Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-920/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» к ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожного соглашения о разделе общего имущества, договора дарения, взыскании судебных расходов

по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г.

Заслушав доклад судьи Медведкиной В.А., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» ФИО4, действующего на основании доверенности от 12.03.2020, сроком на один год, Тория Е.Н., действующей на основании доверенности от 18.06.2020, сроком до 10.01.2021, подержавших доводы кассационной жалобы, представителя ФИО2, ФИО3 и ФИО2 ФИО5, действующей на основании ордера от 25.06.2020 и доверенности от 12.03.2019, сроком на пять лет, полагавшей судебные акты законными и обоснованными, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

установила:

общество с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» обратилось в Гатчинский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3, в котором просил применить последствия недействительности ничтожного соглашения о разделе общего имущества от 06.10.2015 года и ничтожного договора дарения от 30.05.2016 года в виде возврата каждой стороне всего полученного по этим сделкам, взыскать с ответчиков расходы на оплату государственной пошлины в размере 23995 рублей. В обоснование заявленных требований истец указал, что между ООО «Ресо-Лизинг» и ИП ФИО1 23.12.2013 был заключен договор об ответственном хранении б/н, на основании которого поклажедатель передал, а хранитель принял на временное хранение принадлежащее на праве собственности поклажедателю имущество, а именно, вибропогружатель Delta VM 550, 2012 года выпуска. Имущество передано хранителю 23.12.2013 года, что подтверждается актом передачи, составленным в указанную дату. В период времени с 23.12.2013 до 26.02.2015 имущество было похищено, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела от 02.03.2015, постановлением от 03.03.2015 о признании ООО «PECO-Лизинг» потерпевшим. В добровольном порядке хранитель убытки, причиненные ООО «РЕСО-Лизинг» в размере 1900000 рублей не возместил. Претензия ООО «РЕСО-Лизинг» от 13.04.2015, направленная 16.04.2015 хранителю, осталась без удовлетворения. 30.04.2015 ИП ФИО1 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 23.12.2015 в удовлетворении иска ООО «PECO-Лизинг» к ФИО1 о взыскании убытков в размере 1900000 рублей было отказано. Апелляционным определением Ленинградского областного суда от 23.06.2016 указанное решение отменено, с ФИО1 взыскано 1900000 рублей ущерба и 17700 рублей расходов на уплату госпошлины.

04.08.2016 в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № 86645/16/47023-ИП. Ознакомившись 21.08.2018 года с материалами исполнительного производства, истец узнал, что ФИО1 на основании соглашения о разделе общего имущества от 06.10.2015 передал земельный участок и жилой дом, расположенные адресу: <адрес>, ФИО2, которая на основании договора дарения от 30.05.2016 года подарила в общую долевую собственность 1/4 доли земельного участка и жилого дома ФИО2 и 1/4 доли земельного участка и жилого дома ФИО3 Полагает, что соглашение о разделе общего имущества от 06.10.2015 нарушает положения статьи 10 ГК РФ, посягает на права и охраняемые законом интересы ООО «Ресо-Лизинг», совершено лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия (мнимая сделка), является ничтожной сделкой, не влекущей никаких юридических последствий.

Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 16 сентября 2019 г. исковые требования ООО «Ресо-Лизинг» к ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3 удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г. решение отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ООО «Ресо-Лизинг» отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе ООО «Ресо-Лизинг» просит отменить апелляционное определение, оставив в силе решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 16 сентября 2019 г., ссылаясь в обоснование жалобы на то, что оспариваемый судебный акт не отвечает требованиям части 1 статьи 195 ГПК РФ; проверяя законность сделок с учетом положений статьи 10 ГК РФ, судебная коллегия не учла, что требования были заявлены, в том числе, и на основании положений части 2 статьи 168 ГК РФ; настаивает на том, что оспариваемые сделки нарушают требования закона, а именно, положения статьей 34, 38, 39 СК РФ; сделки являются ничтожными в силу злоупотребления правом одной из сторон сделки, кроме того, поведение обеих сторон следки следовало оценивать как недобросовестное; факт не проживания ФИО1 одной семьей с ФИО2 на момент совершения юридически значимых действий не имеет правового значения; отклонение довода о мнимости соглашения о разделе имущества противоречит статье 170 ГК РФ; ничтожность соглашения о разделе имущества влечет ничтожность договора дарения.

На рассмотрение дела в Третий кассационный суд общей юрисдикции ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом путем направления почтового извещения и размещения сведений о движении жалобы в сети «Интернет» и на сайте суда, в связи с чем на основании пункта 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в его отсутствие.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при разрешении дела нижестоящими судебными инстанциями не допущено.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно унту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Статьей пункта 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе разрешения спора установлено, что между ООО «PECO-Лизинг» (поклажедатель) и ИП ФИО1 (хранитель) был заключен договор об ответственном хранении б/н от 23.12.2013, на основании которого поклажедатель передал, а хранитель принял на временное хранение принадлежащее на праве собственности поклажедателю имущество, а именно, вибропогружатель Delta VM 550, 2012 года выпуска. Имущество было передано ъранителю 23.12.2013 г., в период времени с 23.12.2013 до 26.02.2015 - похищено, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела от 02.03.2015 и постановлением от 03.03.2015 о признании ООО «PECO-Лизинг» потерпевшим.

В добровольном порядке хранитель убытки, причиненные ООО «РЕСО-Лизинг» в размере 1900000 рублей, не возместил.

13.04.2015 ООО «PECO-Лизинг» направило претензию, которая была получена ФИО1 21.04.2015, однако, осталась без удовлетворения.

Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 23.12.2015 в удовлетворении иска ООО «PECO-Лизинг» к ФИО1 о взыскании убытков в размере 1900000 рублей было отказано, апелляционным определением Ленинградского областного суда от 23.06.2016 указанное решение отменено, с ФИО1 взыскано 1900000 рублей ущерба и 17700 рублей расходов на уплату госпошлины.

04.08.2016 отношении ФИО1 было возбуждено исполнительное производство № 86645/16/47023-ИП.

Также из материалов дела следует, что ФИО1 состоял в браке с ФИО2 до 02.08.2016 года.

В период брака 07.04.2015 на основании решения Гатчинского городского суда Ленинградской области от 10.02.2014 за ФИО1 было зарегистрировано право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>.

20.07.2015 между ответчиками ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого последним было произведено отчуждение спорных земельного участка и жилого дома. В регистрации перехода права собственности было отказано, так как в состав отчуждаемого имущества было включено имущество, нажитое в браке супругами ФИО2 и ФИО1

06.10.2015 ответчиками ФИО2 и ФИО1 было заключено соглашение о разделе общего имущества, по условиям которого ФИО1 передал земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, ФИО2

30.05.2016 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 подарила в общую долевую собственность по 1/4 доли земельного участка и жилого дома ФИО2 ФИО3 каждому.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями истец ссылался на положения статей 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые по его мнению применимы в данном случае к соглашению о разделе общего имущества от 06.10.2015 года и договору дарения от 30.05.2016 года, поскольку заключены ответчиками с целью избежать обращения взыскания на имущество ФИО1 В качестве оснований для признания соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 06.05.2015 года мнимой (ничтожной) сделкой истец указывает, что данное соглашение заключено с целью сокрытия имущества ФИО1 от взыскателя и органов ФСПП России в период времени, когда ФИО1 знал о наличии требований ООО «PECO-Лизинг» к нему и осознавал, что эти требования могут быть удовлетворены за счет принадлежащего ему имущества. Требование о признании договора дарения от 30.05.2016 основано на признании недействительным соглашения о разделе общего имущества от 06.10.2015.

Разрешая заявленные требования суд первой инстанции исходил из того, что ответчик ФИО1, зная о наличии долга, сообщив судебному приставу-исполнителю, ведущему исполнительное производство, недостоверную информацию об отсутствии у него недвижимого имущества, произвел отчуждение имущества, средства от реализации которого могли пойти в счет уплаты долга, путем заключения безвозмездной сделки - соглашения о разделе общего имущества со своей женой, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности ничтожной сделки - соглашения о разделе общего имущества от 06.10.2015 и признания недействительным договора дарения, заключенного 30.05.2016 ФИО2 и ее сыновьями ФИО3, ФИО2

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда с данными выводами суда первой инстанции не согласилась и принимая новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований приняла во внимание следующее.

На основании положений статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно части 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (ст. 41, 42 Семейного кодекса Российской Федерации), соглашения о разделе имущества (п. 2 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной или общей долевой собственностью (ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 7 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных правоотношений, в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено Кодексом.

Таким образом, супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части, в том числе и общих долгов супругов), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам семейного и гражданского законодательства.

Соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом, заявляя требование о признании сделки недействительной по причине злоупотребления ответчиками правом при заключении оспариваемого соглашения, истец обязан доказать недобросовестность поведения обоих сторон сделки.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 и ФИО2 с 2014 года не проживали одной семьей, следовательно, оспариваемое соглашение было заключено в период, когда фактические брачные отношения между ответчиками были прекращены.

Из объяснений ФИО2, данных в суде первой инстанции следует, что соглашение о разделе имущества супругов было заключено для того, чтобы определить имущественные права каждой из сторон в случае расторжения брака.

Из материалов дела следует, что соглашение о разделе имущества супругов ФИО6 от 06.10.2015 года было исполнено в момент его подписания, и впоследствии имущество, перешедшее к ФИО2, зарегистрировано за ней.

Таким образом, судом не установлено намерения всех участников оспариваемого соглашения не исполнять данную сделку, при том, что сделка совершена реально.

Анализируя соглашение о разделе имущества супругов от 06.10.2015, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оно соответствует требованиям, предусмотренным семейным и гражданским законодательством.

Соглашение о разделе имущества от 06.10.2015 года вступило в силу после его подписания, после чего у сторон в силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации возникают предусмотренные соглашением права и обязанности.

Таким образом, отклоняя довод истца о мнимости соглашения о разделе общего имущества от 06.10.2015, судебная коллегия приняла во внимание, что мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения; что мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей; что мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение и такие сделки характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, поскольку в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Поскольку факт мнимости соглашения о разделе имущества супругов ФИО6 не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, со стороны ответчиком не был установлен факт злоупотребления своим правом, судебная коллегия не нашла оснований для признания соглашения о разделе имущества заключенного впоследствии договора дарения спорного имущества недействительными и применения последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции считает, что при вынесении обжалуемого судебного постановления не было допущено существенных нарушений норм права, выводы суда апелляционной инстанции основаны на правильном применении к спорным правоотношениям норм материального права при соблюдении ном процессуального права.

Выводы суда не противоречат требованиям действующего законодательства и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Ссылки заявителя кассационной жалобы о нарушении норм материального и процессуального права, указанные в кассационной жалобе, не могут являться основанием для отмены состоявшихся судебного постановления, поскольку были предметом рассмотрения суда второй инстанции, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения доводов иска, не нуждаются в дополнительной проверке, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на оспаривание выводов суда, при этом суд кассационной инстанции не наделен полномочиями устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции не рассмотрены требования, заявленные не только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и по пункту 2 статьи 168 и пункту 1 статьи 170 ГК РФ, подлежат отклонению, поскольку противоречат содержанию оспариваемого судебного акта.

Судом апелляционной инстанции при разрешении спора приняты во внимания основания, по котором истец считает ничтожными оспариваемые сделки, дана оценка всем доводам иска, выводы суда подробно мотивированы и приведены в апелляционном определении.

Оснований полагать, что соглашение о разделе имущества противоречит нормам семейного законодательства с учетом положений части 1 статьи 7 Семейного кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не усматривает.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В судебных постановлениях приведены результаты оценки представленных сторонами доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ, с учетом которых суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска по заявленным Обществом основаниям.

Доводы истца о злоупотреблении ответчиком правом при заключении оспариваемых договоров являлись предметом обсуждения суда и не нашли своего подтверждения, при этом суд второй инстанции правомерно исходил из того, что бремя доказывания недобросовестности поведения ответчика лежит на истце.

Таким образом, судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела верно определены юридически значимые для дела обстоятельства, подробно проанализированы представленные доказательства и им дана надлежащая правовая оценка.

Нарушений правил оценки доказательств, распределения бремени доказывания по делу не установлено.

Оснований полагать выводы суда апелляционной инстанции, принявшей во внимание, что соглашение о разделе имущества заключено до принятия решения о взыскании с ФИО1 денежных средств, и а также отсутствие доказательств невозможности исполнения решения о взыскании убытков путем обращения взыскания на иное принадлежащее должнику имущество или его доходы, неправильными, также не имеется.

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и принятия нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в кассационном порядке. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, противоположный подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.

Доводы кассационной жалобы требованиям принципа правовой определенности также не отвечают.

Руководствуясь статьями 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 4 марта 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи