Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4528/219 по исковому заявлению Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю,

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 24 декабря 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 05 ноября 2020 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Козиной Н.М. об обстоятельствах дела, о принятых по делу судебных постановлениях, доводах кассационной жалобы,

судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Федеральное государственное казенное учреждение «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре» (далее - ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 222 398 рублей 90 копеек.

В обоснование исковых требований ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре» указало, что ФИО1 в период работы являлся материально-ответственным лицом, уволился по собственному желанию 06 августа 2019 года. В ходе проведения инвентаризации с его участием была установлена недостача товарно-материальных ценностей: радиостанций возимых «Волна-201.061 П45», радиостанций носимых «Волна-303 П45», одноместных ЗУ WPLN 4139, общая сумма недостачи составила 222 398 рублей 90 копеек. Указанные товарно-материальные ценности были переданы в подотчет ответчику на ответственное хранение. В соответствии с договором о полной индивидуальной материальной ответственности ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества. По результатам годовой инвентаризации, проведенной 01 декабря 2018 года, недостача товарно-материальных ценностей установлена не была. В соответствии с условиями договора о полной индивидуальной материальной ответственности обязанность организовать сохранность вверенного в подотчет имущества было возложено на ответчика. Ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, неправомерное бездействие ответчика повлекло утрату указанных товарно-материальных ценностей. Возместить причиненный ущерб в добровольном порядке ответчик отказался.

Решением Ханты-Мансийского районного суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 24 декабря 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 14 апреля 2020 года, исковое требование удовлетворено частично.

С ФИО1 в пользу ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре» взыскана в счет материального ущерба, причиненного работодателю, сумма в размере 64 089 рублей 69 копеек. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским дела Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2020 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 14 апреля 2020 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 05 ноября 2020 года решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты - Мансийского автономного округа – Югры от 24 декабря 2019 года изменено в части размера взысканного ущерба с 64 089 рублей 69 копеек до 40000 рублей. В остальной части решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 24 декабря 2019 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 05 ноября 2020 года, как незаконных, принятых с нарушениями норм материального и процессуального права. Просит принять по делу новое судебное постановление, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Все участвующие в деле лица о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании статей 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу о том, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 01 октября 2016 года ФИО1 проходил службу в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации в должности начальника отдела организации внедрения и эксплуатации инженерно-технических средств охраны и безопасности ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре».

Приказом ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре» от 29 июля 2019 года № 94 л/с ФИО1 с 06 августа 2019 года уволен со службы по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

В соответствии с договором о полной индивидуальной материальной ответственности от 01 октября 2016 года ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, в связи с чем, в частности, обязался: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества.

На основании приказа № 125 от 17 июля 2019 года в связи с увольнением ответчика со службы, 06 августа 2019 года комиссией совместно с материально-ответственным лицом была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, находящихся на ответственном хранении истца. По результатам инвентаризации выявлена недостача находящихся в подотчете у ответчика радиостанций возимых «Волна-201.061 П45», радиостанций носимых «Волна-303 П45», одноместных ЗУ WPLN 4139, на общую сумму 222 398 рублей 90 копеек.

По указанному факту выявленной недостачи была проведена служебная проверка. У ответчика истребованы объяснения.

Заключением служебной проверки по факту выявленной недостачи товарно-материальных ценностей при осуществлении смены материально -ответственного лица от 27 августа 2019 года установлено, что указанные выше товарно-материальные ценности были переданы под отчет материально-ответственному лицу ФИО1 на ответственное хранение. По результатам годовой инвентаризации от 1 декабря 2018 года недостачи товарно-материальных ценностей не установлено. В этой связи комиссия пришла к выводу, что утрата товарно-материальных ценностей указанных выше, произошла после проведения годовой инвентаризации по причине ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, которые были на него возложены договором о полной материальной ответственности. ФИО1 не было обеспечено бережное и надлежащее хранение переданного ему имущества; он не уведомлял и не информировал руководство Учреждения о возможном наступлении (риске) утраты (хищения) переданного ему на ответственное хранение имущества, об осуществлении ненадлежащего хранения переданного ему имущества, об отсутствии соответствующих условий хранения, которые не позволяют обеспечить сохранность переданного ему имущества. Указанные обстоятельства свидетельствуют о неправомерном бездействии со стороны ФИО1, что повлекло утрату товарно-материальных ценностей на сумму 222 398 рублей 90 копеек.

Разрешая спор и удовлетворяя требование истца о возмещении материального ущерба в размере 64 089 рублей 69 копеек, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 242, 243, 244, 246 Трудового кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что вверенные и полученные ответчиком радиостанции утрачены, размер материального ущерба определен по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа радиостанций, доказательств, исключающих материальную ответственность работника, согласно положений статьи 239 Трудового кодекса Российской Федерации, не представлено.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для частичного удовлетворения иска о возмещении материального ущерба, причиненного недостачей радиостанций, учитывая, что полученные радиостанции ответчиком утрачены, размер материального ущерба определен инвентаризацией и данными бухгалтерского учета о стоимости радиостанций с учетом износа.

Установив, что ответчик, являясь материально-ответственным лицом, 02 августа 2017 получил у истца по накладной № 00000021 от 02 августа 2017 года 47 радиостанций "Волна-303 П45" носимых, 20 радиостанций "Волна-201.061 П45" возимых, по накладной № 00000014 от 02 августа 2017 года 24 радиостанции "Волна-302 П23" носимых, 10 радиостанций "Волна-201 П23" возимых, которые ответчик должен был направить в филиалы по разнарядке; при инвентаризации по состоянию на 01 декабря 2018 года недостачи радиостанций, не переданных в филиалы по разнарядке и находящихся на хранении ответчика, не установлено; ответчик не возвратил на склад радиостанции, оставшиеся у него после передачи в филиалы по разнарядке, и продолжал их хранить, не уведомив истца об отсутствии условий для обеспечения сохранности радиостанций и не обеспечил их сохранность, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что радиостанции были утрачены по вине ответчика.

При этом, руководствуясь положениями статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание материальное положение ответчика, являющегося пенсионером, суд апелляционной инстанции снизил размер ущерба до 40 000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает выводы судов, содержащиеся в обжалуемых судебных постановлениях, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушения либо неправильного применения норм материального права или норм процессуального права судами не допущено.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Так, пунктом вторым части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Частью первой статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, к которым относятся: наличие у него прямого действительного ущерба, противоправность действий или бездействия работника ФИО1, причинная связь между поведением работника ФИО1 и наступившим у работодателя – ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре» - ущербом, вина работника ФИО1 в причинении ущерба истцу, размер ущерба, причиненного истцу, наличие оснований для привлечения работника ФИО1 к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Вопреки доводам кассационной жалобы нормы материального права применены судами правильно, установлены фактические обстоятельства дела, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела, всем представленным доказательствам судами дана мотивированная оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, переоценка собранных по делу доказательств в силу статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суде кассационной инстанции не допустима.

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что судами принят в качестве доказательства договор о полной материальной ответственности, заключенный между сторонами 01 октября 2016 года, со ссылкой на то, что он был составлен и подписан прошедшим числом, ответчик замещал должность, не включенную в Перечень, при наличии в штатном расписании истца заведующего складом и коменданта здания (заведующего хозяйством); о нарушении процедуры и порядка проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей, поскольку утрата товарно- материальных ценностей произошла после проведения годовой инвентаризации по причине ненадлежащего исполнения ответчиком должностных обязанностей, ни заключением служебной проверки, ни судами, не определен временной интервал, в который произошла их утрата, работодатель бездействовал, не организовал инвентаризацию и передачу товарно-материальных ценностей на момент подписания его рапорта о предоставлении отпуска с уведомлением о намерении уволиться, формализм при проведении инвентаризации являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены как несостоятельные.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции, выслушав представителя истца при рассмотрении дела 05 ноября 2020 года учел, что ответчик, являясь материально-ответственным лицом, в силу своих должностных обязанностей занимался настройкой радиостанций, после чего радиостанции направлялись в филиалы Учреждения, однако, не принял мер по передаче материальных ценностей в филиалы учреждения либо не вернул их на склад. Работодателем ранее проводилась инвентаризация, при этом ответчик не оспаривал того факта, что он не является материально-ответственным лицом.

Отклоняя доводы ответчика о том, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие необходимость хранения товарно-материальных ценностей вне склада; о том, что инвентаризация 06 августа 2019 года была проведена формально, фактически инвентаризация проведена без участия ответчика в период его отпуска, его подпись в инвентаризационных ведомостях свидетельствует о согласии с результатами проведенной инвентаризации, констатирующими факты недостачи, при невозможности опровергнуть их ввиду ограниченного времени; о том, что договор о полной материальной ответственности был подписан формально, прошедшим числом, на 01 октября 2016 года лицо, подписавшее договор со стороны работодателя, не имело право подписи таких документов, суд апелляционной инстанции указал, что после передачи радиостанций в филиалы ответчик имел возможность возвратить на склад оставшиеся радиостанции, но он этого не сделал. По результатам инвентаризации ответчику вменяется отсутствие находящихся в подотчете радиостанций, для обнаружения которого времени проведения инвентаризации было достаточно, подпись ответчика в инвентаризационных ведомостях подтверждает согласие с недостачей радиостанций, доказательства того, что радиостанции не были утрачены и имеются в наличии, ответчиком не представлены. Материалами дела, в том числе уставом ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре», выписками из приказов, журналом регистрации договоров о полной индивидуальной материальной ответственности сотрудников (работников) ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре», подтверждается, что в действительности вышеуказанный договор о полной индивидуальной материальной ответственности был заключен сторонами 12 мая 2017 года. Со стороны работодателя договор подписан лицом, замещавшим должность начальника ФГКУ «УВО ВНГ России по ХМАО-Югре», наделенным в соответствии с уставом полномочиями действовать без доверенности от имени учреждения, заключать от имени учреждения договоры и иные сделки. Во время получения истцом радиостанций данный договор действовал.

Доводы кассационной жалобы ответчика о том, что работодателем не приняты меры по обеспечению сохранности вверенного имущества, помещение с товарно-материальными ценностями не оборудовано надежными запорными устройствами, инвентаризация произведена за один день, при этом ранее инвентаризация проводилась большее количество времени, отклоняются судебной коллегией по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции как не состоятельные. Как усматривается из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции 05 ноября 2020 года, представитель истца указывает на то, что инвентаризация проводилась в отношении конкретно одного материально-ответственного лица, поэтому заняла неполный рабочий день. На период отсутствия ответчика в отпуске его обязанности никому не передавались. В материалы дела представлены фотографии помещения, закрытого на замок.

Между тем вопреки доводам кассационной жалобы ответчик не представил доказательства невозможности до начала отпуска направить материальные ценности в филиалы учреждения либо передать их истцу на хранение на склад.

Состоявшиеся по делу апелляционное определение, решение суда первой инстанции в неизмененной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона. Оснований для отмены или изменения оспариваемых судебных актов в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Ханты-Мансийского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 24 декабря 2019 года в неизмененной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 05 ноября 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи