Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 54RS0004-01-2017-004872-39 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» и Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области об устранении препятствий в пользовании земельным участком, сносе хозяйственных построек, сносе холодного пристроя, восстановлении границ между земельными участками, возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда

по кассационной жалобе ФИО2 на решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 18 сентября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 12 февраля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Конаревой И.А.,

судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

ФИО2, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 ФИО5 ФИО6 ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» и Управлению Росреестра по Новосибирской области об обязании ответчиков устранить препятствия в пользовании земельным участком истца, расположенным по адресу: <адрес>, а именно: демонтировать навес, сарай, туалет, баню, холодный пристрой к жилому дому - веранду (литера. № по техпаспорту 2006 года), часть жилого пристроя под литерой № по техпаспорту 2006 года, служебное строение под литерой № (по техпаспорту 2006 года), обязать установить водосток на крыше веранды с отводом воды в сторону улицы, восстановить смежную границу между земельными участками истца и ответчиков, восстановив сломанный забор; признать недействительными землеустроительные дела, выданные на земельные участки № и № по <адрес>; взыскать материальный ущерб в связи с повреждением надворных построек в размере 276 271 руб.) взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также судебные расходы.

В обоснование иска указано, что ФИО2 является собственником домовладения с 1986 года по адресу: <адрес> - дома, площадью 82.9 кв.м, и земельного участка, площадью 1451+-4 кв.м. Сосед, собственник участка № - ФИО7 (отец ответчиков ФИО7), установил свой забор на земельном участке истицы, возвел крышу своего сарая, которая на метр выше крыши её сарая, а также пристроил сарай, туалет и дворовый навес вплотную к её сараю. Постройку сосед возводил в начале девяностых годов, в последствии он дважды перестраивал с увеличением площади своего строения и увеличения высоты крыши, при этом крыша навеса имеет наклон в сторону её дома и земельного участка и заходит на территорию её земельного участка, в результате чего происходит подтопление сарая, погреба и туалета истицы. Постройки истицы находились от межевой черты на расстоянии 0,7 м, она свой сарай не перестраивала. Сосед при постоянном переустройстве своего сарая расширился за счет её земельного участка. Вследствие постоянного водостока и снежного навала с крыши соседа на крышу её сарая (литер №) произошло обрушение летом 2016 года крыши сарая (литер №) и погреба, который находился в сарае. Ответчиком были допущены нарушения СНиПа при размещении навеса, так как расстояние от строения (навеса) до границ земельного участка должно составлять не менее 1 метра. Подтверждением затопления является акт осмотра от 14 октября 2017 г. Земельный участок по адресу: <адрес> поставлен на кадастровый учет, что подтверждается кадастровой выпиской о земельном участке от 03 декабря 2008 года. ФИО2 является собственником земельного участка площадью 14514-4 кв.м. кадастровый №, право собственности зарегистрировано в БТИ г. Новосибирска 27 июля 1983 года на домовладение. Земельные участки истицы и соседа по улице. Советской Сибири 21/2 сформированы, прошли кадастровый учет и имеют общую границу. Ответчиком сарай с навесом и туалет установлены в нарушение границы участков. Также истица указывает, что на протяжении нескольких лет испытывает моральные и нравственные страдания, из-за того, что она не может в полном объеме пользоваться надворными постройками и погребом от угрозы их обрушения, она является <данные изъяты> и постоянно переживает, от чего у неё <данные изъяты> и <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения настоящего дела истица неоднократно уточняла исковые требования (уточненное заявление от 15 марта 2018 года, от 03 апреля 2018 года, от 27 апреля 2018 года, от 07 июня 2018 года, от 13 декабря 2018 года).

В связи с изложенными обстоятельствами истица просила суд обязать ответчиков демонтировать навес, сарай, туалет, баню, холодный пристрой к жилому дому - веранду (литера. № по техпаспорту 2006 года), часть жилого пристроя под литерой № по техпаспорту 2006 года, служебное строение под литерой № (по техпаспорту 2006 года), обязать установить водосток на крыше веранды с отводом воды в сторону улицы, восстановить смежную границу между земельными участками истца и ответчиков, восстановив сломанный забор; признать недействительными землеустроительные дела, выданные на земельные участки № и № по <адрес>; взыскать материальный ущерб в связи с повреждением надворных построек в размере 276 271 руб.) взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также судебные расходы.

Решением Калининского районного суда г. Новосибирска от 18 сентября 2019 года постановлено: исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. Установить границу между земельными участками по адресу: <адрес> (кадастровый номер. №), принадлежащем ФИО2 и по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), принадлежащем ФИО6 и ФИО5, в соответствии с границей, сведения о которой содержатся в государственном кадастре недвижимости.

Обязать ФИО3 и ФИО4 восстановить поврежденный забор, принадлежащий ФИО2, между земельными участками по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), и по адресу: <адрес> (кадастровый номер №) в соответствии с границей, сведения о которой содержатся в государственном кадастре недвижимости.

Обязать ФИО6 демонтировать каркас навеса из металлической трубы на расстояние не менее 1 метра от границы земельного участка по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), принадлежащего ФИО2.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в равных долях в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате повреждения хозяйственных построек, 138 138 рублей 50 копеек, а также судебные расходы по оплате оценки причиненного ущерба в размере 2 750 рублей и на оплату юридических услуг в размере 3 000 рублей, а всего взыскать 43 888 (сто сорок три тысячи восемьсот восемьдесят восемь) рублей 50 копеек, то есть по 71 944 (семьдесят одной тысяче девятьсот сорок четыре) рубля 25 копеек с каждого.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере по 2,281 рублю 38 копеек с каждого.

Взыскать с ФИО6 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда 12 февраля 2020 года решение суда первой инстанции оставлено без изменений.

В кассационной жалобе ФИО2 ставит вопрос об отмене решения Калининского районного суда г. Новосибирска от 18 сентября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 12 февраля 2020 года, как принятых с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 ссылается на обстоятельства дела, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судами дана неверная оценка представленным доказательствам. Также кассатор не согласна с выводом суда относительно установления границы земельных участков, с заключением эксперта по результатам судебной экспертизы, полагает, что судом первой инстанции неверно сформулированы вопросы для проведения судебной экспертизы. Кроме того, судами не учтено, что процесс оформления дома № проходил мошенническим путем, а акт согласования границ истец не подписывала. Не согласна кассатор также с размером ущерба, определенным судом, с расчетом ущерба, произведенным экспертом, отказом во взыскании морального вреда.

На кассационную жалобу представлены возражения ФИО3

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (http://8kas.sudrf.ru), не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Статья 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее- ГПК РФ) предусматривает, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений, рассмотрение произведено в пределах доводов кассационной жалобы.

Судом установлено, согласно договору купли-продажи от 25 января 1986 года ФИО2 приобрела домовладение, состоящее из жилого дома, жилой площадью 58,9 кв.м., полезной площадью 85,2 кв.м., с сараем тесовым, теплицей остекленной, баней к/засыпной и ограждением, по адресу: <адрес> расположенных на земельном участке, площадью 613,0 кв.м.

Договор зарегистрирован в БТИ г. Новосибирска 19 февраля 1986 года.

Истцом представлены паспорта домовладения по <адрес> по состоянию на 2 апреля 1983 года и по состоянию на 16 января 1986 года.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 30 июля 2009 года ФИО2 принадлежит на праве собственности земельный участок, площадью 1 451 кв. м, по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, что также следует из выписки из ЕГРН.

Представлено распоряжение Мэрии г. Новосибирска № 17858-р от 03 октября 2008 года об утверждении проекта границ земельного участка и о предоставлении ФИО2 в собственность занимаемого земельного участка в <адрес> проект границ земельного участка, поворотных точек земельного участка.

Предоставлена копия землеустроительного дела МУП «Кадастровое бюро» от 2008 года в отношении земельного участка по <адрес>

Согласно кадастровому паспорту земельного участка (кадастровый номер №) от 3 декабря 2008 года, местоположение- <адрес>, дата внесения номера в государственный кадастр недвижимости- 25 ноября 2008 года, площадь 1451+-4 кв.м.

Из технического паспорта на жилой дом по адресу: <адрес> по состоянию на 07 августа 2007 года следует, что на земельном участке расположены помимо индивидуального жилого дома служебное строение (литера №), забор, погреб (литера № и погреб (литера №).

Как следует из договора купли-продажи от 21 ноября 1974 года ФИО1 приобрел ? доли домовладения, состоящего из жилого дома, жилой площадью 27,2 кв.м., полезной площадью 47,8 кв.м., с сараем тесовым и ограждением по адресу: <адрес>, расположенных на земельном участке, площадью 613, 0 кв.м.

Договор зарегистрирован в БТИ г. Новосибирска 26 ноября 1974 года.

Согласно выписки из ЕГРН жилой дом, площадью 131,5 кв.м., расположенный по адресу: г<адрес> принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО5 в размере 55/100 доли, ФИО3 в размере 45/200 доли и ФИО4 в размере 45/200 доли.

Представлены технические паспорта домовладения по <адрес> по состоянию на 29 ноября 1974 года и по стоянию на 5 декабря 2000 года.

Из технического паспорта на жилой дом по адресу: <адрес> по состоянию на 02 октября 2006 года следует, что на земельном участке расположены помимо индивидуального жилого дома служебные строения (литеры №-№), 1979-2000 годов постройки, два забора и погреб (литера №).

Согласно выписки из ЕГРН земельный участок (кадастровый номер №), площадью 1431+-4 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО5 в размере 55/100 доли, ФИО3 в размере 45/200 доли и ФИО4 в размере 45/200 доли, что также следует из свидетельства о государственной регистрации права от 29 июня 2006 года на имя ФИО5

Право собственности на дом и земельный участок у ФИО3 и

ФИО4 возникло на основании свидетельств о права на наследство по закону от 22 марта 2017 года после смерти отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Из свидетельств о праве на наследство по закону от 22 марта 2017 года следует, что земельный участок принадлежал наследодателю на праве общей долевой собственности на основании Распоряжения мэрии г. Новосибирска от 29 декабря 2004 года № 7301-р, по которому зарегистрировано право общей долевой собственности Управлением Росреестра 29 июня 2096 года.

Представлено распоряжение Мэрии г. Новосибирска № 7301-р от 20 декабря 2004 года об утверждении проекта границ земельного участка и о предоставлении ФИО5 и ФИО1 в общую долевую собственность занимаемого земельного участка в <адрес> проект границ земельного участка, поворотных точек земельного участка.

Согласно договоров купли-продажи от 18 сентября 2018 года в настоящее время право собственности на доли земельного участка и жилого дома по <адрес> принадлежавшие ФИО3 и ФИО4, перешли в собственность ФИО6

Представлена копия землеустроительного дела ЗАО «ГЕО С» от 2004 года в отношений земельного участка но адресу: <адрес>

Согласно кадастровому плану земельного участка (кадастровый номер

№) от 05 марта 2005 года, местоположение- <адрес> площадь 1431-+-4 кв.м.

В материалы дела представлены кадастровые дела на земельные участки с кадастровыми номерами № и №. Спорные земельные участки являются смежными.

Согласно заключению повторной судебной экспертизы от 28 августа 2019 года, выполненной экспертами ООО «Центр экспертизы, оценки и консалтинга «САМПАД» фактическая граница между земельными участками

по адресу: <адрес> (кадастровый номер №) и по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), не соответствует границе, сведения о которой содержатся в государственном кадастре недвижимости.

Фактическая граница не соответствует границе, сведения о которой содержатся в технических паспортах на домовладения но <адрес> и по <адрес> до 2004 года.

При этом экспертами указано, что условное обозначение границ в технических паспортах до 2004 года обозначения земельных участков в виде прямоугольников с указанием длин сторон носят приблизительный характер, использовалось ранее для схематичного изображения земельных участков в связи с отсутствием технической возможности точных измерений.

Разрешая требования ФИО2 по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для их удовлетворения в части.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для признания выводов суда первой и апелляционной инстанций незаконными, исходя из следующего.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, присуждения к исполнению обязанности в натуре, иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу положений статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Согласно положениям статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка, а действия, нарушающие права на землю, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу статьи 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В соответствий с пунктом 10 статьи 22 Федерального закона от 13.07.2015 г. № 228-ФЗ «О государственном регистрации недвижимости» при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права, установив юридически значимые обстоятельства дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, в том числе заключение повторной судебной экспертизы от 28 августа 2019 года, выполненной экспертами ООО «Центр экспертизы, оценки и консалтинга «САМПАД», суд первой инстанции, исходя из того, что местоположение спорной границы между земельными участками должно определяться исходя из сведений, содержащихся в документах, подтверждающих право на земельные участки, установив, что фактическая граница между земельными участками по адресу: <адрес> (кадастровый номер №) и по адресу: <адрес> (кадастровый номер №) не соответствует границе, сведения о которой содержатся в государственном кадастре недвижимости, пришел к верному выводу об определении границы между земельными участками в соответствии с границей, сведения о которой содержатся в государственном кадастре недвижимости.

Суд первой инстанции также счел подлежащим удовлетворению требование истца о возложении на ответчиков ФИО7 обязанности по восстановлению поврежденного ими забора, принадлежащего ФИО2, который был установлен между земельными участками и поврежден ответчиками при демонтаже надворных построек в 2018 году, а также об удовлетворении требования истца в части возложения обязанности на ответчиков по демонтажу каркаса навеса на один метр от границы земельного участка, исходя из того, что каркас навеса ответчиков размещен с нарушением требований пункта 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка на территории малоэтажного строительства», пункта 7.1 СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений (Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89», пункта 2 статьи 31 Правил землепользования и застройки города Новосибирска.

Разрешая требования ФИО2 о сносе хозяйственных построек, располагавшихся на земельном участке, принадлежащем ФИО7 (ныне ФИО11) и ФИО12- сарая, туалета, бани, находившихся на границе с земельным участком, принадлежащим истцу, установив, что в настоящее время указанные постройки демонтированы, отказал в удовлетворении иска в данной части.

Также, поскольку в судебном заседании установлено, что в настоящее время имеется строение туалета, которое расположено на расстоянии 1,3 метра от смежной границы, что не противоречит требованиям нормативных документов, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2 о сносе пристроя (веранды) (литера №) к дому по <адрес> принадлежащего в настоящее время ФИО6 суд первой инстанции исходил из выводов экспертного заключения, в соответствии с которыми расположение жилого пристроя (веранды) соответствует требованиям пожарной безопасности и Правилам землепользования г. Новосибирска, при исследовании экспертом было выявлено, что жилой пристрой (веранда) к дому <адрес> не имеет организованного водостока, однако талые и дождевые воды с крыши веранды не попадают на земельный участок или хозяйственные постройки, принадлежащие ФИО2, в связи чем оснований для удовлетворения в этой части требований ФИО2 не имеется, поскольку нарушений прав истца в данном случае не установлено.

В части требований истца в части взыскания с ответчиков ФИО7 ущерба в виде причиненных убытков, связанных с повреждениями, причиненными хозяйственным постройкам, суд первой инстанции исходил, в том числе из отчета АНО ООО «Заря» от 02.11.2017 согласно которому погреб, сарай и туалет, расположенные на земельном участке: <адрес> имеют повреждения, что зафиксировано в акте осмотра 26 октября 2017 года: имеется засыпание погреба, намокание; имеется деформация сарая (перекос), прогнившие доски; имеется деформация туалета (перекос), прогнившие доски, учитывая выводы заключения судебной экспертизы ООО «САМПАД» от 28 августа 2019 года о наличии повреждений хозяйственных построек в виде возрастного разрушения древесины под воздействием влажности, установив, что влага в виде дождевых и талых вод попадала на хозяйственные постройки принадлежащие истцу, так как крыша навеса, установленного с нарушением, который был демонтирован в 2018 году уже после предъявления иска, нависала над хозяйственными постройками истца и не имела системы водоотведения и поскольку ответчиками не представлено доказательств отсутствия вины в причинении ущерба хозяйственным строениям истца, в связи с чем пришел к верному выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного материального ущерба на ответчиков.

Поскольку судом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о нарушении по вине ответчиков неимущественных прав истца, указанных в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в данной части.

Доводы кассатора о том, граница должна была определяться на основании технических паспортов правомерно не приняты судами, поскольку установив, что сведения о границах земельных участков внесены в государственный кадастр недвижимости, согласованы ФИО2, что следует из землеустроительных дел, отсутствовали основания для определения границы на основании технических паспортов домовладений. При этом судами обосновано указано, что не имеется оснований для признания недействительными землеустроительных дел, поскольку из землеустроительного дела по адресу <адрес> следует, что ФИО2 получала соответствующее извещение о вызове для согласования границы, в акте согласования границ имеется ее подпись, доказательств опровергающих се принадлежность ФИО2 не представлено.

Оснований полагать, что ФИО7 забрал часть земельного участка, когда пристраивал навес, у суда не имелось, поскольку из экспертного заключения усматривается, что при согласовании границ земельного участка в 2004 году было принято расстояние от жилого дома ответчиков до границы земельного участка 5 м 20 см, которое в настоящее время не увеличилось.

Доводы истца в части необоснованного отказа в сносе пристроя были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана правая и фактическая оценка, с которой полагает возможным согласится судебная коллегия.

Судом апелляционной инстанции верно указано, что согласно техническим паспортам по состоянию на 2000, 2006 гг. указанный жилой пристрой № отражен в технических паспортах в одинаковых размерах. Также из технического паспорта по состоянию на 2000г., экспертного заключения следует, что расстояние от жилого дома Литера № до границы земельного участка составляет 5 м 20 см, из этого же технического паспорта следует, что пристрой № выступает за линию литера № на 1м 85 см, соответственно до границы земельного участка расстояние составляет 3 м 35 см, что соответствует установленным требованиям СНиП «Градостроительство и застройка городских и сельских поселений...». Принимая во внимание, что состоит из металлических конструкций опор и перекрытия и не имеет прочной связи с землей в виде фундамента, по сути не является постройкой, на получение которой требуется разрешение, а также учитывая, что отсутствуют доказательства в подтверждение нарушения прав истца указанной постройкой, принимая во внимание давность сложившейся застройки и отсутствие претензий со стороны истца с 2000г., с учетом того обстоятельства, что судом принято решение о демонтаже части конструкции на расстоянии 1м до смежной границы, оснований для ее сноса у суда не имелось.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил ссылки истца на несоблюдении между жилыми домами расстояния в 15 метров для соблюдения противоножарных нормам, поскольку такое требование изначально не было соблюдено при строительстве жилых домов, что следует из технических паспортов на жилой дом № и № где ширина двора составляет 5 м 20 см и 8м 30 см соответственно.

Доводы кассационной жалобы о несогласии с выводами судебной экспертизы подлежат судебной коллегией отклонению, поскольку несогласие истца с выводами судебной экспертизы само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения, и не свидетельствует о наличии оснований для проведения повторной экспертизы.

Доводы истца о несогласии с экспертным заключением были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана соответствующая правовая оценка.

Оценив представленное экспертное заключение на предмет его соответствия требованиями процессуального и материального законодательства, судебные инстанции признали его в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку оно выполнено лицами, обладающим специальными познаниями, имеющими соответствующий стаж работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, исследования проведены на основании визуального осмотра земельных участков и замеров, материалов дела, нормативных и методических источников, а доказательств, опровергающих выводы экспертов истцом не представлено.

Назначение по делу повторной или дополнительной экспертизы регламентировано статьей 87 ГПК РФ, в соответствии с которой дополнительная экспертиза по делу назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, или при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела, а повторная - в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

Судом апелляционной инстанции не установлено оснований для назначения по делу повторной экспертизы, в том числе с учетом того, что в суде первой инстанции такое ходатайство истцом не заявлялось. При этом назначение по делу экспертного исследования в данном случае является прерогативой суда и одно лишь несогласие стороны с выводами эксперта не может служить основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Иные доводы жалобы также не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены или изменения состоявшихся судебных актов.

Выраженное в кассационной жалобе несогласие с выводами судов, основано на неверном толковании норм материального права и направлено на переоценку установленных судами обстоятельств.

Разрешая спор, суд правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 ГПК РФ.

При разрешении доводов кассационной жалобы, направленных на оспаривание выводов суда по существу спора, включая подробно критикуемые кассатором в жалобе выводы суда, в том числе в части оценки доказательств, судебной коллегией учитывается, что по смыслу части 3 статьи 390 ГПК РФ суд кассационной инстанции, в силу его компетенции, при рассмотрении жалобы должен исходить из признанных установленными судом первой и второй инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами первой и второй инстанций, тогда как правом переоценки доказательств он не наделен.

Соответственно, не имеется оснований для повторного обсуждения вопроса о допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, положенных в основу обжалуемых судебных актов, либо отвергнутых судом, переоценке установленных судом первой и апелляционной инстанций обстоятельств.

Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход дела и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

С учетом изложенного судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы заявителя.

Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 18 сентября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 12 февраля 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи