Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 55RS0001-01-2019-004039-85 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании договора купли-продажи действительным, признании права собственности на жилое помещение, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, заявлению третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО5 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, АО «Первая инвестиционная корпорация «ИПОТЕКА» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

по кассационной жалобе ФИО4 на решение Кировского районного суда г. Омска от 30 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 12 марта 2020 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Благодатских Г.В., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

ФИО1 обратился к ФИО2, ФИО3, ФИО4 с иском о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилое помещение.

В обоснование исковых требований указал, что в октябре 2013 года по договору купли-продажи за 1 900 000 рублей ФИО1 приобрел у ФИО2, ФИО3 жилое помещение, расположенное по <адрес> Впоследствии договор был предъявлен для регистрации в Управление Росреестра по Омской области, но не был зарегистрирован по причинам, независящим от покупателя. Стороны пришли к устному соглашению о том, что они не расторгают договор, покупатель не возвращает переданное ему имущество в виде квартиры, пользуется приобретенным жилым помещением и несет бремя его содержания, договор будет зарегистрирован после устранения продавцом препятствий, послуживших основанием для отказа в регистрации.

Однако, что в нарушение достигнутого соглашения ответчики ФИО2, ФИО3 по договору купли-продажи от 20 декабря 2018 г. произвели отчуждение жилого помещения ФИО4 При этом при отчуждении квартиры ФИО4 объект недвижимости должен был в соответствии с нотариальным обязательством от 26 июня 2012 г. принадлежать на праве общей долевой собственности также (дети) ответчиков, но в договоре купли-продажи от 20 декабря 2018 г. (дети) не указаны в качестве собственников жилья. Кроме того, продав жилое помещение, ответчики не приобрели в собственность другое жилое помещение, нарушив законные интересы (дети). Указанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о ничтожности сделки купли-продажи от 20 декабря 2018 г.

Окончательно уточнив исковые требования, истец просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры, расположенной по <адрес>, заключенный 20 декабря 2018 г., применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата в собственность ФИО3, ФИО2 вышеуказанной квартиры, исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении указанной квартиры; признать договор купли-продажи от 31 октября 2013 г. действительной сделкой, признать за ним право собственности на жилое помещение, расположенное по <адрес>, взыскать с ответчиков судебные расходы.

Ответчик ФИО4 обратился к ФИО1 со встречным иском о признании ФИО4 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по <адрес>

В обоснование встречных требований указано, что после проверки квартиры на предмет отсутствия обременений, правопритязаний третьих лиц, осмотра квартиры, расположенной по <адрес>, ФИО4 заключил с ФИО3, ФИО2 договор купли-продажи спорной квартиры, который был удостоверен нотариусом, переход права собственности был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Омской области. При заключении сделки ФИО4 проявил разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от него при совершении подобного рода сделок, на основании чего является добросовестным приобретателем.

Третье лицо ФИО5 обратился в суд с самостоятельными требованиями о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявленных самостоятельных требований указано, что 16 декабря 2011 г. между ним, его супругой ФИО6 и ФИО2, ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по <адрес>. Целью ФИО2 и ФИО3 было получение ипотечного кредита в ЗАО «Первая инвестиционная корпорация «ИПОТЕКА» для приобретения квартиры и оформления ее, в том числе, в долевую собственность их детей. При заключении сделки был использован материнский капитал. ФИО2, ФИО3 не вселялись в квартиру, не несли расходов по ее содержанию. Договор купли-продажи от 16 декабря 2011 г. являлся мнимой сделкой. В указанной квартире с 2006 года проживает его сын ФИО1 со своей семьей, который осуществляет платежи за содержание квартиры, владеет жилым помещением.

Просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 16 декабря 2011 г., признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 20 декабря 2018 г., применить последствия недействительности ничтожных сделок в виде возврата в собственность ФИО5, ФИО6 квартиры, расположенной по <адрес>, исключить из ЕГРН запись государственной регистрации права собственности ФИО4 в отношении квартиры, взыскать с ответчиков расходы, связанные с рассмотрением настоящего дела.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Департамент образования Администрации г. Омска, нотариус ФИО7, Управление Росреестра г Омской области, ООО «Брокер Инвест», ФИО6, в качестве соответчика привлечено ООО «ПИК «Ипотека».

Решением Кировского районного суда г. Омска от 30 сентября 2019 г. исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на жилое помещение, встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем оставлены без удовлетворения; заявленные третьим лицом ФИО5 самостоятельные требования о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок удовлетворены.

Договор купли-продажи квартиры в долевую собственность (с возникновением ипотеки в силу закона) от 16 декабря 2011 г. № 130/11-ДКП, заключенный между ФИО5, ФИО6 и ФИО3, ФИО2, а также ЗАО «Первая инвестиционная корпорация «ИПОТЕКА» признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделки, исключив из Единого государственного реестра недвижимости запись от 22 декабря 2011 г. № о регистрации права общей долевой собственности ФИО3, ФИО2 на жилое помещение, расположенное по <адрес>; признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный 20 декабря 2018 г. между ФИО3, ФИО2 и ФИО4

Применены последствия недействительности сделки, с исключением из Единого государственного реестра недвижимости записи от 24 декабря 2018 г. № о регистрации права собственности ФИО4 на жилое помещение, расположенное по <адрес> взыскав с ФИО3 в пользу ФИО4 1 000 000 рублей, взыскав с ФИО2 в пользу ФИО4 1 000 000 рублей; с ФИО3 в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 850 рублей; с ФИО2 в пользу ФИО5 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 850 рублей.

На основании определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 18 декабря 2019 г. в связи с не привлечением к участию в деле органов Пенсионного фонда Российской Федерации, судебная коллегия в соответствии с ч. 5 ст. 330 ГПК РФ перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.

После перехода судом апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции и привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда РФ по Омской области, Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда РФ в Омском районе по Омской области от Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда РФ по Омской области поступило исковое заявление о взыскании с ФИО2, ФИО3 денежных средств в размере 360 000 руб., использованных ими как средства материнского (семейного) капитала, для приобретения <адрес> В обоснование требований указано, что ФИО2, являясь владельцем государственного сертификата на получение материнского (семейного) капитала № обратилась в Управление ПФР в Омском районе Омской области с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала на улучшение жилищных условий, а именно на погашение основного долга и уплаты процентов по договору займа, предоставленного ЗАО «ПИК «Ипотека» на приобретение квартиры, расположенной по <адрес> 28.01.2013 в соответствии с действующим законодательством средства материнского капитала в сумме 360 000 рублей были перечислены на расчетный счет ЗАО «ПИК «Ипотека». Учитывая, что оплата по договору произведена, в том числе за счет государственных средств, в случае признания сделки недействительной у ответчиков возникает обязанность вернуть данные средства в бюджет пенсионного фонда.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 12 марта 2020 г. решение Кировского районного суда города Омска от 30 сентября 2019 г. отменено с принятием по делу нового решения, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворены. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный 20 декабря 2018 г. между ФИО3, ФИО2 и ФИО4

Постановлено исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись от 24 декабря 2018 г. № о регистрации права собственности ФИО4 на жилое помещение, расположенное по <адрес> С ФИО3 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства в сумме 1 000 000 рублей. С ФИО2 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства в сумме 1 000 000 рублей.

За ФИО1 признано право собственности на квартиру, расположенную по <адрес>

Требования Государственного учреждения – Отделения Пенсионного фонда РФ по Омской области удовлетворены. С ФИО2, ФИО3 солидарно взыскано в пользу Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда РФ по Омской области 360 000 рублей.

С ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 500 руб. с каждого.

С ФИО4 в пользу ФИО1 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 рублей.

С ФИО2, ФИО3 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере по 3 400 рублей с каждого.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, а также самостоятельных требований ФИО5 отказано.

В кассационной жалобе ФИО4 ставит вопрос об отмене вынесенных судебных постановлений в связи с нарушением норм материального и процессуального права, неверной оценкой доказательств, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Податель жалобы указывает, что он является добросовестным приобретателем спорной квартиры и выражает несогласие с выводами суда о наличии оснований для признания сделки купли - продажи спорной квартиры недействительной. Полагает, что истцом был пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи, представитель ФИО4 – ФИО8 доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Учитывая, что судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было отменено и принято новое решение, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для проверки законности решения Кировского районного суда г. Омска от 30 сентября 2019 г.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены в кассационном порядке обжалуемого апелляционного определения.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Статья 379.6 ГПК РФ предусматривает, что кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Суд кассационной инстанции таких нарушений при принятии обжалуемого судебного постановления не усматривает, рассмотрение произведено в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16 декабря 2011 г. между ФИО5, ФИО6 (продавцы) с одной стороны, ФИО3, ФИО2 (покупатели, залогодатели, заемщики) с другой стороны и ЗАО «Первая инвестиционная корпорация «ИПОТЕКА» (залогодержатель, займодавец) с третьей стороны заключен договор № купли-продажи квартиры в долевую собственность (с возникновением ипотеки в силу закона), согласно которому покупатели за счет собственных и заемных денежных средств, предоставляемых займодавцем согласно договору займа от 16 декабря 2011 г. № покупают в долевую собственность у продавцов следующее недвижимое имущество: <адрес>, общей площадью 57,9 кв.м, в равных долях (по ? доле каждому покупателю). В обеспечение обязательств, принятых на себя заемщиками по договору займа, на приобретенные ими по настоящему договору доли в праве собственности на квартиру возникает залог (ипотека) в силу закона в пользу залогодержателя. Заем предоставляется в размере 360 000 рублей. Залог может быть возвращен за счет средств материнского (семейного) капитала.

При подаче заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала 18 декабря 2012 г. было предоставлено обязательство, согласно которому ФИО3 и ФИО2 дают обязательство в течение 6 месяцев после снятия обременения с жилого помещения, находящегося по <адрес> оформить его в общую долевую собственность ФИО3, ФИО2, ее детей в соответствии с ч. 4 ст. 10 Федерального закона от 29.12.2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».

31 октября 2013 г. между ФИО3, ФИО2 (продавцами) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры <адрес>, цена недвижимого имущества составила 1 900 000 рублей. В этот же день сторонами подписан акт приема-передачи квартиры.

Из уведомления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области от 15 ноября 2013 г. следует, что государственная регистрация договора купли-продажи квартиры на объект недвижимости, расположенный по <адрес> приостановлена, поскольку квартира приобретена ФИО3 и ФИО2 за счет средств материнского (семейного) капитала, при этом квартира не оформлена в общую собственность родителей, детей с определением размера долей по соглашению.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области 1 апреля 2014 г. ФИО3, ФИО2 к ФИО1 отказано в государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, расположенную по <адрес> и договора купли-продажи.

20 декабря 2018 г. между ФИО3, ФИО2 (продавцами) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по <адрес>, который удостоверен нотариусом ФИО7

По условиям договора купли-продажи квартиры от 20 декабря 2018 г. стороны оценивают квартиру в 2 000 000 рублей, продавцы заверяют, что освободят квартиру от личного имущества и передадут ее покупателю в срок до 15 января 2019 г. Денежные средства по указанному договору в сумме 2 000 000 рублей получены полностью.

Согласно выписке из ЕГРН от 22 июля 2019 г. зарегистрировано право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по <адрес>

Так, судом установлено, что спорная квартира была приобретена ФИО3, ФИО2, в том числе за счет средств материнского капитала, при этом обязательство по оформлению жилого помещения, находящегося по <адрес> в общую долевую собственность ФИО3, ФИО2, их детей в течение 6 месяцев после снятия обременения не было исполнено последними.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО1 проживает в жилом помещении по <адрес> с рождения. С 2005 года он проживает в указанном жилом помещении с семьей. ФИО3 с 1999 года не проживает в жилом помещении по <адрес>

Согласно пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Разрешая требования ФИО5, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных ФИО5 требований ввиду пропуска срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли - продажи спорной квартиры, а также ввиду злоупотребления правом со стороны ФИО5 При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что договор купли - продажи квартиры в долевую собственность (с возникновением ипотеки в силу закона) № от 16 декабря 2011 г. заключен с целью обналичивания ФИО3, ФИО2 средств материнского капитала, денежные средства по указанному договору купли-продажи покупателями фактически не передавались, сделка была совершена ФИО5 и ответчиками по обоюдному согласию лишь для вида.

Разрешая требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного 20 декабря 2018 г. между ФИО3, ФИО2 и ФИО4, признании права собственности на спорную квартиру, а также требования ФИО4 о признании его добросовестным приобретателем спорной квартиры, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о признании договора купли-продажи квартиры от 20 декабря 2018 г. недействительной сделкой с применением последствий недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение, взыскав с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО4 все полученное по сделке и погасив запись о праве ФИО4 в реестре прав на недвижимое имущество. При этом апелляционная инстанция исходила из того, что ФИО1 после заключения договора купли - продажи от 31 октября 2013 г. проживал с семьей в указанной квартире, нес бремя ее содержания, договор купли-продажи, заключенный в письменной форме, сторонами не расторгался, денежные средства, полученные ФИО3, ФИО2 по договору от ФИО1, не возвращались. Стороны выразили обоюдную волю на государственную регистрацию договора, обратились с соответствующими заявлениями в уполномоченный орган, при этом переход права не был зарегистрирован исключительно в связи с необходимостью оформления права собственности на доли несовершеннолетних в праве на объект недвижимости.

ФИО1 не знал о нарушении своего права и уклонении ФИО3, ФИО2 от государственной регистрации сделки до момента предъявления новым собственником требований о выселении ФИО1 из квартиры.

Оценив представленные по делу доказательства, принимая во внимание предшествующие заключению договора купли - продажи квартиры действия ФИО4, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для признания его добросовестным приобретателем. При этом, в действиях продавцов, заключивших договор купли - продажи с ФИО4, не расторгнувших при этом договор с ФИО1, суд апелляционной инстанции также усмотрел злоупотребление правом. При признании недействительной сделки купли-продажи от 20 декабря 2018 г. судом апелляционной инстанции учтено, что государственная регистрация договора, заключенного с ФИО4, также не могла быть осуществлена в отсутствие исполнения обязательства по определению долей несовершеннолетних в праве собственности на квартиру, приобретенную за счет средств материнского капитала.

Удовлетворяя требования ГУ - УПФ РФ по Омской области о взыскании с ФИО3, ФИО2 средств материнского капитала, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда пришла к выводу, что при заключении 16 декабря 2011 г. между ФИО5, ФИО6 и ФИО3, ФИО2 договора купли-продажи, последующих сделках целей распоряжения материнским капиталом достигнуто не было.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с обоснованностью выводов суда апелляционной инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

Вопреки доводам кассационной жалобы суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал и оценил представленные по делу доказательства. Вопрос о добросовестности ФИО4 при совершении сделки с ФИО3, ФИО2 также был надлежащим образом рассмотрен и разрешен при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. Вопреки доводам кассационной жалобы о должной осмотрительности при совершении сделки, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия ФИО4 по приобретению права собственности на спорную квартиру не обладают признаками добросовестности, и были совершены не в целях дальнейшего владения и пользования квартирой, как имуществом. Как верно указано судом апелляционной инстанции, действуя разумно и добросовестно, ФИО4 должен был осмотреть квартиру перед ее приобретением и выяснить основания проживания в ней третьих лиц, а также наличие их правопритязаний на спорное жилое помещение.

Суд кассационной инстанции с такими выводами соглашается, учитывая, что они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных судом апелляционной инстанции, верном применении норм права, регулирующих данные правоотношения, и оценке представленных сторонами доказательств, которые не могут являться предметом судебной переоценки суда кассационной инстанции.

Из материалов дела усматривается, что нарушения требований статей 56, 59, 60, 67 ГПК РФ при оценке судом апелляционной инстанции доказательств допущено не было. Выводы суда мотивированы и в кассационной жалобе по существу не опровергнуты, каких-либо нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда апелляционной инстанции не усматривается.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 20 декабря 2018 г. являются несостоятельными как не соответствующие нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Довод кассатора о несогласии с не применением судом срока исковой давности по требованиям ФИО1 получил оценку суда апелляционной инстанции со ссылкой на положения норм действующего законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела и был мотивированно отклонен.

Доводы ФИО4 по существу повторяют его позицию при разбирательстве дела в судах обеих инстанций, являлись предметом всесторонней проверки суда апелляционной инстанции, получили соответствующую оценку с подробным правовым обоснованием с учетом обстоятельств дела, имеющих юридическое значение. Вновь приведенные в кассационной жалобе они не могут повлечь отмену обжалуемого судебного постановления.

Доводы заявителя не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда апелляционной инстанции или опровергали выводы постановленного по делу апелляционного определения. Эти доводы не свидетельствуют о несоответствии выводов суда апелляционной инстанции установленным фактическим обстоятельствам дела либо о нарушении норм материального и процессуального права, по своей сути, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и обстоятельств дела, правом на которую суд кассационной инстанции не наделен.

В соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, в связи с чем доводы заявителей кассационных жалоб о несогласии с данной судом оценкой доказательств и установленными судом обстоятельствами не могут быть приняты во внимание.

С учётом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены вступившего в законную силу судебного акта.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 12 марта 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи