком погашения задолженности, отраженной в пункте 9 Дополнительного соглашения № 2, в срок до 31 июля 2018 г.

27 декабря 2016 г. ООО «ПГЗ» и ООО «СКД» подписали соглашение о новации № 16/12/27-1, в соответствии с которым стороны установили, что в период с 25 июля 2016 г. по 4 августа 2016 г. ООО «ПГЗ» поставило, а ООО «СКД» приняло продукцию на общую сумму 6857118 рублей 90 копеек. Стороны подтвердили, что размер задолженности ООО «СКД» перед ООО «ПГЗ» по состоянию на момент подписания соглашения о новации за вышеуказанный период составляет 6620717 рублей 7 копеек. По условиям соглашения о новации от 27 декабря 2016 г. задолженность ООО «СКД» перед ООО «ПГЗ» образовавшаяся за период с 25 июля 2016 г. по 4 августа 2016 г. была заменена заемным обязательством в сумме 6369829 рублей 23 копеек, которые подлежали возврату займодавцу в срок до 10 апреля 2017 г. с уплатой процентов за пользование займом в размере 54443 рублей 23 копеек.

30 декабря 2016 г. ООО «ПГЗ» и ООО «СКД» подписали соглашение о новации № 16/12/30-1, в соответствии с которым стороны установили, что в период с 5 августа 2016 г. по 29 августа 2016 г. ООО «ПГЗ» поставило, а ООО «СКД» приняло продукцию на общую сумму 10922222 рубля. Стороны подтвердили, что на момент подписания соглашения о новации размер задолженности ООО «СКД» перед ООО «ПГЗ» по договору поставки за вышеуказанный период составляет 10922222 рубля 82 копейки. По условиям соглашения о новации от 30 декабря 2016 г. задолженность ООО «СКД» перед ООО «ПГЗ», образовавшаяся за период с 5 августа 2016 г. по 29 августа 2016 г., была заменена заемным обязательством в сумме 10922222 рубля 82 копейки, которые подлежали возврату займодавцу по графику платежей в срок до 31 августа 2018 г. с уплатой процентов за пользование займом в размере 1052175 рублей 22 копеек.

Дополнительным соглашением № 1 от 31 августа 2017 г. к соглашению о новации № 16/12/30-1 от 30 декабря 2016 г. ООО «ПГЗ» и «СКД» внесли изменения в соглашение о новации от 30 декабря 2016 г. и указали, что размер задолженности ООО «СКД» составляет 8422222 рубля 82 копейки, которые подлежат возврату ООО «ПГЗ» в срок не позднее 30 ноября 2017 г.

Таким образом, соглашениями сторон, оформленными дополнительным соглашением № 2 от 1 апреля 2017 г., соглашением о новации № 16/12/27-1 от 27 декабря 2016 г. и соглашением о новации № 16/12/30-1 от 30 декабря 2016 г., задолженность ООО «СКД» по оплате поставленного товара по договору поставки от 28 декабря 2015 г., образовавшаяся в период с 25 июля 2016 г. по 30 декабря 2016 г., была разделена на три части, при этом задолженность за период с 30 августа 2016 г. по 30 декабря 2016 г. подлежала возврату в срок до 31 июля 2018 г., задолженность по оплате поставленного товара, образовавшаяся в периоды с 25 июля 2016 г. по 4 августа 2016 г. и с 5 августа 2016 г. по 29 августа 2016 г., заменена заемными обязательствами.

Также из материалов дела следует, что 28 декабря 2015 г. между ООО «ПГЗ» и ФИО1 заключен договор поручительства № 1, в соответствии с которым ФИО1 обязалась отвечать перед ООО «ПГЗ» за исполнение перед ним обязательства по погашению основного долга за поставленную ООО «СКД» продукцию по договору поставки от 28 декабря 2015 г.

Пунктом 1 договора поручительства предусмотрено, что ответственность поручителя не распространяется на обязательства ООО «СКД» по выплате любых процентов и/или штрафных санкций по договору поставки.

Согласно пункту 5 договора поручительства действие договора прекращается полным погашением суммы основного долга по договору поставки.

30 декабря 2016 г. между ООО «ПГЗ» и ФИО1 заключен договор поручительства № 16/12/30-2, в соответствии с которым ФИО1 обязалась отвечать перед ООО «ПГЗ» за исполнение перед ним обязательства по возврату займа, предоставленного ООО «ПГЗ» ООО «СКД» по соглашению о новации от 30 декабря 2016 г., за исключением ответственности по выплате штрафных санкций.

Согласно пункту 5 договора поручительства, действие договора прекращается полным возвратом суммы займа и выплаты процентов по нему согласно соглашению о новации.

Судами установлено, что ООО «ПГЗ» неоднократно обращалось к ответчикам с претензиями, в которых просило погасить задолженность по оплате поставленного товара и вернуть сумму займа, однако добровольно требования истца удовлетворены не были.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 414, 506, 516, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, установил факт неисполнения ответчиком ООО «СКД» обязательства по оплате поставленного товара по договору поставки от 28 декабря 2015 г. в период с 30 августа 2016 г. по 30 декабря 2016 г. в сумме 9550000 рублей и обязательства по возврату суммы займа по соглашению о новации от 30 декабря 2016 г. в размере 4000000 рублей, уплате процентов за пользование займом, на основании чего пришел к выводу о взыскании указанной задолженности с ответчика ООО «СКД» в пользу истца ООО «ПГЗ».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, предъявленных ФИО1, суд первой инстанции, применив положения статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», исходил из того, что действие договоров поручительства, заключенных между ООО «ПГЗ» и ФИО1, прекратилось в связи с истечением пресекательного срока, установленного пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку решение суда в части взыскания с ООО «СКД» в пользу ООО «ПГЗ» задолженности по соглашению о новации от 30.12.2016 № 16/12/30-1 года в размере 5226373 рублей 35 копеек, процентов за пользование сумой займа за период с 01.04.2019 до момента фактического исполнения денежного обязательства и расходов по уплате государственной пошлины в размере 39118 рублей 56 копеек сторонами не обжаловалось, оно не являлось предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Проверяя законность решения в апелляционном порядке в остальной части, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда согласился с вышеуказанными выводами суда первой инстанции.

Отклоняя довод истца о том, что на момент заключения дополнительного соглашения № 1 от 31 августа 2017 г. ФИО1 не давала своего согласия на существенное сокращение срока исполнения обязательства по соглашению о новации № 16/12/30-1 от 30 декабря 2016 г., ввиду чего истец полагал, что поручитель отвечает на прежних условиях, по которым срок возврата займа был установлен до 31 августа 2018 г., суд апелляционной инстанции исходил из того, что согласно графику погашения суммы займа и уплаты процентов (приложение № 1 к соглашению о новации от 30 декабря 2016 г.), сумма займа и проценты за пользование займом подлежали возврату в срок по 31 августа 2018 г.

Дополнительным соглашением от 31 августа 2017 г. к соглашению о новации от 30 декабря 2016 г. стороны сократили срок возврата займа до 30 ноября 2017 г.

ФИО1 выразила свое согласие с изменением условий соглашения о новации от 30 декабря 2016 г., что подтверждается распиской на тексте дополнительного соглашения. При этом, фактическая дата согласия поручителя с изменением срока возврата займа правового значения для разрешения спора не имеет. Кроме того, внесенное сторонами договора поставки изменение положения поручителя не ухудшило, поскольку существенно сократило срок поручительства ответчицы.

Как было неоднократно разъяснено Верховным Судом РоссийскойФедерации, в частности в определениях от 12.07.2016 N 42-КГ16-1, от 07.06.2016 N 5-КГ16-74, от 06.10.2009 N 46-В09-27, в целях установления определенности в существовании прав и обязанностей участников гражданского оборота пунктом 6 статьи 367 ГК РФ не допускается бессрочное существование обязательства поручителей. Поскольку иное не предусмотрено законом, поручители и иные участники гражданского оборота при проведении и совершении сделок после прекращения обязательства, вытекающего из договора поручительства, в силу положений пункта 3 статьи 1 и пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе полагаться на отсутствие такого обязательства.

Условие договора поручения от 30 декабря 2016 г. о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства, не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ.

В силу пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

Как следует из материалов дела, возврат займа по соглашению о новации от 30 декабря 2016 г. в редакции дополнительного соглашения от 31 августа 2017 г. был определен датой - 30 ноября 2017 г.

Так как исковое заявление подано в суд 29 декабря 2018 г., установленный законом годичный срок поручительства по возврату займа истек 1 декабря 2018 г., что исключает возможность удовлетворения исковых требований ООО «ПГЗ» в указанной части.

Отклоняя доводы жалобы в части несогласия с выводом о прекращении поручительства ФИО1 по обязательствам, вытекающим из договора поставки товара от 28 декабря 2015 г., суд апелляционной инстанции принял во внимание, что условиями договора поручительства от 28 декабря 2015 г. срок поручительства ФИО1 не установлен, ввиду чего исковое заявление должно было быть предъявлено в суд в течение года со дня наступления обязательства ООО «СКД» по оплате поставленного товара.

В соответствии с пунктом 2 спецификации № 1 к договору на поставку продукции от 28.12.2015 г. № 46/п-2016, ООО «СКД» обязалось оплачивать продукцию в течение 45 дней календарных дней с момента поставки соответствующей партии продукции согласно заявке на отгрузку (отгрузочной накладной).

Материалами деда подтверждено, что последняя поставка продукции была осуществлена ООО «ПГЗ» в адрес ООО «СКД» 30.12.2016, при этом иск к ФИО1 предъявлен 20 февраля 2019 г., соответственно, поручительство ФИО1 по обязательствам ООО «СКД», вытекающим из договора поставки, прекратилось.

При этом, ссылка в апелляционной жалобе на дополнительные соглашения № 1 и. N2 2, которыми был установлен график погашения задолженности по оплате поставленного товара до 31 июля 2018 г., не была принята во внимание, поскольку своего согласия с таким изменением условий договора поставки поручитель не давала.

Кроме того, изменение основного обязательства, влекущее по нему увеличение срока ответственности поручителя, явно ухудшает положение последнего, и в отсутствии согласия поручителя с таким изменением, ФИО1 должна была отвечать перед ООО «ПГЗ» по обязательствам ООО «СКД» на прежних условиях.

Сам по себе факт подписания ФИО1 как генеральным директором ООО «СКД» дополнительных соглашений № 1 и № 2 не свидетельствует о ее согласии с ними как поручителя.

Также был отклонен как необоснованный довод истца о том, что по условиям договоров поручительства истец был вправе предъявить требование к ФИО1 лишь по истечении 120 дней с момента, когда ООО «СКД» должно было исполнить обязательства по договору, указав, что в данном случае обеспеченное поручительством ФИО1 обязательство должно было быть исполнено в течение 45 дней со дня поставки товара.

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что вопреки доводам автора кассационной жалобы, выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных постановлениях, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, и нормам материального права, регулирующим спорные отношения сторон.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие позицию истца, выраженную в судах первой и апелляционной инстанции, относятся к фактической стороне спора и по существу сводятся к несогласию с установленными по делу обстоятельствами, что в силу положений статьи 379.6, части 3 статьи 390, статьи 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может повлечь пересмотр дела в кассационном порядке. В свою очередь, оснований для вывода о нарушении установленных статьей 67 ГПК РФ правил оценки доказательств содержание обжалуемых судебных актов и доводы жалобы не дают.

Вопреки доводам жалобы ответчиком ООО «СКД» в материалы дела было предоставлено дополнительное соглашение № 1 от 31.08.2017 к соглашению о новации, содержащее волеизъявление поручителя, судом первой инстанции было произведено сверка копии с оригиналом.

Не найдя оснований для назначения по делу экспертизы, суды правомерно указали, что доводы истца о подписании соглашения в иную дату, чем в нем указано, правового значения для разрешения настоящего споро не имеют, поскольку каких либо ограничений или конкретного порядка согласования условий поручительства договор поручительства не содержит.

Доводы жалобы о том, что данное соглашение, предусматривая более ранний срок исполнения обязательств, ухудшает положение поручителя, не могут быть приняты во внимание как ошибочные, поскольку соглашение предусматривает сокращение периода ответственности поручителя, что в конечном итоге и привело к прекращению самого поручительство.

Указание в договоре поручительства его действии до исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства, предусмотренном пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в соответствии со статьей 190 данного Кодекса установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Пунктом 1 графика погашения суммы займа и уплаты процентов от 30.12.2016 (приложение №1 к соглашению о новации) установлен срок исполнения основного обязательства 31.03.2018 года.

Вместе с тем пунктом 2.1 дополнительного соглашения №1 от 31.08.2017 к соглашению о новации пункт 2.2 соглашения изменен, и срок установлен - не позднее 30 ноября 2017 г..

Учитывая, что срок исполнения последнего обязательства, предусмотренного соглашением о новации в редакции дополнительного соглашения № 1, наступил 30.11.2017, то истец должен был предъявить исковые требования к поручителю в течение года с этого момента, т.е. до 30.11.2018.

Доводы жалобы о том, что ФИО1, подписывая дополнительные соглашения как генеральный директор, автоматически их согласовывает как поручитель (физическое лицо), не основаны на нормах права.

Пунктом 2 спецификации к договору поставки установлен срок оплаты товара в течение 45 календарных дней с момента поставки (подписания универсального передаточного документа, или товарной накладной, или транспортной накладной) соответствующей партии продукции согласно заявке на отгрузку (отгрузочной разнарядке).

С учетом данного обстоятельства является правильным вывод судов о том, что, учитывая срок исполнения последнего обязательства, предусмотренного товарной накладной № 11578 от 30.12.2016, наступил 13.02.2017, истец должен был предъявить исковые требования к поручителю в течение года с этого момента, то есть до 13.02.2018.

Доводы жалобы о том, что дополнительные соглашения 1 и 2 к договору поставки не несут неблагоприятных последствий для поручителя, увеличивая срок ответственности его обязательств, были предметом рассмотрения нижестоящих судов и также получили свою правовую оценку. Суды пришли к правильному выводу о том, что поскольку соглашение № 2 увеличивает срок ответственности поручителя, ухудшая тем самым его положение, поручитель отвечает на прежних условиях

Ссылка ответчика на Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г.

№42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» не может быть принята во внимание, поскольку оно было направленно на правоприменение пункта 1 статьи 367 ГК РФ для правоотношений, возникших до 01.06.2015 (до вступления в силу изменений в статью 367 ГК РФ), который прямо предусматривал прекращение поручительства в случае изменение условий без согласования с ним.

Следует отметить, что для получения согласия поручителя на изменение условий, ухудшающих его положение, к дополнительным соглашениям 1 и 2 к договору поставки требуется установление конкретного предела ее ответственности, что возможно только в результате ее непосредственного волеизъявления, которое ответчик ФИО1 не давала, материалами дело обратное не подтверждается.

Изложенные в кассационной жалобе доводы основаны на ошибочном толковании норм материального права, повторяют доводы, которые были предметом судебного исследования, данным доводам в обжалуемом судебном постановлении дана соответствующая оценка, указаны мотивы и сделаны выводы, по которым данные доводы судом не приняты, в связи с чем отсутствует необходимость в приведении в кассационном определении таких мотивов.

Несогласие заявителя с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судами доказательств, с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для пересмотра судебных актов кассационным судом общей юрисдикции.

Вопреки доводам автора кассационной жалобы, оспариваемые судебные постановления приняты с соблюдением норм процессуального и материального права, которые подлежат применению к установленным правоотношениям, сомнений в их законности не имеется.

Надлежит также отметить, что принцип правовой определенности, являющийся гарантией верховенства права, предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда.

Доводы заявителя кассационной жалобы требованиям принципа правовой определенности не отвечают.

Руководствуясь статьями 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 февраля 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пешеланский гипсовый завод» – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи